Котлета в кастрюле

— Рейв, что за Юникрон тут происходит?! — взвыл по внутреннему каналу Бамблби. — С чего ты решил, что я понимаю? — резко отозвался бот, уже запуская трансформацию. Его человек, прежде чем Рейвет успел спросить «Зачем?», вылез из салона и погреб к Кубу. Вот тут-то и начались беспросветные странности. Нет, боевикон, еще будучи спарком, наслушался про возможности Всеискры всякого-разного, однако видеть одно из таких чудес своими окулярами — другое. Ладно бы Тимур просто подошел посмотреть, так нет же! Надо же все трогать! Меха уж было дернулся в сторону этого идиота, но артефакт среагировал куда быстрее, чем рефлексы боевого робота. По маленькому человеческому корпусу прошлись яркой белой молнией, полностью подсветив силуэт, видимый до этого только Рею. Пол секунды — и не было больше ничего: только вспышка и нарастающий электрический треск. Разведчик неразборчиво булькнул вокалайзером и затих совсем. Дети таращились, казалось, на все сразу, пытаясь охватить пониманием как можно больше информации. Остальные белковые в ступоре прекратили всякую деятельность. Надо признать, что и сам Рейвет встал столбом, пытаясь сохранить процессор в рабочем состоянии. Не каждый день призраки изволят светиться… Надо признать также, что удар в спину зазевавшийся солдат получил вполне заслужено. Мегатрон был зол. О, он был в бешенстве! Краем оптики Рейв заметил, что уже уменьшившийся Куб благополучно забрал Би. Значит, можно не переживать хотя бы за выполнение основного приказа. «Теперь надо обеспечить перевозчику безопасность, по мере возможности обезвредив главную угрозу», — решил бот, вытаскивая из-за спины пулемет. Угроза уже освободилась, оборвав подключенные кабели, шнуры и трубы. Остальные вспомогательные конструкции тоже искорежены, а наиболее увесистая арматура уже летела в сторону автоботского боевика. Мегатрон угрожающе оскалился, хрипло рассмеялся и выдал ужасно искаженным голосом: — Будешь их защищать, Праймова подстилка?! — В красных линзах пылала жажда не то что убийства, а полного геноцида. «Ну, если бы люди мне бампер столько времени морозили, я тоже возжелал бы их смерти», — заключил Рейвет, разряжая обойму по цели. — Да вы там все с проца съехали, если решили закрывать их собой! Лидер десептиконов принял огонь на броню, а боевикон начал осматривать местность на возможность тактического отступления: если этот динобот поймал в грудной блок столько зарядов, то в одиночку автоботу с ним будет, ой! как сложно. Кто бы что про него не говорил, но самодезактивом он никогда не был. — Я не людей закрываю, а Куб… — пробормотал Рейв, закрывшись от очереди противника каким-то человеческим транспортом. Транспорт, слава Праймусу, оказался достаточно крепким для того, чтобы сработать как миниатюрный щит. — Смеешь что-то вякать, отхода кусок? — Ну, так ты ж поговорить хотел, — буркнул автобот чуть тише. Надо было тянуть время. Судя по отголоскам взрывов на поверхности — врагов и без «Яжлорда» там порядочно. Еще обойма, выпущенная точно по серво, заставила Мегатрона споткнуться и зашипеть. Размер у них не слишком отличался, но вот весовые категории решительно разные: авиа-модели весили примерно в три, если не в пять раз больше наземных. Так что грохнулся десо-лидер куда громче, чем мог это сделать Рейвет. А вот теперь стоило отступать — лежать эта махина будет максимум секунд пять… Тимура и так вкинет в него, стоит отъехать, так что тратить время еще и на него бот не стал, перекинувшись в прыжке и стартуя прочь из гаража. Надо было прикрыть их компанию. Один боевикон хорошо, но два — еще лучше.

***

Кто я?.. Ну, я — это я. Ага, ладно, с этим понятно. А где я?.. Так. Если следовать логике, то я — тут. А зачем я «тут»?.. И продолжал бы мой уставший мозг все это дело дальше, если бы рядом не застонало окровавленное месиво, выглядывающее из-под кучи бетонно-металлических конструкций. Стало не до шуточного разбирательства с шизой. Я огляделся и, незаметив никого, кто хоть немного способен к вертикальному передвижению, оперативно вскочил на ноги. Что последнее я помню? Куб, который решил просветить мою темную душонку. Мегатрон, выпавший, наконец, из локального Ледникового периода. Ну, все главные действующие лица уже должны были отправиться в Мишн-Сити разматывать местное население. «Сектор 7» к настоящему моменту оставлен людьми, по крайне мере теми, которые избежали участи пасть здесь братской могилой. — Рейв! — ноль реакции. — Ре-е-ейв! — ноль уверено сполз к минус одному. — Рейвет, чтоб тебя за ногу! Не помогло. Для галочки я еще немного поорал, чисто потому, что могу. Однако с каждым последующим криком я лишь убеждался, что дело это насквозь бестолковое. Надо было идти и искать… Да хоть что-то… Выход хотя бы. Находиться в тишине, разрываемой только редкими скрипами обваливающегося здания и иногда то тут, то там подающими голос живыми мертвецами, — страшно и пусто. Меня как будто снова выкинуло в детство, когда приходилось просыпаться посреди ночи и трогать других, ведь с трупом спать откровенно не хотелось. А иногда и самому просыпаться от прикосновения холодных, тонких пальцев к шее или боку. Стоило немного повернуться, как рука исчезала, и можно было спать дальше, ведь ты жив, а это уже неплохо. Я встряхнул головой и зашагал мимо железных лестниц, которые еще совсем недавно подводились к десо-лидеру. Мне не стоит смотреть по сторонам — это опасно для моей нежной психики. За это легко схлопотать очередной повод не ложится спать и добиться того, что под каждой бетонной плитой мне будут видится едва дергающиеся останки. — Рейв, ты действительно смог свалить без меня? — еще одна попытка позвать напарничка, однако, и она потерпела разгромное поражение. А жаль. Помещение с Мегатроновской морозилкой сменилось на какую-то странную смесь носорога с компьютерным центром. Периодически попадались раздавленные явно кем-то куда более крупным люди в знакомых белых халатах. Реже встречались вояки, но и они тоже имелись в наличии и далеко не в одном экземпляре. Взгляд случайно соскользнул с потертых бетонных стен на пол. Стоило вглядеться в фарш из тела и ткани, как я вздрогнул и зашагал вперед. Это был один из тех, кто стоял бок о бок с Ленноксом и его чернокожим другом. Когда-то рыжие волосы превратились в бордовые, а из разбитого черепа вытекло что-то темное и вязкое. Мой взгляд держался на нем около двух секунд, но тусклый хрусталь глаз запомнился мне, кажется, на остаток жизни. Когда человек замерзает во сне, он на утро от живого ничем особо не отличается. Когда находишь в подворотне забитого алкаша, этот и вовсе в сознании не остается, да тебе и самому плевать: жив он вообще, или помер тихонько. На кафедру патанатома я не заходил: я программист, у меня свой кабинет. Вот и выходит, что трупов я видел мало, да и были они без особых физических повреждений. На автомате облизал пересохшие губы, встряхнулся. Ну че ты, как студенточка-первокурсница! Взрослый мужик, а сам… Я поморщился от собственного вывода, сжал ладони в кулаки. Нет, то, что тут произошло, и солдаты на поле боя вряд ли видели. — А потом: «Почему люди предали автоботов?». Да потому, что такой пейзаж, скорее всего, возникал после каждой зарубы «бобра» с «ослом», и мне очень слабо верится, что тот же Эппс смог в итоге простить трансформеров, в принципе… Разговоры меня незаметно отвлекали, так что я продолжил комментировать то, что видел: — Вот Асалбек из ларька удавился б, а… Столько материала пропадает… Нет, кошек тут не держали, думаю… В тишине новообразовавшегося кладбища раздался звук — кто-то скулил, но не человеческим голосом. На собаку тоже не похоже. Так, у меня на фоне нервного потрясения начались звуковые галлюцинации? Нет. Там действительно кто-то есть. — Рейв? — ну, мало ли? Я все еще не мог поверить, что то существо, которое пару суток заменяло мне и маму, и папу, и жалобную книгу, просто взяло и кинуло меня. Скулеж прекратился. Меня услышали? Я слышим для кого-то? Это не Рейв, он бы ответил. Так блядь. — Есть кто? — вряд ли меня услышал человек, так что по новой привычке заговорил на кибертронском. В ответ было тихо. А вот, чуть погодя, хорошенько все обдумав, оно заскулило опять. «Так-так-так», — прошлось по бетонной стене в другой части огромного помещения. «Так-так-так», — повторило стуком по потолку. Свинец рокотал тихо, но четко. У этого «Оно» на огнестреле явно стоял глушитель или его аналог. Вдохнуть, подобраться. По старой детской привычке потянулся к перочинному ножичку за пазухой. Я его у очередного хахаля своей тети спер, пока он спал. Ниче, пригодился… Так, отставить страдать! Таким «кошачьим» шагом прошел добрых метров тридцать, пока не наткнулся на вход в маленькое помещение. Я на автомате отметил укрепленные донельзя стены и такой же пол. Однако вся эта защита не помогла от Мегатрона: в стене обозначилась дыра где-то с полметра в диаметре. Стреляли сквозь нее, получ… Хрена. Он выжил? В пуленепробиваемом, но почему-то пробитом аквариуме, находящемся прямо посередь комнаты, скулил маленький не то дрон, не то просто кассета. Реально маленький, с пару моих ладоней или с чутка подросшего котенка. Тонкий, вроде даже хрупкий корпус, складывался во что-то наподобие паука, но с более выраженной головой. С рогами, ага. Ну и фантазия у Куба, ужас. Я аккуратно подошел ближе. Существо от меня шарахнулось, но потом свалилось совсем. Обессилил, бедолага. Закономерно, что он меня боится. Люди для него выглядят примерно также, как для нас трансформеры. То есть — опасные, непомерно большие и жуть какие непонятные. — Не очень у тебя жизнь началась, а? — я медленно положил руку на пол аквариума, просунув ее сквозь пробоину. — Удачно мы друг другу попались: мне тоже страшно, и я тоже не знаю, что делать. От тихого тона голоса и подсознательно родной речи, тот вроде успокоился. Тусклые оранжевые окуляры вспыхнули вполне конкретным красным, а сам он попытался подгрести разъехавшиеся лапки поближе к телу. — Смотри-ка, а ты неплохо справляешься, — я улыбнулся, протянув руку ближе. Робот, заметив мои телодвижения, возмущенно зашумел и попытался вытащить из-за погнутых пазух миниатюрный миниган. Пыхтел он секунд пять, а потом, видимо перегревшись, снова плюхнулся, понуро снизив яркость линз. — Ну, четверку за старания поставить можно, — на лице крепко застряла глупая лыба. Я так рад, наконец, хоть кого-то живого тут найти. — Пойдем со мной. Мне кажется, нам куда проще будет вдвоем. Опустил ладонь рядом с ним, замер. Даже дышал через раз: не хотел хоть чем-то показаться опасным. Крокозябра снова запыхтел, подозрительно потыкал лапкой кожу. А потом умильно так подобрал остальные конечности, перебираясь на ладонь. Хотелось пищать. Всегда хотел кота… Но я просто растянул лицо в улыбке, поднося маленький корпус к груди. И как бы его не повредить, а? Ему и так досталось. Слу-у-ушайте, а?.. — Как мы тебя назовем, м? — поинтересовался я у тишины, стоило мелочи забраться в карман куртки. Карман большой, на заклепке, так что я не боялся, что помну несчастного. Напротив, он, повозившись с полминуты, вполне комфортно устроился, поджав лапки и сложив голову куда-то к грудине. — Как насчет «Иосиф»? Бот вместо ответа прожужжал что-то и затих совсем. «Заснул», — понял я, вслушавшись в мирные тихие скрипы поломанного воздуховода. — Значит, «Иосиф»… Ну что, Ёся, жизнь-то продолжается! — тихонько заключил я с улыбкой. Пора выбираться и искать транспорт до Мишн-Сити. Хех, простите, номер маршрутки не подскажите?

***

Номер маршрутки мне не подсказали. Однако, похоже, от «Сектора 7» отходит рейсовый автобус «хаммер помятый обыкновенный» до боевой точки. Данный общественный транспорт явно отвозил остаток персонала и уцелевшего оборудования. С чего я взял, что конечная именно там, где мне надо? Один из солдат брякнул «тащите все, что найдете, шеф подберет нас ближе к Мишн-Сити», пока забирался на место водителя. Я потер руки, проверил Иосифа и залез в кузов. В кузове было много всякой обгоревшей всячины, так что я присел на край, свесив ноги за борт. Ну что ж, делать нечего, так что будем думать, что делать. Начать, наверное, стоит с насущного — я остался без автомобиля, который за два дня езды стал считать своим. И почему я без него остался? Вариантов много, как говорится, ново-пассит такой один. Самый простой — Мегатрон смог его убить, и теперь я в этом мире один-одинешенек, весь такой невидимый. Вариант чуть посложнее — эффект «привязанности» был временным или на определенное количество «возвратов на базу», так что я все также один, но теперь в этом уравнении добавляется один живой трансформер. Правда, с их-то образом жизни, я не знаю, надолго ли это. Машина подо мной загудела движком, а подошедшая пара солдат закинула в кузов четыре коробки с бумагами. Все, что ли? Поехали? — Майк, че у нас там горит? — один из солдат, закончив укладывать хлам, уставился прямо на меня. Я обернулся, мало ли что могло привлечь его внимание. Но нет. Смотрели на меня. — Ты перегрелся, что ли? — второй шарил взглядом по машине, но ничего не видел, собственно как и я. — Ага, конечно. Во-о-он! Не видишь, что ли? Марево как от огня, — и ткнул пальцем ровно туда, где дислоцировалась моя тушка. — У нас лето. Машина могла нагреться на солнце. Слушай, поехали уже, а! Я жрать хочу, спать хочу… Не еби мозг! — солдат, названный Майком, нырнул в кабину, раздраженно хлопнув дверью. Но секунды через две снова ее открыл. — Тебя тут оставить?! Мужик нахмурился, задумчиво сощурил глаза. А потом с международными «Эх» и «Тьфу» махнул рукой и зашагал в сторону товарищей. Эт че, получается? Я видимый? Или я настолько горяч, что воздух начинает рябить? Дебилизм какой! Но раньше никто об этом не упоминал. Значит ли это, что остальные просто не замечали? Или могли не говорить об этом вслух. Я ж мысли не читаю… А могло это возникнуть после того, как меня Кубик током шандарахнул? Тогда и по поводу нашего с Рейвом рассоединения появляется еще одна теория. Куб мог сделать меня материальным ровно настолько, чтобы меня все еще не видели (не считая особо бдительных), но вот переместиться через пространство на сидушку водительского места одного конкретного пикапа уже не смог. Сложно, но чем черт не шутит. Вполне может быть. Иосиф увлеченно о чем-то чирикал на моем плече, пока я оглядывал округу. Ехали мы по свежераскуроченной трассе, аккуратно объезжая разбитые тачки и помятый асфальт. Атмосфера на редкость гнетущая. Мои попутчики иногда о чем-то говорили, но в целом ехали молча. Да и не то, чтобы я много слышал, сидя в кузове пикапа, пока они просиживали жопы в салоне. Смотря эпичного вида боевики, ты следишь за главными героями, иногда перенося фокус внимания на второстепенных, а вот о жертвах происходящего не задумываешься никогда. Что значат для тебя сотни фоновых жизней, когда вот они — такие героические, блестящие, интересные! И никто никогда не опустит взгляд вниз, на тех, кто составляет темно-красный ковер. Вон, внизу: автобус в кювете размазало. Очень сомневаюсь, что автобус пустовал, когда по нему кто-то прошелся. Нет во мне злобы ни на кого. У всех свои мотивы, свои желания, и не мне судить того же Мегатрона или Оптимуса, не пройдя при этом такой же путь. Никто не может утверждать, что его стул более жесткий, пока не посидит на том, у кого он «мягче». Однако я терпеть не могу, когда одни разрушают жизнь других во имя чего-то. Когда одни убивают других во имя «освобождения». Нет, если у тебя есть силы, ты вооружен и можешь многое, если это твоя работа, и ты метишь в такого же вооруженного, то у меня вопросов нет. Пожалуйста, мутузьтесь сколько влезет. Но никогда я не понимал и не оправдывал тех, кто при всей своей силе метил в слабого: в ребенка, в безоружного, в немощного. Я там был. Улица научит — и взрослого дядьку завалишь, если припрет. Но первым я не бросался никогда. А теперь… теперь я и не знаю, кто виноват. Трансформеры? Если бы не случай, Куб бы не угодил на Землю. Лично автоботы? Косвенно, разве что. Прайм же решил, что артефакт нужно «спрятать среди звезд». Кто б знал, что конечная станция будет тут. Десептиконы? Ну, они уже просто как гончие псины носятся за красно-синим зайцем. А заяц мало того, что с зубами, так еще и с пистолетом. Тьфу, уже зоопарк какой-то. Люди? Согласен, мы немного тупые — держать в живых какую-то опасную ересь и грубить другой опасной ереси, которая, в отличие от первой, еще и имеет возможность стереть всех в порошок. Однако надо брать в расчет и то, что это не мы их из космоса удочкой вылавливали, а они сами заплыли. Вот на сто процентов уверен, что найди на Кибертроне кто-нибудь замерзшего человека, его бы тоже кинулись исследовать, невзирая на то, что он вроде разумный. Самоанализ кончился на том, что мой транспорт въехал в населенный пункт с вполне знакомым названием. Вояки выглянули из окон, осматривая въезд из бинокля. Неподалеку громыхали оружия, несло яростью и болью. Дорожное полотно изорвано, здания, если и стояли, то на честном слове. Интересно, окна вставлять им Прайм лично будет? Моя остановочка. Ёся скрылся в кармане, стоило мне только спрыгнуть с насиженного места. Потом сам же этот карман и закрыл. Ну, какое милое создание, я не могу… БАХ! — Парни, руки в ноги и назад! — рявкнул водила, и хаммер оперативно скрылся из виду, оставив меня удивленно хлопать глазами. Я заторможено помахал им рукой. Да уж, имея при себе кучу очень важного хлама и два автомата на троих, лучше скрыться куда подальше. Ну, велком ту Мишн-Сити, получается… Вздохнул, подтянул ремень штанов. Поддернул куртку. Заглянул в нагрудный карман с Иосифом. Двинул вглубь гудящего улья. Через полсотни метров быстрого шага, перешел на легкий бег, судорожно осматривая побитые небоскребы. Когда крики из неразборчивых превратились во вполне ясные боевые команды, а автомобильный гул обернулся в короткие рыки кибертронского языка, я уже откровенно несся, перепрыгивая через осколки бетона, ямы и смятые авто. Спасибо ЗОЖу и спорту за то, что кабинетный работник может не только таблицы в «экселе» заполнять. Экстренное торможение у меня вышло об асфальт. — РЕЙВ! — О, актив!