Незнакомцы

Свет не проникает в маленькое окошко, хотя солнце всеми лучами пробуждает мир. Возможно, в аду просто нет света? Чон У открывает глаза, и первое, что видит, — плесневый потолок. Воспоминания всплывают потоками. Отрывки проносятся сквозь разум. Только вот в его мыслях присутствует лишь один человек, который скорее всего сейчас следит за Ю через стенку. Чон У ставит ноги на пол и смотрит по сторонам. В дверном проходе стоит Мун Чжо. Хочет ли Ю убить его? Хочет ли Ю убить себя? Чон У не успевает ответить на вопросы. Он хватает нож со стола и кидается на мужчину. Прижимает Мун Чжо к стене, одной рукой держа его за плечо, а другой прислоняя лезвие к шее. Одно движение закончит все страдания. Чон У рвано дышит. Чего он ждёт? — Чон У? — низкий голос разбивает нож, и Ю падает. Мун Чжо успевает вырвать оружие из рук Чон У и откинуть на пол. Со услышал громкое дыхание в коридоре, а когда вышел из комнаты, увидел, как Ю прислоняет к своему горлу нож. Чон У валяется на полу, его трясёт. Руки тянутся к шее. Мун Чжо перехватывает запястья и заводит руки Ю за спину. Со чувствует, как дрожат пальцы Чон У. Он видит свой подарок на левой руке и чуть улыбается. Мун Чжо берёт Чон У за плечи и ставит на ноги. Ему удаётся отвести парня в комнату. Чон У сидит на кровати, уперевшись подбородком в трясущиеся колени. Осознание произошедшего приходит быстро. Настолько быстро, что голова не выдерживает нагрузки. Разум не хочет принимать реальность. — Почему? — больше похоже на всхлип. — Почему всё так? — еле разжимает губы Чон У. Ю поднимает взгляд и смотрит на Мун Чжо. Волосы лежат аккуратно, на нём белая рубашка, которая чуть помята по краям. Мун Чжо всегда выглядит безупречно, но сейчас он кажется встревоженным. Чон У приглядывается и замечает, что некоторые прядки волос выбились из причёски, будто кто-то провёл рукой по голове Со. — Проследи за моей рукой, — ровным голосом говорит Мун Чжо, замечая взгляд Чон У на себе. Он начинает водить указательным пальцем влево-вправо. Он хочет помочь Ю, снизить его страх хотя бы немного. Чон У всматривается в красивые пальцы Мун Чжо. Он столько раз описывал его руки в произведении. Посвящал им бесчисленное количество абзацев. Ю пробивает жар, когда вспоминает, как Мун Чжо душит своих жертв в рассказе. Но принадлежали ли эти прекрасные руки Со Мун Чжо? Со заканчивает движения, поднимает одеяло и накрывает им Чон У. Натягивает на его голову, а сам садится на кровать и обнимает парня, прижимаясь грудью к горячей спине Ю. — Не бойся, — шёпотом говорит Со, — я с тобой, помнишь? — он прислоняется лбом к плечу Чон У. — Никто не смеет обижать тебя, даже ты сам. — Ты улыбался в тот момент, — выдавливает из себя Чон У. Он не чувствует ничего. Его нервная система отказывается работать. Он не ощущает привычных мурашек, даже когда холодное дыхание обдаёт шею. — Может, я был рад, что чувствовал твои прикосновения? — выдыхает Мун Чжо. Биение сердца выравнивается, а шум в ушах исчезает. Не исчезает только его голос. Мун Чжо ровно дышит, и это передаётся Чон У. Ю всё ещё обхватывает руками колени, но ноги больше не трясутся. Успокоение окутывает тело, а одеяло согревает. Мун Чжо встаёт с кровати, на что Чон У дёргается. Боится, что Со оставит его одного, наедине с мыслями. Но Мун Чжо садится на пол и берёт левую руку Чон У. На запястье ложится браслет с зубами. Со застёгивает его и понимает, что работа прекрасно смотрится на Чон У. Кольцо аккуратно сидит на безымянном пальце, а браслет издаёт звук, когда Ю поднимает руку и начинает рассматривать новый подарок. — Спасибо, — запинаясь, тихо произносит Чон У и подносит руку к груди. Был ли Мун Чжо спасением в собственном аду Чон У? Со открыл его душу, позволил стать собой. Он был ангелом с чёрными крыльями. Мун Чжо смог расправить крылья Чон У и помог ему взлететь. Перья красного цвета переплетаются с чёрными. Становятся единим целым, как и положено. Мун Чжо поднимается с пола и проводит рукой по волосам Ю. Смотрит на лежащий на столе ноутбук. В голове мелькает мысль. — Я одолжу? — Мун Чжо бросает взгляд на предмет на столе. Чон У вяло кивает. — Сделаем так, что в аду останемся только мы, — на лице Мун Чжо появляется ухмылка. Он берёт ноутбук и уходит из комнаты. Чон У слышит, как захлопывается дверь. Он сжимает пальцами одеяло и натягивает его ещё больше. Тело погружается в вакуум, и спокойствие проникает в разум. Он возвращается в привычное состояние: бездушные глаза смотрят на левую руку, украшенную зубами. Мун Чжо спас ему жизнь, а Чон У хотел убить его. Мун Чжо выручил его в полицейском участке, а Чон У даже не поблагодарил. Мун Чжо привёл Чон У в чувство, когда Ю хотел убить Джэ Хо, а Чон У лишь нагрубил Со. Чон У перебирает в голове варианты, вспоминая, когда ещё Мун Чжо был благодетелем. Ю думает только о нём, потому что ему нет дела до других людей. Попроси его кто-нибудь восстановить в памяти события прошлых дней, он бы с уверенностью сказал, что Мун Чжо заботился о нём. «А был ли кто-то помимо него?» — спросят Чон У. «Нет, не было», — с улыбкой ответит Ю. Чон У нужно перевести дыхание, прежде чем произведение заиграет новыми красками. Следующая глава будет великолепной. Ю скидывает с себя одеяло и выходит из комнаты. Взгляд падает на соседнюю дверь. Что сейчас делает Мун Чжо и зачем ему понадобился ноутбук Чон У? Ю встряхивает головой. Он не хочет беспокоить Со глупыми вопросами. Чон У доверяет ему. Ю прикрывает дверь, даже не запирает на ключ, потому что ему уже нечего прятать, и выходит на улицу. Телефон вибрирует, и Чон У смотрит на пришедшее сообщение: Джэ Хо вчера умер, ты знаешь? Конечно, Чон У знает. Это было настолько очевидно, что можно было идти на похороны даже без приглашения. Мун Чжо не мог оставить Джэ Хо без наказания. А Чон У предупреждал мерзавца, на что получил удар в живот. Пришлось расплачиваться, Джэ Хо. Чон У заливается смехом. Скривившееся лицо пугает прохожих, и они обходят Чон У стороной, называя его ненормальным. Чон У действительно ненормальный, раз смеётся над смертью друга. Но тот её заслужил. Ю готов смеяться вечность, надевая улыбку на лицо. Потому что так делает он. Чон У уверен, что Мун Чжо злился, пока наносил удары. Джэ Хо издевался над Ю, поэтому Со потерял голову, когда кровь того, кто обижал Чон У, брызгами разлеталась по полу. Ю ладонями закрывает глаза, и неприкрытой остаётся лишь одна улыбка. Его улыбка. Мун Чжо разглядывает нож, который он поднял в коридоре. Чон У хотел им убить себя, но он видел перед собой Со. Захватывающе. Мун Чжо настолько слился с Чон У, что Ю не видит грани. Не считает Мун Чжо и себя разными людьми. И это приводит в экстаз. Он закрывает глаза, чтобы успокоиться. Мун Чжо успеет насладиться лапулей, а сейчас он открывает ноутбук. Его разрывает от любопытства: он горит желанием прочитать произведение Чон У. Он одёргивает себя и открывает чистый файл. Нужно сделать красиво, чтобы все забыли об их существовании. О существовании Джэ Хо забывают быстро. Его тело лежит в гробу. Людей не так уж и много, но Чон У видит знакомые лица. Двое коллег в чёрном сидят на полу. Чон У не может вспомнить их имена. Ю подходит к мёртвому Джэ Хо и кланяется. С фотографии на Чон У смотрит улыбающийся начальник. Он больше не мог поднять уголки губ. Теперь улыбаться может только Чон У. И это правильно. Ю замечает, как странно смотрят на него собравшиеся. Он правда выглядит подозрительно? На похоронах же не смеются. Чон У уходит в уборную и видит безобразную улыбку на лице. Отражение смутное. В зеркале застряло бледное лицо с чужими глазами. Ухмылка Чон У прекрасно вписывается в общую картину. Потерял ли он самого себя или собрал воедино, позволив холодным пальцам рыться в его голове? Он поднимает руки к лицу, слушая мелодичное перестукивание на левом запястье. Тонкие пальцы стучат по клавиатуре, страница заполняется словами. Приходится проверять каждое предложение. Всё должно быть идеально — от этого зависит будущая жизнь. Статья выходит небольшой, но наполненной. Читается легко. Мун Чжо улыбается, довольный работой. Он откидывается на спинку, вытягивая руки вперёд и разминая шею. Сохраняет файл и закрывает крышку. Крышка гроба захлопывается, и траур заканчивается. Никто больше не вспомнит надменного Джэ Хо. Люди вываливаются из помещения. Кто-то уже разговаривает, посмеиваясь над очередным анекдотом. Солнце слепит глаза. Похороны проходят в хорошую погоду. Даже облака не соизволили поплакать над смертью Джэ Хо. Чон У тащит ноги в непонятном направлении. Конечно, он знает, куда они его приведут. Общежитие стало его домом. Соседи больше не кажутся сумасшедшими. Конечно, они своеобразные, но каждый человек индивидуален. Или они вовсе кажутся Чон У? Все люди, окружающие его, — это плод воображения? Он давно их не видел. Единственное, что он может утверждать, что его сосед не является вымыслом. Чон У же не мог написать книгу, основываясь только на игре разума? Он списал образ с него. Чон У воссоздал на бумаге его убийства. Недописанная глава пролила свет на сущность пианиста. Он хотел найти себе подобного. Он хотел убить его. Поэтому когда появилась возможность, пианист положил руки на шею Творца и начал надавливать. Творец сам подставил открытую шею под его руки. Потому что он доверял ему. Верил, что пианист не сможет убить человека, который жил в его душе. Иначе он лишил бы жизни самого себя. Творец прикоснулся к рукам пианиста и сильнее прижал их к коже — нравилось смотреть, как безумие окружало их. Сводящие с ума глаза глядели на него. Творец давно искал свои глаза в отражении. Всматривался в чужие лица, но не находил даже проблеска чего-то похожего. Но пианист был его копией. Он не просто убивал, он хотел этого. Его руки были сильными, а каштановые волосы никогда не были алыми. Ему не нужно было прибегать к другим методам. Оточенные движения: шприц, схватка и смерть. И Творец видел в нём себя. Сердце болезненно билось, пока пианист вырывал у Творца последние вздохи. Их собственное пламя разгоралось, перепрыгивая на картонные стены здания. Огни пожирали их, и им нравилось смотреть на пламенное отражение себя. — Ты лучший, — Творец опускает голову, но продолжает пальцами ощущать жар, исходящий от рук пианиста. — Ты сделал меня таким, — выдыхает пианист в губы Творца. Они умирают в пожаре, который создали сами. Неужели такой конец их ждёт? Чон У откидывает новый блокнот, который купил по дороге к общежитию. Успел исписать пятнадцать страниц. В последнее время слова льются сами, и их не приходится склеивать в предложения. Вдохновение делает всё за него. Тело уже ноет. Стул неудобный, а спина уже затекла. Чон У устало валится на кровать и закрывает глаза. Страшно подумать, что случится с ним. Он переживает за персонажей, зная, что пианист не сможет жить без Творца. Больше всего пугает тот факт, что пианистом является сам Чон У. Ю засыпает. Кошмары наваливаются с невидимой быстротой. На них он слабо реагирует, пока в сновидениях не появляется тень. Что их связывает? Когда между ними появилась нить? Кто превратил её в канат, сжимающий горло до потери сознания? — Хватит отрицать желания, — говорит тень, приближаясь к Чон У и обвивая его руки. — Это… неправильно, — отходит Чон У, вырываясь из темноты. — Ты же радовался его смерти, — тень ползёт к нему и уже хватается за плечи. — Я… — Чон У пытается скинуть с себя чёрную массу. — Ты такой же, как и я, — тень проходит в его тело, заставляя Чон У вскрикнуть в ужасе. Он просыпается больше от усталости, чем от страха. Как же надоело видеть повторяющийся раз за разом сон, после которого он оказывается не в постели, а на стуле. Он скоро сломает себе спину, если не перестанет так делать. Но он не может исправить ситуацию, ровно как и вернуться к прошлой жизни. Чон У окидывает стол и находит глазами блокнот, который отложил в сторону, когда пошёл спать. Странно, что он сейчас не был в кровати. Ю берёт в его руки и листает страницы. Всё те же записи с перечёркнутыми словами в некоторых местах. Он доходит до последней страницы и в удивлении раскрывает глаза. Лапуля, приходи ко мне в клинику, как только проснёшься. Только один человек обращается к нему таким образом. И Чон У давно понял, что Мун Чжо называет так лишь его. Взгляд перемещается на браслет с зубами, а следом скользит по кольцу. Он обязательно придёт. Чон У закрывает блокнот, но из него выпадает обрывок страницы. Чон У раскрывает сложенный пополам листок и бежит глазами по строчкам. Думаю, что пианисту следует сильнее удерживать шею Творца. Раньше главный герой испытывал только наслаждение от убийств, но, встретившись с Творцом, в его взгляде появилось новое чувство. Расскажешь, что это? «Паршивец!» — ругается Чон У. — «Он был у меня в комнате, пока я спал, и читал мои записи?!» Он мнёт в руках листок и кидает его в карман. Желание идти к Мун Чжо быстро улетучивается, а вот желание придушить его только нарастает. Что сделает Со, если Ю ослушается его? Чон У вылетает из комнаты и хлопает дверью. Громкий звук заставляет Ю вспомнить, что живёт он здесь не один. Он идёт на кухню и открывает холодильник. На полках стоят контейнеры с мясом и банки пива. Если к алкоголю Чон У просто не настроен, то к красной вырезке он и притрагиваться боится. Он находит прозрачные бутылки с водой и берёт две штуки. Приземляется на стул и начинает пить. Вода вливается в пустой желудок. К сожалению, неприятные ощущения доставляет не только она. На кухне появляется извращенец. От одного его вида Ю тошнит, поэтому он перестаёт глотать жидкость. Извращенец садится напротив Чон У и начинает откровенно пялиться на него. Ю сдавливает в руках бутылку и слышит треск. Губы сжимаются в тонкую нить, а сердце быстрее обычного отбивает удары. — Что нужно? — обрушивается на него Чон У. — Где он? — спрашивает жилец 313-й комнаты. — Кто? — Чон У бесит, что мужчина не может нормально выражать мысли. — 304-й, — извращенец продолжает смотреть на Ю. — Откуда мне знать? — Чон У отводит взгляд от мерзкого лица и ставит помятую бутылку на край стола. Ю знает, что Мун Чжо сейчас на работе и зачем-то дожидается его там. А психи из других комнат точат на него зуб. В какой-то момент Чон У перестал причислять Со к категории сумасшедших. Он продолжал называть его жутким и странным. Но психом никогда не нарекал. — Это всё из-за тебя, — произносит извращенец. Что-то острое блестит под столом. — Что ты сказал? — Чон У встаёт из-за стола и ставит руки на деревянную поверхность, нависая над извращенцем. — Эта тварь убила их из-за тебя, — мужчина замахивается ножом, но Чон У успевает увернуться. Ю хватает извращенца за руку, в которой зажат нож, и со всей силы ударяет по столу. Лезвие падает на пол, и Чон У наваливается на мужчину. Ю бьёт его в лицо, чувствуя, как костяшки постепенно накрывает боль. — Вы что творите?! Чон У останавливается и видит Бок Сун с выпученными глазами. Извращенец скидывает с себя Ю, и Чон У ударяется головой об холодильник. — Перестаньте! — кричит хозяйка. От её звенящего голоса голова начинает болеть сильнее. Извращенец отходит в сторону. Он потирает подбородок, и Чон У радуется, когда видит ссадины на его лице. — Вы что удумали?! — Бок Сун встаёт между мужчинами. — 303-й накинулся на меня. Ненормальный! — повышает голос извращенец. — Это я ненормальный?! — Чон У поднимается с пола, держась за холодильник. — Он набросился с ножом! Бок Сун смотрит на извращенца. — Это правда? — она не шокирована. В её взгляде читается одобрение. — Под стол посмотрите, — Чон У собирается уйти с кухни, но его мир раскалывается, когда он слышит ответ владелицы. — Тут нет ничего. Чон У замирает в проходе. Он оборачивается и медленными шагами подходит к столу. Садится на колени и заглядывает. Ножа нет. — Он… Он успел подобрать его! — Чон У выкрикивает предположение. Он начинает сомневаться в произошедшем. — Когда? — выплёвывает извращенец, смотря, как остатки разума Чон У растекается по полу. — Господи… — вздыхает Бок Сун. — Красавчик из 303-й, от тебя слишком много неприятностей. Они уходят, оставляя Чон У одного. Он пытается собрать разбросанные осколки рассудка, но стекло только сильнее царапает кожу, а новые раны появляются. Порезы достают до самого сердца. Вытащить стеклянные кусочки пальцами не получится, и какой в этом смысл? Тогда Чон У вгрызается зубами, окровавливая язык. Он намного сильнее, чем эти паршивцы думают. И Мун Чжо это знает. Чон У встаёт и хватает бутылку с водой. Вливает в себя содержимое и упирается спиной в стол. Его взгляд плывёт, но это помогает отвлечься. Понимание, что на их лицах была улыбка, вводит в бешенство. Чон У сжимает зубы, отчего начинают болеть челюсти. «Надо было его прикончить», — Ю улыбается этой мысли. Он заходит в комнату, находит блокнот и вываливается обратно в коридор. Чон У замечает, как губы Бок Сун растягиваются в усмешке, когда Ю проходит мимо. Солнце уже успело согреть природу. В душу Чон У лучи не проходят. Они только прожигают, но никак не греют. У света много тайн, одним из которых является ночное небо. Они сменяют друг друга, но живут в одном пространстве. Кто-то тянется к солнцу, обжигаясь им, а кого-то привлекают звёзды на тёмно-синем полотне. — Заходите, — Мун Чжо смотрит на настенные часы, а затем приглашает пациента. — Что вас тревожит? Что тревожит Со Мун Чжо? — Боль во рту при жевании, — отвечает девушка, садясь в стоматологическое кресло. Со тревожит его боль. — Открывайте рот, — Мун Чжо двигает лампу, берёт в руки инструменты и начинает осматривать зубы. — Обычный кариес, всё поправимо. Поправимо ли в случае с Чон У? Мун Чжо поднимается со стула и позволяет себе прикрыть глаза на несколько секунд. Он переживает, что Чон У до сих пор не пришёл. Он не увидел оставленное сообщение? Маловероятно, потому что Чон У всегда проверяет записи на следующее утро. Тогда в чём же причина? Со подходит к столу и находит нужные баночки. Он возвращает к пациенту и начинает смешивать средства. Он ставит пломбу, когда слышит его голос. — Я к Со Мун Чжо. — К кому? — девушка из-за стойки удивлённо поднимает взгляд на Чон У. Мун Чжо приходится оставить пациента с открытым ртом. Он выходит в вестибюль и находит его. Чон У выглядит помятым среди аккуратно выглаженных костюмов. Ю встречается с пристальным взглядом Мун Чжо и немного удивляется, когда глазам приходится пройти сквозь слой стекла, чтобы добраться до чёрных зрачков. Мун Чжо носит очки на работе, а на подбородке висит опушенная медицинская маска. — Он ко мне, — улыбается Со и жестом показывает Чон У проследовать за ним. — Что на этот раз? — желание задушить Мун Чжо укоренилось в Чон У. Вежливости от него не стоит ожидать. — Пройди в мой кабинет, — наклоняется Со, чтобы его слова услышал только Ю, — у меня пациент сейчас. Они заходят в рабочее помещение, и Мун Чжо извиняется за доставленные неудобства. Он показывает взглядом на дверь, ведущую в его кабинет. Чон У проскальзывает туда и оказывается в еле освещаемой комнате. Чувство опасности копошится в самой глубине. Он нащупывает выключатель, и свет заливает комнату. Ощущения водопадом скатываются на него. Он видит стоматологическое кресло, на котором уже успел побывать после драки. Ноги становятся ватными, а язык проходится по слизистой щеки. Но практически ничего не находит. Швы настолько хорошо затянулись, что едва чувствуются. Чон У сжимает засохшие губы, облизывает их и возвращается к осмотру кабинета. В самом дальнем углу стоит стол с лампой. По другим стенам расположились шкафчики с разными инструментами и препаратами. Здесь нет окон, отчего создаётся впечатление, будто комната находится в подвале. Зато есть небольшой стул рядом с основной зоной работы. Ю делает пару шагов и сваливается на него. Он поднимает правую руку и смотрит на побитые костяшки. Возможно, ему удастся найти спирт или пластыри. Звук жужжания, исходящий из другой комнаты, заставляет Чон У чуть вздрогнуть, когда его рука дотрагивается до стеклянной поверхности с надписью «Перекись водорода». К счастью, он ничего не разбивает, а лишь сильнее сжимает в руке баночку и уносит её к столу. Он тратит больше времени, чтобы найти ватные диски, но с облегчением вздыхает, когда наконец видит их. Выливает жидкость на вату и проходится по костяшкам. Запёкшаяся кровь пенится и покрывается белыми пузырьками. Чон У немного морщится, но продолжает прикладывать диск к ранам. — Тебе помочь? — Мун Чжо стоит в проходе, облокотившись на стену. Чон У замирает и ставит предметы на стол. — Что ты хотел? — Чон У резко поворачивает и сжимает руки. Правая рука ноет после обеззараживания. — Увидеть тебя, — Мун Чжо плывёт по комнате и присаживается на стул. — Что? — Чон У непонимающе смотрит в лицо Со. — Я боялся, что ты остался один в общежитии, — Со снимает маску с лица и выкидывает в ведро. Чон У оседает, потому что слова, сказанные только что Мун Чжо, не могли принадлежать стоматологу. Чон У не верит, отказывается ощущать реальность. Можно оказаться где угодно, только не под пристальным вниманием Мун Чжо. — Что с рукой? — кивает Со, оглядывая фаланги Чон У. — Извращенец напал на меня, — Ю хочет добавить слова про нож, но вовремя удерживает себя. — Тебе нельзя там быть одному, видишь? — Мун Чжо улыбается и подходит к Чон У, беря его за запястье. Но Чон У больше не может. Он устал твердить себе, что прикосновения ему неприятны. Что лицо ему омерзительно. Что зубы кажутся острыми. Устал. Отдать свою жизнь в чужие руки, такие бледные и прекрасные, будет единственным правильным решением. И Чон У заворожённо наблюдает, как бинт окружает его костяшки, как его пальцы переплетаются с чужими, пока ткань проходит под ладонью, как блестят глаза Мун Чжо, без которых он не может, кажется, больше жить. Он умрёт без ощущения пальцев на своей коже, поэтому когда видит, как бинт затягивается на запястье, он продолжает удерживать руку Мун Чжо не в силах расстаться. Со наклоняет голову, и его пряди чуть свисают на одну сторону. — У меня пациент скоро, — Со выдёргивает свою руку и бросает взгляд на браслет на левой руке Чон У. — Побудь пока здесь, мы вернёмся домой вместе, — он смотрит на потерянного Ю прежде чем оставить его одного. Дверь захлопывается. Мун Чжо сдерживает себя. Руки Чон У прекрасны, как и их обладатель. Он так давно ждал, пока Ю сам придёт к нему. Со одёргивает себя, повторяя лишь одно слово: «Рано». Он берёт новую маску и натягивает её на лицо. Поправляет чуть съехавшие на переносице очки и с той же доброжелательной улыбкой за маской встречает пациента. Со проверял, нет ли в его кабинете острых предметов, которыми Ю мог поранить себя при… галлюцинациях. Конечно, Чон У при желании мог разбить стекло, но в таком случае Мун Чжо услышит и успеет перехватить его руки. Становилось действительно страшно оставлять лапулю без присмотра. Психи в общежитии давно косо смотрят на предводителя после убийства брата заики, а его затянувшаяся игра с 303-м нравится только одному Мун Чжо. Со понимает, что выстроенная иерархия рушится. Он разорвёт их всех, если к Чон У притронутся. Один претендент уже найден. Со заканчивает работу и собирает медицинские карты. Лампа над столом гаснет, и Мун Чжо тихо открывает дверь в кабинет, чтобы отнести документы в отдельный ящик. Чон У уснул за столом, прижавшись лбом к своему блокноту. Со улыбается, когда Ю открывает слипшиеся глаза и прищуривается, привыкая к свету. — Рабочий день окончен, пойдём, — Мун Чжо расставляет карты и закрывает стеклянную дверцу шкафчика. Он подходит к Чон У и похлопывает его по плечу. Ю разминается, вытягивая руки вверх и поворачивая шею. Они быстро добираются до общежития, которое они привыкли называть домом. Разве дом должен встречать страшными и скрипящими стенами? Только вот Чон У уже слышит мелодию, пока его рука покоится в чужой. — Опиши подробнее, что пианист чувствует к Творцу, — Мун Чжо закрывает дверь 303-й комнаты и уходит в свою. Но тут же припадает к стене и смотрит, как Чон У садится за стол и раскрывает блокнот. Кисть плавно ложится на бумагу. Чон У ведёт по холсту, выводит красивые буквы. Пальцы изогнуты, они обвивают ручку, которая несётся с быстрой скоростью по линиям. Вырисовывается новое предложение. Оно складывается в абзацы, в страницы, в главу. Мун Чжо не ошибся: Чон У не творение, он Творец. Такой же Творец, как и сам Мун Чжо. Они видят мир по-разному, но они создатели этого мира, в котором лишь им двоим предназначена роль Бога. Со представляет, как по рукам Чон У прыгают капельки крови. Вспоминает, как прекрасно смотрелись руки лапули в этой багровой жидкости, когда Ю охватило безумие и застряло корнями в его душе. В голове вырисовывается картина, как Мун Чжо накрывает руки Чон У своими ладонями и мягко поглаживает костяшки с кровоподтёками. Со закрывает глаза. Он скомкивает край рубашки, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладони. Он не может больше терпеть, дыхание становится тяжёлым, а возбуждение накатывает с новыми силами. Хочется чувствовать тёплое тело вместо холодной перегородки. Хочется запустить руки в каштановые волосы, оттянуть их, чтобы тонкая шея оказалась перед его глазами. Хочется сомкнуть её в своих руках, чувствуя, как стучит бешеный пульс. Мун Чжо прижимается к стене сильнее, ощущая распалённой кожей исходящий холод сквозь одежду. Прерывисто облизывает пересохшие губы, прикусывая зубами нижнюю. Лапуля. Прекрасный. — Чёрт! Голос Чон У вырывает Мун Чжо из мыслей. Со видит через щель, как у лапули течёт кровь из носа. Капля растеклась по листу бумаги, на котором находилось произведение Чон У. Синие чернила превратились в тёмно-красные. Чон У запрокидывает голову назад, держа руку около носа. Указательный палец, находящийся ближе всего к кровотечению, окрашивается в красный. Ю встаёт из-за стола, отпирает дверь и, продолжая придерживать руку в том же положении, идёт в душевую. Гнетущая атмосфера общежития привычна. Чон У давно слился со стенами здания. Ю не видит ни пыли, ни грязи, ни звук открывающейся двери. — Что-то случилось? Чон У оборачивается и видит Мун Чжо. Дыхание учащается, а напряжение в воздухе застилает разум. Но Чон У уже давно потерял его. — Кровь пошла, — Ю опять закидывает голову назад, оголяя шею. Со сглатывает. Мун Чжо не может оторвать взгляда от движений кадыка. Глаза впились в шею Ю, такую мягкую, такую безупречную, без единого шрама, без единого повреждения. В руках Со она бы выглядела бы как божественный шедевр. — Наклони голову, — Мун Чжо подходит к Чон У и кладёт руку на спину парня. Холодная. — Вот так, — Мун Чжо другой рукой дотрагивается до предплечья Чон У и опускает вниз его руку, которой Ю до сих пор прикрывал нос. Капельки крови падают на рубашку Со с пальцев Чон У. — Всё в порядке, — Мун Чжо наклоняет голову парня вперёд, давая крови стечь по губам Чон У. Старается не обращать внимания, как парень немного слизывает её. Со перемещает руку со спины на мягкие волосы Чон У. Мун Чжо теперь не видит шеи лапули, но — господи — кровь на его губах сводит с ума ещё больше. Чон У чувствует, как предплечье становится свободным, а рука Мун Чжо вместо запястья держит его крылья носа, прижимая их к носовой перегородке. — Не поднимай голову, — Мун Чжо прислоняется спиной к Чон У. Рука Со идёт вниз по волосам Ю, проходит по позвонкам шеи — он перебирает их, будто считая — и наконец спускается к плечу. — Дыши ртом, — тихо говорит Мун Чжо. Горячее дыхание слишком близко. Мун Чжо чувствует, как лапуля дышит ему в руку. Самоконтроль подводит. Несколько капель крови украшает кафель душевой. Кровотечение почти останавливается, но Чон У молится, чтоб прикосновения Со не заканчивались. Ему надоело убеждать себя в обратном. Достало отрицание того, что он не является частью Мун Чжо. — Наверное, всё? — выдыхает Чон У в руку Со. Теперь рука дантиста совсем не холодная, потому что Чон У сам согрел её своим дыханием, пока он не мог дышать через нос. — Думаю, да, — Со отпускает Чон У и отходит на два шага назад. Чон У разворачивается к Мун Чжо, и тот наконец видит его лицо полностью. — Не забудь умыться, — Со смотрит на алые в крови губы. Мун Чжо уходит — пара секунд, и он сорвётся. Чон У даже не успевает поблагодарить его. Ю бежит за ним и хватает его за край рубашки. Смотрит на оставленные на ткани пятна крови и вглядывается в глаза Мун Чжо. Они молчат, но во взглядах обоих читается одно слово: одержимость. Это неадекватная привязанность, которая сломала их. Они готовы отдать всё, убить всех, чтобы быть рядом. И самое страшное, что каждый прекрасно понимает это. Но они продолжают непрерывно вглядываться в души, будто ища предательский взмах ножом. Мун Чжо дотрагивается до левой руки Чон У и отрывает её от рубашки. Звон браслета заставляет Ю оторваться от глаз Мун Чжо и посмотреть на украшения. — Отдохни, лапуля, — протягивает Мун Чжо, очерчивая пальцами запястье Чон У и перебирая зубы на браслете. Со уходит и захлопывает дверь. Его пожирает пламя, и в попытках потушить его он хватается за любую возможность, в которой присутствует лапуля. Но Чон У только разжигает огонь, не давая угаснуть хоть на пару часов. Хочется лишить лапулю жизни за неудобства, которые он причиняет Мун Чжо, но в то же время хочется прижаться к телу, сжимая в зубах вкусную шею. Ю включает душ, проклиная своё слабое здоровье. Набирает холодную воду в ладони и смывает кровь, плещет себе на лицо. Немного приводит Чон У в сознание, голова уже не так болит, а дыхание практически восстановилось. Однако он чувствует, как горит шея, которой касался Мун Чжо. До сих пор ощущает его пальцы на запястье. Он закрывает глаза и просто отдаётся фантазиям. Фантазиям, в которых пианист целует Творца.