Маскарад

Очередной бал. Очередное вынужденное появление в высшем свете. Снова вести себя так, как подобает молодой женщине. Снова вгонять себя в рамки. Всë как всегда. Из нового, пожалуй, только город. Графиня Рогозина в тайне от всех прибыла из Петербурга в Москву. Несмотря на всю скрытность Галины еë приятельница В. всë же узнала о приезде давней знакомой и сразу же пригласила ту на бал, который она и еë супруг давали по случаю присвоения нового воинского звания хозяину дома. Отказать Рогозина не могла, поэтому пришлось согласиться. Графиня не хотела надевать платье, разговаривать с незнакомыми мужчинами, танцевать... Еë душа просила одного: вскочить на лошадь и мчаться во весь опор далеко-далеко, туда, где нет вельмож, балов и прочего официоза. Но приглашение она уже приняла, так что отступать было некуда. Вздохнув, женщина стала думать, в чëм пойдëт. Решение возникло практически сразу. Галина написала В. записку, в которой сообщала, что придёт на бал под именем некоего графа Георгия Николаевича Рогозина. Графиня улыбнулась. Она знала, что у В. не возникнет вопросов в отношении записки: слишком уж хорошо та знала причуды Галины. Теперь оставалось лишь понять, какой костюм надеть.

***

Настал вечер, на который было назначено торжество. В дом супругов В. съезжались гости с разных концов Москвы. Графиня приехала одной из последних. На ней прекрасно сидел её любимый чëрный фрак; голову украшал цилиндр. Едва войдя в зал, она услышала голос В.: — Mon cher George*! Как я рада вас видеть! "Кажется, вечер обещает быть увлекательным", — подумала графиня. И в самом деле. На балу не было места для скуки. Все танцевали, разговаривали, веселились. Гости, которым В. представила Галину как своего дальнего родственника, расспрашивали графа Рогозина о самых разных вещах и с интересом слушали его мнение по тому или иному вопросу. Никто из мужчин даже не догадывался, что с таким огромным удовольствием они слушают женщину, с которой, вероятнее всего, при других обстоятельствах разговаривали бы совершенно о другом. Через некоторое время подошла хозяйка бала и отвела названного родственника в сторону. Они шли в дальний угол зала, где стояла светловолосая девушка в серо-голубом платье. Галина поняла, что идут они именно к этой особе. — George, — сказала В., — я хочу вас кое с кем познакомить. Когда они дошли до той очаровательной гостьи, В. обратилась к ней: — Ma belle**, вы выглядите великолепно! Это платье так вам идëт! Как вам сегодняшний вечер? — Спасибо, всë прекрасно, — ответила гостья, явно смущëнная таким вниманием к еë персоне. — Валентина, позвольте представить вам моего родственника графа Георгия Николаевича Рогозина. — Очень приятно, сударь. — Обворожительно улыбнувшись, блондинка поклонилась в знак приветствия. — George, — обратилась к Галине хозяйка, — это Валентина Владимировна Антонова, моя близкая подруга. — Рад знакомству с такой милой дамой. — И снова поклон, теперь уже со стороны графини.

***

Остаток вечера прошëл весьма спокойно. После очередного танца Рогозина вышла в сад подышать свежим воздухом. Вечернюю тишину практически ничего не нарушало. "Пожалуй, появляться на балах в таком виде гораздо приятней", — пронеслось в голове у женщины. Пройдя вглубь сада, графиня услышала всхлипы. Не медля ни секунды, она пошла на звук. Сделав несколько шагов, Галина увидела плачущую блондинку. — Разве у красивой девушки могут быть причины плакать в такой прекрасный вечер, сударыня? — вежливо поинтересовалась графиня. — Неужели кто-то посмел обидеть вас? — Ах, это вы, граф! — Валентина явно не ожидала видеть здесь кого-либо. — Простите мне мои слëзы, сударь.... — Ну право, Валентина Владимировна, вы не должны извиняться. Не желаете ли рассказать, что случилось? Девушка посмотрела на собеседника с некоторым недоверием. Рогозина осеклась. — Прошу прощения, мне не следовало совать свой нос в то, что меня не касается. Просто я очень хочу помочь вам. Смею вас уверить, что мои помыслы не имеют корыстных целей. Но если вы не доверяете мне или у вас есть какая-то иная причина не делиться со мной тем, что вас тревожит, то, разумеется, вы вольны хранить молчание. На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина. Казалось, девушка обдумывала что-то. За это время Рогозина успела полностью рассмотреть еë прелестное, пусть и заплаканное лицо. — Я вполне доверяю вам, граф, — наконец сказала Валентина. — Только пообещайте, что всë, что будет сказано здесь, навсегда останется между нами. — Даю вам честное слово. Вздохнув, девушка продолжила: — Понимаете, я узнала, что мой спутник оказался лжецом и подлецом. — В таком случае я вызову его на дуэль! — Этот порыв не был пустым звуком: Рогозина прекрасно владела всеми видами оружия, так что могла постоять за себя или защитить другого. — Полно, сударь. Не нужно дуэли. Этот негодяй не стоит ничьей крови, — абсолютно спокойно проговорила Валентина. — Но ведь он задел вашу честь.... — Считайте, — перебила девушка, — что вы восстановили еë, выслушав меня. Я убеждена, что это гораздо важнее и уж совершенно лучше, чем кровопролитие. Договорив, она подняла глаза на графа и улыбнулась ему самой обворожительной улыбкой. В этот момент сердце Рогозиной, казалось, пропустило удар.

***

После бала у В. графиня Рогозина осталась в Москве на неопределëнное время и продолжила общение со своей новой подругой. Вот только для госпожи Антоновой, как, в общем, и для всех, она была всë тем же графом Георгием Николаевичем Рогозиным. Слишком уж нравился Галине этот образ, чтобы так быстро от него отказаться. Графа и его спутницу часто видели вместе. Да, они были друзьями, но что-то было в Валентине такое, что цепляло Галину. Очаровательное личико, прекрасные голубые глаза, невероятно тëплая улыбка — всë это навсегда осталось в памяти графини. А доброта, острый ум, великолепное чувство юмора госпожи Антоновой так сильно впечатлили Рогозину, что та сама не заметила, как искренне полюбила Валентину. Причëм далеко не как подругу. Поняв, что невозможно больше притворяться, графиня решила поговорить с той, при мысли о которой сердцебиение учащается, а щëки предательски краснеют.

***

Снова бал в доме В.. Всë те же гости, та же атмосфера. Все танцуют, разговаривают, веселятся. И снова граф Рогозин заставляет других мужчин слушать его с огромнейшим интересом. Только на душе у него не спокойно. Нужно найти госпожу Антонову и поговорить, закончить этот маскарад раз и навсегда. George видит еë в том же углу, что и в прошлый раз, подходит к ней. — Сударыня, мне бы очень хотелось кое-что вам сообщить. Можем ли мы пройти в сад? — Разумеется, сударь. — Еë дыхание заметно сбилось. — Тем более, что мне тоже есть, чем поделиться с вами. Они покинули шумное помещение и отправились в глубину сада, туда, где всë и началось. — Георгий, — начала женщина, — позвольте мне первой... — Если вам угодно, Валентина. — Пришлось уступить. Что ж, возможно, так будет лучше. Госпожа Антонова нервничала, мялась, решалась. Наконец, она заговорила. — Понимаете, George, за то время, что мы с вами знакомы, вы стали мне очень близки. Я никогда не думала, что подобное возможно. Но вы действительно необыкновенный человек. Я никогда не чувствовала себя так хорошо, как с вами. В общем, я хочу сказать, что.... — Она запнулась. — Что люблю вас. — Сказав последние слова, она нашла в себе силы поднять глаза на своего спутника. — Валя, Валечка.... Понимаете.... — Вы....? — На глаза женщины навернулись слëзы. — Я люблю вас больше жизни, Валечка! Но вряд ли мы когда-нибудь сможем быть вместе.... — Но почему же, Георгий? — шëпотом спросила Валентина. — Потому что я не Георгий. Я не мужчина. Пора заканчивать этот маскарад. — Сказав это, графиня сняла цилиндр и развязала ленту, державшую еë волосы, которые теперь плавно упали на плечи. — Меня зовут Рогозина Галина Николаевна. Я графиня из Петербурга. Я понимаю, что очень подло поступила по отношению к вам, Валечка....Тогда, в день нашего знакомства, я и подумать не могла, что всë зайдëт настолько далеко. Но я действительно полюбила вас.... Простите меня за всë, если сможете.... Как только графиня договорила, из еë глаз полились слëзы. Валентина смотрела на неë и не могла поверить в происходящее. Несколько минут дамы молчали. Тишину нарушила госпожа Антонова: — Знаешь, а мне без разницы, кто ты. Я ведь по-настоящему полюбила. И полюбила человека. Понимаешь, человека. То, что там, внутри. — Она подошла ближе к Галине. — Остальное не имеет никакого значения. Остальное лишь оболочка. И если так случилось, что я полюбила женщину, то значит так суждено. C'est la vie***! Сказав последние слова, Валя аккуратно стëрла дорожки слëз с лица возлюбленной и улыбнулась. Галина внимательно рассматривала лицо женщины, стараясь ничего не упустить, запомнить всë до мельчайших деталей. Всë, что в последнее время сводило еë с ума, теперь было так близко... Она наклонила голову и, прошептав прямо в губы Валентины: "Je t'aime****", — поцеловала женщину со всей накопившейся любовью и нежностью...