Непонятный язык

Болото оказалось неприятным сюрпризом. С другой стороны, кто бы мог подумать, что имперцы были настолько тупы, чтобы год сидеть в сыром месте. Видимо, их мозги был настолько изувечены муштрой, что совершенно не воспринимали окружающую действительность, если не получали такого приказа. Но несколько недель назад они драпали со своих болотных позиций так, что только пятки сверкали. Правда, они сумели забраться на холмы и теперь держали под контролем единственную дорогу и все окружающие поля и болота. Это было неприятно, но не слишком опасно. После того, как сбили «Лямбду», заходившую на посадку прямо над имперским лагерем, настроение у имперцев изрядно испортилось. Похоже, они потеряли и часть своих средств связи — активных переговоров стало гораздо меньше. Те, что удавалось перехватывать и расшифровывать, были полны мрачного отчаяния и безысходности. Как и последний перехват, который принесли буквально полчаса назад. — Как дела? — Да хуёво. — Что так? — Да вот опять накидали говна полной лопатой. — Охуеть. Нам тоже, походу, скоро дотечёт это. Заранее нужник копаем всем взводом. — Не знаю, какой головкой от хуя там думают, но скоро наступит явный пиздец. — К тому всё и идет. Пойду подрочу напоследок. Кажется, импы догадывались о готовящейся атаке и понимали, что уже ничего не смогут противопоставить. — Вот сводка перемещений противника за последние сутки, шеф, — миловидная аналитик протянула планшет майору, погладила один из головных отростков, покоящихся на груди. — Это выглядит как переброска личного состава и техники из тылов, если не знать, что там ничего нет. — Вы проверяли? В лупатых темно-синих глазах наутоланки было сложно что-то прочитать. — Мы проверяем ежедневно. В последнюю неделю у них наблюдается движение, скорее хаотичное, чем организованное. Возможно, они действительно стягивают сюда все резервы, до которых могут добраться. — Проверьте ещё раз. Я хочу убедиться, что они собрались все, чтобы разбить их одним ударом. — Будет сделано, шеф. Последующие два дня плотных наблюдений не принесли ничего нового. Имперцы сидели на своих холмах, обменивались депрессивными нецензурными сообщениями и не предпринимали никаких активных действий. Тогда командование решило, что пора. Этот небольшой укреплённый район, последнее препятствие на пути возвращения системы в лоно демократии и свободы, должен быть уничтожен. Новая Республика получит назад богатейшие залежи ипсиума и дуния. Ударные республиканские силы выдвинулись за час до рассвета. На имперских позициях стояла тишина. Майор Сато поймал себя на малодушной мысли, что ему даже в чём-то жаль имперцев, которые спят и не знают, что на них вот-вот обрушится огненный шквал. Он бросил недокуренную самокрутку в болотную жижу, соскочил в люк шагохода, бросил в комм одно короткое слово: — Начали. И с самого начала всё пошло не так. Совершенно не так. Два звена истребителей — старенькие «Головорезы» и более современные «Крестокрылы» — не успели пройти над имперскими позициями, как были сбиты из молчаваших доселе зенитных орудий. По последним данным разведки, у имперцев не было ничего тяжелее и опаснее Е-Веб. Разведка где-то ошиблась. Все попытки подняться на холмы были отбиты точным и скоординированным огнем. Глядя на подбитый шагоход, из которого он чудом успел выскочить, майор впервые задумался, где же ошибся он сам…

***

Лейтенант был юн, сразу после учебки. В которую он попал, приписав себе год, а то и целых два. Сержант Кейтан немало повидал на своём веку вот таких юнцов, очарованных пропагандой службы в имперской армии. Что греха таить, сам сержант тоже поверил красивой сказке вербовочного ролика и пришел в ближайший призывной пункт, чтобы повидать галактику и потом, много лет спустя, уйти на заслуженную пенсию в лучах славы. Но то было двадцать пять лет назад. Галактику он повидал, тут его не обманули. Правда, славы ему досталось немного, а до заслуженной пенсии надо было ещё дожить. Что привлекало молодёжь сейчас, после катастрофы у Эндора, когда нерушимая, казалось, Империя развалилась на куски, он искренне не понимал. Тем более что именно этот летёха был не каким-то пехотным или лётным, а чистеньким иэсбэшником в когда-то белом, а теперь грязном, порванном в нескольких местах, обгорелом кителе. Кепи куда-то пропало, не пережило падения шаттла. Как не пережил его экипаж и все, кто летел. Остался в живых только этот, отделался лёгким испугом и несколькими царапинами. Сержант сплюнул в пыль. Как всегда, выживают вот такие холёные, бесполезные красавчики, а хорошие парни погибают, глупо и бездарно. Что и говорить, мальчик действительно был красив. Ещё нежный, не испорченный бессонными ночами на стимах, цвет лица, длинные пушистые ресницы, которым позавидовала бы любая девушка не только человеческой расы, тонкий аккуратный нос и чувственные губы, которые сейчас дрожали после пережитого шока. Кровоточащая ссадина на скуле, копоть и смазка только добавляли мальчишке странного, болезненного, почти запретного очарования. Он провёл тонкой, изящной рукой по лбу, размазывая грязь, пригладил темные волнистые волосы, повернулся к сержанту. — Первый раз в такой переделке, сэр? — спросил Кейтан, за формальной вежливостью пряча снисходительное отношение ветерана к салаге. — Что? — переспросил лейтенант. — Нет, не в первый. Просто не люблю падать на сбитом шаттле. Голос у него оказался мелодичным, мягким, с очаровательной картавостью и, к легкому удивлению сержанта, совершенно спокойным, без следа паники или истерики, чего сержант успел порядком наслушаться за годы службы. И взгляд у него был ровный, спокойный. В светло-карих глазах на мгновение плеснулась холодная бездна. Сержанта как водой окатило. Он вдруг заметил, как от глаз разбегаются тонкие морщинки, дрожащие губы сложены в упрямую линию, что в висках тускло блестят серебряные нити, а держится этот юнец так, словно это его далеко не первая и даже не десятая поездка на «передок». Просто, как говорил один знакомый клон, у мальчика хорошая генетика. Вот и вся разгадка. — Лейтенант Дарлан, прибыл для контрольной проверки штаба гарнизона, — наконец представился он, заодно называя цель своего приезда. — Штаб гарнизона был уничтожен внезапной атакой несколько дней назад. — Я так и думал. Неожиданная атака три дня назад на ваши позиции, после чего вы отступили на пятнадцать километров и заняли эти холмы. Потому что они — господствующая высота здесь и удерживать их проще, чем те болота, где вы сидели последний год. — Ну как-то так, — протянул Кейтан. И поспешно добавил, заметив поднятую бровь мальчишки: — Сэр. — Из всей связи у вас только суборбитальная, и то только до тех пор, пока республиканцы не доберутся до управления или не собьют спутники, а из-за отвратительной навигации у вас проблемы с транспортом и подкреплениями, но так как противник испытывает такие же трудности со снабжением, то это на первый взгляд кажется не так критично. — Да, сэр, — снова протянул Кейтан, уже не так уверенно, как раньше. — Так что я здесь надолго, — подвел итог иэсбэшник. — Проводите, что ли, в штабную палатку. Или землянку. Короче, где ваше командование. — Так точно, сэр, — отсалютовал сержант. — Только, в свете всех последних событий, старший офицер тут — вы. Если Кейтан думал, что Дарлан как-то растеряется, озадачится или запаникует, то он ошибся. — Отлично, — только и сказал лейтенант. — Сопроводите, что уж.

***

В штабной землянке, которую быстро обустроили после отхода на эти позиции, более подходящие для обороны, к вечеру собрались все. Тот импровизированный командный состав, сумевший выжить после нескольких лет бесплодной борьбы и нерегулярных ротаций. На самом деле всем хотелось попыриться на юного лейтенанта от ИСБ, волею случая ставшего самым старшим офицером Империи на сотни километров вокруг. Разместились все: кто на стульях, кто на чурбанах, кто, наплевав на протоколы, прямо на полу. Пол был не земляной, его аккуратно выложили из тонких стволов местных деревьев. Лейтенант тоже махнул рукой на правила приличия и уселся на столе. Вначале он методично опросил всех — кого как звать, какое звание, из какой части, где эта часть расположена, кодовые фразы для связи — и всё записал в деку. После чего стал расспрашивать о местном житье-бытье. Поначалу все как-то стеснялись новичка, мялись, но потом Дарлан незаметно применил какую-то особую иэсбэшную магию, и народ разговорился, охотно делясь своими проблемами и болями с юным лейтенантом. Лейтенант слушал внимательно, делал какие-то пометки в деке, а затем они все как-то внезапно выползли из землянки на свежий воздух, под темнеющее ночное небо с огненными росчерками сгорающих метеоров. — Сэр, поосторожнее, респы могут накидать, — раздался в темноте чей-то обеспокоенный голос. — Они же не знают о нашем совещании, — почти беспечно отозвался юнец, обернулся на говорящего и улыбнулся. — Или уже знают? Прозвучало это как шутка, только у всех по спине пробежал неприятный холодок. Шутки в исполнении офицеров ИСБ имели обыкновение становиться суровой реальностью. Ответа Дарлан дожидаться не стал, развернулся на каблуках и бодро потопал по ходу сообщения к другой землянке. Это совершенно не походило на привычные начальственные осмотры. Лейтенант лез во все дырки и щели, задавал множество вопросов, — казалось бы, мелких и незначительных — и постоянно делал пометки в деке. Когда вернулись в штабную землянку, стояла глубокая ночь. Лейтенант снова забрался на стол. — Не могу сказать, что сильно удивлён увиденным. Морального разложения и деградации на первый взгляд нет, и это не может не радовать. Всё остальное оставляет желать много лучшего. — Так вы нас учить будете? — поинтересовался Кейтан. — Учить — чему, сержант? Вы не можете поменять магазин в своей винтовке или читать не умеете? — приподнял бровь Дарлан. — Я всего лишь хочу понять, почему вы не соблюдаете элементарные требования, прописанные в уставе? С этими словами Дарлан снял деку с пояса и медленно зачитал некоторые из своих заметок. — Как видите, ничего такого, что требовало бы каких-то особенных усилий или спецсредств. Кстати, о спецсредствах: я правильно разглядел что в землянке наших связистов лежит совершенно новый, нераспакованный комплекс шифрования? — Правильно, сэр, — после паузы ответил Кейтан. Он уже и забыл об этих коробках. — Почему вы им не пользуетесь? — с любопытством спросил Дарлан и даже наклонился к сержанту. — Ну это, как-то времени всё не было, — пожал плечами сержант. — Разобраться, освоить, сами понимаете. — Времени. Не было. Но при этом вы используете гражданские комлинки, а потом удивляетесь, что вот те республиканцы, которые радостно квакают в оставленном вами болоте, знают обо всём, что тут происходит. — Ну у них хорошие «ледорубы», — сказал кто-то. — А вы положили большой и толстый хуй на попытки построить защищённую связь, — отрезал Дарлан. — За такое, знаете, и перед строем расстрелять не грех. Но расстрелять я всегда успею, а пока предлагаю начать устранять все проёбы. Не с утра, как рассветёт, а прямо сейчас. А к десяти утра пусть ко мне сюда подойдут все связисты. Нам есть что обсудить в тесном кругу. — Сэр, при всём уважении, вы эксперт в этих вопросах? — не выдержал Кейтан. Дарлан задумчиво смерил взглядом сержанта. — Внезапно — да. Это моя первая специальность, до того, как я поступил на службу. Или вам обязательно диплом показать? Тут до Кейтана наконец-то дошло, что этот юнец с самого начала видел снисходительное покровительство, которое ему оказывали, и что лейтенанта это всё просто забавляло, но сейчас начало надоедать. И что ему, Кейтану, лучше заткнуться, иначе лейтенант найдет способ заткнуть его, возможно, даже болезненный.

***

— Теперь о том, зачем я вас всех тут собрал, оторвал ваши задницы от тёплых насиженных брёвен и заставил тащиться в это унылое место, именуемое по недоразумению штабом. Дарлан оглядел связистов. Кто-то нахально ухмылялся, кто-то «ел» глазами начальство, изображая служебное рвение. — Ваша задача — разработать таблицу с основными командами и терминами в зашифрованном виде. Желательно без использования ассоциативного ряда. Если вы думаете, что «карандаши», «палочки», «малая банка», «большая банка», «труба» заставят лучшие умы этой галактики ломать голову над загадочными сообщениями, то увы, ни хуя, как показывает практика. Делайте свои условные обозначения и фразы, проявляйте оригинальность, включайте мозги, пожалуйста. Я знаю, что они у вас прекрасно работают в плане придумать всякую неуставную хрень на радость окружающим, не так ли, сержант Миори? Означенная сержант, такая же юная, как иэсбэшник, густо покраснела и потупилась. — Так что позвольте раскрыться своим талантам в полную силу и направьте их в полезное русло. Чтобы весело было не только вам, но и этим отбросам, которые сидят в покинутом вами болоте и знают все ваши планы и намерения лучше вас самих. Чтобы раскрытие было максимально эффективным — пока не разработаете шифротаблицу, отсюда вы не выйдете. Если кому-то захочется отлить — вон там, за ширмочкой, командирский сортир. Пользуйтесь им по назначению, пожалуйста. Запасы еды и воды тоже есть, — Дарлан указал на стандартный кофр, в котором лежали сухпайки. — Приступайте. — Сэр, есть, сэр! — гаркнули ему в ответ так, что с брёвен посыпался сухой мох и песок. Лейтенант кивнул и вышел. Полог землянки за ним опустился. — Никого не выпускать и никого не впускать, — приказал он часовым у входа. Оглянулся на Кейтана: — А мы пока что займёмся технической частью вопроса. Из любопытства сержант несколько раз подходил ко входу в землянку, для вида интересовался у часовых обстановкой, прислушивался к происходящему внутри. Вначале там было тихо, при следующем подходе он услышал громкий ржач — иначе не скажешь, потом кто-то объявил, что, значит, так и перепишут. Что перепишут, почему там, в землянке, смеются, словно рассказывают пошлые анекдоты, — интриговало. В последний раз он подошёл туда уже в компании лейтенанта. Тот кивнул часовым, сунул голову за полог, поинтересовался, как дела. — Ну мы, это, сэр, вроде как закончили, — отозвались изнутри. — Давайте посмотрим, — решил лейтенант, вошёл в землянку. Сержант, не в силах больше сдерживать любопытство, просочился следом. Лейтенант уже держал в руках деку, быстро читал текст. По его лицу сложно было понять, что он думает. — Выглядит интересно, на первый взгляд. Итак, как будет звучать в вашем исполнении вот эта фраза: «Противник на дистанции поражения»? Связист нахмурился, потёр лоб, а потом выдал: — Жирное бревно застряло в форточке, заебись. — «Прибыли подкрепления?» — Накидали говна лопатой. — В этом что-то есть, — хмыкнул лейтенант, набирая очередной текст на деке, протянул деку. — Этот отмороженный укурыш дрочил вприсядку об генеральскую жопу, пока все сапоги не порвал, — бодро отрапортовал связист. Кейтан почувствовал, что у него краснеют уши. За двадцать пять лет службы он наслушался всякого, но вести официальные разговоры такой пошлятиной и нецензурщиной — это слишком… Тем временем Дарлан изучал таблицу дальше: — Так, а почему у вас «попиздовали»? Это может выдать наши намерения врагу. — Не совсем так, сэр. Это лучше показать наглядно, пойдёмте. Они вышли из землянки, поднялись над окопами, и молодой человек указал на возвышающийся над холмами каменный столб. Тут их было с два десятка, одни ближе, другие дальше, одни выше, другие ниже: то ли следы древнего катаклизма, то ли просто последствия эрозии. Привлекал внимание именно этот — он возвышался как одинокий перст или как хуй на лбу. — Вот он и есть «попиздовали», — охотно пояснил сержант. — Но почему? — поинтересовался Дарлан. — Сами видите, сэр, что он очень похож на хуй, прошу прощения, на мужской половой член. Хуй, он чаще всего в пизду, вот потому и попиздовали. — Интересный подход, — согласился Дарлан. — Но мы прекрасно понимаем, что через некоторое время все обозначения ориентиров будут расшифрованы, потому разработали альтернативные варианты для использования в будущем, — немного официально добавил сержант и почему-то покраснел до самых ушей. — Это вы молодцы, — искренне похвалил Дарлан. Они вернулись в землянку. Там вовсю пили каф с печеньем, вытащенным из сухпайков, и травили анекдоты. При виде начальства все повскакивали, пряча кружки и печенье. — Вольно, — махнул рукой лейтенант. — Начинаете работать по новым таблицам завтра с восьми утра. Всё ясно? — Так точно! — А сейчас мы займемся тем, что протянем провод и запустим наши шифровальные коробочки. — Выходит, то, что мы тут разработали, — это зря? — Вовсе нет, сержант Миори. Если мы внезапно перейдем на нашу секретную зашифрованную и безопасную линию связи, они в болоте будут нервничать и делать разные активные движения телом. Поэтому вы и дальше будете болтать в эфире на открытых каналах с минимальным шифрованием, чтобы не возникло никаких подозрений. Напомните, вы учились на оператора гиперпространственной связи? — Да, сэр. — Отлично. Поможете мне починить гиперпространственный передатчик с нашего покойного шаттла. Работы будет много.