Когда нельзя любить…

На зачёте по астрономии Ане пришлось несладко. Преподаватель устроила ей персональный расстрел! А всё из-за того, что та однажды пропустила одну единственную пару… Пока кто-то получал автоматом пятёрки или же отвечал устно, Ане пришлось сдавать зачёт письменно под носом у ворчливой старушки… Потому что во время устного ответа она неправильно поняла вопрос преподавателя, из-за чего, собственно, не смогла дать ответ. Старушка совсем вышла из себя… унизила и без того перепуганную девочку. Аня не отличалась безупречными знаниями в области астрономии, поэтому еле как написала три вопроса из пяти. Без воды, конечно, не обошлось. Стоя рядом и наблюдая за тем, как преподаватель с презрением смотрит на её работу, она думала лишь о возможности пересдать. За этими мыслями последовал ручей слёз. Она так и не нашла в себе сил развернуться и занять своё место. Продолжая стоять спиной к классу, она со страхом поглядывала на астрономичку. Та не могла не заметить зарёванного лица первокурсницы. Ане поставили четвёрку за полугодие. Она выдохнула с облегчением, но всё же такой стресс она давно не испытывала… Не отходя от стола преподавателя, она спросила разрешение выйти. Шла по коридору, а по лицу текли слёзы. Нарыдавшись и успокоившись, она решилась выйти из кабинки туалета. Долго всматривалась в собственное отражение в зеркале, стараясь сделать непринуждённый вид. Однако мокрые от слёз глаза и покраснения на лице выдавали её. Но надо было идти. Проходя мимо 34 кабинета, ей навстречу шла химичка. Аня не понимала, что чувствует по отношению к этой молодой и симпатичной женщине… Раньше её охватывал ужас при любом упоминании о паре с ней. Однако в последнее время всё резко переменилась. Однажды на паре химичка спросила у Ани, поняла ли она тему. С того момента преподаватель не выходила из головы девочки ни на минуту. Объяснить свои чувства девушка не могла никому, даже самой себе. Она и думать о чём-то таком стыдилась… Ну так вот. Шаг за шагом они приближались друг к другу. Аня, набравшись воздуха, робко поздоровалась. Химичка смотрела на студентку, не отводя взгляд. Даже ответное приветствие выдавить не смогла. Когда Аня бросила на неё взгляд заплаканных красных глаз, та будто очнулась. Вот уже почти пройдя мимо заинтересованного преподавателя, Аня почувствовала, как её резко сжали за запястье. Обернувшись, она увидела проницательный взгляд химички. Назовём её Александрой Львовной. Несколько секунд они простояли так. Александра Львовна без стеснения изучала мокрые и напуганные глаза студентки. Аня была в замешательстве, а преподавательница даже не знала, с чего следует начать разговор. Вдруг она прямо и как-то сухо спросила: — Ты плакала? Аня не ожидала такой прямоты и резкости. Она стояла, потупив глаза, не зная, что и ответить. Она не хотела показаться слабой, ведь понимала, что ничего по-настоящему страшного не произошло и ей всего-навсего было необходимо выплеснуть эмоции. Набравшись воздуха, она ответила: — Нет, всё в порядке, — и резко перевела взгляд на стену сзади химички. Александра Львовна почти не интересовалась жизнью своих студентов. Однако отпустить Аню ей что-то мешало. Конечно, она не поверила девчонке, ведь ещё не задав вслух вопрос, преподаватель сумела прочесть немой ответ в её больших изумрудных глазах. Тогда она сказала: — У меня сейчас окно в расписании. Необходимо проверить работы и выставить оценки в журнал нескольким группам. Времени катастрофически мало. Я хочу, чтобы ты мне помогла. У вас сейчас какая пара? — Астрономия. — дрожащим голосом выпалила Аня. — Проходи в мой кабинет, — химичка кивнула на дверь слева. — Я пойду к преподавателю астрономии и отпрошу тебя с пары. Аня кивнула и молча прошла в кабинет. Александра Львовна проводила её взглядом и направилась в кабинет астрономии… — Доброе утро, Наталья Николаевна! — даже не посмотрев на студентов, сказала она отчётливо и как-то уж слишком безэмоционально. Направившись уверенной походкой к астрономичке, она сверлила её непреклонным и горделивым взглядом. Подойдя вплотную к развалившейся в кресле старушке, она властным голосом сказала: — Я встретила в коридоре Месяцеву. Она в срочном порядке должна написать мне несколько работ. Скажите, могу я её отпросить? Наталья Николаевна не секунду-другую замешкалась, но вскоре сказала: — Зачёт она мне сдала. Если действительно необходимо, пусть идёт. Только скажите ей, чтобы пришла за своими вещами за пару минут до конца пары, а то я в столовую не успею… Александра Львовна кивнула и сдержано поблагодарила. Конечно, она старалась говорить тихо, чтобы не забивать голову ребятам, ведь среди них были те, кто знал о прилежном отношении Ани к химии и отсутствии у неё каких либо долгов по этому предмету. Однако исполненный величия голос химички донёс информацию до многих. После её ухода многие стали перешёптываться, но Наталья Николаевна, ударив кулаком по столу, закричала: — 472 группа, у вас совесть есть?! Вы хотите чтобы я сбилась и совершила ошибку в заполнении ваших же зачёток?! Умолкнуть и дать мне спокойно всё написать в ваших же интересах! Следующий, кто посмеет издать звук, отправится в воспитательный отдел! Все всё поняли? И тут в кабинете вновь воцарилась гробовая тишина. Александра Львовна уверенно шагала по коридору второго этажа колледжа. Времени до конца пары оставалось ещё много, поэтому она решила взять стаканчик и набрать горячей воды из бойлера для Ани. Признаться честно, преподаватель химии сама удивилась своему благородству и милосердию. Войдя в свой кабинет, она увидела занимающуюся пенспиннингом девочку. Студентка завороженно смотрела на вращающуюся меж пальцами ручку, но было видно, что мыслями она была где-то очень и очень далеко. Очевидно, она услышала, как вошёл педагог, однако не проявила ни малейшей реакции. Александра Львовна продолжила стоять у двери, разглядывая профиль девушки. Собранные в изящную причёску волосы, еле заметная горбинка на носу, длинные ресницы, прикрывающие опустошенный и задумчивый взгляд, густые брови и пухлые губы болезненно красного цвета. Аня всегда была немного бледной, но сегодня химичка впервые обратила на это внимание. Аня, почувствовав, что её без стыда рассматривают, повернула голову в сторону преподавателя. Та, замерев ещё на пару секунд, слегка смутилась. Вновь приняв невозмутимый вид, она зашагала к своему столу. Взяв первый попавшийся под руку журнал, она направилась к Ане. Та сидела прямо, пристально разглядывая парту. Подсев к ней, Александра Львовна на несколько секунд вернулась к изучению выражения лица девушки, после чего, поставив чуть ли не перед её носом немного обжигающий пластиковый стакан с водой, сказала: — Неужели это из-за астрономички? Между нами говоря, она в силу своего возраста нередко выходит из себя, но я никогда бы не подумала, что ей доставляет удовольствие доводить до слёз студентов, тем более первокурсников, вроде тебя… Аня всхлипнула. Она явно не хотела возвращаться к этой теме, но понимала, что химичка так просто не отцепится. Раз уж она первой пошла на своего рода откровения, было бы невежливо со стороны студентки отмалчиваться, игнорируя преподавателя. — Я сама во всём виновата, — совсем негромко, но чётко сказала Аня. — Плохо подготовилась к зачёту и получила, что заслужила. Последнюю фразу Аня буквально выдавила из себя. Александра Львовна, несомненно, это почувствовала. Она понимала, почему Аня это сказала… Девочка лишь боялась накликать на себя ещё большую беду в виде разгневанной астрономички. «Она мне не доверяет» — подумала про себя химичка. Вдохнув побольше воздуха, она задумчиво произнесла: — На тебя это не похоже. Я же вижу, ты не договариваешь. Но давить не стану. С Натальей Николаевной я не. — Да знаю я, что вы не имеете с ней ничего общего! — неожиданно выпалила студентка. — А если и имеете — мне всё равно. Из всей группы сегодня она выбрала в качестве мишени меня. Не сомневаюсь, что на следующей паре она выберет кого-нибудь ещё! Расплакалась я только потому, что устала вечно всё держать в себе. Да, согласна, момент выбрала не подходящий, но сдерживаться более я оказалась не в состоянии. Зато Наталья Николаевна сжалилась и поставила четыре! Так что теперь причин для грусти у меня нет! Александра Львовна смотрела, слегка приоткрыв рот. Аня быстро поняла, что всё это время говорила непривычным для неё повышенным тоном и покраснела. Закрыв лицо руками, она просидела так некоторое время, после чего шёпотом сказала: — Простите меня. Она хотела встать и уйти, но Александра Львовна быстро среагировала, вновь схватив её за запястье. Ане пришлось усесться на место. Тогда, в очередной раз заглянув в зелёные глаза студентки, преподаватель спокойным голосом сказала: — Тебе не за что извиняться. Когда выскажешься, всегда становится легче! Уж это я по себе знаю. Ты можешь приходить сюда каждый раз, когда почувствуешь желание выговориться! После своих пар я буду рада принять тебя у себя. Аня смотрела на свою учительницу с нескрываемым удивлением. От такой помпезной женщины, как химичка, она ожидала чего угодно, но не понимания и тем более отзывчивости… Тогда, набравшись смелости, она спросила: — Спасибо за заботу!.. Но я хочу знать, почему вы прониклись добротой именно ко мне? Извините, но на Вас это не похоже… Александра Львовна на секунду-другую отвела взгляд и задумалась. Спустя некоторое время она сказала: — Если честно, я затрудняюсь дать ответ даже самой себе. Скажу только, что, увидев тебя, меня одолело дикое беспокойство и желание помочь. Ни то, ни другое, по правде говоря, мне не свойственно по отношению к студентам. Однако, поверь, так оно и было. В кабинете настала тишина. Обе задумались. В такой молчаливой обстановке пролетело несколько минут, показавшихся им обеим секундами. Их привёл в себя звонок. Химичка среагировала первой: — Тебе нужно бежать в кабинет астрономии, чтобы забрать свои вещи. На этой перемене Наталья Николаевна трапезничать желает. Аня встрепенулась. Вскочила со стула и уже было схватила портфель, но тут же оглянулась посмотреть на неподвижно сидящую Александру Львовну. Первокурсница с печальной улыбкой тихо произнесла: — Ещё раз спасибо за всё. Но выставить оценки я Вам так и не помогла… Александра Львовна улыбнулась: — Я перешлю тебе своё расписание. Спишемся и договоримся о следующей встрече. Хорошо? — Хорошо, — кивнула Аня. Её лицо расплылось в улыбке, а глаза засияли. Она поспешно вышла из кабинета и направилась в класс астрономии за вещами. К счастью для Ани, Наталья Николаевна не покинула свой кабинет со звонком: должники со своими в последний момент написанными докладами и сообщениями окружили её со всех сторон. Так что Аня спокойно и без лишнего шума прошла за своими вещами. И вот она уже умиротворённо сидела у кабинета математики, дожидаясь следующей пары и лакомясь детским печеньем. Но лишь со стороны девочка казалась такой безмятежной. В голове у неё творился полный хаос. Из всего разговора сейчас она могла вспомнить лишь обрывки. Но взгляд и голос Александры Львовны ни на секунду не выходили у неё из головы… Она ужасалась своих ещё более разгоревшихся и неопределённых чувств. Аня представляла их следующую встречу… Какой она будет? Ещё более личной или же деловой, направленной чисто на выставление оценок? Всем сердцем она желала и в то же время боялась первого. О чём взрослая и состоявшаяся в жизни женщина будет говорить с новоиспечённой студенткой? Аня искренне хотела оказаться интересной и достойной собеседницей для Александры Львовны. Собственные мысли настолько поглотили девочку, что та только в последний момент заметила приближающуюся подругу. Катя — соседка по парте Ани. Она без всякого смущения плюхнулась на свободное место рядом с Аней и затараторила: — Анюта, рассказывай, что вы там со Львёнком не поделили? Зачем ты ей понадобилась в середине другой пары? Откуда у тебя вообще взялись задолжности по химии? Ты же в ней спец! И пары, вроде как, не пропускала. Аня не знала что и сказать в своё оправдание… Она, конечно, доверяла своей лучшей подруге, но Катя была из тех людей, за словом которых необходимости лезть в карман никогда не возникало. Короче говоря, она бы растрепала всё при первой же возможности. А подставлять Александру Львовну ей вовсе не хотелось. Выдохнув, она сдержанно ответила: — В самом начале полугодия я пропустила один из важных тестов. Напрочь позабыла о нём… У Александры Львовны было окно, и она, видать, решила средние баллы ребят нашей группы заранее подсчитать и предварительные оценки выставить. Вероятно, она только сейчас, под конец семестра, заметила мой промах. — Ахах, — усмехнулась Катя. — Своих пар, видимо, ей уже мало. Решила нас с других забирать. Больно умная она, не находишь? Аня пожала плечами. Ещё в сентябре Катя как-то раз не принесла домашнее задание по химии. Понадеялась, что пронесёт. Но не тут то было. Александра Львовна, как и многие другие преподаватели, считала свой предмет порядком важнее других. Она не терпела халатности и безответственности. Тогда она при всей группе отчитала Катю. На самом деле, ничего действительно плохого и унизительного она не сказала, но Катя восприняла произошедшее слишком уж драматично. С тех пор у неё нескрываемая неприязнь к химички. Ане же не хватало смелости встать на защиту Александры Львовны в диалоге с Катей. Она понимала, что упёртая и стоящая на своём до последнего подруга не изменит своего мнения… не в её стиле это было. К облегчению, вскоре раздался спасительный звонок, и вместе с ним девочки зашли в кабинет.