Маски

Кениг бы и не подумал, что в какой-то из дней, на очередной операции заинтересуется одним из коллег. Кореец, если судить по имени, да и кличке тоже. Конечно же австриец после операции заинтересовелся, что ознает чужой псевдоним. Тигр. Понять истину данного прозвища сложно. Он сумасшедший? Или подрался с тигром? Обычно клички здесь несут какой-то смысл, историю. Но понять истину Хоранги он не смог. И это вызвало интерес. На одной из операций они оказались один на один в каком-то лесу. Слежка за одним объектом сдалека. У них была палатка и немного провизии. А чтобы развлечься они болтали. Неспеша и тихо. И австриец внимательно следил за азиатом, не отрываясь. В их корпусе лишь единицы скрывают лицо, чаще по каким-то личным причинам. Гоуст скрывается от своего прошлого, Кенигу так легче контактировать, врать и вести свои манипуляции. А Хоранги.? Хотелось знать причину его скрытия. И пока они были на этой операции, Кениг заметил пару, может, мелких, но важных деталей Левый глаз азиата иногда закрывался не полностью, от чего часто слезился, а улыбаться левым глазом не мог. Он замечал, что при улыбке мог щуриться только правый глаз. Левый оставался неподвижным. А брови… Как оказалось, азиат был эмоцианальной личность. Часто хмурился или поднимал брови. Но левая словно отставала, поднималась медленно, а иногда и вовсе оставалась на месте. Любопытно ли это? Однозначно да. Кениг решил узнать причину, чтобы просто успокоиться. Нет потом планов делать с этой информацинй дальше что-то еще. Просто узнать, понять и раскусить скрытого напарника. И он нашел способ. Как оказалось, Хоранги — любитель азартных игр, пусть давно и не играл. А карты во время оказались в кармане австрийца. Такая шуточная игра, как дурак, могла дать плоды в виде раскрытия тайны. И вот, шанс, которого Кениг ни в коем случае не потеряет. Он тасует карты, раздает и тихо хмыкает, смотря на свой набор. Неплохо. — Играем на желание, Хор. — М-м, решил сразу с большого. Ладно. Только не чего-то сумашедшего, я не собираюсь потом писать объяснительные. — Пх, хорошо. Игра была недолгой, но занятной. Даже долго не беря в руки карты, Хоранги оказался хорошим сорерником, но его это не спасло. Кениг внаглую улыбался глазами, следя, как брови азиата начинают двигаться к переносице. Хотя левая вновь чуть запоздалая. Но играть по крупному сразу было бы жалко, от того в планах только спрашивать пока какие-нибудь мелочи, не касающиеся его лица. — Мое желание — чтобы ты рассказал, как ты связан с азартными играми. Больно ты хороший игрок. Кореец тихо тсыкает и жмет плечами. Кажется, заданный вопрос такой же личный, как и про маску. Обычно солдаты говорят, что начали играть из-за скуки на таких перерывах, как сейчас. Но у Хоранги, видно, более интересная история. Он берет в руки карты и начинает их мешать. — М… Я был не лучшим человеком в своей юности. Знаешь, в Корее все платное. Учёба, медицина… И я решил помочь родакам с деньгами. Работать было трудно, да и не принимали никуда. Хах, чертов выбор между красивым и среднячком. Меня просто не брали из-за внешности. И так я попал в мир азартных игр. Играл я сначала плохо, даже кличка появилась — «плохой игрок», а потом служба, все дела. Решил остаться в ней, все равно в какой-нибудь престижный университет не попал. Так и азарт бросил. А ты? — А у тебя желания нет, чтобы меня это спрашивать. Хоранги фыркает и закатывает глаза. А Кениг тихо наслаждался тем, что узнал что-то интересное. Военный, что отправлен предотвратить третью мировую, оказался бывшим азартным игроком. Разве не иронично? Но игра продолжилась. В этот раз выиграл Хоранги, но он ничего такого не просил, если так можно сказать. Попросил станцевать танец цыплят, а после тихо посмеивался. Кениг был немаленьким человеком и выглядело это забавно. И сами желания были таковыми, пока Кениг вновь… Не попросил что-то странное. Снять верх. Странное желание, но Хоранги, как честный игрок, снял, но в майке остался. Теперь Кениг понял причину его клички. Руки были все исполосаны шрамами, что схоже было с окрасом тигра. — От чего такие следы? — У тебя желания нет, чтоб такое просить, ха-ха. Но ладно. На деле попался один раз и пытками пытались разговорить. — А ты видно стойкий был, что тебя аж так. — А то. Хор улыбнулся. Снова только одним глазом, что выглядело сейчас даже мило. Но в глазах легкая печаль. Видно, оставили не только такие шрамы. А потом вновь выиграш австрийца. В этот раз он решил пойти на уже более интересный ему путь. — Как давно носишь эту маску? — Какие личные вопросы. Хах, с того плена таскаю. Как вижу, затеял ты игру, чтобы узнать, что под ней? — Догадливый. Просто заметил пару вещей у тебя, вот и… — Да я понял. Не все такое замечают, но ты явно предпочитаешь изучать мимику своего оппонента. У меня частичный паралич левой части лица. — Разве нельзя это вылечить? В Корее вроде неплохая медицина. — Ах, это… Стоило бы куча денег, а сейчас уже прошло много времени, чтобы что-то исправить. Они могут сделать операцию, но это будет уже бесполезно. К счастью, некоторые элементы этой болячки менее заметны. — У тебя должна быть неточная речь, верно? — Да. Я много даже не разговаривал с кем-либо, чтобы отойти от данного… Опыта. Сейчас моя речь вполне нормальная, но сложные и длинные слова я не могу говорить. И быстро тоже. Кениг кивнул. Но все равно, зачем тогда носить маску? Неужели паралия связан с каким-то шрамом или ожогом? Может, так ужасные швы? Хоранги заметил чужой взгляд и любопытство, вздыхая. Коснулся маски и хмыкнул. — Сниму, если снимешь свою. — Дерзкий малой. Но мне правда интересно, что же там такок страшное. И маски они снимают. Кениг наконец смог узнать причину, но истинного удовольствия не получил. У корейца просто… Не было части щеки. Левый уголок губ опущен, да и вся щека тоже. Некоторых поддерживающих мышц не было. И он неторопливо заговорил. Сколько работы было сделано, чтобы говорить почти идеально с такой дырой? — Жду твоего лица, Кениг. Австриец кивает и стягивает свою. У него не было особо тайн. Обычный мужчина с обычной щетиной и пару шрамов на лице. Банальная вещь для военного — шутомовика, который по сути своей тушой прикрывал коллег. Хоранги довольно улыбнулся правой частью и наклонил голову набок. — Почему ты носишь маску? — На то есть свои причины.