Сотканная из осколков

      — Сяо, а мы сегодня в школе говорили о животных! — светло-зелёные глаза Нахиды сияли от счастья, а рука сжала чужую чуть сильнее. Всё-таки, она так напоминает Аль-Хайтама. Он также интересовался окружающим миром.       — И что же вам рассказала Люмин? — девушка преподаёт уроки у младших классов. Пока что она практикантка, но все дети её очень любят, а многие родители прямо-таки хотят, чтобы их ребёнок занимался именно у неё.       — Сегодня на природоведение была не она, а Тесса! Мисс Люмин отлучилась по делам и отправила к нам старшеклассницу. Тесса сто-о-олько интересных фактов про животных рассказала! — Нахида радостно начала пересказывать всё то, что узнала за день, а парню лишь оставалось поражаться хорошей памяти девочки. Он надеялся, что это не просто промежуток времени, когда детский мозг впитывает в себя всё, как губка. Хотелось думать, что она останется такой же любознательной, смекалистой и умной в будущем.       Всю дорогу до офиса парень слушал, не перебивал и искренне удивлялся каким-то фактам о животных. Кто же знал, что павлин — близкий родственник петуха, белые медведи левши, а обезьяны-пауки обнимаются при встрече? Вот и Сяо не знал всего этого. С оценками по биологии у него плохо не было, но таких тонкостей знать не знал.       Дойдя до многоэтажного здания, обоих пропустили спокойно. Им не впервой здесь находиться, охранники знают их давно, даже иногда беседуют: как протекает жизнь и что нового на работе.       Придя в нужный просторный кабинет, человека, к которому они изначально планировали зайти, там не оказалось. Сяо уже начинал думать, что же ему делать с Нахидой. С собой на пары её взять не получиться, а дома одну оставлять было как-то неправильно и жестоко.       — О, Вы уже тут? — послышался голос, от которого Сяо хотел было скривиться, но, тихо выдохнув, смог воздержаться. Тарталья зашёл в кабинет со стаканчиком кофе. Выглядел он намного лучше, чем неделю назад. Только недосып выдавал мужчину с потрохами.       — Чайлд! — Нахида радостно подбежала к зам директору, обняв за ноги. Тарталья аккуратно погладил девочку по светло-серым волосам, что были собраны в причудливый хвостик с левой стороны.       — Какая встреча! Как поживает наша маленькая гостья? — внезапно, Сяо пришла мысль оставить Нахиду с Тартальей. У него есть младшие братья и сёстры, то есть, опыт общения с детьми явно куда лучше.       — Я пойду. Нахиду оставляю на тебя. Не хочу брать её с собой на пары, — парень скорее поставил перед фактом, нежели попросил приглядеть за девочкой. Не хотелось задерживаться в одном помещении с этим чудаком дольше нужного.       — Я уж точно лучше тебя за ней пригляжу, — съязвил мужчина, которому вместо ответа послужил хлопок двери. Да он и не нужен был. Откуда такая неприязнь сына Чжун Ли к нему, понять не получалось. Может, просто ревнует его к отцу? Хотя, это маловероятно. К Аль-Хайтаму же не ревновал.       — А почему Сяо тебя так не любит? — Нахида вывела Тарталью из раздумий своим вопросом.       — Солнышко, я и сам не знаю. Хотя, мне кажется, что он просто вредный, — мужчина и сам не мог понять происхождение этой неприязни. Да и ему, в общем-то, было как-то всё равно, что о нём подумают другие. К тому же, Сяо явно не собирался участвовать в бизнесе Чжун Ли, значит и проблем не будет.       — Знаешь, есть такие люди, которые предвзято относятся к другим. Придумают себе, какой человек плохой, а он, на самом деле, далёк от их представлений. Просто нужно получше его узнать, — Тарталья присел на корточки и посмотрел в глаза Нахиды, что внимательно его слушала и обрабатывала полученную информацию, приложив правую ручку к нижней губе.       Чайлд для себя подметил, что этот жест точь-в-точь как у Хайтама. Тот в моменты раздумий прикладывал правую руку к подбородку, левой придерживая локоть. Всё-таки, привычки передаются детям от родителей. Промелькнула мысль, хоть бы его младшие ничего дурного не переняли.       — А почему кто-то додумывают характер другого человека? — Тарталья тяжело вздохнул. Дети иногда так спросят, что ответа даже и не находится. Как объяснить, что у каждого человека свои причуды и люди в принципе существа странные?       — Хм. Может быть, я похож на человека, который как-то обидел или задел Сяо? Вот ему и кажется, что я плохой? — Тарталья скорее всего больше убеждал в этом себя, нежели пытался объяснить что-то ребёнку. Он не знал, поняла ли она что-то или нет, но судя по удовлетворительному кивку, какие-то выводы были сделаны.       — Может быть, порисуешь? — глаза Нахиды засияли. Чайлд помнил, что это её хобби. Каждый раз, когда она находилась в здании, к нему заходили либо за бумагой, либо показать рисунок, либо попросить карандаши, которые он купил специально для неё.       — Так, — мужчина встал в полный рост, — Где-то в столе была бумага, — Тарталья начал открывать ящики, пытаясь вспомнить, где она лежит. Найдя то, что нужно, он вытащил пару штук и дал в руки Нахиде.       — На этот раз я взяла с собой карандаши, — девочка мило улыбнулась, ожидая услышать радость в голосе Тартальи, так как не придётся идти в другой кабинет. Как ни странно, именно его она считала другом и обращалась по имени, а остальных взрослых называла дядями и тётями. Хотя, опыт общения с детьми мог сыграть свою роль.       Нахида увлечённо что-то рисовала, а Тарталья улаживал дела о поставке товара по телефону. Иногда все эти встречи так сильно его выматывали, что появлялась мысль бросить всё и заниматься чем попроще. Только когда всё приходило в норму, мысли о просьбе в понижении должности рассеивались сами собой.       Раздался стук в дверь, а после недолгого молчания в кабинет зашла Гань Юй. Она слегка удивилась, что нашла не Чжун Ли, а его заместителя и Нахиду, которая последнюю неделю постоянно приходила после школы либо сама, либо под присмотром близких людей, у которых была свободная минутка провести её до нужного места.       — Простите, я не вовремя. Не подскажите, когда вернётся Господин Чжун Ли? Мне нужна его подпись для отправки документов, — Гань Юй прижала бумаги к груди и ждала ответа от Тартальи, что старался закончить диалог по телефону как можно скорее.       — Без малейшего понятия. Если нужно, я передам и принесу их тебе, а ты можешь заняться другими делами, — Чайлд улыбнулся, чтобы разогнать взволнованный вид коллеги. Она работает как проклятая, будто боится вылететь со своего места. Даже слухи ходят, что девушка часто оставалась на работе до утра, чтобы выполнить всё, что касалось её обязанностей. Таких талантливых и квалифицированных работников Чжун Ли будет держать при себе до тех пор, пока они сами не захотят уйти. Замены ей точно не будет.       — Здравствуйте, тётя Гань Юй! — Нахида привлекла внимание своим радостным голосом и помахала ладошкой в знак приветствия. Девушка ласково улыбнулась и помахала ей в ответ.       — Привет, Нахида! Как дела в школе?       — Всё хорошо! Мне нравится там заниматься. Там так интересно! — девочка отвлеклась от рисования и начала немного жестикулировать руками, желая донести как можно больше эмоций.       — Это хорошо. Может быть, когда ты закончишь школу, будешь работать у нас? Ты так часто здесь появляешься, что тебя уже все знают, — Гань Юй пошутила, а Нахида радостно закивала головой. Последние полтора года девочка начала активно заходить сюда «в гости». Многим она сразу же понравилась, и её часто угощали конфетами, шоколадками и печеньем с чаем. Такой милашке, которая развеивает нудный рабочий день интересными рассказами — никто не мог отказать.       — Я подумаю. Если не найду ничего интереснее, то буду помогать вам! — мужчина и девушка посмеялись с такого плана на будущее. Детские мечты и фантазии такие очаровательные. Так не хочется расстраивать их жестокой правдой.       — А можно, я с Чайлдом тоже зайду занести бумаги? Мне нравится здесь со всеми общаться! — сидеть в одном кабинете уж крайне скучно.       — Конечно, заходи. Другие будут рады твоему появлению, — девушка для себя подметила, что Нахида добрая, как и Хайтам. Правда, она была такой со всеми людьми, а мужчина лишь с самыми близкими. Гань Юй лишь однажды увидела, как он улыбнулся Чжун Ли. Всего лишь на мгновение, но успела разглядеть.       — Улыбка прямо как у него, — Тарталье это сильно резануло по ушам, хоть и сказано было шёпотом, но сохранить самообладание получилось. Умение держать эмоции при себе — главная составляющая в бизнесе. Особенно, когда даёшь интервью или заключаешь сделку.       — Выглядишь намного лучше, — девушка улыбнулась, но вышло это как-то печально. От этих слов нагнетающая тишина давила ещё сильнее. Вспоминать событие недельной давности не хотелось, особенно при Нахиде.       — Почему вы грустите? — девочка прервала свой рассказ о котёнке, который забежал к ним в класс, встала изо стола и подошла ближе.       — Ничего, просто устали, — отговорился за обоих Тарталья. Ни к чему портить ребёнку настроение. Ещё успеет разочароваться в жизни, но пока что рано. Пусть радуется мелочам, пока может.       — Посмотрите, что я нарисовала! Папа сказал, что я могу стать художником, — Нахида, с улыбкой на лице и гордостью в голосе взяла обоих за руки и повела к столу, показывая, что успела нарисовать. Это и правда подняло настроение, особенно слова девочки, которая с таким теплом начала говорить о работниках, школе, своих мыслях и гипотезах о взрослой жизни.       День пролетел, на удивление Тартальи, очень быстро. Хотя, общество в виде Нахиды очень скрашивало его — день, который казался сегодня менее нервотрёпным, чем обычно. Каждые будни были похожи на друг друга, редко когда удавалось заняться чем-нибудь интересным.       — Просите, я слишком долго отсутствовал, — Чжун Ли, которого много кто сегодня ждал, вернулся и правда довольно поздно. На часах было почти восемь вечера, а город за окном лишь освещался фонарями и различными вывесками.       — Дядя Чжун Ли! — Нахида отвлеклась от разглядывания картинок в книжке и побежала обнимать владельца компании. Сидеть и ждать, когда взрослый придёт и начнёт собираться домой не понравилось бы ни одному ребёнку, но не ей. Она любила общаться тут с кем-либо и всегда находила чем заняться. Чаще всего, начинала читать какую-нибудь книжку из разряда детского детектива или энциклопедию с животными и растениями.       «Прямо как Хайтам во время перерыва… Или в свободное время»       Тарталья покачал головой отгоняя очередное сравнение. Оно не к чему. Нахида вырастет совершенно другой личностью, будет по-другому видеть мир и займётся чем-то интереснее подписей бумаг.       Мужчина обнял девочку и поднял на руки. Не смотря на уже солидный возраст, он часто так делал.       — Не обижаешься, что я так долго? — в голосе мужчины слышна толика сожаления, а в глазах девочки бесконечное тепло. Такие как она не умеют злиться. Сердце слишком большое и доброе, чтобы не войти в положение человека. А может быть, просто детский возраст, когда просто напросто не умеешь долго обижаться. Чайлд не знал точно, что именно из этого подходило для данной ситуации.       — Нет, ни капельки. Сегодня столько всего произошло! — Нахида снова начала увлечённо рассказывать, как прошёл день, вовлекая в диалог Тарталью, а Чжун Ли внимательно слушал, иногда добавляя свои комментарии. Ему казалось, что, если её перебить, это будет кощунством.       — А ещё тётя Кэ Цин угостила меня вкусными блинчиками, которые испекла утром! Давай на выходных все вместе попробуем их сделать? Я даже рецепт записала! — Тарталье тоже досталось угощение. Такой вкуснятины он давно не пробовал.       — Тогда меня позовите. Я ещё раз хочу их попробовать, — Нахида, конечно, моментально согласилась, а Чжун Ли одобрил. Он не против, если работа позволит. Она часто не давала проводить время так, как захочется. Всегда требовалось его внимание и слово.       Немного обсудив накопившиеся дела Тарталья собрался уходить. Его часть на сегодня выполнена, задерживаться не имеет смысла. Ещё до дома добираться не ближний свет и ужин готовить. Не сидеть же голодным?       — Ты как? — Чжун Ли поверхностно пробежался взглядом по коллеге, не замечая ничего серьёзного. Царапина на руке покрылась рубцом, а синяк на лице почти сошёл на нет.       — Я в норме. Плечо немного болит, а так всё замечательно, — на прошлой неделе, во время общественного мероприятия, произошёл теракт, на котором Тарталья смог дать какой никакой отпор, но и сам шишек получил — будь здоров. Но, если сравнивать с остальными, то легко отделался.       — Это я должен спрашивать, как ты, — Тарталья многозначительно выделил «ты». Ему то не так уж и больно, в отличии от Чжун Ли.       — Ничего, справляюсь, — мужчина действительно хорошо держался. Он умел игнорировать то, что считает нужным, но сам по себе часто зацикливается на прошлом, скрывая свой недостаток рассказами своих познаний в разных областях.       Тарталья поражался, как он так хорошо держится, чтобы не наплевать на всё и не вскрыть себе вены. Похоронить свою жену, вырастить сына в одиночку, долго жить лишь для него, понимать, что влюбился в мужчину, начать выстраивать с ним отношения после длительного одиночества, начать жить для себя, после принять факт убийства твоего любимого человека, воспитать его дочь, налаживать дела с бизнесом, который начал идти не так, как нужно. Если говорить о ребёнке, то ему нельзя показывать, что тебе больно или тяжело. Нужно держаться, чтобы пресса ничего не заподозрила, а сотрудники не начинали приставать с вопросами и соболезнованиями.       Говоря на чистоту, ему очень тяжело. Мозг принимает факт того, что Хайтама рядом с ним больше не будет, а сердцем и душой он этого не принимает. Не может он смириться с тем, что, возвращаясь в свою или его квартиру, там не будет любимого секретаря, который ждёт Чжун Ли. Он всегда приходил и уходит с работы точно по расписанию. Редко случалось, когда в академии его задерживали дольше нужного.       Дома они разговаривали на совершенно разные темы: работа, свои мысли, воспитание детей, литература, история, студенческие и школьные годы. Говорить с ним всегда было так легко, не смотря на резкую прямолинейность и сухой взгляд на жизнь Хайтама, и философский, разносторонний взгляд Чжун Ли. Обоим было комфортно друг с другом, хотя и были разногласия в быту или в восприятии мировоззрения.       Теперь дома его жал только иногда заходивший в гости сын, либо же звенящий холод. Чжун Ли никогда не думал, что ему будет так дискомфортно в собственной квартире. Он так много сил вложил, чтобы сделать её так, как было бы удобно, без лишних деталей, но и чтобы пусто не было.       — Дядя Чжун, а когда папа приедет с командировки? Я хочу его поскорее увидеть. Он не отвечает на звонки — девочка с толикой грусти посмотрела на мужчину, который повесил плащ на крючок. Что он должен ей сказать в такой ситуации? Когда она будет готова к правде? Стоит ли ей вообще продолжать врать, что отец должен скоро вернуться и слишком занят, чтобы ответить на телефонный звонок или сообщение?       — Солнышко, — мужчина присел на корточки, чтобы говорить на равных с девочкой, — Твой папа сейчас очень далеко, на дорогу требуется очень много времени. И связи там нет. Придётся долго ждать, ты только не расстраивайся, ладно?       — Ага! Когда он приедет, я покажу ему рисунок, над которым очень долго трудилась! — весело воскликнула Нахида и побежала в зал, где спрятала своё творение от посторонних глаз. Видимо, стоит чаще прибираться в квартире, раз сам мужчина ничего лишнего не заметил.       — Посмотри, — Нахида радостно показала аккуратный солнечный рисунок. На нём Сяо и Люмин ели мороженное, Чжун Ли и Хайтам шли по парку держась за руки, а Нахида бежала за белой собачкой, — Папа обещал, что на мой день рождения подарит щенка и мы будем гулять с ним по парку каждый день!       Её глаза были наполнены счастьем, а на лице сияла улыбка. Хайтам всегда держал обещание, если давал его. Животных в квартире он терпеть не мог, но ради своей горячо любимой дочери решил переступить через себя. Конечно, он объяснил, что собаку нужно не только любить, но и ухаживать за ней: гулять, мыть лапы после прогулки, водить к ветеринару, дрессировать и кормить её. Такие слова Нахиду не напугали. Не смотря на свой возраст, она многое понимала и действительно могла взяться за такую ответственность.       «Это же как с детьми. Ты меня кормишь, водишь в школу, одеваешь и воспитываешь. С собакой тоже самое!»       Хайтам немного смутился от такого сравнения, но оно было верным. Это почти тоже самое, только собаку понять сложнее, чем ребёнка и людей в целом. С одной стороны, мужчина прекрасно понимал поступки человека, его мотивы, желания и читал как открытую книгу, но коммуникация оставляла желать лучшего. Чрезмерная прямолинейность и не стандартный взгляд на жизнь многих отталкивали.       — Ты хорошо постаралась, — Чжун Ли не преувеличивал. Рисунок действительно аккуратный и детализованный для ребёнка. Не обычные палка и человечек, а старание нарисовать тело ближе к реальности. Также стоило похвалить Нахиду за мелочи: скамейки, птички, бабочки, деревья, кусты, дорожки, трава и какие-то причудливые цветы.       — Нужно купить рамку и повесить на стену, — девочка обрадовалась такой идее и начала расхаживать по квартире в поисках лучшего места для рамки.       Из-за рисунка невольно вспомнилось, как было тяжело объяснить, что двое мужчин поцеловались. Сяо и Нахида вернулись с прогулки в торговом центре, где старший купил себе новую одежду, а младшая новые краски и кучу сладостей. Тогда подразумевался двухсторонний отдых: дети отдыхают от родителей друг с другом, родители отдыхали от детей друг с другом. Кто же знал, что вернувшись домой на час раньше, они застанут Чжун Ли поцеловавшего Хайтама? Ситуация была смущающей для всех взрослых. Сяо не ожидал, что его отец влюбится в мужчину, а они не ожидали раннего возвращения детей.       Много сил было потрачено для убеждения Нахиды, что это случайность. Рано ещё говорить об однополых отношениях, да и она этот случай забыла. Сяо не знал, что и сказать. Он не был готов к такому, а Люмин его заверила, что они взрослые люди и сами разберутся что к чему. Хайтам был смущён больше всех, чего не ожидал Чжун Ли. Вывести секретаря академии на сильные эмоции было крайне тяжело. Чтобы всё это разбавить, было приняло решение посмотреть какой-нибудь мультик и заказать пиццу с роллами. Наверно, тот вечер с мягкими игрушками был одним из самых лучших.       Улыбнувшись своим мыслям, взгляд Чжун Ли случайно наткнулся на фотографию с Хайтамом. На его лице была безмятежная улыбка, а взгляд устремлён в камеру. Будто смотрит в душу и раскрывает все твои самые смущающие детские желания.       Не смотря на свой малый возраст, Нахида многое переняла от Хайтама. Тот же подбородок, овал лица, волосы, интерес в познании мира и любовь к книгам. Она была соткана из него. Выглядит совершенно по-другому, но так напоминала его. Взгляд пронизывающий, аналитический, но по-своему добрый. Смотря на неё, Чжун Ли не знает, радоваться, что какая-то часть его всё ещё с ним и напоминает о нём или же кричать во весь голос, что его нет рядом?       Не найдя в себе сил ответить на этот вопрос, мужчина аккуратно поправил чёрную ленточку на рамке фотографии. Смотреть на неё было сравнимо с добровольным принятием яда. И Чжун Ли принимал его ежедневно, давясь слезами и сожалением, что не смог остановить кровотечение от пули в живот. Когда-нибудь он перестанет видеть взгляд, наполненный испугом. Когда-нибудь ему перестанет мерещиться чужая кровь на собственных руках. Когда-нибудь нужно будет рассказать правду. Когда-нибудь он восстановит своё разбитое в дребезги сердце. Когда-нибудь примет, что Нахида создана из осколков его воспоминаний. Когда-нибудь он отпустит Хайтама.       Но сейчас слишком рано для этого. Сейчас он чуть передвинет фотографию, чтобы та ненароком не упала и пойдёт к Нахиде, которая позвала его накрыть стол для ужина. Сейчас нужно сохранить и помочь вырасти этому цветку жизни, который ему доверил самый дорогой человек перед смертью.