Собирая по кусочкам

Такая "взбалмошная" идея Алисы не особо позитивно воспринялась самим менеджером, но деваться было уже некуда, причем цепкая хватка блондинки явно давала понять, что теперь она точно не отвертится и не сбежит, так что уже через буквально пару минут сестра центрального блокирующего утащила Хаяси в сторону площадки, где было уже приличное количество игроков и их друзей, которые смешались в радостной толпе и веселой музыке. Пожалуй, стоит подметить, что поначалу такие обстоятельства были не особо приятными или хотя бы комфортными, но та самая аура девушки пробуждала в Лане какие-то странные эмоции, утаскивая ее в вихрь такого яркого и насыщенного светом веселья, что лилось ото всех танцующих, но все-таки изначальным "эпицентром" была именно Алиса. Надежно и крепко держась за руки, девушки кружились в танце, то и дело "перекручивая" друг друга вокруг собственной оси, а с губ не сходили улыбки на протяжении нескольких песен, пока вдруг музыка не сменилась на медленную, из-за чего подруги решили присесть на ближайшую лавочку отдохнуть, но вот только Лана просто так уйти не смогла, потому что перед ней так неожиданно появился блокирующий Инаризаки, что менеджер вздрогнула и уставилась удивленным взглядом на шатена, который так обычно спокойно выглядел, в отличии, конечно же, от самой лгуньи. — Команда меня потеряла? — когда Хаяси уже отошла от резкого появления блокирующего, то коротко посмеялась, скорее машинально поправив рукава кимоно, будто это было необходимо, хотя на самом деле пустая и ненужная привычка, которой девушка скрывала свое напряжение. — Нет, они заняты. Мия соревнуются в Тире, а Кита с Аароном пытаются умерить их пыл, — сдержанная улыбка Суны была правда приятна, а такие новости про команду заставляют шатенку еще раз рассмеяться, так как столь привычное поведение игроков уже стало каким-то родным, ведь пусть ученица всеми силами старалась возвести стену между собой и ними, но в любом случае опять привязалась, благо, в этот раз спортсмены оправдали ее ожидания, поэтому можно было не бояться очередной боли от предательства близких. — Я хотел пригласить тебя на танец. — На... Танец? — слова сами срываются, но парень вежливо кивает и протягивает руку для Хаяси, что сейчас физически ощущала горящие от смущения щеки, но ладонь, как и предложение блокирующего принимает, мягко кладя свою руку. Конечно же, лгунья не глупая девушка и прекрасно осознает и понимает симпатию волейболиста, в каждом его жесте или же действии в ее сторону чувствуется тепло и, возможно, забота, он буквально нацелен на Хаяси, но благо не агрессивно, как когда-то это пытался сделать капитан Сейджо. Хотя, в любом случае, шатенка не смогла ответить ему взаимностью. Да, она действительно хорошо относилась к Ринтаро, как и близнецам Мия или другим участникам Инаризаки — они все стали ей дороги, но не было более глубоких и романтичных чувств в их сторону, что остро чувствовала сама зверь, понимая, что придется это обсудить с блокирующим. Даже сейчас, смотря в его лисьи глаза и чувствуя его сильные руки на собственной талии, Лана не вздрагивала от его касаний в волнах мурашек, не хотела ощутить вкус его губ... Хаяси только сейчас вспомнила об их непонятном свидании и тем более поцелуе, из-за чего почувствовала себя максимально неловко, так, будто она была первогодкой, которая призналась в чувствах своему возлюбленному при всем классе: крайне глупо и несуразно. Но помимо этого доигровщик прекрасно понимала, что нужно всю эту неразбериху привести в порядок, более того, просто необходимо расставить все точки по правильным местам и сразу определить верный уровень их общения. Пожалуй, план был просто замечательный в голове Ланы, вот только сейчас один особо наглый кот сбивал все разумные идеи, переключая внимание на себя, но понять своего нынешнего состояния она не могла. Все-таки, было очень странное самочувствие: ноги то и дело подрагивали, учащался пульс, а еще и глупый румянец на щеках, с каждой секундой увидеть этого веселого придурка хотелось все больше и больше, коснуться до его ладони, а то и вовсе ощутить его крепкие руки на собственной талии — все это не давало нормально мыслить и расставлять что-либо по полочкам в собственном сознании, из-за чего лгунья резко останавливается. Быстрая и очень яркая вспышка в небе становится также причиной такой остановки, хотя скорее именно она дала тот самый толчок для того, чтобы доигровщик наконец-то поняла одну простую или даже элементарную вещь. Именно сейчас в каштановой голове вместе с красочным салютом взыгралось осознание, что ее состояние и эмоции, что глупые слова и тем более странные действия всегда носили под собой скрытый и не прозаичный характер, но возможно, в силу собственного страха или какого-то крайне несуразного темперамента, лгунья отрицала такую банальную вещь. Она чертовски влюблена в Куроо Тецуро. — Прости, — повернувшись на волейболиста, девушка сдержанно поклонилась и сразу же побежала на поиски того самого кота, с которым нужно было поговорить, хотя бы просто рассказать о собственном открытии, именно сейчас хотелось признаться и более того, прокричать во весь голос о собственных чувствах, из-за чего на губах девушки растягивается улыбка, когда она видит нужную ей цель в паре метров от нее. Вот только все это состояние улетучивается, когда рядом с Тецуро лгунья замечает одну из тех волейболисток. Она что-то увлеченно щебечет брюнету, часто улыбаясь, якобы невзначай касаясь его и строя ему глазки, что так открыто видно, но как на это реагирует первый номер шатенка не знает, так как он стоит спиной к ней, однако даже этого хватает, чтобы Лана придушила на корню идею или даже желание, не позволяя себе влезть в такое милое зрелище. В голове раздался странный, но достаточно оглушительный треск, причем непонятно, что именно это было: ледяная клетка зверя или сердце в ней, в которое все-таки смог проникнуть Куроо. Сейчас девушка не могла оторвать взгляда от двоих людей, чувствуя, как ком поднялся из самого сердца, если и вовсе это было не оно, и застрял в самом горле, а глаза начало неприятно щипать от такого зрелища. — Йей, Хаяси, отличное кимоно... Ой, ты что, расплачешься сейчас? — знакомый и столь противный голос "старой знакомой" ученицы раздался откуда-то сбоку, а до сознания Хаяси только сейчас дошло, что та самая волейболистка рядом с первым номером Некомы является частью того трио, которое отправило в больницу доигровщика, отчего на душе во всю заскреб острыми когтями зверь и взвыл слишком болезненно. Они все выбрали их. Такие мысли прервались внезапно появившимся лицом капитана женской волейбольной команды, когда она с открытой и явно ядовитой ухмылкой осматривала состояние бывшего талисмана, чувствуя превосходство и колоссальное удовольствие от ситуации. — Если наши мальчики тебя выкинули, думала, Некома тебя к ручкам приберет? — Использованные дряни никому не нужны, — вторила ее прихвостень, но кажется, сейчас их слова резали душу доигровщика на мелкие куски, не позволяя той и шанса на хоть какое-то спасение, да вот только зверь не позволит им второй раз сломать шатенку, не даст и шанса на то, чтобы разбить ее. — Знаешь, ты бы следила за языком. То, что я не написала заявление, можешь считать жестом доброй воли. — Думаешь, тебе кто-то поверит? Кому люди доверяют больше? Надежным девушкам или звериным подстилкам, — буквально выплевывает в лицо капитанша, упиваясь своей властью или еще чем-то, ведь сейчас обе напавшие и сама ученица прекрасно знали или же понимали, кто начал эту травлю в школе, кто был зачинщиком сплошного ада на уроках. А осознание этого так сильно обожгло внутреннего зверя, что это слишком ярко отпечаталось в зеленых глазах чуть ли не огнем ярости, казалось, что первый раз Лана кого-то настолько возненавидела всем сердцем. — Закрой свой рот! — громкий крик Хаяси, который сопровождается характерным звуком пощечины от нее же по лицу мерзкой девицы, что якобы воркующая парочка обращает внимание на происходящие события, а сам Тецуро подходит к ним под разочарованный и злой взгляд его спутницы, которая с самого приходя лгуньи заметила ее, но не подавала виду. — Что происходит? — так как капитан женской команды стояла к брюнету спиной, то он не видел, как гадко та ухмыльнулась за секунду, как расплакаться и состроить несчастное лицо, но только Тецуро даже не смотрел на нее, сейчас его янтарный взгляд был направлен на шатенку, которая уставилась на собственную ладонь в непонимании, как она могла такое сделать, позволила себе ударить человека... Специально. Зеленые глаза сильнее жжет от настигающих слез, а начинающаяся паника отображается в дрожащих зрачках, точно сигнализируя первому номеру, что сейчас нужно вытаскивать Лану отсюда как можно дальше, так как однажды он уже стал свидетелем такого состояния. Так что не медля ни секунды брюнет подходит к ученице, осторожно приобнимая ее и беря на руки, под еще более громкую истерику капитана женской команды и ее двух подружек, которых он игнорирует, ведь с ними можно будет разобраться позже, а паническая атака Хаяси явно ждать не будет. Так что сейчас главный кот уносит шатенку в сторону гостиницы, по пути стараясь найти кого-то из ее команды, чтобы оповестить о самочувствии волейболистки. Тело шатенки дрожало, а сам Куроо воспринимал его таким хрупким, словно может разбиться на тысячу осколков, которые рассыпятся на этой красивой дорожке из небольших плит, но настойчиво продолжал бежать в нужную сторону. Несмотря на то, что капитан был сконцентрирован на дороге до врача, он периодически проверял ее состояние, подмечая, что дыхание становится слишком тяжелым, а тушь уже потекла от горячих слез Ланы, которая сейчас, казалось, стала совсем ледяной и постоянно дрожала, но также прижималась к его груди, словно искала защиты или хоть какого-то спасения. Сильный страх сковал тело доигровщика, ее разум метался в собственном сознании, не позволяя нормально мыслить и постоянно сбиваясь из-за панических волн, которые с каждым разом все сильнее ударяли по сознанию девушки, заставляя ее сжимать чужую одежду пальцами до хруста собственных костяшек. — Мия! — громко вскрикивает главный кот, когда замечает хоть кого-то из команды Инаризаки, чему они, конечно же, были не особо рады, но увидев знакомое изумрудное кимоно сразу откинули все недовольство, сконцентрировавшись на том, что сначала нужно помочь их подруге детства, а потом уже разобраться с Тецуро, который принес ее в таком состоянии и даже не позволил никому из братьев забрать волейболистку с собственных рук, продолжая нести ее в медпункт, благо сейчас ей помогут врачи. — Тецуро... — будто в бреду раздается слабый, едва слышный голос девушки, когда брюнет укладывает ее на диван у врача, но останавливается, придерживая голову ученицы и заглядывая в ее глаза, которые не были и вовсе наполнены смыслом, казалось, Хаяси бредит и находится не здесь, но капитан Некомы внимательно слушает ее, вытирая пальцами второй руки растекшуюся косметику и горячие слезы, которые так и стекали крупными каплями по щекам доигровщика. — Я должна сказать Тецуро... — Выйдите в коридор, сейчас вы мешаете, — вынес вердикт врач, когда раздал указания медсестре, а сам выпроводил капитана из кабинета, чтобы он не мешал осмотреть девушку и дал нормально ей помочь, ведь сейчас это было важнее, чем их непонятные разговоры.

***

В этот раз пробуждение было каким-то печальным, даже скорее разочарованным: Хаяси в прямом смысле чувствовала себя разбитой, причем не только в физическом плане, сейчас болело ее сердце, ведь последнее, что помнит сама шатенка — капитана Некомы и волейболистку вместе. Вот только здравый рассудок, поглощенный обидой, даже не задался вопросом: что было дальше? Как ученица добралась до собственного номера и как она уснула, потому что в голове сплошная пустота, но почему-то Лана просто поднимается с постели и идет в душ, чтобы собраться на тренировку, ведь атаковать соперников — лучшее лекарство для нее, поэтому хотя бы сейчас стоит немного порадовать себя от очередной успешной атаки. На удивление, Хаяси не проспала завтрак, но при этом и достающие близнецы не крутились вокруг ее номера, даже не звонили и не пригласили пойти есть, что на секунду зародило сомнение в каштановой голове, однако, коротко отмахнувшись, доигровщик просто направилась в кафетерий, чтобы насытить свой организм вкусной едой. Вот только войдя в нужное помещение, на саму девушку буквально посыпалась куча взглядов, причем не только от ее команды, которая так обеспокоенно и тревожно смотрела на лгунью, нет. Сейчас и другие команды сверлили ее взглядами, но с таким презрением, что по коже прошелся холодок, когда шатенка подходила к столу Инаризаки и уселась на свое место. Казалось, что весь кафетерий замер, будто все перестали есть только для того, чтобы показать ненависть к менеджеру волейбольной команды, которая сейчас вообще не понимала, что происходит, поэтому решила сразу озвучить это вслух, но негромко. — Ты не помнишь, что вчера произошло? — сейчас братья были слишком тихие, поэтому вопрос задал капитан, заставив Хаяси нахмуриться, ведь не мог же он знать о том, что девушка призналась самой себе в чувствах к коту, но увидела его с другой. Это ведь не может быть причиной таких обстоятельств и некой... Ненависти к ней? Благо, нет от Инаризаки. — У тебя случилась паническая атака, благо, капитан Некомы был рядом и успел принести тебя к врачам. — Что?... — шатенка не могла поверить в то, что ее психика опять не выдержала, дав такой сильный сбой, тем более, опять перед Тецуро. В зеленых глазах мелькнул огонек страха о вероятности ее признания уже первому номеру, из-за чего взгляд опять пробежался по уже ожившим остальным спортсменам и не найдя его, то просто уткнулся в тарелку Хаяси, не желая вообще уже ни на что не смотреть, а пальцы невольно сжали край деревянного стола, причем достаточно сильно, что не утаилось от взгляда остальных ребят. — Плюс на тебя написали жалобу, что ты ударила волейболистку из Карасуно, — вечно спокойный и даже мирный голос Киты раздался пусть и негромко, но так оглушительно для самого доигровщика, что зеленые глаза с обескураженностью впились в капитана, который едва не подавилась от такой резкости. — Тише-тише, все хорошо, — в этот раз Ринтаро, что сидел справа от девушки, решил немного успокоить разнервничавщуюся особу, мягко приобняв ее рукой, но на такое действие она абсолютно не среагировала никак, ведь в ее голове сейчас творился полнейший бардак о том, что ее чувства отвергли, а значит, Куроо не испытывает к ней того же, что чувствует она, так как факт произошедшей истерики явно намекает на его отказ. А то, что девушка ударила возлюбленную главного кота, очередной раз подтверждает это заявление внутри головы менеджера, из-за чего она отодвигает тарелку с едой и складывает руки на столе, уткнувшись лицом в них и как бы спрятавшись. — Мы не верим в это. Поддержка была приятна от команды, но только вот сама Хаяси поверила в то, что она ударила другую девушку, ведь уже давно убедилась, что она и есть тот самый дикий зверь в шкуре менеджера, но вот от такого осознания было явно не легче, скорее наоборот. Тем более, в голове начали всплывать остаточные воспоминания о прошлом вечере, из-за чего Лана точно знала: она сделала это. Пусть ударила ту самую волейболистку, которая напала на нее в тот ужасный день вместе со своими подружками, а после устроила самую настоящую травлю в школе, превратив все учебные дни в сплошные издевательства, да и просто в личный Ад для Хаяси, но она не имела права делать это. Глубоко вдохнув и собравшись со смелостью и какой-то решимостью, Лана поднимает голову и очередной раз осматривает команду, понимая, что следующее заявление лишит ее последних союзников, но врать им и убеждать их в собственной безобидности совсем не хотелось. — Я и правда ударила ее. Как бы не старалась Лана держаться, ее голос дрогнул, выдавая все состояние шатенки с головой, но она усердно продолжает смотреть на капитана, готовая к чему угодно, даже к тому, что сам Шинске сейчас ударит ее, хотя и была уверена на миллион процентов о невозможности такого поведения от первого номера. Но несмотря на такое признание, команда не меняет своего мнения, от слова совсем, более того, сейчас в них укрепилась поддержка в сторону Хаяси, ведь они прекрасно знали поведение и темперамент их менеджера, значит, на то была явная причина, а не просто она «захотела». — В любом случае, мы поддерживаем тебя, — твердое и точное заявление, которое подчеркивает общее мнение Инаризаки, из-за чего на губах шатенки появляется слабая улыбка, а с сердца сваливается такой тяжелый камень. Они приняли ее и не бросили в трудный момент, в отличии от тех же Воронов, которые, как и остальные, удостоили ее только взглядом презрения. Остальная часть завтрака прошла уже спокойно, если не считать постоянно доносящийся шепот осуждения, который все не утихал, поэтому после того, как волейболисты поели, то они решили особо тут не задерживаться, так как прекрасно видели состояние менеджера: пусть Хаяси и делает вид, что ей все равно, но напряженные плечи и будто скованные пальцы, едва держащие палочки для еды, точно давали понять о ее истинном состоянии. Вот только когда Инаризаки уже направлялись к выходу, то на пути зеленых глаз возник тот самый человек, которого сейчас видеть доигровщик боялась, а именно — Куроо Тецуро. Легкая дрожь пробила все тело, а сердце опять забилось слишком быстро, разгоняя всю кровь по телу и заставляя шатенку метаться взглядом в судорожных попытках найти спасение, так как боялась встретиться с его осуждающим взглядом или более того — презрительным. Поэтому доигровщик прячется за спинами близнецов и тем самым не попадает в поле зрения этих манящих янтарных глаз, которые сейчас несколько сонно осматривали спортсменов в кафетерии, вот только искали они явно кого-то одного, а когда не нашли, то пришлось самому капитану останавливать команду Инаризаки. — Йоу, а где Лана? — слабо улыбнувшись, кот приветствует игроков, за спинами которых скрывается менеджер в попытке избежать встречи с ним, поэтому старается как можно быстрее пробраться к выходу из кафетерия, благо в этот раз близнецы Мия переключили все внимание на себя, так что аккуратно получилось сбежать. Добравшись до спортивного зала, Лана буквально ворвалась в него, резко захлопнув за собой дверь с такой силой, что казалось, доигровщик сама оглохла, как и остальные волейболисты, которых, конечно же, она не заметила, причем очень зря, ведь это были те самые Карасуно, которым уже во всю наплакались волейболистки из их школы, из-за чего когда шатенка поворачивается, то натыкается на очень неприятную картинку, а именно: вся команда остановила разминку и с очередной волной презрения и разочарования смотрела на девушку. — Я ошиблась спортзалом, — решив долго не задерживаться, Лана бросает короткую фразу и сразу же поворачивается обратно к двери, но как только она коснулась до ручки, то замерла в страхе от одного лишь голоса Дайчи, который сказал обычное «Стой». Почему-то сопротивляться не получается и Лана так и замирает с протянутой рукой, не сводя взгляда с собственных дрожащих в панике пальцев, которые сжимает в кулак, собираясь с мыслями и пробуждая своего личного защитника, а именно зверя внутри. — Почему ты напала на Юи? — вопрос капитана воронов повис в воздухе, а Хаяси и вовсе не знала, что на него ответить: отнекиваться смысла нет, это ведь правда, но и оправдываться никакого желания шатенка не находит. — Это не касается вашей команды, Дайчи-сан, — бесшумно выдохнув и повернувшись, шатенка натягивает самую милую улыбку и максимально делает вид, что это не вонзило в ее запертое сердце еще несколько металлических игл, которые впиваются слишком глубоко и больно. — Лана, во что ты превратилась?! После того, как ушла к Инаризаки, ты стала… Просто отвратительной! — некогда радостный и греющий голос либеро пробирает до костей, особенно с таким злым отливом, а его слова царапают самую душу доигровщика, но она все равно старается, не дает волю столь желанным слезам и едва сдерживаемую крику обиды. Нет, Хаяси прикрывает на половину глаза и заправляет прядь за ухо в таком легком жесте, ощущая, как утопает в чужом презрении, в ненависти некогда близких людей. — Мы сообщили о случившемся, тебя планируют исключить из школы, — такая новость выбивает почву из-под ног шатенки, все-таки второй номер не смог придать этому известию положительный тон, хотя ученица готова была поклясться, что он старался. Этот связующий до последнего не хотел верить, что бывший талисман Карасуно, их Лана, так просто предала и выбросила волейболистов из своей команды. — Здорово, я как раз хотела перевестись, — как-то даже весело произносит Хаяси, окончательно разочаровывая команду воронов и не давая им больше никакой возможности возмутиться, так как после собственных слов все-таки смогла покинуть спортивный зал, направляясь куда угодно, но только чтобы никого не видеть и не слышать. Пелена слез уже окончательно закрыла нормальный обзор, поэтому шатенка то и дело вытирала горячие слезы, стараясь хоть немного разбирать дорогу, благо, путь до гостиницы был чист и свободен, но вот в холле около ее номера размытый взгляд фиксирует яркое пятно в виде красной спортивной формы — Некома… В секунду Лана собирается, выпрямляя спину и приподнимая подбородок, но слезы остановить не получается, они также спадают крупными каплями по девичьим щекам, насыщая зеленые глаза уже изумрудами. — Лана? Что случилось? — Как выяснилось, в коридоре ее поджидал никто иной, как связующий Котов, которого сам Тецуро попросил помочь найти несносную волейболистку, поэтому сейчас его задача была выполнена, но видя такое состояние ученицы, Козуме быстро что-то клацает в телефоне, а после приближается к менеджеру, которая скорее на инстинктах держала гордый вид, который явно сейчас не сочетался с ее слезами, что она постоянно вытирала дрожащими пальцами, но стремительно направлялась к своему номеру. — Все… Нормально, — заикающийся голос полностью опровергает ее слова, но сеттеру они и вовсе не нужны были, ведь он прекрасно понимал, что далеко не все в порядке, поэтому, прекрасно зная нрав этой особы быстро «затолкал» ее в номер, усаживая на кровать и закрывая дверь. Не став сопротивляться, на удивление, наверное, всего мира, села на постель и все еще пыталась остановить собственную истерику, благо, в этот раз она опять была не одна, а Кенма уже сидел справа от нее и протянул ей стакан с водой. — Ты можешь… — Я… Я не хотела ее трогать! — неожиданно вскрикивает шатенка, из-за чего парень вздрагивает всем телом, не ожидав такого поведения от некогда ледяной особы, которая практически залпом осушила стакан с водой, а после отбросила его на кровать куда-то сбоку, продолжая содрогаться от собственного плача и уже не вытирая слезы. — Карасуно выкинули меня… Она сказала, что такая, как я, не нужна никому… И Куроо… Я не хотела ее трогать! Ее взгляд был направлен на дверь, а язык сам собой начал странную исповедь, совсем не поддаваясь контролю здравого рассудка или же беспощадного зверя. Она не сломалась, сможет справиться и не потеряет свою силу, но она просто уже устала от вечного контроля, устала от всех проблем в школе и в любимом клубе, устала от чужого презрения. Видя все это, связующий, несмотря на свою отдаленность и нетактильность, сокращает расстояние между ними и крепко обнимает бывшего талисмана, который не сопротивляется, а ответно обхватывает его руками, утыкаясь носом в чужую грудь и позволяя себе выплакаться, постоянно повторяя, что она просто устала и не хотела причинить никому вред. И пусть ее признание может быть причиной исключения, но сейчас геймер наконец-то все понял, как пазл все сложилось в его голове, из-за чего он почувствовал себя максимально отвратительно, ведь Кенма, как и почти все остальные волейболисты, поверил НЕ ЕЙ, поэтому сейчас только и мог, что выслушать чужую истерику и всеми силами поддержать шатенку, пока она полностью не выпустит свою истерику, как и всегда, крепко уснув после нее. Не прошло и часа, как Хаяси уснула, а геймер укрыл ее одеялом, выходя в холл, где уже собрались несколько участников Инаризаки и, конечно же, сам капитан Некомы, которому самому первому написал связующий, так как точно знал, что тот волнуется за ученицу, ведь после того, как он принес ее к врачам, то до самого утра не могу уснуть, пока не удостоверился, что с Ланой все в порядке и ее перенесли в номер, заверив Инаризаки и его в полном здравии шатенки, но коту было этого недостаточно. Помимо этого, Кенма попросил еще явиться первого номера и его заместителя, так как было много вопросов и к ним, ведь все до конца он не понял, точнее, нужно было убедиться, а помочь в этом могут только они. — Лану травят в школе? Вопрос застал врасплох всех, кроме, конечно же, Ринтаро, ведь он прекрасно знал, что это так, поэтому высказывания воронов о том, что ничего подобного они не видели только заставили его потерять душевное равновесие, а именно разозлиться. — Вы, Карасуно, никогда ничего не видите, — убрав телефон, шатен протяжно выдохнул и привлек внимание всех присутствующих, заставляя чужие разговоры сразу же стихнуть. — Ее травят на протяжении нескольких месяцев, причем никто иной, как ваша же женская волейбольная команда. — Они не могли. Юи всегда переживала о ее состоянии, часто спрашивала у меня о ней, — все еще встает на защиту волейболисток Савамура, но только блокирующий на это закатывает глаза и, достав телефон и пару раз что-то быстро нажав на экране, поворачивает в сторону воронов, которые просто теряются в секунду, ведь Ринтаро показал те самые сообщения, которые успел сфотографировать с телефона менеджера. — Более того, избили ее они же. Эта фраза вынуждает встрепенуться абсолютно всех, ведь здесь они собрались именно из-за волнения за девушку, только вороны не знали истинную причину, потому что связующий Некомы не был уверен, что они придут, как бы грустно не было это осознавать. — Но самое ужасное, что вы, вороны, которые так сильно обиделись на Лану, обвиняли ее в предательстве и даже встали на сторону этих сучек, не подумали о том, чтобы поддержать вашего так назваемоего талисмана, — укол совести был в самое сердце, причем Суна делал это целенаправленно. Конечно, он мог смолчать, а после доигровщик перешла бы в их школу, тогда проблема решилась бы сама собой, но парень видел, что Лана искренне любила бывшую команду и отпустить ее из запертого сердца так и не смогла, поэтому сейчас виноватый вид Сугавары и нахмуренный капитана был словно бальзам на душу, теперь блокирующий был уверен: менеджер больше не будет подвергаться травле и останется в Карасуно. — Почему… Почему ты не сказал раньше? — Она попросила. А еще постоянно защищала Карасуно, в то время, как любимые вороны выкинули ее, — голос парня был насмешливым, но в то же время каким-то будто горьким от осознания, что это правда. Ринтаро было обидно, причем не только от того, что шатенка искренне любила воронов, но еще и от того, что они предали ее. — Я пытался с ней поговорить, — все пытался оправдаться Дайчи, но его пресекли близнецы, обвиняя его в том, что Карасуно не заслуживают объяснения от доигровщика после того, что они сделали, и с этим первый номер был согласен, поэтому сейчас просто сел в кресло и уставился в пол. Тишина воцарилась больше, чем на десять или пятнадцать минут, каждый переваривал все озвученное, пока вдруг не выдержал сам Дайчи, резко поднявшись с места. — Если ты собираешься идти к ней и извиняться, то идея крайне плохая, — кажется, Кита не изменился в лице от слова совсем на притяжении всего разговора, хотя также переживал за их менеджера, но прекрасно понимал, что после истерики последний, кого хочет видеть Хаяси, это был капитан воронов, поэтому сразу же осадил его и заодно Мия, ведь они, как он полагал, также планировали это сделать, что подтвердилось из-за недовольного восклицания Атсуму. — Она спит. — Но мы же сможем с ней поговорить позже? — все-таки один из братьев Мия все не унимался, ведь поговорить с подругой детства все же очень хотел, как минимум для того, чтобы уговорить ее перевестись в их школу. — Не стоит вообще поднимать эту тему. Инаризаки также и будет поддерживать ее, но ни в коем случае не напоминать ей об этом, — такое разумное решение предложить мог только Шинске, причем вся команда согласилась с ним, так как он был объективно прав. Так что сейчас смысла сидеть тут и ждать у моря погоды смысла нет, Лана спит, с ней все хорошо, поэтому можно продолжить тренировки, чем и занялись остальные игроки, кроме воронов, ведь у них была задача важнее — рассказать обо всем остальным участникам волейбольного клуба, а Савамура обязан поговорить с директором и Юи, чуть ли не заставив ее признаться в совершенном преступлении. Когда все начали расходиться, только Тецуро остался в этом холле, конечно, он понимал, что, возможно, его шатенка также рада видеть не будет, но поговорить с ней все же хотел. Как и хотел признаться, но прекрасно зная, что сердце менеджера занято Ринтаро, который, кстати, задержался у выхода на лестницу, обернувшись на брюнета. — Кстати, если ты будешь также медлить, то она влюбиться в кого-то другого, — короткая фраза, на которую блокирующий даже не ждал ответ, так как сразу же вернулся к своему изначальному пути, оставляя капитана Некомы наедине с такой мыслью, которая требовала время на обдумывание. Уже ближе к обеду Хаяси проснулась, чувствуя сильную слабость после очередной истерики, но всеми силами стараясь хоть как-то собраться из мелких осколков, на которые разбилась утром. Повернувшись в постели и еще раз осмотрев собственный номер, Лана совсем не хотела вставать и вовсе зарылась с головой в одеяло, а вспомнив, что сегодня тренировочный матч с Карасуно, то она окончательно решила не выходить из номера до самого вечера, ведь в кафетерии явно придется часто пересекаться с ними. — Лана-чаааан! — после резкого стука в дверь раздалось уже знакомое восклицание, а его хозяин и вовсе не стал дожидаться ответа, открыв эту деревянную преграду и войдя в номер и заставив Хаяси вынырнуть из своего укрытия. — Ты уже проснулась? — Придуратсуму, конечно, она проснулась, смотри, как недовольно на тебя смотрит. — Это на тебя! Осаму-свинья! — Я вас обоих сейчас прибью, Мия, — несколько прорычала девушка, кутаясь в одеяло крепче, из-за чего такой милый вид не произвел должного эффекта на парней. — Ты как себя чувствуешь? — все-таки Осаму был гораздо старше своего близнеца, пусть и в неком абстрактном плане, но сейчас он сел рядом с ней, не сводя обеспокоенного взгляда серых глаз. — Нормально… Кенма рассказал, да? — Да, не злись только! — сразу же блондин подскочил к кровати и уселся рядом, кладя ладони на постель и невольно принимая вид жалостливого кота. — Он волнуется… Как и мы. — Я подумаю… Над вашим поведением, — понимая, что сейчас не хотелось печалиться или думать о чем-то серьезном, Хаяси отшучивается и фальшиво улыбается, но близнецы больше не верят этой улыбке, ведь вчера, когда менеджер танцевала и общалась с Алисой, то увидели настоящую радость доигровщика, так что сейчас точно знали, что она скрывает истинное эмоциональное состояние. — Кстати… Мы выиграли!