Вагон поезда

На вокзале толпилось много людей: все спешили сесть внутрь и расслабиться, несмотря на то, что в вагон пускают по определенному времени и раньше него никто не сядет. Собралась очередь: дети, взрослые, их провожающие. У всех однотипные чемоданы и сумки. Путешествие будет долгим и им всем придётся уживаться в четырех стенах. На улице стояла пасмурная погода. Дождь то капал, то переставал. На асфальте собирались лужицы, в которые все ненароком наступали. Холодный ветер проникал под куртки, создавая неприятную атмосферу. В окошке двери появился проводник, постоянно сверяющий время, чтобы во время всех впустить. Это была девушка, опрятная и очень красивая. Длинные красные волосы обволакивали белое платье проводника. Она вышла из двери, не спеша запускать пассажиров. Аккуратно выйдя из вагона она стала спускать дорожку от перрона внутрь поезда. Несмотря на свою изящность, она без труда смогла вручную опустить железный мостик и закрепить его. Девушка встала перед людьми, позволяя им начать посадку. — Здравствуйте, ваш билет, пожалуйста, — мягко произнесла она. Пассажир отдал ей чек со всеми нужными данными. — Химеко? — произнесла девушка напротив проводника. Красноволосая подняла глаза, думая, что сможет узнать человека напротив, но это была незнакомка. Химеко перевела взгляд на билет и прочитала имя на нём: — Кафка? Пассажир лишь загадочно улыбнулась. В её глазах блеснуло что-то странное, даже опасное. Химеко вопросительно приподняла бровь, ожидая дальнейших слов. — Я могу идти? — медленно проговорила Кафка. — Да, конечно, с билетами всё хорошо, — ответила Химеко, вручая чек назад. В этот момент их руки соприкоснулись, точнее, Кафка специально провела пальцами по руке проводника. — Ещё увидимся. Кафка прошла внутрь и скрылась в коридор. После разговора остался странный осадок, из-за которого проверка последующих билетов вызывало трудности. Спустя небольшое количество времени все уселись по своим местам. Поезд тронулся, предвещая долгую поездку. На перроне стояли провожающие с грустной улыбкой и глазами, наполненными слезами разлуки. Этот момент Химеко не любила больше всего, но ей было необходимо смотреть на них, так как она подавала сигнал машинисту о том, что у неё все готово. Поезд стал набирать скорость и Химеко прошла в своё купе. Она взяла необходимые бумаги и отправилась перепроверять всех пассажиров. Всё шло гладко, пока она не дошла до одноместного вип-купе. Химеко, с будничной улыбкой и доброжелательностью, совсем забыв о странном пассажире, открыла дверь купе. На нижней полке сидела та самая Кафка. Она подняла глаза на шум и столкнулась с глазами Химеко. Тут же на лице появилась ухмылка. — Мне нужен ваш паспорт для сверки данных, — спокойно произнесла Химеко. Без лишних разговоров она получила его и стала вписывать данные. Краем глаза она встречалась с Кафкой, что с интересом разглядывала проводника. Химеко даже слегка покраснела под таким пристальным взглядом. Казалось, что её раздевают глазами. — Всё хорошо, держите, — Химеко положила паспорт на стол, чтобы не создавать тактильную связь. — Уже уходите? — удивлённо произнесла Кафка. — У меня есть и другие пассажиры, — Химеко уже развернулась чтобы выйти, но услышала последне предложение гостя поезда. — Я хотела бы быть вашим единственным пассажиром. Красноволосая опешила от такого заявления. Её брови взлетели вверх, но она не стала разворачиваться и разбираться в словах. Проводник просто вышла из купе, стараясь привести дыхание в норму. Она могла поклясться, что видела похабную улыбку даже через дверь. Остальная часть поездки продвигалась спокойно. Кто-то пару раз заходил к Химеко, покупая вещи из дорожного магазина. Пару раз заходили с желанием познакомиться, но красноволосая всем отказывала. Даже несмотря на милые комплименты и слова в её адрес. Из головы не выходила та девушка из вип-купе. Кто она такая? Куда едет? Такие вопросы можно задать любому пассажиру, но интерес был только к одной из них. Странная личность, излучающая опасность, но в тоже время очень притягательна. Словно пожирающая до мозга костей и проникающая прямиком в душу. От яростных дум отвлекал шум поезда. Колеса монотонно ехали по рельсам, создавая покачивания и тихий стук. Плавно и спокойно - это всегда успокаивало Химеку, поэтому она выбрала такую профессию. К тому же она очень любит общаться с людьми и всегда готова помогать им. На панели раздался звук - кто-то нажал на кнопку вызова проводника. Химеко встала с кровати, поправила платье, разглаживая складки, и отправилась в купе. Идти под качку вагона девушка уже привыкла и добралась до места назначения очень быстро. Подходя в нужному купе она услышала звук. Это был звук музыки, но он шел откуда-то дальше. Химеко открыла дверь, потянув её вправо, натянула вежливую улыбку и сказала: — Что-то случилось? — Да, случилось, — не очень вежливо проговорил вызвавший пассажир, явно чем-то возмущенный, — Из соседнего купе играет музыка, уже который час. Можно как-то решить эту проблему? — Да, конечно, — вежливо ответила Химеко, но при этом испытывая небольшой страх в груди, — Я сейчас поговорю с соседним от вас пассажиром. — Извольте. Химеко покинула купе и прошла чуть дальше по коридору. Она остановилась перед ним, понимая, кто за дверью сейчас сидит. Оттуда играла музыка, классическая. Было довольно громко, но Химеко не слышала её из своего купе, так как оно было в самом начале вагона. Ладони вспотели, а страх накатывал. Снова это чувство и почему его вызывает именно эта девушка за дверью. Собравшись с силами, Химеко толкнула дверь. За ней показалась Кафка, она лежала на кровати и плавно двигала рукой под музыку, словно дирижируя. — Извините, — достаточно громко произнесла Химеко. Кафка слегка приподняла голову, смотря кто зашел. Увидев проводника она ухмыльнулась и резко села. Её рука потянулась к колонке и сбавила звук до нуля, что бы услышать, что ей сейчас будут говорить. — Вы слишком громко слушаете музыку, — уже тише произнесла Химеко, нервно теребя ткань платья, но так, чтобы это было не заметно пассажиру, — Могли бы убавить звук или выключить полностью? Кафка демонстративно подняла глаза вверх, задумываясь. Её палец лёг на губу, а лицо источало оживленное мышление. Ну, казалось, что было так. — А что мне будет, если я отключу колонку? — Я скажу вам большое спасибо, — ответила Химеко, молясь чтобы она просто заткнулась и продолжила всем спокойно жить в вагоне. — Я за спасибо ничего не делаю, — серьёзно произнесла Кафка. Её настроение из игривого резко превратилось в спокойное, даже очень серьезное. Химеко стало совсем не по себе. — И что вы хотите от меня? Химеко нервно сглотнула, ожидая чего угодно. Кафка встала и подошла вплотную, не давая никаких обходных путей. Дверь сзади закрылась. Пассажир протянула руку к ключицам проводника. Она невесомо провела по ним, очерчивая косточки. — Тебя. Химеко удивлённо подняла бровь. Она хотела рассмеяться и уйти, но столкнулась с закрытой дверью сзади. Улыбка не появилась, лицо источало нервозность и непонятливость. — Я. Хочу. Тебя. — выделяя каждое слово произнесла Кафка, — Расплата за выключение колонки. — Это недопустимо. Этикет говорит… — Да к черту этикет, — выплюнула Кафка, явно перевозбужденная, энергия в её душе так и плескалась по купе. — Нет, я не могу, — Химеко опустила лицо, она хотела развернуться и выйти, но вокруг её тела образовались руки, словно барьер. — Я сказала, что мне нужно и ты это дашь, — Кафка наклонилась к губам напротив. Она не целовала, просто дышала на них. Дыхание обжигало, спирала весь воздух вокруг. Кафка невесомо дотронулась до губ. Совсем немножко, аккуратно. Она создавала странную обстановку, из которой Химеко навряд ли сможет выбраться. Красные губы становились всё настойчивее. Она мяла то верхнюю, то нижнюю. Химеко стала чувствовать нарастающую пульсацию между ног. Её сердце сделало кульбит, неужели такие чувства в ней вызывает эта незнакомка? Химеко стала отвечать на поцелуй. Тогда он стал жестче. Больше никаких нежностей и мягкий касаний. Губы горели, их кусали и терзали, но никто из девушек не останавливался. Кафка обхватила бедро Химеко, приподнимая его. Платье скользнуло вверх по ноге, открывая доступ для пассажира. Сквозь поцелуи Химеко почувствовала, как ладонь скользит по бедру, поднимаясь вверх. Это движение щекотало кожу, посылая приятное чувство в мозг. — Нам нужно остановиться, — сказала Химеко, надеясь, чтобы их игры не зашли слишком далеко. Но было уже поздно. Кафка перешла на грудь, обсасывая кожу. Её рука легла поверх трусов и она приятно улыбнулась, чувствую скопившуюся влагу. — Думаю, что останавливаться не стоит, — ответила кафка. Она стала обрабатывать белую кожу на шее. Её зубы впились, оставляя следы. Темные, где-то даже бордовые. Средний палец стал медленно выводить круги на клиторе. Химеко старалась не обронить ни слова, она контролировала свое дыхание, но возбуждение стало достигать высокой точки. Круги стали интенсивнее и изо рта вырвался громкий вздох, сопровождающийся стоном. Кафка уткнулась лицом в упругие груди, целуя их и облизывая. Химеко, стараясь угомонить свой пыл, просто сжала волосы своего пассажира, как бы прося не останавливаясь и контролируя движения. Она то сжимала волосы, чтобы она ускорилась, то гладила по голове, говоря, что ей всё нравится. — Я сейчас кончу, — между вздохами проговорила Химеко, зажмуривая глаза. — Кончи для меня, детка, — ответила Кафка, поднимая голову к лицу проводника. Она хотела увидеть каждую эмоцию на её прекрасном личике. Пару кругов и красноволосая, сильно сжав чужие волосы и, довольно громко застонав, растворилась в оргазме. Она слегка покрылась румянцем, а на коже появились капли пота. Химеко обняла Кафку, кладя голову ей на плечо. Их дыхание соединилось воедино. От одной пахло кофе, от другой дорогими духами. Ноги перестали держать и весь вес Химеко обратился на Кафку. Та было довольно сильная и смогла удержать на себе девушку. Они стояли в обнимку, не шевелясь. Обе растворялись друг в друге. — Ты расплатилась за выключение колонки, — спокойно проговорила Кафка в ухо Химеко — Спасибо. Это было единственное и последнее слово за этот вечер. Позже поезд приехал на назначенную станцию и их пути навсегда разошлись. Химеко смотрела из своего купе, как Кафка, бодрым и уверенным шагом покидает пространство вокзала. После неё остался шлейф духов, идущий от купе, по коридору, и до самого выхода. Эту поезду Химеко не забудет никогда, ведь она первый раз испытала столь бурные эмоции от секса.