узника томная петля. ДЕМО

***

      капли крови бессовестно стекали на чёрную траву с бездыханного тела. юноша брызгливо откинул труп на землю. мертвец отпружинил от почвы, будто выдохнув остатки кислорода. мироходец нервно улыбнулся бездыханному телу. — н-не волнуйся, эо, — юноша жадно хватался лёгкими за свежий воздух; убийство явно не далось ему легко — т-теперь твоем-му сыну открыта дверь в н-новый день! — последние слова заставили убийцу рассмеяться во всю глотку, несмотря на сильную отдышку. его громкий смех разбегался по всему лесу, разгоняя даже самых злобных хищников. белоснежная толстовка была предательски окрашена в алый. юноша даже не знал, как он будет всё это отмывать. но это сейчас не так важно. он был уже на грани, не стоит отступать сейчас но... осталось ещё немного... осталось ещё...

***

      прошла уже неделя с тех пор, как эо нашёл себе "племянника" и обустроил того в поэне. никто из местных мироходцев не знал откуда он или кто он вообще такой, даже новые друзья обьявленного новичка не знали. но эо — гарант поэны; только он знал зачем. лололошка — так звали его "племянника" должен был помочь ему спасти сына из оков башни видомнии — тюрьмы для особо опасных мироходцев. гарант знал, что ло-шка каким-то сбежал с процедуры калькуляции. для обоих "родственников" это было сплошной загадкой, которую никто не решался разьяснить. можно посчитать, что ему просто повезло не иметь никаких воспоминаний, пребывая в башне, поэтому это уже не так важно.       среди почти одинаковых статуй бога времени в храме, стояла одна золотая. около неё остановился гарант и новичок для "проповеди". — здесь так красиво, эо! — восторженно сказал лололошка. тот с вдохновением созерцал огромную золотую статую, смотря сквозь свои чёрные очки прямо в глаза богу времени. хотелось даже их снять, но не здесь. не сейчас. — да, ты прав, мальчик мой... — тот тяжёло вздохнул, — но я привёл тебя в храм не просто так, ты сам это знаешь. — юноша болезненно выдохнул. эо стянул с себя свою чёрную шляпу, сильно сжимая в своих руках. — мы оба знаем, что ты каким-то образом сбежал с процесса калькуляции, — гарант долго начинал, хотелось бы его подогнать к сути, но пусть хотя бы сейчас он будет иметь свой момент, — п-поэтому, если ты конечно не против, лололошка, я-я хочу тебя попросить мне помочь... — он явно волновался, раз уж начал замыкаться в своих мыслях. с его лба стекло пара капелек пота. — эо, я тебе всем должен хотя бы за то, что ты меня вылечил от паразита. о чём бы ты не попросил я постораюсь помочь, правда. — лололошка говорил правду. конечно же, в рамках приличия проституткой он работать не будет, уж простите. но чтобы помочь деду, которого он уже считает родным — даже повода можно не давать. — хах, спасибо тебе, лололошка, н-но я ещё не рассказал всей сути — старик слабо улыбнулся, опустив взгляд в пол, — я-я хочу чт-то бы ты спас моего сына из б-башни видомнии, — эти слова казались слишком интимными для их обоих. гарант никогда себя так не вёл при других, но рядом с лололошкой он постепенно начинал открываться. на лице юноши не промелькнуло и единой эмоции, но эо продолжил унижаться, — к-конечно же е-если ты не против, лололошка! я п-правда н-не хочу тебя принуждать но... х-хочешь я встану на колени перед тобой, лололошка! я молю тебя, пожалуйста, спаси моего сына! я сделаю в-всё, правда! — из его глаз начали литься слёзы, что слишком громко падали на холодный пол храма, будто пробуждая ненужные уши. юный мироходец был "слегка" шокирован такой выходкой со стороны, как казалось, довольно сильного духом гаранта. хотелось провалиться сквозь землю вместе с ним.       юноша решил взять инициативу на себя. опустившись на колени вместе с эо, юноша обхватил своими руками заплаканные щёки гаранта, чтобы тот не терялся в слезах. — эо, я помогу тебе, обещаю, — лололошка холодно смотрел прямо в душу гаранта, сквозь эти нефритовые окна, — только прошу, встань с колен, а то зайдёт ещё кто, мало ли...— эти слова мальчик сказал так, невзначай, но эо слова озарился. гарант кинулся на лололошку ещё не полностью встав с колен, чуть не кидая обоих на пол. мироходца оставалось лишь глубоко вздохнуть и позволить крепким объятиям эо себя задушить. — спасибо тебе, лололошка! я сделаю всё, чтобы тебе помочь! обещаю! — и ещё парочка остальных трепещащих душу слов. пока юноша выслушивая все эти росказни, тот внезапно для себя взглянул на золотую статую, перед которой и начался весь этот переполох. мысленно извиняясь перед богом времени, лололошка выбрался из объятий эо, когда тот успокоился.       минуту спустя, когда "родственники" уже обмениваются прощаниями, в одинокий храм заходит ашра, портят настроение обоим. всё же пришлось не только и её взять, но и обьявившегося сан-франа...

***

      не получилось.       пока великая троица из гаранта, мага и контрабандистки стояли у входа в злосчастную башню, юный мироходец пытался свыкнуться с фактом, что у него не получилось вызволить самого первого узника. было чувство, что его рассудок упал до невозможного, но это не являлось правдой. его глаза опустели и лишились искры сразу после выхода из чёрной камеры. тот потерянно взглянул на своих друзей, пока те тщетно пытались предложить свои попытки вызволения путников наружу. хотелось заплакать. эо крепко прижал лололошку к себе, когда остальные ушли к себе "залечивать несуществующие раны". единственным, у кого была настоящая рана на душе так это у лололошки. гарант понимал это лучше всех. — не беспокойся, мальчик мой. у нас ещё есть целый месяц, чтобы освободить мироходцев из башни. завтра мы все вместе будем придумывать план, хорошо? а теперь иди к себе, тебе нужен отдых, дружище. — эо поглаживал холодными руками дрожащую спину юноши. из глаз невольно начали стекать слёзы. всё же, вызволения узников из их самых страшных кошмаров дело не из простых. — нуу-нуу, не плачь, мальчик мой. я не зол и не расстроен. все будет хорошо, обещаю. — на этих словах гарант нехотя оттянул от себя юношу. достав из кармана своего пальто накрахмаленный белый платок, тот вытер им горькие слёзы своего "племянника". всё-таки он не был особо разговорчив, но всегда принимал слова со стороны близких.       мальчик слабо улыбнулся. вглядываясь в эти изумрудные глаза, хотелось заблудиться в этом бесконечном хвойном лесу. но всё моменты подходят к неминуемому концу, как и этот. — вижу, тебе уже лучше, — сердце молило, чтобы эо остался, остался рядом с ним, — прости, мне пора идти. такое чувство, будто поэна без меня уже развалится, хех. — гарант погладил лололошку по голове и приподнял свою излюбленную шляпу по манере прощания. — завтра увидимся, чао. — пока "дядя" старался не обернуться на провожающий жалобный взгляд, лололошка так и оставался около этой башни, даже не собираясь двинуться. у гаранта было такое чувство, будто он бросил бедного щеночка на улице на жестокий произвол судьбы. хотелось зарыться под землю. чувство вины начинало выедать нутро.       лололошка опомнился лишь спустя пару жалких минут. стыдливую фигуру гаранта давно не было видно за высокими горами, что окружали башню. рассудок юноши по ощущениям был на нуле. эта жалкая попытка успокоить никак ему не помогла. *** — ёбанная клоунада... — тараторил себе под нос лололошка. его голова была опущена, а ноги, идущие по кирпичикам, будто были собраны из старого сена. шёл он довольно медленно, не попадая под стандарты толпы, но этого будто никто не замечал. недавнего знакомого заметил лис — хозяин таверны. мальчик проходил прямо рядом с ним, но даже не желал обарачиваться. он шёл прямиком в этот чёртов храм. — эй, лололошка! — не успел лис договорить, как юноша, ускорив шаг, мимо пролетел куда-то в даль. хозяину таверны удалось на пару секунд взглянуть на профиль ло-шки, где лучше всего виднелись его глаза без очков.       лис ошалел. этот безумный томный взгляд в никуда будет снится ему в кошмарах. рыжий оставил все попытки поговить с этим мальчиком на сегодня. это не его дело. тот судорожно потёр свой лысый лоб и направился обратно в таверну. — это явно не моё дело. — проговорил под нос тот, судорожно закрывая еловую дверь за собой. в таверне, к счастью или сожалению, сидел эо, устало заполняя поэнские важные бумаги. для него это было сплошной макулатурой или же просто мутью. гарант взглянул на хозяина таверны и помахал тому рукой, так как шляпа висела на спинке деревянного стула. — здорóва, эо! — лис зашёл за таверну, проважая седовласого взглядом. — и тебе того же. — слушай, а твой племяш как сегодня себя чувствует, не знаешь? — эо округлил свои изумрудные глаза, отложив муть в сторону. — буду честнен, устал он немного, мне же всегда помогает, но с ним всё хорошо, как я знаю. — гарант промассировал виски, чтобы избавиться от наплывающего волнения и вины. у него снова появляется то чувство, что он не должен был оставлять лололошку около башни. это точно станет ему ошибкой. — хм, устал говоришь, — лис нахмурил брови, откуда-то достав пивную крушку, — да ты прав, эо. он сегодня направлялся к храму. не знал, что он верующий, но ты проведай его там. племянник, ведь, у тебя на все руки, не хочется такого потерять. — все посетители таверны кинули одобрительные кивки рыжему. эо также не смог не согласиться со словами лиса. — мда, дружище, ты как всегда это понимаешь. — седовласый выглядел потерянно, уставившись в первую строку какого-то контракта, — думаю, матильда счастлива иметь такого отца. — лис сделал ехидно-весёлую морду и начал протирать пивные кружки, повернувшись в другую сторону к потенциальному покупателю. гарант остался в раздумьях. немного потупив, тот сложил бумаги и ринулся вон из таверны, да так, что только лихой ветерок прошёлся по стойке местного "бармена". — а я же говорил, что волнуется. — зазлорадствовал лис только что вошедшей в таверну дочке, что подслушивала разговор за дверью чёрного выхода. матильдочка проигранно вздохнула и вручила отцу пару кристаллов скинта. видимо, у этой семейки было какое-то пари. бармен засмеялся и вернул матильде один кристалл. — себя-то не обкрадывай. — девушка кивнула головой и вышла из заведения.

***

      в храме было слишком светло для обычных глаз и неимоверно пусто. только множественные статуи одного и того же существа составляли компанию одинокому психу. — вы нарвали мне! — послышалось из входа в белоснежный храм, — вы предали меня, ублюдки! — слова обозлённого мироходца будто оскорблял тишину пустующего святилища, но было плевать. юноша резким шагом подходил всё ближе и ближе к ненавистной золотой статуи бога времени. — столько времени коту под хвост, и ради чего?! чтобы так опозориться перед ним? ну уж нет, ублюдки! я это так просто не оставлю! — лололошка пал на колени перед одинокой статуей. нельзя было определить — истерически улыбался ли тот или злобно скалился на холодный кафель, виня при этом только себя. обычно, на неудачи лололошка реагировал вполне спокойно, но не сегодня. его состояние подбила пара часов нахождения в эрессии с сильными галлюцинациями, резкость кошмара про клоунов и то, его миссия держится на человеческих жизнях, чёрт возьми. юноша и сам не мог подумать, что это так сильно на него повлияет. ощущать такую злобу для него в новинку. из глаз предательски начали вытекать слёзы. — раз уж этот день мне ничего не принёс... — лололошка истерически рассмеялся, уставившись на пьедестал статуи, где были выгравированы разные понятия на древнем языке, — то пусть следующий день вообще никогда не настанет! — звучало довольно сюрреализтично для такого спокойного человека. георгины, что лежали под ногами золотой статуи, молчаливо выслушивали срыв бедного человека. эта злобная триада продолжалась ещё пару минут, пока лололошка не закончил жаловаться ни в чём не повинной статуии. хотелось уже упать в сон прямо здесь.       чуткий слух высохшего мироходца уловил чужой звук. по вечерам сюда никто не ходит. заставляло задуматься: а не приходят ли сюда какие нибудь культисты и оскверняют эти статуи ещё сильнее? жалкая улыбка юноши спала с лица, тот смахнул слёзы рукавом. теория о культистах звучала безумно, но как-то даже знакомо. в любом случае, пора бы уже идти обратно. лололошка надеялся, что никого не увидит по пути на свой отдых, ибо уже не знает, что сделает от усталости с внезапным раздражителем.

***

      эо стоял за закрытой лавкой мага, что так упорно пытался продать никому не нужные яблоки. от сюда был хороший вид на вход в зону контрабандистов — как раз то, что ему было нужно. в тени за прилавком гаранта было не так просто увидеть, да и его тёмная одежда делала седовласого почти невидимым во мгле пустующего междумирья.       на дороге почти никого не было. эо облакатился на стенд и прикрыл шляпой свои седые волосы, что были таковыми больше по причине стресса, нежели старости. его зелёные глаза, сверкая, отслеживали каждую летающую пылинку или магическую частицу, пока не нашли одинокую худую фигуру, похожую на человека. или то, что от него осталось. бело-голубая болванка медленно плелась по кирпичной дороге, будто сопротивляясь сильному ветру. глаза, что постоянно были спрятаны за очками, ничего не выражали. голова, как и торс, немного опущены вниз, руки засунуты в карманы белой толстовки. если бы на нём была надета красная мантия, и с убийцей можно было бы спутать. повезло, что это вроде безобидный контр. эо хотел было окликнуть юношу, но опомнился. не хотелось бы испортить лололошке настроение ещё пуще. гарант понял, что те попытки успокоить мальчика окончились крахом. а жаль, ведь эо явно волнуется за его состояние. пролетела мысль, что с каждым днём его мальчику всё хуже и хуже и это необратимый процесс. как же хотелось верить в обратное...       не успел седовласый опомниться о своих раздумьях, как болезненно знакомая фигура племянника скрылась из его вида за стеной контрабандисткой территории. эо ринулся за ним, в попыхах пытаясь ухватить свою улетающую шляпу и стараясь делать как можно меньше звуков своей обувью. эта слежка за племянником выглядела как нарезка из комедии: юноша идёт по своим делам, а гарант перебегает из одного укрытия в другое, пытаясь не терять расстояние между ним и племянником. благо, этой ситуации никто не увидел. мужчина вымоченно выдохнул, когда дверь красного домика громко захлопнулась, аж висящий замок болезненно стукнулся о древесину. осталось дождаться, пока тот заснёт, или же можно ворваться сейчас..? нет, не стоит ему сейчас мешать. как бы сейчас не хотелось его повторно захватить в тугие обьятия, эо было известно о нестабильном состоянии юноши. как же всё-таки сложно бывает ужиться вместе с нестабильными мироходцами, как он, ещё и когда тот самый лололошка считает тебя своим близким. гарант болезненно вздохнул, сняв с себя шляпу. сжимая головной убор в руке, седовласый обдумывал, что будет делать в тесной комнатушке племянника и как будет оправдываться, если его разбудит. вроде всё продумано, но сердце ударялось во все стенки, не давая сдвинуться с места. было до безумия страшно без какой либо внятной причины. стоило бы выпить хоть немного у лиса, а не идти полностью сухим. хоть бы на смелость хватило...       была не была. эо подкрадывается к закрытой двери красного домишки, где тихо посапывал упомянутый мироходец. "он никогда не закрывает" оттолкнув дверь, мужчина взглянул на того, чей покой он может с лёгкостью нарушить. прикрыв за собой дверь ради приличия, эо подошёл ближе к кровати, так, чтобы могло ощущаться тепло от тела под одеялом. очки лежали на тумбочке, рядом с кроватью, что открыло вид на уставшее и... заплаканное лицо мальчика. тёмные брови были сведены ближе к переносице, указывая на неважный сон. руки устроились ближе к подушке, до кистей открывая вид на безчисленные мелкие шрамы от постоянных боёв и грамоздкой помощи другим. небольшой шрамик так же виднелся на щеке юноши, обычно закрытый обилием русых кудрей. ноги, что были закрыты тяжёлым одеялом, поднимались ближе к грудной клетке, будто тот хотел сжаться в комочек. от этого вида эо стало невероятно тревожно. неужели с ним будет такое каждый день? неужели эо больше не увидит счастья и уверенности в этих бесконечно чёрных глазах? неужели гарант потеряет и его?       мужчина резко пришёл в себя после сбитого вдоха мальчика под одеялом. видимо, плакал он не так уж и давно, раз дыхание настолько нестабильно. эо сел на колено рядом с ликом юноши, не обнаружив рядом стула. это и не так важно, так как гарант здесь всего лишь дабы проверить лололошку. оказавшись почти лицом к лицу, начал появляться знакомый трепет, что мужчина ощущал при разговорах с ним. тот невольно улыбнулся. лололошка хотя бы жив, уже радует. гарант аккуратно положил свою руку на голову мальчика, поворошив густые кудри. "о чём же ты дремлешь сейчас?" когда эо начал гладить спящего по голове, лололошка расслабил лицо, на его устах вылезла маленькая ухмылка. он перестал видеть кошмары, уже праздник. поняв, что спонтанная миссия выполнена, мужчина начал подниматься. колени жалобно захрустели. вот так стукнула тридцатка по душу старика. но не время об этом думать. обходя все сундуки, эо почти вслепую добрался до заветного выхода из домишки. помахав рукой, будто не спящему сейчас юноше, гарант ринулся прочь из района контров. лишь бы его никто не заметил. осталось надеяться, что в окна здесь никто не смотрит, что хоть на половину является правдой...

***

      видомния. башня обретала новые краски каждый раз, когда кому-то удавалось к ней приблизиться. этот день не исключение. будто влетев в окно самого верхнего этажа тюрьмы, лололошка оказался перед несвойственно маленькой для башни дверью. за ней доносилист чьи то голоса. первый голос — мужской, рыхлый и до смерти уставший, но всё же с небольшой насмешкой. второй же — женский, старческий и уверенный, явно выведенный из себя. — отвечай, где девятьсот девяносто третий? это же твоих рук дело, не так ли? — ахах, ты начала терять свои силы, фарагонда. в этом точно нет моей вины. — ты так уверен? если хоть кто нибудь узнает о том, что от сюда можно сбежать, ты хоть представляешь, какие проблемы у меня будут?!       дверь резко распахнулась перед подслушивающим, будто бы оборвав личностность разговора двух личностей. юноше ничего больше не оставалось, кроме как безнаказанно зайти и дослушать разговор. перед его глазами предстал страдающий узник в зелёных ошмётках и пожилая дама, что ходила взад вперед перед заключённым, рассказывая о всевозможных последствиях после побега лололошки. было даже приятно слушать все исходы, приводящие работу башни к краху. внезапно узник безумно рассмеялся, заставив держащие его цепи разлиться в лязге металла о металл. старушка озлобленно взглянула на подопечного и наслала на того громаду молний, разлетевшихся по всему телу узника. — кха-кха, тебе не п-победить, фарагогда. т-ты уже давно проиграла эту игру, кхах! — узник снова поднял и взглянул безумными ярко-зелёными глазами на палачницу, натянув одну их самых злобных ухмылок. — хах, не волнуйся, через два месяца я тебя уже отпущу. не только я здесь слабею. можешь наслаждаться своим мирохождением сколько влезет. — женщина выглядела холодно и спокойна при любых подгонах со стороны "зелёного" узника. тот ошарашенно постотрел на неё, а потом будто взглядом заметил рядом стоящего юношу в голубом. как только ло-шка почувствовал его безумный взгляд на себе, его будто грубо вышвырнуло обратно. всё завертелось, закружилось и окрасилось в ярко-блевотные цвета, от которых даже очки не могли спасти.

***

      очутившись на кровати, мальчик медленно раскрыл глаза. уже утро, такое ненавистное и всегда громкое. юноша зажмурился и, опираясь на подушку, уселся на кровать. будто в трансе, лололошка начал рассуждать первые утренние мысли вслух. — два месяца значит. успеем ли?