Список / The List

Список покупок Дин начал составлять примерно в период третьего продолжительного нытья Сэма по поводу того, что какая-то его странная еда закончилась. Раньше такого списка у них не было, — как не было и холодильника, на который его можно прилепить, — но сейчас, когда они жили в бункере, это казалось вполне нормальным. Дин откопал блокнот с рисунками классических авто внизу каждого листа (потому что «нормальный» — не обязательно «скучный»), и они стали вести беглый подсчет всего, что понадобится к тому времени, когда кто-то из них в следующий раз поедет за покупками. Сложно стало заботиться о таких обыденных вещах сейчас, попав в немилость к Чаку (к Богу?) с этим его непрестанным разрушением бесчисленных не-их миров, с поставленной под вопрос свободой их воли и самой жизни — всех их жизней. Дина теперь не особо интересовало, закончилось у них арахисовое масло, или еще нет. Питался он в последнее время в основном хлопьями и тем, что нашлось в кладовке, а Сэм пусть сам разбирается со своей едой. Но, открывая холодильник, чтобы достать молоко, Дин по привычке взглянул на список. И застыл — по коже его пробежал озноб, никакого отношения к приоткрытой дверце холодильника не имевший. Рядом со списком покупок висел другой блокнот. Что ж, там были цветочки на странице, потому что Сэм — да и Дин — видели такие блокноты на часто посещаемом ими мини-рынке. А еще там были записи — жирные и четкие, почерком Сэма: Сэм стреляет в Чака Избавление от Метки Освобождение Амары Место на листе еще оставалось, но больше записей не было. Ну, это был явно не список покупок. Странно, что Сэм написал о себе в третьем лице — хотя всё там написанное было странным. Тут что, предполагался список их величайших деяний? Второе и третье в некотором роде было одним и тем же. Или это про вещи, которыми Сэм разозлил Чака? Дин нахмурился, прикрыл дверь холодильника и в задумчивости уставился на список. Понимание пришло со всплеском эмоций. Все три события были тем, чего Чак не хотел. Однако, несмотря на его (Божьи?) желания, несмотря на силу написанного им, они всё же произошли. Дин на миг зажмурился и прислонился к холодному металлу дверцы. Да, его безжалостно грызли мысли о том, что братья не были вольны в своей жизни, что всё — от их побед до их жертв, от их умений до их отношений — лишь результат работы садистского разума Чака, что они с Сэмом — не актеры, а куклы на ниточках, и что не имеет значения всё, ими совершённое. Сэма, казалось, такая идея не слишком беспокоила. Возможно, его веры в себя было достаточно, чтобы не покупаться на такое. Но Сэм знал, что Дину эта идея не дает дышать. И вот он — список. Три пункта, неоспоримые даже для Дина. Он долго смотрел на лист и ощущал уютность равновесия, существовавшего меж ними — Сэм верил за двоих, когда Дин тонул в сомнениях, Дин поддерживал Сэма, когда тот переживал не лучшие времена. Вытащив ручку из мусорной урны, Дин добавил к списку четвертый пункт. Они не стали обсуждать этот список. Сэм не просил Дина вдаваться в подробности, Дин не возражал насчет некоторых спорных моментов. Они продолжили его пополнять, и с каждой новой записью Дину дышалось все легче. Иногда он приходил на кухню, чтобы просто взглянуть на это. Сэм посылает Азазеля к чертям Дин посылает к черту Майкла Сэм вышвыривает Люцифера вон Дин не стреляет в Джека Прерванный исход демонов из Ада Рождение Джека Майкл вынужден помочь заманить Чака в ловушку «Прости, что я тут напортачил», — написал Сэм рядом с этим пунктом. «Всё путем, братец», — ниже ответил Дин. Это было самым близким к признанию ими всей этой истории. Список так и висел рядом с тем, другим, в котором было про яблоки, пиво и шпинат (серьезно? шпинат?) — до самого дня их финального противостояния с Чаком. А потом Дин сорвал листок, скомкал его и выбросил в мусор. И начал составлять новый список — товаров для собак.