Устал? Да.

***

Он заебался. Он устал и перестал что-либо чувствовать сейчас. Ему стало все безразлично. Он просто шел по знакомой дороге шел и оглядывался вспоминая что когда-то тут видел. Вспомнил уличных котов, вспомнил веселых детишек играющих во что-то... Он вспомнил бабушек на лавочках парка вспомнил одинокого старика с книгой. Это все отдавалось какой-то ностальгией или бесцветной эмоцией счастья. Но увы сейчас он перестал это ощущать. Ощущать эту легкость в теле на пару с громким смехом. Или же ощущением невероятного счастья и переизбытка дофамина в крови... Майора ведь запомнили счастливым. Добрым и отзывчивым. И это все было пару дней назад. Ну а сейчас он был буквально никаким. Трепет в груди угас словно костер после дождя глаза перестали сверкать. Ноги стали ватными и перестали ощущаться. Кожа побледнела, а все вокруг стало для него таким серым... Тоскливым и ненастоящим. И вот он стоит на территории предприятия осматривая двери. Тихо вздыхает и входит внутрь. Какое-то странное тепло обволакивает тело и словно обнимает за плечи успокаивая и расслабляя. Он сам того не осознав мягко улыбается и идет к лифту еле как волоча ноги. ***** Мужчина с пустой головой смотрит на двух людей, что сейчас кружат вокруг него словно стервятники и кричат. Они возмущаются не осторожностью майора что тот снова получил травму что снова попытался ее скрыть. А Сергей кажется и не слушал академика и его зама. Он не витал в своих мыслях нет. Он сейчас разумом отдалился от них куда-то где нет времени где нет чувств и забот. Туда где он ничего не чувствует. Он стоял так и краем уха слушал все это. Наблюдал за ними и их действиями. И молчал. Он попросту не знал что отвечать да и не хотел вовсе. Он ослаб. Он выгорел и истратил весь запас выдержки и безграничного как ему казалось счастья. — П-3 ты вообще нас слушаешь?! В ответ лишь пустой взгляд и поджатие губ. Голубые глаза бегают по лицу разъяренного министра после чего опускаются в пол. Он приоткрывает рот чтобы что-то сказать, но получается лишь жалостливый всхлип. Затем еще один и еще. Он пытается что-то сказать, но не может. Не получается. Он задыхается и давится слезами, что крупными каплями скатились по щекам и вниз по подбородку. Дмитрий меняется в выражении лица и растерянно смотрит на агента, что впервые в жизни перед ним вот так вот попросту заплакал. И причем не просто пару мужских слезинок. Нет! Это конкретно истерика! Мужчина смотрит на не менее шокированного Михаэля и тот смотрит в ответ. Кудрявый поворачивается на Сергея, что растерянно пытается прекратить поток слез растирая их по щекам и пытаясь заткнуться и осторожно делает к нему шаг протягивая руки. Тот же в ответ шарахается от него на пару шагов, но немец быстро нагнал Сергея захватывая того в объятия. Майор отчаянно пытается выбраться из его рук слабо пихая немца ладонями в грудь. — нет… Нет отойди у меня сейчас все слишком плохо с выдержкой! Тихо шепчет тот роняя еще немного слез и срываясь на писк. А Сеченов лишь медленно подходит и обнимает того со спины руками обвивая талию и сцепляя руки в замок на животе. Утыкается носом в лопатки и трется щекой о спину подчиненного. Нечаев просто сдается отдаваясь собственной слабости на растерзание. Громко хныча и рыдая на взрыв. Усталость и переизбыток негативных эмоций дают о себе знать разрывая нервы в клочья и ломая внутренние преграды к сердцу. Он обвивает талию хирурга и чувствуя как подкашиваются ноги. Он падает на колени и чувствует как опускается за ним. Садятся рядом прижимаясь успокаивая и при этом не произнося ни слова. Так проходит по ощущениям пару часов. Они сидят так слушая душераздирающий плач и порой чуть ли не крик. Они прекрасно ощущают как тот сжимается в комочек ощущают как тот содрогается от нехватки воздуха. Когда же становится более-менее тихо то они отлипают от агента смотря на то как тот утирает последние слезы и снова давиться воздухом судорожно глотая его ртом. — с-спасибо… Те лишь в ответ слабо кивают. Сергеевич осторожно убирает руки от лица Сергея и краем рукава рубашки стирает последние остатки влаги с щек. Он убирает руку на колено, как и вторую. — прости нам не стоило на тебя кричать. Я правда сожалею что так вышло… Я… Я не знаю что на меня нашло. Пожалуйста, прости. — вы тут не причем, Дмитрий Сергеич.. Отзывается тот с еле заметной улыбкой. — но… — я просто устал. — устал? Переспрашивает фриц и в ответ ему звучит такое тихое на грани слышимости «Да..»