Шахматные посиделки

Рауля проводили в отдельную закрытую ложу амфитеатра Апатии. Он глянул вниз через прозрачные силовые перила. Зрителей было целое море. Но большего внимания заслуживала сцена, покрытие которой было так застелено черными и белыми листами, что складывалось впечатление, что она правильно разделена на клетки огромной шахматной доски. Советник Эм распрямил плечи, положил ладони на колени и подался вперед, что люди знающие его расценивали как признак наивысшей заинтересованности и расположения. “Так вот в чем дело! Такие шоу уже устраивали в древности…” - Нынешние театралы слишком нетерпеливы и избалованы, однако это действо призвано сдержать даже самых пылких, чтобы те с замиранием сердца ждали финала. Рауль обернулся на голос и увидел полуобнаженного молодого человека, склонившегося в нихонском реверансе. - …Ичиро? - Да господин. Второй гость подошел к “блонди”, грациозно опустился на пол у его ног и обнял, затянутые форменными брюками Синдиката лодыжки. Рауль незаметно кивнул, не меняя позы, роль “пэта” в данной ситуации была идеально выбрана его осведомителем. Советник не без интереса взглянул на мещанское кружево чулок, которые были видны в высоких разрезах юбки замаскированного гражданина. Руки и торс подчиненного прикрывали лишь гирлянды искусственных цветов, на лице вызывающе блистал агрессивный макияж, волосы были завиты и весьма оригинально уложены. Петер Ичиро был невысок и обладал столь неяркой внешностью, да сексуальностью подставки для компьютерных дисков, что даже элита, отличающаяся великолепной памятью, не могла сказать точно, видела она его где-то раньше, либо нет. Зато один из низших служащих Синдиката обладал редкой способностью к перевоплощению, сообразительностью и полезными связями. По своему статусу в теневых делах Танагуры он стоял далеко не рядом с неуловимым дилером Катце, ставленником самого Первого Консула, но был чрезвычайно полезен в сферах добычи информации как за пределами Эоса, так и за пределами системы Глэн, организации некоторых провокационных и стимулирующих нужную активность мероприятий в Гардиан, подпольных складах Мидасе и космопорте. Рауль и Ясон Минк не были конкурентами, но оба считали, что уважать друг друга они будут только в том случае, когда их не очень соответствующие закону и кодексу чести элиты действия не заметит даже око профессионала. “Блонди” не обладали ни неприкосновенностью, ни абсолютной свободой, каждый шаг их был проверяем службой безопасности и нештатными ищейками. Нельзя было доверить свои тайны, ни видеокамере, ни роботу, ни электронным сообщениям, ни иному бездушному посреднику. Со всеми своими осведомителями, они встречались непосредственно в Партее или в других государственных учреждениях, где охрана и сотрудники были не столь бдительны. Ясон использовал криптографию и язык жестов, Рауль – шифры, вписанные в ДНК передаваемых собеседнику микрочастиц, и словарь, основанный на движении шахматных фигур. После того, как на выходе из лабораторий были установлены датчики, контролирующие вынос биологических материалов даже в самом неощутимом количестве, у Советника осталось в распоряжении только второе средство. Однако случайно подсевший к его столику Минк в два счета обыграл задумавшегося Рауля, добавив то, что тренируясь чуть ли не с двадцатью людьми в месяц, он мог бы иметь куда впечатляющий уровень игры. Рауль отличался самообладанием и раздавил пальцами несколько фигурок только в процессе дальнейшего разговора с Ясоном, где он постарался намекнуть, что лучше бы Минк обратил внимание на то, как обсуждает его личную жизнь общественность. Первый Консул почему то очень грустно затрепетав ресницами ответил, что Раулю скоро исполниться достаточное число лет, однако его дисциплина безукоризненна настолько, что ни у кого не повернется язык пустить лихую молву, никто не вздумает позавидовать ему, никто не возжелает и не полюбит его. Ичиро, находящийся неподалеку во время обидной беседы двух “блонди”, предложил Раулю для поднятия настроения сделать заказ на дорогостоящее “пэт”-шоу с массовкой и историческими мизансценами, или сделать так, чтобы общество Ясона не было впредь помехой. Петер знал, как заключить договор с “хитокири”- убийцами, не имеющими ничего святого. Рауль принял это к сведению... и пока сделал выбор в пользу первого варианта действия. Положительные эмоции в последнее время были ему просто необходимы. Стараться, чтобы Минк не явился на шоу, не пришлось; Первый Консул наверняка сутки напролет нежился в объятиях своего вновь обретенного беглеца-“монгрела”. …Прогремели первые аккорды музыкального вступления. На стилизованное шахматное поле вышли двухцветные участники сражения; одежды на них было надето самый минимум, но отличие, положенное рангу каждого бойца клетчатой арены, угадывалось. Пехотинцы были вооружены бамбуковыми палками, осадные башни изображали борцы сумо, ладьи – лучники, в руках у безлошадных наездников было по арапнику со свинцовым наконечником, в лице ферзей-ассассинов выступали “пэты”-гладиаторы с двумя дайкатанами за плечами, а сёгунами были спеленатые в кимоно рабы-актеры с пышными прическами. - Господин Рауль, Вы начинаете, отправьте на этот номер координаты исходного и конечного места перемещения вашего бойца. Петер вложил в ладонь “блонди” небольшой передатчик. - Хм… А с кем я играю и что будет на кону? - Со мной – лазутчик показал аналогичный предмет - Но вы и так вправе распоряжаться мной, хотелось бы, чтобы Вашим желанием было оставить все, как оно есть. Клянусь, дожить до следующего Вашего юбилея! - Благодарю, Ичиро. Ну что ж... …Люди-пешки, под восхищенные шепотки публики прыгали и останавливались на расстоянии выпада своего шеста друг от друга, пока один из них, пропустив спасительный ход не был схвачен за шиворот вражеским сумоистом. Рот потерявшего оружие пехотинца Рауля был насильно прижат к огромным губам слоноподобного гладиатора. - Солдаты могут сопротивляться? –спросил Советник. - Да. Нажмите на “F”. Пехотинец в желтой накидке пнул черного борца в пах, тот, как будто не заметив боли, размахнулся и опустил пудовый кулак на голову пешки. Раб рухнул как мешок – из его ушей, глаз и носа лилась кровь. Тут же послышался шорох подъезжающих роботов-уборщиков. - В случае неравенства сил, смотрите по ситуации. Останавливать драку можно кнопкой “S”. ...Программа совокупления этих экземпляров была не столь занятна, мы мало потеряли! Рауль, ничуть не возмущаясь маленьким проигрышем, хмыкнул - его подчиненный был хладнокровен и расчетлив так же, как и он. Они продолжили. Советник был вовлечен в происходящее, словно ребенок. Его ум и душа были отпущены на волю, на выживание и развитие, на радости и ошибки. Сцена то принимала на свою поверхность багровые реки, то потеки спермы, слышались то страстные стоны, то сдавленные хрипы и вопли агонии… Наконец воин шахматного отряда Рауля броском хлыста опоясал тонкую талию загнанного в угол сёгуна противника, с гортанным кличем швырнул на пол. Советник отставил пульт управления. “Наездник” выждал паузу. Спустя некоторое время раздался треск разрываемой материи. Между раздвинутых ног поверженного правителя-шута по очереди пристраивались выжившие солдаты армии победителя. Иногда сброшенному с трона прелестнику приходилось принимать по несколько разгоряченных самцов за раз. Когда выдумка “пэтов”-гладиаторов истощилась, они окружили беднягу и самым вульгарным образом искупали в струях собственной мочи. Зал рукоплескал – зрителям сцена не претила. Рауль потёр подбородок. Давно он так не развлекался. Почему-то хотелось, чтобы Ясон не только присутствовал на этом, но и был предводителем противоборствующего отряда актеров. “Как бы он повел себя, честно, зло ...или хитро?” - Скоро прилетают послы Галактической Федерации, они оценят наши тенденции в моде. - Это подарок только для Вас. Советник почувствовал, что Ичиро осторожно провел пультом-передатчиком по его ширинке, остановился и выждал результата своего деяния. А оценить надо было. Это было уже наглостью, но однако Рауль был не против еще одной шалости на этот вечер. “Блонди”, как ни отучали ли их наставники, сколько бы казней и разжалований не случалось ежегодно в Танагуре, любят все необычное, щекочущее нервы. Рауль отстранился, расстегнул брюки сам и указал Ичиро, чтобы тот продолжал. Хотелось шагнуть в бездну, познать удовольствия, за которые можно было сгореть на костре и сесть на кол в аду. Дверь в ложу не была даже заперта. Лазутчик томно вздохнул и молча, с жадностью принялся обсасывать твердеющий и неимоверно быстро увеличивающийся член начальника. Советник откинул шею на спинку кресла и расслабился. “Дело в “пэт”-шоу и розовом мартини? Нет. В афродизиаках, коими надушился очарованный мною смертный? Нет. "…Это Ясон раздул во мне искру любопытства, соперничества и… В этом можно утонуть!!!..”. Петер полулежал на коленях Рауля, мотая головой и зажимая в зубах пульт. Каблуки туфель гражданина Амой были воткнуты в обивку кресла за плечами “блонди”. Советник сильными и резкими движениями поворачивал, встряхивал и надевал хрупкое тело на свой массивный пенис. Лазутчик был хорошо подготовлен и в этом смысле, он раскрывался до предела, впуская в себя господина на всю, недостижимую для простого человека, длину. С тихим рычанием “блонди” достиг экстаза. После было лишь глобальное опустошение всех его физиологических и ментальных ресурсов. Вид партнера и соратника теперь не был приятен. Рауль, не менее смущенный и пристыженный, чем сёгун проигравшей партии-постановки, приказал шатающемуся от усталости и растрепанному Ичиро привести себя в порядок, и посмотреть, нет ли в окрестностях ничего подозрительного. Как ни странно, лазутчик посмотрел на него с благодарностью человека, которого поцелуи после секса могли убить. После того, как Петер удалился, Рауль нахмурился. Ему показалось, что он сотворил не ошибку, но произвел исследование над самим собой и себе подобными. “Хотя для достоверности эксперимента одного подобного события недостаточно. ЧЕРТ!…В этом есть что-то, от чего привыкнув, невозможно отказаться. Опасно, головокружительно, примитивно, божественно!!!… Можно забыть о своих целях, о предназначении… Если я не остановлюсь, если Ясон не остановится???” * * * Сержант ТСБ (Танагурской службы безопасности) первым вломился в квартиру подозреваемого. Группа лиц, совершивших покушение на Первого Консула день назад, была истреблена на месте с помощью силовых отражателей, вовремя активированных ведущим биотехнологом Синдиката, Эмом. Согласно рабочей версии следствия, Минка хотели просто напугать, иначе не атаковали бы в хорошо защищенном месте. Но и этот факт нарушения общественного порядка оставлял на репутации службы охраны большое родимое пятно и дискредитировал власти Амои, как неспособные приструнить терроризм в единственном городе, перед политическими союзниками. Анализ данных вывел следствие на Петера Ичиро, старшего референта отдела продаж синдиката. Его давно умершие родственники по материнской линии были неблагонадежны. Кто же допустил к государственной службе человека, дед которого отсидел пожизненно в тюремном лагере? Неудивительно, что он стал основным заказчиком всех последних вооруженных акций. Чтобы подозреваемый, обнаружив осаду, не покончил с собой и не уничтожил улики, в окно была брошена газовая граната. Однако гражданин Ичиро с обмотанным вокруг носа платком принялся стрелять в оперативников из своего игольника. Пришлось открывать огонь на поражение. Обыскивая квартиру, ничего наводящего на правильные выводы расследования не было найдено. Привлек очень реалистичный портрет Советника Эма карандашом. Наверняка он был или следующей мишенью или объектом тайного поклонения. Сержант с усмешкой припомнил, что и сам в детстве не мог оторваться от голограмм, изображающих этих далеких от презренного быта созданий. Полицейский, снимающий на видео протокол задержания, с нескольких ракурсов снял застывшее мертвым слепком лицо преступника. Уж слишком оно было неприметным.