tale as sweet as (burned) cookies

— Чон Чонгук! Ну вот и всё. Ему конец. Его время на этой земле окончено. Последнее, что он увидит — красное лицо Чимина с милой сердитой гримасой, украшающей его черты. Подождите, может быть, это не так уж и плохо. По крайней мере, я умру, как настоящий болван, которым и являюсь для Чимина. Чонгук нерешительно заходит на кухню, где рассерженный Чимин стоит перед грязным кухонным столом, неодобрительно глядя на него. Упомянутый стол завален использованными кухонными принадлежностями и посудой, которые Чонгук использовал для выпечки торта прошлой ночью, потому что проголодался и захотел чего-нибудь сладкого. Он был слишком сонным и ленивым, чтобы убрать за собой, но теперь жалеет об этом. Как и ожидалось, у его мужа очаровательная гримаса на лице, и он упирается руками в бока. Как только Чимин слышит, что Чонгук вошёл в комнату, он поднимает глаза и стреляет взглядом, будто кинжалами. Чонгук нервно смеётся: — О, привет, мой прекрасный, хорошенький, сексуальный, милый, очаровательный муж! Какое прекрасное утро! Я уже упоминал, какой ты красивый сегодня, в принципе, как и всегда? — он использует свою самую яркую улыбку. Чимин поднимает бровь. — Если ты думаешь, что из-за комплиментов тебе всё сойдет с рук, то ты сильно ошибаешься. Чонгук скулит и пытается приблизиться к мужу, но смертельный взгляд, который он получает, заставляет его окаменеть. — Я могу объяснить… — Сколько раз я говорил тебе ничего не готовить и не печь на ночь? Ты такой подлый и вдобавок ко всему вылезаешь из постели, когда я сплю, и устраиваешь здесь такой беспорядок! — Чимин ругается, а Чонгук только дуется. Чимин может быть страшным, когда злится, и вы не хотели бы застать его в гневе. Чонгук знает, что на самом деле тот не злится, но все же ругать любовь всей своей жизни никогда не весело. — Но я был голоден! — рассуждает он. — И я хотел испечь для тебя сладости, чтобы ты перекусил на работе. Кажется, это срабатывает, потому что взгляд Чимина больше не осуждающий, и его руки спадают. Он немного опускает голову, но Чонгук видит ласковую улыбку, которую Чимин пытается скрыть, пока качает головой. Наконец блондин снова поднимает взгляд и вздыхает, милая улыбка растягивает его пухлые губы. Чонгук воспринимает это как знак наконец-то подойти и немного нерешительно обнять за талию. Улыбка Чимина становится шире, а глаза превращаются в полумесяцы, когда он кладет руки на грудь Чонгука, медленно скользя ими вверх, чтобы остановиться на шее. — Ты такой раздражающий, знаешь это? Чонгук усмехается. — Да, но я хорошо делаю шоколадные печеньки, признай это. Чимин закатывает глаза и игриво бьёт его в грудь. — И еще такой скромный, — насмехаясь, говорит он. Чонгук откидывает голову назад и смеётся, а от этого звука у Чимина всё переворачивается в животе, и сердце начинает биться чаще. Генеральный директор наклоняется и целует маленькую пухлую губку своего мужа, как хотел сделать это с того момента, как только ступил на кухню. Он начинает осыпать легкими поцелуями всё лицо Чимина, а тот хихикает. — Не думай, что сорвался с крючка, мистер. Ты уберешь этот беспорядок, — Чимин отстраняется и показывает на него пальцем. — И никакой ночной выпечки или готовки без моего присмотра! Чонгук дуется, нарочно больше выпячивая нижнюю губу. — Но как же я сделаю вкусные сладости тебе на обед? — Так. Нет. Со мной это не сработает, Чонгук. — Почему ты такой злой? — Ты действительно спрашиваешь меня об этом прямо сейчас? — Ну да, потому что ты нападаешь на меня без всякой причины. Чимин сужает глаза. — Ладно, — Чонгук изображает грустный вздох, и Чимин хихикает. — Перестань вести себя как ребенок. Интересно, что бы подумали о тебе твои сотрудники, если бы увидели, что их страшный босс — большой малыш, — поддразнивает блондин. — Я совсем не страшный, — Чонгук закатывает глаза. — И что вы говорите, мистер Пак? Что я не твой малыш? Ты больше меня не любишь? Хочешь развестись со мной, не так ли? — О Боже, — выдыхает Чимин и качает головой. — Ты действительно большой ребенок. Чонгук корчит сердитое лицо, то самое, которое Чимин видит всегда, когда младший ест что-нибудь вкусненькое. — Мой большой малыш. Появляется заячья улыбка Чонгука, и Чимин закатывает глаза, притворяясь раздраженным. Внезапно парень с оленьими глазами хватает и поднимает его за талию, разворачиваясь, чтобы пройти в гостиную. Чимин визжит от такого резкого движения. — Эй, Чон Чонгук! Что ты делаешь? Чонгук ухмыляется и осторожно бросает блондина на большой диван, нависая над ним. — Я не спал, чтобы испечь тебе сладости, — Чимин вскидывает на это бровь. — Ладно, не только из-за этого, но это тоже считается! Так что ты не думаешь, что было бы справедливо, если бы я съел своего милого мужа перед тем, как пойти на работу? Щеки Чимина краснеют, и Чонгук самодовольно улыбается. Он наклоняется и несколько раз клюет старшего в шею, заставляя его снова смеяться. — Ты такой дурачок, — вздыхает Чимин, хотя его глаза игриво блестят. — Вот почему ты влюбился в меня. — Кто тебе такое сказал? Ты богатенький так что, конечно, я бы не отказался от тебя. — Эй, Чимин-а! — Чонгук скулит и прячет лицо в шее, нежно покусывая открытую кожу. Чимин хихикает и проводит пальцами по волосам младшего. — Ты же знаешь, что я шучу, большой малыш. Чонгук поднимает голову, чтобы заглянуть в медовые глаза Чимина, и тот наконец-то может увидеть очаровательную надутую губку. — Но ты до сих пор не сказал, что любишь меня, — раздражённо вздыхает Чонгук, закатывая глаза. Улыбка растягивает лицо Чимина, и он обхватывает щеки Чонгука своими маленькими ладошками. — Я люблю тебя, хотя ты иногда плаксив и возишься на моей кухне. Генеральный директор стонет и наклоняется, чтобы целомудренно поцеловать Чимина в губы, и тот почти улыбается в поцелуй. — Чимин? — Ага? — Ты поможешь мне надеть галстук? Следующие пять минут проходят так, что Чимин нежно смеется над своим мужем, говоря ему, что тот поистине большой ребенок, на что Чонгук снова дуется.

୨୧

Дверь в маленькую пекарню Чимина открывается и тут же закрывается, когда маленький колокольчик над ней сладко звенит, сигнализируя о приходе нового покупателя. Чимин поднимает голову и тут же улыбается, увидев кто это. — Доброе утро, миссис Ли! Как поживаете? — Чимин вежливо здоровается и уважительно кланяется пожилой женщине. Миссис Ли пренебрежительно машет рукой. — Чимин-а, сколько раз мне говорить тебе называть меня хальмони. Я чувствую, будто ты мой ребенок, так что не будь со мной таким официальным. Блондин краснеет и кивает, но ничего не говорит по этому поводу. — Итак, что я могу предложить вам сегодня, миссис… — Миссис Ли бросает на него предостерегающий взгляд, и он усмехается. — Я имею в виду хальмони. Что хочешь сегодня? — Ты меня знаешь, Чимин-а. Я никогда не смогу устоять перед твоими восхитительными маффинами. — Черничные, я полагаю? Миссис Ли только моргает в ответ. Чимин улыбается даме и кивает, собираясь упаковать ее заказ. Пока Чимин работает, в пекарне царит уютная тишина. Сегодня спокойный день, посетителей было немного, поэтому Чимин сказал Сокджину, своему единственному сотруднику, что тот может взять выходной, так он справится сам. Однако миссис Ли — единственный клиент, которому Чимин может доверять, потому что она приходит каждый день. Эта женщина была его завсегдатаем с тех пор, как парень открыл это место, и несмотря на то, что у них довольно большая разница в возрасте, он так полюбил пожилую женщину, что всегда рад ее видеть. Когда она приходит, то всегда заказывает одно и то же — черничные маффины. Это было первое, что она попробовала, когда пришла в пекарню Чимина, и до сих пор остается верной своему выбору уже семь лет. На протяжении всего этого времени у них с Чимином происходили самые замечательные беседы: она часто оставалась в пекарне, сидя за маленьким столиком, чтобы пообщаться со своим любимым мальчиком (как она называет Чимина). У женщины нет детей, так как ей никогда не нужно было выходить замуж и создавать семью, но, тем не менее, она сказала Чимину, что чувствует, будто тот её собственный сын. Он всегда краснеет от явной привязанности старушки, чувствуя тепло от их взаимоотношений. Чимин слышал много удивительных историй от миссис Ли — начиная с людей, которых она встречала, до мест, где она была, и вещей, которые попробовала на протяжении всей своей жизни. Чимин чувствует сильное уважение и восхищение к этой женщине, так как она прошла через многое, но все еще остается смелой, жаждущей жизни и независимой. Она действительно одна из тех, на кого блондин равняется. — Скажи, Чимин-а, а когда ты познакомишь меня со своим мужем? — внезапно говорит миссис Ли, и Чимин чуть ли не давится собственной слюной. Какой бы замечательной ни была эта женщина, Чимин не может отрицать, что она также является большой поклонницей сплетен. Он мельком смотрит на нее, только чтобы увидеть, как она ухмыляется ему, а затем смотрит на свои ботинки, снова краснея. — Я, хм… я не знаю, — честно отвечает он. Никто не знает, что муж Чимина на самом деле является самым богатым генеральным директором в Южной Корее и самым завидным холостяком Азии (Чимин насмехается над этим). Они решили оставить всё как есть, так как Чонгук боялся, что СМИ нападут на Чимина, если когда-нибудь узнают, что он замужем за ним. Чимин не возражал, ведь искренне наслаждался этой тишиной и покоем, и ему не понравилось бы, если бы репортёры днём и ночью преследовали его в надежде покопаться в их личной жизни, блокируя вход в пекарню и удерживая клиентов снаружи. Это место уже было достаточно популярным, пусть и небольшим, поэтому он не хотел бы привлекать нежелательное внимание к себе или Чонгуку. Так что, когда последний предложил сохранить отношения в секрете (главным образом для безопасности Чимина, как сказал Чонгук, и пекарь крепко с обожанием поцеловал своего мужа), Чимин не стал спорить. Он знает, что миссис Ли не причинит вреда, она действительно заинтересована во встрече с мужем Чимина, чтобы увидеть, правильно ли тот с ним обходится, но при этом не знает, согласится ли Чонгук. — Ну, ты, должно быть, очень любишь его, если краснеешь при одном упоминании о нём, — дразнит женщина, и щеки Чимина еще больше заливаются румянцем. Его взгляд падает на обручальное кольцо на пальце, и он улыбается, нежно потирая его. — Да. Он действительно хороший парень, миссис… хальмони, — быстро исправляя, он извиняется и улыбается, так как повторяет одну и ту же ошибку дважды, но миссис Ли только улыбается в ответ на его счастливое выражение лица. — Лучше бы так и было. Если он не будет обращаться с тобой должным образом, скажи мне, и я обязательно надеру ему задницу. Чимин громко смеется от слов женщины, что его тело почти откидывается назад. Теперь у него болит живот от того, как много он смеется, потому что знает, что даже несмотря на то, что миссис Ли достаточно взрослая, она та, которая выполняет свои обещания, и образ того, как она бьет Чонгука, только заставляет его еще больше смеяться. — Я серьезно, — Миссис Ли указывает на него пальцем, но в её глазах сияет игривый блеск. Чимин вытирает сбежавшую из глаз слезинку и кивает. — Я знаю. Но не волнуйся, хальмони, он лучший муж на свете. Да, временами как ребенок, но я бы ни за что на свете его не променял на кого-то. Миссис Ли смотрит на него с мягкой улыбкой, и Чимин нежно улыбается в ответ, вспоминая вчерашние махинации своего мужа. Блондин чувствует, как его сердце расцветает от любви и нежности, когда он думает о печенье, которое Чонгук испёк для него, и оно ждет его на кухне пекарни внутри розового контейнера. Его мысли бессознательно возвращаются к более ранним воспоминаниям о них двоих, когда он только встретил Чонгука. Пекарня Чимина — это милый маленький рай (как называет её Чонгук). Она находится всего в нескольких кварталах от их пентхауса, так что блондин обычно добирается сюда пешком или на велосипеде. Однако тот факт, что его маленькая пекарня и пентхаус Чонгука (теперь их) — находятся почти в одном районе, и есть причина, по которой он впервые встретился с младшим.

୨୧

— Минни, пришёл ещё один покупатель! — крикнул Сокджин из кухни, сразу же выругавшись, потому что случайно обжёг пальцы, пытаясь достать из духовки свежеиспеченные пирожные. — Хорошо! — кричит в ответ Чимин, развязывая фартук и бросаясь к кассе. Это был веселый день в пекарне — Чимин не спал с пяти утра, выпекая и обслуживая клиентов. У него не было возможности присесть хотя бы на секунду, потому что как только он прощался с покупателем, появлялись новые два. Однако Чимин не жаловался. В такие дни он чувствует себя счастливым, даже если и завален работой, потому что ему действительно нравится заниматься тем, чем он занимается сейчас. Открытие пекарни было определённо одним из лучших решений, которые он когда-либо принимал. Тем не менее, блондин должен признать, что рад, что решил не заниматься доставкой, поскольку это было бы невозможным физически, если бы всего два сотрудника управляли магазином. — Здравствуйте, добро пожаловать в «Sweet Cravings»! Чем я могу вам помочь сегодня, сэр? — Чимин улыбается более высокому мужчине. Тот продолжает торопливыми движениями разглаживать рубашку, чтобы выглядеть презентабельно, но когда проходит несколько секунд, а ответа нет, Чимин снова смотрит на парня. Их взгляды встречаются, и меньший в замешательстве наклоняет голову и в последнюю минуту удерживает себя от хихиканья при виде, который его встречает. Человек перед ним, кажется, потерял дар речи — его оленьи глаза широко распахнуты, а губы слегка приоткрыты. Под ними милая родинка, — замечает Чимин. Пекарь позволяет себе еще немного понаблюдать за покупателем, переводя взгляд с его тёмных, идеально уложенных волос на проколотую бровь (что Чимину кажется довольно… горячим) и круглые глаза, на большой нос, который каким-то образом дополняет черты лица, точёный подбородок. Также еще один пирсинг на губе мужчины вызывает мурашки по позвоночнику Чимина. Затем его взгляд мельком останавливается на, казалось бы, очень дорогом костюме, который тот носит, прежде чем Чимин снова смотрит ему в глаза, чувствуя себя немного смущенным из-за того, что оценивал его всё время, пока парень смотрел на него. — Э-э, — он прочищает горло. — Сэр? По призыву мужчина, кажется, выходит из транса, в котором находился, и несколько раз моргает, открывая и закрывая рот, но не произнося ни слова. Чимин сжимает губы, подавляя очередной смешок. Он милый. Темноволосый тоже прочищает горло, прежде чем, наконец, сказать: —Я… э-ээ… привет. Я бы хотел чизкейк с собой, пожалуйста. Чимин с улыбкой кивает и идет собирать заказ мужчины. — Сейчас, сэр! После этого они особо не разговаривают, обмениваясь только типичными фразами. Чимин отдаёт парню его заказ, тот платит за него и чуть ли не убегает после этого. Блондину понравилось, как мужчина заикался во время того, когда благодарил, и как слабый румянец окрасил его щеки. Он подносит руки к лицу и понимает, что тоже сильно покраснел. Он давно не испытывал такого головокружения из-за кого-то, и дело даже не в том, что они нормально разговаривали! Чимин хихикает про себя и позволяет своим мыслям еще немного задержаться вокруг того красивого парня. Он ведь не увидит его снова когда-либо, так почему бы не пофантазировать с романтическими сценариями о том, как они ходят на свидания, держатся за руки и снова чувствуют себя подростками? Однако он снова его видит, к своему большому удивлению. И опять. И еще раз. Мужчина продолжал возвращаться, пока не стал постоянным клиентом. Чимин неосознанно начал ждать появления Чонгука (да, теперь они звали друг друга по имени) и всегда вскакивал со своего места, когда слышал звон колокольчика, а затем резко падал, если это был не он. — Чонгук, привет! — Чимин лучезарно улыбается, когда видит, как парень входит в пекарню. Чимин не может не смотреть на то, как простая футболка, которую носит Чонгук, плотно обтягивает мышцы его рук. — Что я могу предложить тебе сегодня? Может быть, ещё чизкейк? Чонгук отвечает с улыбкой, хотя она не такая уверенная и тёплая, как другие, которые он подарил Чимину. Последний изгибает бровь, рассматривая внешний вид парня, и, наконец, замечает, в каком он состоянии. Чонгук кажется… нервным и суетливым. Он продолжает переносить вес с одной ноги на другую, держит руки за спиной, зубы играют с пирсингом в губе, а на лбу выступает тонкий слой пота. — Э-э, вообще-то… Я здесь не для того, чтобы купить что-то в твоём сладком раю сегодня, Чимин. — говорит Чонгук и нервно смеётся. Чимин наклоняет голову, спрашивая: — О? Тогда…? — Я, эммм… — Чонгук делает глубокий вдох и поднимает руку, чтобы почесать затылок. Затем он вытягивает другую руку перед собой в направлении Чимина. Блондин замечает, что Чонгук держит маленький прозрачный розовый контейнер с белой ленточкой сверху. А внутри печенье. Чимин с любопытством смотрит на контейнер, затем на Чонгука, потом снова на контейнер и, наконец, снова смотрит на эти большие оленьи глаза. — Это для тебя, — бормочет Чонгук, избегая взгляда Чимина. Губы Чимина приоткрываются от удивления, и он чувствует, как тепло расцветает в его груди и распространяется по всему телу, его сердце колотится о грудную клетку. — Для… меня? — Чимин застенчиво улыбается, кусая нижнюю губу, чтобы не завизжать от восторга, и Чонгук кивает, передавая ему контейнер. Чимин нетерпеливо открывает его, сладкий запах свежеиспеченного шоколадного печенья наполняет его ноздри. Он замечает, что они немного подгорели, и это заставляет его сдерживать улыбку. — Ах, я не… не очень хорош в выпечке. Я пытался сделать их, как сказано в рецепте, но думаю, что немного напортачил… Прости, я действительно хотел, чтобы они идеально получились для тебя, — Чонгук говорит бессвязно, чувство вины и нервозность пронизывают его слова. Пекарь поднимает глаза и дарит ему самую яркую улыбку, от которой его глаза превращаются в полумесяцы, а щеки надуваются. Чонгук клянется, что его сердце тут же перестает биться. — Они идеальны, Чонгук. И я уверен, что они также вкусные. Спасибо, — глаза Чимина искренни, когда он смотрит, а сердце громко бьётся в ушах. Он не может поверить, что Чонгук испёк для него печенье. Это так…мило. Чимин прямо сейчас может превратиться в лужу на полу, он буквально не может поверить, что это происходит. Он хочет ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это реальность, а не одна из его романтических фантазий. — Пожалуйста, — Чонгук усмехается, по-видимому, довольный тем, что блондину понравился его подарок. — Вообще-то… я также хотел тебя кое о чём спросить. Чимин поднимает голову, чтобы с любопытством посмотреть, его лицо раскраснелось, а тело покалывает от перспективы вопроса Чонгука. — Конечно, давай. Темноволосый кусает губы и переносит вес на правую ногу, поднимая руки вверх, чтобы скрестить их на груди, а затем снова опускает их, вместо этого засовывая в задние карманы джинсов. — Я подумал, если… Только если ты захочешь, конечно, но я был бы очень счастлив, если бы ты… Нет, подожди, я имею в виду… Не чувствуй давления или чего-то такого, тебе не обязательно говорить «да» в ответ! Я, эмм… Бля, подожди. Видишь ли, я подумал, и… — Чонгук? — Чимин хихикает, его грудь раздувается от нежности к младшему. — Ага? — названный наконец поворачивается, чтобы посмотреть на старшего, и выражение лица выдаёт, насколько он нервничает, что заставляет Чимина ворковать над ним. — Да, — Чимин улыбается, а Чонгук моргает. — Да? — Да, я пойду с тобой на свидание. Глаза Чонгука расширяются, как блюдца, и блондин клянётся, что прямо в этот момент видит, как у того что-то выходит из строя. — Т-ты… — Чонгук делает глубокий вдох и качает головой. — Правда? Улыбка старшего становится шире, и он отчаянно кивает. — Конечно. Я бы с удовольствием. Выражение лица Чонгука расплывается в широкой ухмылке, его большие глаза сверкают, а щеки пылают румянцем. — Отлично! Это здорово! Мне, эммм... мне нужно идти. Но я напишу тебе подробности! — он запинается в словах, но начинает пятиться назад, улыбка не сходит с его лица. Чимин усмехается, когда Чонгук спотыкается о свои ноги и чуть не падает, быстро возвращаясь в прежнее положение со смущенной ухмылкой. — Не могу дождаться! — восклицает Чимин, когда другой стоит у двери. — И ещё раз спасибо за печенье! Чонгук только коротко кивает, прежде чем открыть дверь и буквально убежать. Пекарь хихикает про себя. Темноволосый в таком беспорядке, но это только делает его еще более очаровательным. Чимин вздыхает, поддерживая подбородок костяшками пальцев. Разве плохо, что он уже немного влюблён? ୨୧ — Что ж, скажи этому твоему ребенку-мужу, что я хочу с ним познакомиться, — говорит миссис Ли, вырывая Чимина из его воспоминаний о прошлом. Последний лишь нежно улыбается и слегка кланяется женщине. — Будет сделано! Но я ничего не могу обещать. — Скажи ему, что я могу быть очень убедительной, если захочу, — старушка хлопает руками, чтобы подчеркнуть свои слова, только снова заставляя Чимина смеяться. После этого он отдает женщине заказ, и они прощаются. Чимин мечтательно вздыхает, когда в пекарне нет никого, кроме него, снова позволяя себе погрузиться в свои воспоминания. До окончания работы остается всего пара часов, и обычно Чонгук приезжает забрать его, чтобы они вместе поехали домой. Внезапно Чимину приходит в голову блестящая идея, и его губы растягиваются в ухмылке. Чонгук и он не проводили много времени вместе на этой неделе, так как оба очень заняты своими делами, так что блондин придумал, как бы им идеально провести остаток дня. ୨୧ — Нет, ты всё делаешь неправильно! — Как я могу не делать правильно? — Твоя техника неверна! — Извини, я не знал, что участвую в конкурсе Мастер Шеф. — Ты иногда так раздражаешь, знаешь это? — Чимин закатывает глаза, но Чонгук видит, что тот пытается не улыбаться. — Нет, но у меня есть мой прекрасный муж, чтобы напомнить мне об этом, — генеральный директор насмешливо улыбается, и Чимин показывает ему язык. — Ну, кто-то же должен! Эй, перестань пытаться делать каракули, ты весь испачкался! — …Мы украшаем кексы, Чимин, это должно быть грязно. — Ты только что назвал меня Чимин? Чонгук вздыхает и, вместо ответа, решает смазать взбитыми сливками нос-пуговку своего мужа. Старший задыхается и слегка толкает его плечом. — Ах ты, паршивец! Чонгук не может остановиться хихикать, когда видит, как его возлюбленный пытается вытереть руки, чтобы стереть взбитые сливки с лица. Чимин поворачивается, чтобы выстрелить в него убийственным взглядом, милая гримаса уже украшает его лицо. — Ох, ты думаешь, это смешно? Так получи, Чон Чонгук! У указанного мужчины отвисает челюсть, притворяясь, что он шокирован, когда чувствует, как по его щеке растекается холодная глазурь. Чимин делает шаг назад и хихикает над своим произведением искусства. — Теперь мы квиты! Но темноволосый только озорно ухмыляется ему, прежде чем взять миску со взбитыми сливками и сделать шаг вперед. — Я так не думаю, Чимин-щи. Чимин игриво кричит и начинает бегать вокруг кухонного стола, а Чонгук гонится за ним. Они продолжают бегать некоторое время, пока Чонгук не оставляет миску и быстрым движением ловит Чимина руками. Блондин визжит, когда Чонгук поднимает его в воздух и кружит вокруг. — Чонгук-и! — он смеётся. — Остановись, у меня кружится голова! Чонгук смеётся и ставит мужа на ноги, но перед этим поворачивает его лицом к себе и запирает между кухонной стойкой и своим телом. Чимин улыбается ему глазами полумесяцами, и Чонгук чувствует себя настолько переполненным любовью и обожанием своего мужа, что наклоняется, чтобы осыпать поцелуями все лицо старшего, и время от времени кусает его за щёки. Чимин хихикает, позволяя своему возлюбленному делать всё, что он захочет, пока сам гладит его мягкие волосы. Чонгук неизбежно останавливается в какой-то момент, хотя и не пытается отлепиться от Чимина. Он только крепко обнимает его и кладёт голову на плечо блондина. Чимин продолжает нежно гладить его по волосам, и они оба позволяют себе погрузиться в комфортную тишину, просто наслаждаясь присутствием друг друга. — Как печеньки? — Чонгук вдруг бормочет. Чимин улыбается, уже планируя подразнить своего мужа. — Очень вкусные. И на этот раз они не подгорели… — Чиминни! — Чонгук тут же жалуется, поднимая голову, чтобы надуть губки. — Как ты можешь до сих пор дразнить меня этим? Ты же знаешь, что я ничего не знал о выпечке в то время! Чимин усмехается и обхватывает лицо Чонгука, сжимая его щёки. — Я знаю. Просто это так мило, что ты научился печь только для того, чтобы произвести на меня впечатление. После каждого свидания ты каждый раз давал мне маленький контейнер с разными сладостями, — Чимин нежно улыбается воспоминаниям. — Не могу поверить, что у меня такой милый муж, — воркует он и сразу после этого сильнее сжимает щёки младшего. Чонгук мгновенно краснеет при этих словах и пытается вырваться из хватки Чимина, но тот не позволяет ему. — Тьфу, не напоминай мне. Это было так неловко, первые несколько раз я всегда так или иначе портил печенье! Я был так расстроен, что не мог правильно подобрать рецепт! — ворчит генеральный директор, опуская глаза и ещё больше дуясь. Чимин усмехается и закусывает губу, чтобы не засмеяться. Серьёзно, как можно бояться этого человека? Всякий раз, когда он видит Чонгука по телевизору на пресс-конференциях и так далее, он всегда такой суровый и серьёзный, но он совершенно другой человек, когда он с Чимином. Возможно, это привилегии быть его мужем. — Ну, я всегда ел их в конце дня. Напортачил ты или нет, — мягко говорит Чимин. Темноволосый снова смотрит на него, его глаза слегка приоткрыты и блестят от счастья. — Правда? Чимин кивает. Чонгук улыбается и бросается вперёд, чтобы несколько раз сомкнуть их губы. Блондин хихикает, потирая щёки Чонгука большими пальцами. — И я не стану есть твои капкейки, если ты их так сделаешь. — Нет буквально никакой специальной «техники», которую нужно использовать при украшении капкейков! — Мой пятнадцатилетний опыт в выпечке говорит о другом. — Ох, пожалуйста. — Чон Чонгук, ты хочешь сегодня спать на диване? — Я люблю тебя, Чиминни, ты лучший, и я больше никогда не буду в тебе сомневаться! — Так я и думал. ୨୧ — А если она меня убьёт? — Она не собирается убивать тебя, Чонгук. — Хорошо, но а если? Чимин поворачивается, чтобы посмотреть на своего мужа, приподняв бровь. Чонгук пожимает плечами и нервно улыбается ему. —Что? Всё возможно! — Я уверен, что у женщины за шестьдесят есть более интересные дела, чем пытаться убить тебя. — Ты хочешь сказать, что я неинтересный? Что ж, теперь я все вижу, мистер Пак, — фыркает Чонгук и качает головой с фальшивым неодобрением. — Я не могу поверить, что мой собственный муж считает меня скучным. Какова вообще моя цель в этом мире? — Боже мой, почему ты такой? — риторически спрашивает Чимин и не пытается сдержать смех. Губы Чонгука расплываются в улыбке, когда он видит, как смеется его муж. Чёрт, он действительно везучий сукин сын, раз он женат на самом великолепном мужчине, который когда-либо ходил по этой планете. — Я просто… нервничаю, наверное, — неохотно признается младший. — Никто, кроме наших родителей и близких друзей, не знает, что мы женаты. И ты много раз говорил, как сильно обожаешь эту миссис Ли, так что я хочу произвести на неё хорошее впечатление. Чимин перестаёт смеяться при этих словах, и его сердце внезапно наполняется гордостью и любовью к своему обожаемому мужу. Он берёт руку Чонгука в свою и переплетает их пальцы. Когда Чонгук смотрит на него в ответ, то тепло улыбается. — Я уверен, что ты сможешь. На этой земле буквально нет человека, который не способен любить тебя. — Скажи это Джин-хёну, —усмехается Чонгук. — Ну, если честно, ты украл его «Nintendo Switch». — Он не дал мне поиграть с ним! И я всё равно его вернул, почему он до сих пор так ворчит из-за этого? — Чонгук, у тебя буквально пять «Nintendo Switch» дома? — Да, но у меня не было с собой, когда мы пошли навестить Сокджина-хёна и Намджуна-хёна! Чимин закатывает глаза. — Как бы то ни было. У нас нет на это времени, миссис Ли, скорее всего, уже ждёт нас! Чонгук делает глубокий вдох и качает головой, ведя их в ресторан пятизвездочного отеля. И, конечно же, они уже находят потрясающую женщину, ожидающую их за зарезервированным столиком. — Чимин-а! — она улыбается, когда замечает подходящую пару. — Хальмони! — Чимин сияет и позволяет затянуть себя в её теплые объятия. Когда они разрывают объятия, миссис Ли поднимает голову, чтобы как следует разглядеть Чонгука, который неловко стоит в нескольких метрах от них. — Здравствуйте, — он сразу делает поклон на девяносто градусов. — Я муж Чимина, приятно познакомиться. Я много слышал о вас! Женщина выгибает бровь, оглядывая темноволосого мужчину сверху вниз. Чимин сдерживает улыбку. Он знает, что миссис Ли уже полюбила Чонгука, но она не будет облегчать ему задачу. — Только хорошие вещи, я полагаю. — Конечно! Только хорошие! Чимин всегда говорит о вас самое лучшее! — Чонгук издаёт нервный смешок. Блондин смотрит, как его муж краснеет, потеет и пытается подобрать нужные слова, и ему приходится сдерживать смех. Он плохой человек, если ему это слишком нравится? Может быть. Однако это не помешает ему продолжать получать от этого удовольствие. — Тогда давайте займём наши места, — говорит миссис Ли и собирается сесть. Однако Чонгук опережает её, бежит к ней и отодвигает стул, чтобы женщина могла сесть. Затем он идёт и делает то же самое для своего мужа, прежде чем, наконец, занять и своё место. Миссис Ли поворачивается, чтобы посмотреть на Чимина с впечатляющим выражением лица, и подмигивает ему, когда Чонгук не смотрит. Чимин тихо хихикает и берёт своё меню. На протяжении всего ужина Чимин отлично проводит время. Миссис Ли продолжает дразнить Чонгука по каждой мелочи, а тот только сильнее потеет, тем не менее, на удивление умудряясь не заикаться в словах. К концу ночи женщина хлопает Чонгука по спине и говорит, чтобы он расслабился, и что было забавно видеть, как он сильно паникует. Чонгук нервничает, а блондин смеётся над ним. Чимин в основном широко улыбается и то тут, то там встревает, чтобы что-то сказать, под столом успокаивающе сжимая руку мужа. Он так счастлив, что двое самых важных людей в его жизни ладят, его сердце трепещет, когда он наблюдает за их взаимодействием. Он не сомневался, честное слово. Миссис Ли милая и забавная (конечно, после того, как она закончит с поддразниваниями), а его муж — самый замечательный человек, которого знает Чимин. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на Чонгука за рулём машины: у того серьёзное выражение лица, а глаза сосредоточены на дороге, но рука лежит на бедре Чимина. Он ухмыляется и оборачивается, чтобы посмотреть на пейзаж, проносящийся снаружи в быстром темпе. Младший скользит рукой, чтобы переплести их пальцы вместе, мгновенно начиная гладить кожу. Чимин чувствует себя сытым, и не из-за еды, которую он ел несколько минут назад. Он счастлив, действительно счастлив. И это забавно, если задуматься. Все началось с розового контейнера, наполненного подгоревшим печеньем.