Ты должен принадлежать мне

– Тао, я придумал. Ты закроешь глаза и откроешь только тогда, когда я тебе скажу. О-о-о-о. Веселее, мой мальчик, ха-ха-ха. – Очень по-доброму, как в старые добрые, говорил Амброзиус со своим причудиковатым акцентом. Он взял Тао за плечи со спины и потихоньку подтолкнул, чтобы юноша начал движение. Амброзиус явно был возбуждён своей возможностью похвастаться своими достижениями Тао и не совсем контролировал свои руки, он мог погладить его по голове, задержать руку на голой, ничем не прикрытой коже шеи или провести ею по спине. Остановившись, мужчина разрешил Тао открыть глаза, и перед ним открылось невообразимое. Какая-то лаборатория? Фабрика! Совсем как во втором золотом городе. Множество подвесных мостов и РАБОВ?! Люди таскали на себе тяжёлые мешки, воду, топили печь, что-то колотили, а их ещё и подгоняли надзиратели в мантиях кнутами. Это очень возмутило накаля. А в центре был чан, в который стекала жёлтая жидкая субстанция. – Это арихалк. Ты делаешь предметы из арихалка? – Восторженно воскликнул Тао. – Верно. Неплохо, не так ли? – Сладко и самодовольно сказал мужчина, приглашая своего гостя в лифт, который приходил в движение с помощью слона. Спускаясь, Амброзиус наставлял Тао перестать изучать предков, а начать поступать как они. – Что скажешь? Это же прекрасно. – спросил Амброзий, когда они спустились и оказались совсем недалеко от чана с редким металлом. Тао был поражен проделанной работой бывшего друга и его поступком отпустить Пичу. Амброзиус бегал и вертелся вокруг Тао радостный, мимолётной склонностью парня к нему, совсем как раньше, когда они были друзьями и Тао был на стороне Амброзиуса. А когда алхимика позвал один из мужчин ордена «Песочных часов», и вовсе запрыгал от восторга. Удивлению брюнета не было предела, когда его взору были представлены медальоны солнца, два точно такие же, как у его друзей. – Это же медальоны солнца! – Тао был заворожен ими. – Именно. Один для меня, один для тебя, – ликование Амброзиуса было заразительно. Тао не мог не радоваться, когда мужчина надел медальон на него и на себя, – нет больше избранных! Золотые города будут открываться теперь тем, кто этого заслуживает... Нам, Тао. – Положив руку на спину второму, изобретатель повёл его к котлу с расплавленным арихалком. По пути приказав своему помощнику вывести всех из помещения. Если честно, последний потомок народа Му скучал по алхимику. Они так весело проводили время и так быстро нашли общий язык. Тао всё время с начала путишествия чувствовал себя третьим лишним, хоть и был неотъемлемой частью команды. И с появлением в его жизни Амброзиуса он забыл, что лишь его друзья избранные. Общаясь с новым другом, он тоже чувствовал себя особенным. У Зии был Эстебан, и у Тао появился Амброзиус, они дополняли друг друга. Это были хорошие времена, он вспоминал о них с теплотой, но с горьким послевкусием. Тао подошёл так близко к ёмкости, что смог увидеть своё отражение в расплавленном железе цвета золота. Вид был завораживающий, то, как на нём смотрелся золотой медальон. Его медальон солнца. – Присоединись ко мне, твоё место рядом со мной. – Низкий голос Амброзиуса прозвучал у юноши за спиной. Зловещий и искушающий тон, он ещё не слышал такого. Краем глаза было видно, с каким коварным выражением лица смотрел на него алхимик, жестикулируя протянутой рукой, а после принимая выжидающую стойку. Тао даже не знал, как реагировать на такое предложение. Его душа была в смятении. Идиллию нарушил неизвестный скрежет, который начали издавать медальоны. Через считаные секунды они с треском взорвались. – О нет. Только не это! Нет! НЕТ! – в панике закричал мужчина, хватаясь за пыль. Скупая слеза горя и злости скатилась по щеке алхимика. Рыжевласый помрачнел, нахмуривая брови. – Не волнуйся, Тао. В следующий раз у нас обязательно получится. Вместе мы справимся. – Мужчина взял за плечи подростка и притянул к себе, заключив его в своих объятьях. Какая неприятность, без медальонов Амброзиусу не заслужить доверие последнего потомка народа Му снова. На исправление ошибок уйдут месяцы, у него нет столько времени. Как только придут его друзья, Тао без колебаний уйдёт с ними. Алхимик не летал в облаках и прекрасно это понимал. Но он должен быть с ним. Наследие народа Му должны принадлежать ему. Объятья были такими тёплыми и мягкими, что Тао расслабился, слегка наклонив голову на плечо второго, позволяя почувствовать себе недолгий момент воссоединения с родной душой. Но через мгновенье всё поменялось. Ему стало некомфортно оттого, что руки мужчины сначала кружили по его спине, потом упали чуть ниже поясницы, а затем стали задирать его одежду. Тао попытался оттолкнуть от себя Амброзиуса, но тот и не думал этого делать. Вместо этого его руки подняли широкое платье и схватились на пояс бридж Тао. – Амброзиус, прекрати, что ты делаешь? Отпусти меня немедленно. Помогите, кто-нибудь, помогите! – Тао испугался и начал кричать, всеми силами старался заставить мужчину его отпустить; толкал, бил кулаками, пинал. – Кричи сколько хочешь, мой дорогой Тао. Как видишь, все ушли, и тебя никто не услышит, – хитро рассмеялся предатель, толкая и при этом делая подножку юноше так, что он упал на спину. Пленник тут же попытался отползти, не переставая кричать и звать на помощь, но крепкие и мозолистые руки алхимика схватили его за ноги и подтянули к себе. Оседлав его бёдра, он продолжил возиться с одеждой. Тао дотянулся до рыжих волос нападающего мужчины и стал беспощадно тянуть их, вырывая пряди и хватаясь за новые. Тот взревел от боли и перехватил юные руки, сжав с такой силой, что на них останутся синяки, которые никто не увидит на тёмной коже. Тао отпустил Амброзиуса, и последний без раздумий преподал урок неблагодарному, с размаха ударив по щеке. Тот схватился за мгновенно отёкшую щёку, в оцепенении и не веря произошедшему, уставился на мужчину в очках, который, не поднимая глаз, чтобы не встретиться со взглядом юноши, развернул его на живот и продолжил стягивать бельё. Тао зарыдал от боли, от нового предательства, от неправильности всей этой ситуации, от беспомощности и его слабости, что когда-то доверял его обидчику и хотел снова. – Я так старался быть с тобой добрым. Я хотел, чтобы ты стал великим рядом со мной, но ты не хочешь этого, ты отвергаешь все мои положительные поступки. Тогда я заберу у тебя самое дорогое — тебя! – Амброзиус страшно расхохотался, поправляя съехавшие очки, даже без костюма стал походить на Зароса. – Нет, – запротестовал Тао дрожащим голосом. – Ты такой особенный юноша. Ты всегда мне нравился по особенному, поэтому я изобрёл кое-что исключительно для тебя, мой дорогой. Я позабочусь о тебе. – Щебетал Амброзиус, – Не сопротивляйся, ведь нас ждёт то ещё развлечение. – алхимик облизнул пересохшие губы, все цело сосредоточившись на предстоящей работе. Тао плакал и даже не подозревал, какие испытания ему приготовил его бывший друг. ••• Пыхтя и вздыхая, мужчина поднялся с безвольного тела. Удовлетворённый, с почти влюблённым взглядом он осмотрел предмет своей работы. Порванное платье. Ссадины. Слёзы. Грязь. – Сокровище народа Му, как и ты, будет моим. – Пообещало чудовище, эффектно сжимая раскрытую ладонь в кулак, словно в ней теперь заточен целый мир. Закончив застёгивать ремень, Амброзиус натянул одежду обратно на Тао и позвал стража, приказав унести его в комнату и запереть. Тао боялся пошевелиться, боль пронзала всё его тело и душу, он никогда не забудет, он никогда не простит!