Быть любимым

В патриархальной картине мира, казалось, уже просто нет места тому, как мужчины некрасиво обращаются с женщинами. Но не тут-то было. Каждый год, во второй вторник марта (потому что Венера — планета любви, вторая от Солнца, а второй день недели — вторник) — мужчины/парни — получает оповещение на своем браслете, которое содержит в себе местонахождение своей родственной души. Девушки же получают только несколько качеств мужчины. Некоторые бегут в соседние города и прячутся дома, как в судный день, не желая быть под чьим-то контролем, а кто-то покорно принимает свою судьбу.  Мужчина или же парень, которому может повезти получить свою родственную душу с 16 лет — может оказаться полнейшим мудаком. Кому-то везет, кому-то нет. Бывают такие случаи, когда мужчина может отказаться от своего соулмейта. Девушка отправится к себе домой и будет находиться под наблюдением правительства. Ей будут приносить еду, подключать телевидение и много всего прочего, чтобы та не имела никаких связей с другими. Можно считать это как отшельничество. Только через год она сможет найти себе нового из тех, кто проделал с девушками то же самое, что и с ней. Таковы правила и против них лучше не идти. Уже миллионы были убиты, в попытке избежать такого наказания.  Наступил такой день. На улицах началась паника, звучала сирена. Девушки кучковались, когда понимали, что им не избежать бытия в одном доме с мужчиной, который, по их мнению, вовсе им не подходит. Некоторые сидели или стояли на местах, ожидая своего принца, а кто-то, как Хитоми Кояма и Кимура Мичи пытаются найти укромное место, что и по карте не найти.  Малышке Кояма не особо повезло. Ее соулмейт действует поистине тихо. Ханма Шуджи тянет девушку за бретельку майки на себя одним пальцем и ехидно смеется, закидывая ее себе на плечо.  Мичи не может ничего сделать. Нельзя помогать. Она только может смотреть вслед грустной подруги и сглатывать, забегая в заброшенную мастерскую прямо в подвал, который был закрыт шторкой вместо двери.  ***  — Какая маленькая и хорошенькая! — крутит мужчина лицо девушки, держа подбородок пальцами. Он заводит машину и мчит на всех скоростях, включая музыку на полную, словно отмечая праздник.  Хитоми молчит, нервно сжимает широкие штаны, под которыми прячутся худенькие ножки, покрытые синяками. Губа подбита сравнительно недавно, а взгляд до того грустный, что можно подумать, она скопила в нем вселенскую печаль. Она смотрит на мужчину украдкой. Высокий, стройный, хорош собой. На кистях рук татуировки, но их с такого расстояния детально не рассмотреть.  «Это мой соулмейт?» — спрашивает девушка саму себя, словно не верит в то, что это так. Снова сглатывает и переводит взгляд на дорогу, где творится настоящий беспредел.  — Ты слишком худая. — произносит Ханма спустя пять минут езды, а после тормозит резко, пропуская толпу девушек, бегущих от своих соулмейтов. — Тебя не кормили? — как-то с насмешкой он говорит, а после разворачивается почти на месте, скрипя шинами и оставляя следы на дороге. — Сначала поедим. Представлюсь тебе хорошим, а потом поболтаем по нормальному…  Отвечать на вопрос не было смысла, ведь он задавал его скорее для себя, а не для нее. Иначе дал бы шанс ответить.  — Я не голодна… — тихо произносит. Так тихо, что почти не слышно. Шуджи недовольно промычал и стал стучать пальцами правой руки по рулю в такт музыке.  Спустя двадцать пять минут оба были в квартире мужчины. Уже стояли вещи девушки, которые специальные службы забирают и привозят в гнездышко паре. Шуджи толкнул ее во внутрь, а затем сделал всего один звонок, и через десять минут, пока он оттаскивал чемоданы и сумки Хитоми — приехал курьер.  Мужчина отставил последнюю, разогнулся и прошел к двери. Забрав все пакеты с контейнерами, он молча подошел к сидящей на стуле в гостиной девушке и усадил ее за стол, рассматривая синяки и губу.  — И кто же так хомячка моего обидел? — ставит он контейнер перед девушкой, а сам распластывается грудью на столе, подкладывая под подбородок кулаки. — Ешь… — звучит словно приказ, хоть на самом деле это так и было.  Она вздрогнула, а после придвинула к себе контейнер дрожащими ручками, из-под челки поглядывая на мужчину.  «В прошлый раз все начиналось также…» — подумала она.  В тот вечер, больше года назад. Ее соулмейт забрал ее из дома. Хитоми только окончила школу и ей предстояло впервые пройти через это. Хотелось любви, настоящей, искренней. Соулмейт — это ведь твоя родственная душа на всю оставшуюся жизнь.  Мисато привез ее в ресторан, они поужинали, и он пригласил ее к себе, а после, не успев даже пройти в дом, изнасиловал ее. Имел грубо, жестоко, говорил пошлости, от которых уши сворачивались трубочкой, не скупился шлепать ее по нежной коже, напоминая о том, сколько он потратил, чтобы провести этот вечер так волшебно.  Он отказался от нее ровно через три часа после того, как браслет прислал координаты. Грязную, опороченную, едва дышащую, ее забрали спецслужбы, поставив пометку в карточке как дефективная.  Палочки сжимаются в ее руке чуть сильнее, девушка поджимает губы и берет немного риса.  — Пока не злись. Как расскажу, что делать надо, — он встает и отключает чайник. — тогда и позлишься.  Мужчина смотрит на часы, будто там написан список дел на каждой отделении:  — Ох, вот и пришло время. Значит… У меня работа выматывающая, вытягивает прямо все силы. И знаешь, нужно иногда расслабляться. Поэтому… — он чешет подбородок и впивается взглядом в ее лоб, который виден из-за волос. — Я буду тебя просить присылать мне фотографии, а ты это исполняешь. И лучше бы тебе не знать, что я сделаю с тобой, если ты откажешься.  — Ладно… — тихо ответила она и опустила взгляд в тарелку.  «Уж лучше так… Пока не сильно напряжно, хотя попа так и сжимается сама… Чего он так смотрит?» — размышляет девушка про себя, уплетая рис, но так и не притронувшись к мясу.  — Пока не съешь целый контейнер — не выйдешь из кухни. Я хочу видеть твои бедра здоровыми и счастливыми, чтоб они прямо хотели попадать ко мне в руки. Окей? — он моргает и встает из-за стола, — Вещи разложишь в любой шкаф. Их хоть жопой жри здесь. А мне пора. Привыкай… А, дай номерок.  «Номерок… Хорош блин…»  Девушка тянется к карману и достает оттуда маленький черный кнопочный телефон. Для связи ей этого хватало, а к технике она была не приучена, хоть и умела пользоваться.  — Ты че, фотки хотела по голубиной почте присылать, нарисованные собственноручно? Окей… Сегодня без них.  Шуджи выходит из квартиры и закрывает двери. В любом случае, найдет ее если сбежит. Сегодня, завтра, через неделю. Уже не отстанет от такого хомячка.  Проводив его тяжелым взглядом, Хитоми посмотрела на контейнер. Ей столько и за день не съесть, но делать нечего.  — Может… просто выкинуть? — спрашивает саму себя, — нет, нет… это расточительство…  И принялась есть.