Этого ещё не хватало

— Этого ещё не хватало.  Эта фраза постоянно крутится в голове Леонардо из раза в раз. Как он упустил момент, когда влюбился в того, в кого вовсе не стоило влюбляться? Наоборот, это неправильно, нельзя, запрещено, отклонено от моральных принципов.  И за это корил себя Лео. Влюбился в своего брата. «Хах, это же так забавно, — сидя на крыше многоэтажного дома один и смотря в никуда, думал про себя лидер. — Ладно бы, если бы влюбился в человека, но нет же! В того, кто мне будет отвечать взаимностью только во снах! — закрыв лицо руками, он лёг на панцирь. Всё кажется таким бессмысленным и глупым, таким… отвратным. Точнее, только к себе он испытывает отвращение. — Если он узнает, никогда не сможет смотреть мне в глаза.» Раф. Это имя такое прекрасное и одновременно причиняющее вред, словно ножом вонзают в сердце. Безумно больно любить того, кто только у виска покрутит, как только узнает причину странного поведения старшего.  Когда Сенсей назначил его лидером, он взял на себя большую ответственность за своих братьев и стал для тех не только главным, но и вторым учителем. И.. он подвёл. Подвёл своих братьев, своего учителя.. Это мерзко. От самого себя. Хочется смыть всё это с себя, но он понимает — это бессмысленно. Невозможно смыть или содрать, это будет глубоко в душé и никогда не выйдет наружу.  Он так завидовал всем этим парочкам, что могут позволить себе любить при всех. Где он напортачил, что и любовь он позволить себе не может? Когда появилась Карай, Лео только навязал себе любовь к ней. Но никогда не любил её по-настоящему. Он думал, что мысли о ней помогут не зацикливаться на Рафаэле. Старался уйти от дурных мыслей о брате, которые превращались в сладкие сны и приятные спазмы в животе. Как бы он ни хотел уйти от реальности, у него не получалось.  Тяжело вздохнув, он поднялся и взглянул на небо. Начинается рассвет. Пора пойти домой, а то семья будет волноваться.  Ему ничего не остаётся, как просто молчать в сторонке и наблюдать за своей любовью, стараясь держать себя в руках. Не поддаваться эмоциям и чувствам. И к этому выводу он пришёл, как только ушёл с крыши и спустился в люк, добираясь до логова.  *** Как только он появился дома, его встретила тишина и пустота. Никого не было. И это безмолвие так звенело в ушах, ведь это непривычно. Обычно Микки сидел напротив телевизора и смотрел мультфильмы, Донни над чем-то экспериментировал в лаборатории, а Раф… Лео закусил губу, как только это имя всплыло в его сознании. Он старался избегать его, как бы глупо это не звучало. Но для лидера это был отличный вариант событий, где всё будет происходить так, как должно. Он не будет рядом с Рафом и сможет сдержать себя в руках от мыслей о нём. Так будет лучше для всех.  Встряхнув головой, он снова осмотрелся. Да, никого не было. И Рафа тоже. Здесь, возле игровых автоматов, он играл. А сейчас — пусто.  Лео побрёл дальше — к додзё. Быть может, Сенсей здесь?  И он был прав.  Учитель сидел под деревом, медитируя. Леонардо приземлился рядом, закрыв глаза, стараясь сконцентрироваться на спокойствии и тишине. Но его прервал голос Сплинтера.  — Тебя что-то беспокоит, — не спрашивал, утверждал без капли сомнения, будто знает всё, что творится в голове у своего сына.  — Ээ… Нет, что вы… — начал было оправдываться, но его прервали.  — Сын мой, ты можешь рассказать, что тебя тревожит, но можешь и промолчать. Но второй вариант будет сказываться на тебе и твоём поведении. Понимаешь, о чём я? — открыв один глаз и взглянув на Леонардо, спросил Йоши.  — Hai, sensei, — вздохнул он.  — Ну? И что же ты предпримешь?  — Я.. — начал он и, закусив губу, продолжил. — Меня беспокоит многое. Допустим, случилось то, что вовсе не могло случиться. Это ужасно, так не должно быть, но произошло, и я корю себя за это. Не подумайте, это не связано с врагами. Это касается меня и.. кое-кого, — Лео закрыл лицо руками и уклонился в пол.  — Хм.. — задумался Хамато, поглаживая свою бородку. — То, что ты испытываешь, делает тебя хоть на мгновение счастливым?  — Да! То есть… — замялся Лео.  — Сын, скажи честно, — посмотрел на сына Йоши. — Ты влюбился?  — Ну… — он не смог найти, что ответить.  — Сын. Ты не должен корить себя за чувства, какими бы правильными или неправильными они для тебя не казались. Это то, что ты испытываешь. В любви нет понятия правильности. Если тот, в кого ты влюблён, делает тебя счастливым просто потому, что он существует и живёт своей жизнью, то ты - счастливчик, Леонардо, — немного грустно протянул Сенсей, взглянув на фотографию, где он был человеком со своей Танг Шен и Мивой. Лео, подняв голову, сел нормально и загрустил вместе с ним. — Я знаю, что ты - лидер, берёшь на себя ответственность за своих братьев и стараешься жить по принципам. Но, когда ты любишь, в этом плане никаких принципов быть не должно, — он снова посмотрел на Лео. — Кого бы ты ни любил, я приму тебя любым. Также, как и твои братья, Леонардо, — послышался выкрик Микки и шум телевизора.  — Спасибо, учитель. Мне и вправду нужно было это услышать, — улыбнулся лидер, поднявшись с колен. Сплинтер встал вместе с ним.  — Рад помочь, сын мой, — Лео поклонился и отправился на шум.  *** Выйдя из додзё, его встретили три пары удивлённых взглядов. На несколько секунд повисла тишина, которую резко прервал Микки, что поднялся с пола и подбежал к старшему брату.  — Лео! — вскрикнул младший. — Где ты был шесть часов? Мы с Донни и Рафом обыскали весь район, где ты мог быть, но нигде не было! — чуть не плакал Микки, прижимая к себе брата. Лео, не отходя от шока, обнял его в ответ, поглаживая по его панцирю. В этот момент подошли вышеупомянутые.  — Да, мы переживали. Раф агрессировал больше обычного, — поддакнул Донни. На это лидер не смог сдержать улыбки.  — Тебе смешно? А нам нифига подобного! Ты башкой своей думал, когда ушёл? Вдруг бы с тобой что-то случилось, олух! — Раф был уставшим, ведь не спал всю ночь, как и остальные двое. Но злиться сил не было. Поэтому просто вскрикивал. Потому что переживал. — Предупреждай хотя бы, что будешь уходить надолго. И, чёрт возьми, отвечай на звонки! Для чего тебе чефон? — Рафаэль продолжал говорить свои претензии, а Лео будто заворожило. Раф о нём переживал.  Стоило об этом подумать, как Лео одёрнул себя и мягко отстранился от Микки. Затем подошёл к Донни и Рафу и обнял их. — Я тоже скучал, парни. Но мне нужно было побыть одному, простите… — тихо проговорил он, ощутив поглаживания по панцирю от братьев. На это он улыбнулся.  — Всё нормально, просто предупреждай в следующий раз, — на это лидер только кивнул, отстранился и с улыбкой пошёл к себе в комнату.  — Стой, — Лео обернулся. — Не пойдешь с нами есть пиццу перед сном? — спросил Раф, смотря на брата. Тот лишь отрицательно помотал головой, на что все находящиеся в комнате пребывали в шоке. Лео не будет пиццу? С чего это вдруг? Он же наверняка голодный.  — Не в настроении. Я потом как-нибудь присоединюсь, — улыбнувшись, он им помахал рукой и окончательно ушёл. Ему нужно побыть одному и обдумать всё, что сказал Сплинтер.   — Что с ним происходит? — задумался Донателло, держась за подбородок.  — Без понятия, но это мне вообще не нравится, — взгрустнул Микки, потеряв настрой на приём пищи.  — С ним что-то случилось, но он не хочет об этом говорить, — хмыкнул Раф. Он обязательно с ним поговорит. Наедине.  *** Уже лёжа в комнате, Лео смотрел в потолок и обдумывал слова отца.  «Он прав. Конечно, он прав, как иначе? — хмыкнул Лео, улыбнувшись. — Ох, Сенсей.. Если вы узнаете, от кого у меня радость в душе и бабочки в пляс уходят в животе, то будете так же рады за меня? Также продолжите называть своим сыном? Я всё равно останусь лидером для братьев? — накрыл лицо подушкой, будто закрываясь от потока мыслей. — Сплинтер сказал правильно. То, что нужно, как и всегда. Любить - это неплохое дело. В любви нет рамок, она может быть многогранна, — закусил он губу. — Но я продолжу делать так, как решил. Не буду поддаваться эмоциям. Нужно держать себя в руках.»  Проанализировав ещё немного эту «проблему», Лео не заметил, как уснул. Да, с подушкой на лице. Когда он проснулся, его ждал сюрприз в виде Рафа, что сидел возле его кровати.  — Раф? — спросил он охрипшим от сна голосом. — Что случилось?  — Ничего. Ждал, пока ты проснешься, — почесал он затылок, отводя взгляд.  — А зачем?  — Нужно поговорить. И нет, не сейчас и не в твоей комнате, но сегодня. В одиннадцать вечера на крыше дома Эйприл, — хмыкнул он, уже вставая.  — Стой, — окликнул Лео брата, взглянув на время. Двенадцать часов дня. Он поспал около восьми часов. — А для чего? — Это типа нашего с тобой патрулирования. Задавай меньше вопросов, жду тебя там, — сказав это, он вышел из комнаты и направился к себе, задумываясь.  Он не знает, почему именно та крыша. Надо было ещё дальше, но уже неважно. Главное, чтобы разговор вовсе состоялся. И он будет не о нём, Рафе, а о Лео.  Саеносец давно стал замечать странное поведение старшего брата. Если они стояли рядом, меченосец резко отодвигался и уходил дальше. Если они сидели вместе, то менялся с кем-то местами или уходил к себе комнату или в додзё. Либо же на задании, когда оставались наедине, лидер даже не давал никаких нравоучений. Просто говорил свою задумку, иногда советуясь.  Сначала Раф на это не обращал внимания. Мол, вдруг настроение плохое. Но это продолжается уже на протяжении нескольких месяцев, поэтому стало напрягать.  Ну серьезно? Что за бред? Если Раф что-то сделал не так, почему нельзя сразу сказать, как это было на протяжении нескольких лет? Почему вдруг он стал избегать?  Столько вопросов, но ответов не было вовсе. Поэтому, когда подошло к назначенному времени, он стоял на этой крыше, пинал камни, присел от усталости, ожидая, когда придет брат. Он и вправду надеется на хороший диалог и нахождение решения проблемы.  Раф вовсе не спал. Он всё время, пока все спали, обдумывал поведение старшего. Впервые он думал не то, что виноват Лео, а он, Раф!  Смотря на уже заходящее солнце и постепенно засыпающий город, он услышал позади себя кашель. Обернувшись, он увидел того, кого и ждал.  — Ну наконец-то.  — Вообще-то, я пришел ровно в одиннадцать, как ты и просил, — присел он рядом. — Так что ты хотел обсудить, как я понимаю, без лишних ушей?  — Правильно понимаешь, умник, — слегка улыбнулся бунтарь, но улыбка тут же ушла с его уст. — Что происходит, Лео? — смотря в глаза напротив, задает самый главный, объединявший в себе весь поток вопросов. Тот вопросительно на него посмотрел. — В смысле? Я не понимаю тебя, Раф, — отвернулся он, глядя на закат.  — Всё ты понимаешь! — саеносец начинал злиться, но старался себя контролировать, боясь, что они поссорятся, так и не поговорив. — Лео, — закусив губу, с тоской в голосе он продолжил. — Я не понимаю, что с тобой происходит. Объясни, почему ты стал меня избегать? Что я сделал? Я-я.. Мне не хватает тебя, брат.  «Брат, — хмыкнул Лео, продолжая не смотреть на Рафа. — Вот именно, что брат! Поэтому и избегаю, поэтому стараюсь не говорить с тобой. Мне больно оттого, что мы не можем быть больше, чем братья! Пойми меня, Раф… Ты - единственный, кто меня может понять.»  Но вслух он говорит не это.  — Я просто запутался, Раф. Мне никто и ничего не поможет, даже вы здесь бессильны. Возможно, я переживу то, что испытываю сейчас и некоторое время. И вряд ли кто-то узнает об этом. Уж ты тем более.  «Уж ты тем более. Ну ты и придурок, Лео», — новая волна ненависти к себе накрыла его с головой. Эти слова могут задеть брата. И задели.  — Уж я тем более? Лео, ты прикалываешься надо мной? Почему ты избегаешь меня? И почему я не имею права знать? Что я сделал не так? Если что-то и произошло, почему ты не говоришь сразу, как делал это обычно?! — уже злился Раф, но сдерживал себя от криков. Если их заметят, будет очень плохо.  — Да в том-то и проблема, что ты ничего не сделал, виноват я! — он делает то, что обещал себе не делать. Он не сдерживает своих эмоций. Он вновь нарушил свои же принципы.   — Раз я ничего не сделал, почему ты избегаешь меня? — в который раз он задает этот вопрос и всё равно не получает ответа.  — Ты не можешь об этом знать!  — Да почему?!  — Потому что я люблю тебя! На этом моменте оба будто перестали дышать. Лео - от осознания, что он это сказал, Раф - от шока.  То есть… всё это время, что Лео избегал его.. Тогда всё складывается.  — О… — не зная, что сказать, протянул Раф. — Лео, я… — его перебили.  — Нет, ничего не говори. Забудь, что я сказал, — собирался он уходить, но оборачивается. — Прости, — и ушел, больше не сказав и слова.  Раф же стоял в шоке, стараясь обработать полученную информацию. *** «Потому что я люблю тебя!» — проносится эхом в голове вспыльчивой черепахи. В смысле любит? Раф его тоже любит, Донни его любит и Микки тоже. Или он про другую любовь?.. Обе старших черепахи лежат в своих комнатах и обдумывают то, что произошло на крыше два часа назад.  Лео винил себя, что не смог держать язык за зубами, а Раф себя просто потому что. Ведь он и вправду не виноват, что Лео его любит. Но он и есть причина, по которой брат вёл себя так странно такое долгое время.  «Лео… — такое родное имя скользит в мыслях бунтаря. — Неужели… ты любишь меня в том самом смысле?.. — всё ещё невозможно сложить это у себя в голове. — Ты мог просто подойти и поговорить. Мы могли бы всё обсудить, почему ты избегал?» — Рафу и вправду тяжело было видеть, как брат отдаляется от него.  Нет, он не был влюблен в Лео так, как тот в него. Но он не хотел его терять. Не только как брата, но и в принципе отпускать его от себя не хотелось. Возможно, это была привязанность, но.. мысль о том, что это может прогрессировать в нечто большее, его не пугала. Если Лео влюблен в него, то и он был готов влюбиться, ведь это больше не вызывало никакого отвращения.  Когда он только узнал, что Лео проводит время с Карай, ему хотелось убить эту девушку. Ему не нравилось, что она была с ним наедине, что она к нему прикасалась — его это раздражало сильнее, чем многие другие вещи. Но причину своего раздражения, возможно, он осознал только сейчас.  Привязанность, что перебирается на ступень симпатии. Но Раф ничего не обещает. И об этом ему хочется поговорить с Лео. И решается на это только на следующий день.  *** — Можно тебя на пару слов? — просит Рафаэль, тыкнув в него пальцем, и идёт в сторону выхода из логова. Лео пошёл за ним, ничего не ответив.  Лео пойдёт за Рафом куда угодно, но не факт, что он сможет вымолвить и слово адекватно. Особенно после того, что произошло между ними вчера.  Они пришли к заброшенной станции, где никого не было, и они могли побыть вдвоем.  Сели. Пару минут помолчали, привыкая к компании друг друга, ведь им редко выпадали случаи быть вдвоем. — Ты хотел поговорить, — развеял тишину Лео, не чувствуя себя комфортно. Да, он находился рядом с любимым, но ему безумно неловко. Перед сном он долго думал над произошедшим и решил, что не будет избегать его. Пусть идет всё своим чередом. Если Раф захочет с ним поговорить на эту тему, они поговорят. Он ответит на все вопросы, которые ему тот задаст.  — А, да, — почесал он затылок. — Насчет того, что произошло на крыше… — Раф, ты можешь не отвечать взаимностью, ведь я знаю, что любовь безответна, — хмыкнул Лео грустно, смотря себе в ноги. — Я долго думал вчера насчет того, что было. И я отвечу на все твои вопросы. — Ох, отлично, — неловко улыбнулся саеносец. — Когда ты сказал, что любишь, что ты имел ввиду? — не смотря на брата, спрашивает он.  — То, что сказал. Я люблю тебя, — в этот раз было говорить легче, оттого и искренне получилось, из-за чего и застал врасплох Рафаэля. — Не как брата. Как Донни влюблен в Эйприл, например, — прикрыл глаза Лео, стараясь успокоить свое сердце, что билось слишком быстро. Раф покрылся заметным румянцем. Хорошо, что глаза того были закрыты, иначе бы черепашка с красной банданой бы закопала себя в землю.  — А.. — закусив губу, продолжил Раф. — Это уже длится несколько месяцев?  — Хах, да. И с тех пор я тебя избегал.  — А избегал зачем?  — Думал, что это будет правильно. Что, если я буду держаться от тебя подальше, смогу держать себя в руках, чтобы мои мысли были сосредоточены на деле, а не на тебе, — Раф почувствовал, что сердце стало биться чаще, а лицо стало краснеть вновь. Что за чертовщина? При Лео он никогда не краснел.  — А, понял.. На некоторое время они замолчали. Оба были напряженными, ведь им было неловко находиться сейчас в обществе друг друга, но всё равно хотелось поговорить. Поэтому Раф продолжил.  — Что касается меня.. — Раф боковым зрением заметил, что Лео стал внимательно на него смотреть и слушать. Поэтому решил, как делал это брат ранее, смотреть себе в ноги. — Я не могу сказать, что испытываю к тебе то же, что и ты ко мне, — он буквально почувствовал, как старший расстроился. — Но я не хочу, чтобы мы отдалялись. Я хочу проводить с тобой время, мне нравится твое общество, я не хочу терять это из-за того, что отвергну тебя. И не хочу притворства с твоей стороны. Я привязался к тебе, Лео. И, раз уж ты влюблен в меня, то почему я не могу в тебя влюбиться? — под конец он взглянул на меченосца, у которого во взгляде было замечаемое замешательство.  — Но это не так работает… Ты не можешь влюбиться в меня по щелчку пальцев,  — возразил Леонардо.  — Да я знаю! Но… я же могу! Просто давай больше времени проводить вместе, — почесав затылок, предложил Раф. Теперь настала очередь краснеть Лео.  — То есть… — его перебили.  — Я просто хочу, чтобы ты был рядом. Это окончательно выбило из колеи Лео. Не сдерживая эмоций, он обнял брата, шепча на ухо: — Ты бы знал, как я хочу быть с тобой рядом. Когда я пытался отдаляться, мне было безумно тяжело. Раф наконец счастливо улыбнулся и обнял того в ответ.  — Если тебя что-то беспокоит, просто давай поговорим. Мы можем это обсудить. Договорились?  — Хорошо, — Лео улыбнулся тоже.  Давно он не ощущал прилив такого счастья. Да, ему не ответили взаимностью, но и не отвергли! Дали шанс на прогресс возможной взаимности. И.. Лео его не упустит. Раз Раф дал добро на его чувства, он возьмёт ответственность за то, чтобы добиться его любви. Теперь он не уступит. Больше никаких побегов. Они будут разговаривать и обсуждать всё, что их волнует. И это повод для счастья.  Порой уходить от принципов очень даже полезно. В этом и убедился Лео, который сам себе обещал, что будет держаться на расстоянии, но не смог. И не пожалел.