Финальный ход

Расплывшаяся перед глазами пелена застилала взор своей теменью. Головная боль и пульсация разносили спазмы по всему телу. Так дурно Шин себя ещё не чувствовал. Пытаясь унять головокружение, он приложил ладонь к виску, ощущая, как ударные волны бьют по подушечкам пальцев, словно сигналы спутника поделились энергией с ближайшей вышкой. «Надо бы взять выходной...» — среди мириад гулов и побочных звуков эта мимолётная мысль показалась Шину слегка нелепой. Когда среди сотни неудавшихся попыток вернуть себе сознание и здравомыслие Шин, наконец, выловил одну удачную, то первым, что он услышал и увидел, находясь в сознании, был мелькающий текст диалогового окна. «Пользователь Шин Тсукими! Добро пожаловать в "Финальный Ход". Вы – главный герой, будущий глава отряда Шутов на побегушках, спаситель мира сего, помеха для учёных, истребитель роботов...» — кажется, если бы Шин не проскипал надоедливый текст с до жути противным звуком перемотки, это могло продолжаться вечно. — Главный герой... Финальный ход... Я вроде неплохо поспал, почему меня так штырит, что аж сны с этой проклятой новеллой снятся... — размлышлял он вслух, попутно продолжая поглаживать пульсирующий висок. Сразу после его брошенных скорее в шутку слов в белом окошке снизу вновь стали высвечиваться появляющиеся друг за другом черные буквы нелепого шрифта. «Это не сон», — на этот раз звук пробегающего текста был не режущим, а скорее резким и давящим. Таким, каким бывает при важных сюжетных событиях или тяжёлых моментах. Шин даже слегка насторожился. «Вы умерли». —... Шину показалось, что даже для нелепого сна это как-то слишком мудрёно: в конце концов, когда осознание собственной смерти становится явью, то по одному богу ведомому закону сон тот час же обрывался. — Что, простите? — прикрыв глаза, Шин с типичной улыбочкой дурачка размышлял о том, как же это оказывается прискорбно наблюдать за тем, как постепенно сходишь с ума. Он говорит с диалоговым окном. Буквально с воздухом. Дожили... По окончании сна он точно взметнётся просить у босса выходной. «Вы умерли. И это не сон», — высвечивающийся текст тем временем не упускал возможности поделиться с "умиалишенным человечишкой" приятными вестями. — Я умер... — где-то на задворках сознания Шин прокручивал одну и ту же фразу по несколько раз, словно приевшуюся песню в плейлисте, пока вложенный в "ободряющие" слова смысл не дошел до его потерпевшего крах мозга. — Я УМЕР?! Несмотря на тот факт, что вопрос этот был стопроцентно риторическим, всё же Шин надеялся получить на него ответ даже у диалогового окна, лишь бы кто-то ответил, что за чертовщина здесь творится?! Но как назло "текстовый монстр" молчал, и когда Шин попытался вытянуть из него хоть что-то своими жалкими долбёжками пальца о стрелочку, мигающую в правом нижнем углу окна, то высветить ему напоказ соизволили лишь сухое: «Спасибо, что играете в "Финальный ход". Впереди главного героя ждёт множество приключений! Так давайте же вместе погрузимся в эту приятную атмосферу антиутопии и отчаяния!» Шин был готов кипеть от злости. — Бесполезная текстовая машина, у тебя что, скрипт сломался?! — последующие попытки вывести программу на чистую воду сопровождались подобного рода оскорблениями, однако диалоговому окну от этого ни жарко ни холодно, и, в конце концов, Шин оставил в покое бедную стрелочку. М-да , со стороны он, наверное, выглядит странно. Что подумают люди, увидев, как он яростно тычет пальцем в воздух, параллельно поливая его дерьмом, словно он – враг всего человечества. Тсукими, конечно, так и не понял, что произошло. Вернее сказать, понял прекрасно, но, придерживаясь позиции оставаться адекватным и доверять лишь научно доказанным фактам, верить во всё происходящее упорно отказывался. Ну а кто в здравом уме примет тот факт, что он вдруг взял, умер и попал в визуальную новеллу образом главного героя?! Решая не нагружать закипающий мозг ненужными мыслями, Шин с тяжким вздохом решил перевести внимание на более несущественные вещи. Например, его внешний вид. Чёрт, да он был точно таким же, как у его главного героя! Тогда, когда в начале игры ему предоставили возможность кастомизировать персонажа, Шин особо не парился, отдавая предпочтение простоте и мобильности. В целом, сейчас он не жалел о своём выборе. Свободная светло-серая рубаха вкупе с тускло-бордовыми штанами – вполне неплохое сочетание. Всё-таки даже у него есть вкус в такого рода мелочах. Продуктивным являлось также и наличие на руках черных митенок, защищающих кожу от грубости рукояти, да в конце концов от холода и лишних прикосновений, порой доставляющих самое настоящее омерзение. У талии был туго повязан светло-коричневый пояс, на котором в данный момент покоился зачехленный в ножнах деревянный меч. М-да, немного нелепо. И всё же такое безобидное созерцание возымело обратный эффект: в глубине души сомнения и некий страх разрослись лишь сильнее. Он, что, действительно умер и попал в новеллу, где каждый твой день может стать последним?! Дело дрянь! Однако от последующих размышлений Шина отвлёк доносящийся откуда-то из недр леса женский крик. О, этот момент новеллы он помнил прекрасно. Тогда ему, будучи управляющим действиями главного героя, предложили два варианта: спасти попавшую в беду девушку или пройти мимо. Пытающийся найти подвох во всём Шин тогда предпочел вариант бегства и в итоге потратил свои полчаса драгоценного времени, чтобы умереть от атакующего с неба робота, ведь Эмма – девушка, попавшая в беду, оказалось, мать твою, лучницей! Будто главный герой не смог бы победить с мечом. Ах, ох уж эти авторы, сливающие сюжет для фанбазы. Будучи осведомлённым о последствиях выбора, Шин стремглав рванул в лесную чащу, про себя с восхищением подмечая скорость и в целом физические показатели главного героя. Ну, можно считать, что хоть в чём-то ему повезло. Крики и противные шипящие механические движения становились всё громче. Значит, он уже близко. Как только дорога из кустов закончилась, взору его предстала весьма впечатляющая картина: запуганная девушка едва отбивается от робота, нацелевшего свои щупальца на невинную жертву. Это был робот-животное, но из-за внешнего вида Шин не мог определить, кем тот являлся. Восхищение вызвало само существо. В игре это был мелкий пиксельный моб, потому разглядеть его полностью не представлялось возможным, однако сейчас, когда довелось, Тсукими не мог не восхититься величием этих существ. В отличие от роботов-людей, животные на таких походили больше. У людей же, относящихся к высшему роду роботов, было человеческое тело, снабжённое специальными модификациями, потому и сложно было вычислить находящегося среди простого люда робота. Шин одним ловким движением достал деревянный меч из ножен и сокрушил робота метким ударом. А он крут. Не зря всё-таки главный герой. И когда он только успел смириться со своей судьбой... Девушка удивлённо смотрела на парня, в её взгляде читалось восхищение. — Спасибо, ты мой герой! — девушка сразу начала восхищать только что спасшего ее парня, как типичный NPC персонаж. — Я могу вступить в твой отряд? — между ними настигло молчание. — Е-если что я прирожденная лучница, просто кое-что произошло... Мой лук сломали, а стрелы я растеряла по дороге... — девушка начала мять свои локоны и опустила взгляд на землю. Глядя на смущенную особу, Шин едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Скрипт сработал, как говорится. Симпатия героини будет вызвана в любом случае, какую внешность ни выбирай – хоть бородатого мужика, хоть хлипкого сопляка с ирокезом – она непременно скрестит изящные ручки на пышной груди и потупит смущённый взгляд, как это происходит прямо сейчас. Зачехлив деревянный меч обратно в ножны, Шин перевел скучающий взгляд на спасенную им девушку, которая, кажется, была готова боготворить его за такую мелочь, словно он сошедший с небес небожитель, что благословил её – ничтожную селянку – своим присутствием. Вздохнув, он попытался выдавить из себя подобие улыбки, хотя, то, что у него получилось больше походило на оскал больного человека. Ну, хотя бы его ровный тембр и спокойный голос внушали доверие, чем он, конечно, и воспользовался — Не стоит благодарности. Это мелочь, любой на моём месте поступил бы так же, — прозвучало как-то сухо, но Шин не корил себя за это: в конце концов, не мог же он сказать, что на самом деле у него просто-напросто не было выбора. — И... Что насчёт отряда... Я и мысли не имел его формировать, — некоторое время Тсукими сохранял стойкое молчание, но потом, подумав, что его слова могли показаться грубыми для такого "джентльмена", как он, поспешил добавить: — Но... Пожалуй, помощь никогда не бывает лишней. — Спасибо огромное ещё раз, я польщена твоей силой и теперь буду в одном отряде с таким красавчиком... Ой, мне кажется, или я взболтнула лишнего, — в конце девушка рассмеялась. — Меня Эммой звать. Шин на такую оговорку лишь хмыкнул. Типичная пассия главного героя, больше добавить нечего. Плавно переведя взгляд с воодушевленной девушки на дымящегося и источающего ток электрических проводов сломанного робота, Шин ощутил душевное облегчение. Порой, глядя на таких дам, написанных фанбазой одиноких мужиков, Тсукими вполне оправданно ощущал себя женоненавистником. Приведя мысли в порядок, он отвлекся от созерцания поверженного собственным сокрушающим ударом робота, чтобы вновь обратить не слишком заинтересованный взгляд на всем своим видом излучающую восхищение и добродушие Эмму. — Меня зовут Шин. Шин Тсукими, если быть точным, — в общении Шин не был мастером красноречия, чаще всего ограничиваясь лишь односложными ответами. В общении с девушками же всё было ещё печальнее. Не зная, как поддержать дальнейший разговор, он решил зацепиться за любую полученную информацию, словно за спасательный круг. — Выглядишь потрепанно. Что произошло? Сразу после этой короткой фразы Шин получил целый поток новой информации. В тайне он лелеял надежды, что его вопрос останется без ответа: в конце концов, в оригинальной новелле второстепенные персонажи не были прописаны от слова совсем. Казалось, их создали на отвали. Поэтому Тсукими и был застигнут врасплох посыпавшейся на него тирадой. Ты ей слово – она тебе десять, как говорится. Из услышанного Шин узнал про Эмму довольно много информации, скрытой от фанатов в оригинальной новелле. Детство Эммы проходило идеально: любящие мать и отец, был парень, — это всё, что нужно было для очаровательной девушки. Её день проходил размеренно, девушка жила в далёкой от города деревушке. На завтрак ее мать всегда готовила либо блинчики с домашним вареньем или сырники. После первого приёма пищи за ней приходил очаровательный парень. Они вместе гуляли по лесу и находили свои романтические места, а после Эмму благополучно доставляли на руках домой. Там уже влюбленные обедали вместе с семьёй. На обед всегда готовил папа, а значит будет любое блюдо из мяса. Вечером, перед ужином Эмма всегда тренировалась одна на заднем дворе дома. Она хотела стать сильнее и в будущем защищать дорогих ей людей. На ужин готовила она, это было какое-нибудь лёгкое блюдо. А после последнего приема пищи семья шла спать. Но... Одним днём вся эта утопия нарушилась... На деревушку напали роботы. Эмма изо всех сил старалась стрелять в головы роботов, но ничего не выходило из-за дрожи в руках. Мать девушки умерла от болезни, что впрыснули в её тело. Мучилась женщина не больше минуты, после, от такой же участи, погиб и парень Эммы, но отец остался в живых, хотя ,так это не назовешь: его забрали для того, чтобы превратить в робота. Учёным понравилось, что мужчина был силен, как зверь, вот и забрали того на попечение к себе. Единственная, кто избежал всего этого кошмара, — Эмма — прекрасная светловолосая девушка с зелёными глазами. Ее лук сломали, а стрелы она растеряла во время бега. Некоторое время Шин сохранял стойкое молчание, не находя подходящих слов. Красноречием он, к сожалению, наделён не был и вместо завораживающих своей красой и богатством слов заинтересованные в поддержке люди получали весьма сухие ответы. В основном что-то краткое по типу: жесть, печально, сожалею — это был максимум косноязычного реалиста. Из-за сложившегося представления о непутёвой героине Шин даже не смог воспринять всё услышанное всерьез. Он совершенно точно не был эмпатом, но, судя по тому, как он сейчас парится над приемлемым ответом — хотя, что не скажи, Эмма будет в восторге как минимум от того, что он откроет рот, — в глубине души Шин, возможно, даже проникся сочувствием по отношению к молодой девушке. — Эм... — он всё неуверенно мялся, пытаясь подобрать необходимые в таких ситуациях слова утешений. — Неприятная история, мягко говоря. Ну, ты по крайней мере пыталась защитить дорогих себе людей. Уверен, что глядя на тебя откуда-то с прекрасных мест небесных, они испытывают чувство гордости, — Шин попытался ободряюще улыбнуться. — Мне правда было больно признаться тебе, большое спасибо за поддержку, — ее глаза начали мокнуть, и спустя пару секунд по её щекам потекли соленые слезы, моментально начиная раздражать нежную кожу лица девушки. — Я-я, — она заикалась и не могла больше ничего сказать, после и вовсе поняла, что ответить ей больше нечего. На мгновение Шин растерялся. Конечно, он был прекрасно осведомлен о характере этой воинственной девушки, прекрасная основа которого стремительно трескалась, стоило главному герою быть замеченным в радиусе километра. Тогда к лицу её нежному тотчас же приливала кровь, а из-под опущенных длинных ресниц весьма заметно проглядывали трепетные взгляды, обращённые прямиком на главного героя. Шин с видом измученного жизнью человека попытался прикинуть, что бы на его месте сделал главный герой, однако через несколько секунд старательных анализов вспомнил, что гг этого мира – молчаливый пофигист, и в его ситуации он наверняка бы просто забил болт на надоедливую девушку и ушел прочь. Ах, как же печально, что у него всё ещё остались чувства. Ну, этот главный герой – исключение. Тогда Шин начал думать в другом направлении: что бы в такой ситуации сказал типичный протагонист дешёвого сёнэна. Наверное, что-то в роде: «Не сдавайся, у тебя всё получится, верь в себя». М-да. Звучит слишком наивно и заезженно, однако для восхваляющей одно его существование героини любое его слово будет подобно вырезанному на позолоченной печати наставлению великих предков. Поэтому, нисколько не сомневаясь, Шин стиснул руку в кулак и, противясь самому себе, начал нести полный бред: — Послушай, не тяни за собой вагон душевных тяготений, так ты никогда не сможешь продвинуться дальше. Возьми себя в руки и скинь удерживающие душу оковы необоснованной вины, — он взглянул прямиком в чужие глаза, поблёскивающие от горьких слез. — Ошибочно предполагать, что справишься со всем в одиночку, особенно когда тянешь за собой груз самомнения и отчаяния. Но теперь, когда ты стала частью моего отряда, больше не нужно терпеть всё в одиночку. Давай пойдём усмирять этот разбушевавшийся мир вместе, — сдержанно улыбнувшись, Шин протянул миловидной даме руку, мысленно ловя дикий фейспалм и стыд от собственных слов. Дева пристально смотрела на протянутую, немного подрагивающую руку. Все же решившись, Эмма схватилась за ладонь бирюзоволосого юноши. «Мне кажется, или это настоящая любовь всей моей жизни», — она вмиг забыла о своем бывшем умершем от болезни парне и сконцентрировалась на том, что же скажет ей новая любовь. Пройдя пару метров, так называемый Шин отпускает маленькую ручонку девушки. Та огорчается, но понимает, что для нового знакомого такое в новинку. Девушка вытерла слезы и спросила юношу: — Кто ты такой? Что здесь делаешь и почему решил меня спасти? Во взгляде девушки непрестанно мелькало ничем неприкрытое восхищение. То ли это способность главного героя, ну или факт того, что Шин прекрасно осведомлен о трепетных чувствах героини; то ли она действительно не умеет скрывать поток бушующих эмоций — не понятно, да и вникать в такие мелочи Шин не желал. Отпустив чужую мягкую ладонь, Тсукими продолжил свой путь до ближайшего города: в конце концов, надо продвигаться по сюжету, возможно, победив главного босса, он сможет вернуться в свой мир. Конечно, жил он не в лучших условиях, но, пожалуй, это всё же поприятнее, чем поверхностно знакомый, фактически совершенно чужой мир, где каждый твой день может стать последним. И упустим тот факт, что он главный герой и буквально бессмертен. С его-то удачей он и этой привилегии лишится. Погружение в собственные мысли – своего рода отдушина, по крайней мере Шин ощущает себя личностью, а в чужом мире такое чувство имеет бесценную стоимость. Однако поток его бессмысленных размышлений был прерван довольно резкими вопросами, заставившими Шина в глубине души слегка напрячься. «Господи, Эмма, я только попал сюда, дай мне придти в себя», — думал он страдаючи. Так. Ему срочно надо выдумать какую-то бредятину про самого себя же. Не долго думая, Шин зацепился за первую пришедшую в голову мысль. — Я – всего лишь странствующий защитник. Отвечая на второй вопрос – я хожу по миру и истребляю роботов, чаще всего заглядывая в города и деревни, чтобы брать поручения жителей и помогать им, устранняя вечные страхи. Невозможно спокойно дремать в теплой кровати, зная, что в любой момент коварный робот может пробраться к тебе домой и перерезать глотку, — к окончанию своей выдуманной истории Шин даже допустил мысль о том, что вышло всё довольно складно и, возможно, даже здравомыслящий человек смог бы поверить в эту сказочку. Ну, по крайней мере в том, что Эмма поверит, Шин совершенно точно не сомневался. — Восхитительно, у тебя такая интересная история! — девушка воодушевилась и ускорила шаг, начиная болбатать о незначительных вещах, расспрашивая недавнего знакомого о том, сложно ли заниматься такой сферой деятельности. Но в её монологе проскочило одно предложение, которое заинтересовало главного героя. — Мне нужно купить лук и стрелы, а ты, Шин, пока... У тебя же деревянный меч! Как ты с ним ходишь, нужно обязательно купить новый!... А, наверное, твой старый меч сломался, ведь так? Непрекращающийся поток голосни не давал Шину вставить и слова. В конце концов он лишь тяжко вздохнул, решая дождаться, когда девушка, наконец, исчерпает свой словарный запас к нулю и даст ему право голоса. Когда ее монолог подошёл к разумному заключению, Тсукими уже было открыл рот, чтобы соврать об очередном сокрушающем округу величайшем подвиге, в котором он, к превеликому несчастью, потерял свой верный меч, что служил ему долгими годами, однако его даже не начавшийся рассказ прервали весьма грубым жестом. Героиня схватила Шина за ладонь, обёрнутую в митенки, и без разбирательств потащила за собой, развивая на удивление высокую скорость, из-за чего Шину приходилось подстраиваться под её темп, ибо вырывать руку посреди разгона – не самый разумный вариант. Это, что, своего рода манипуляция?! — Постой! У меня вообще-то нет ден... — однако договорить ему суждено не было. Прямо перед его глазами успела промелькнуть лишь тень чего-то вытянутого и изогнутого, как через секунду Шин в полной мере ощутил всю мощь таких, казалось бы, незначительных предметов, как, например, та самая ветка, в которую он впечатался на всей скорости! Ах, а Эмма даже не заметила. Ну и чертовка! В конечном счёте Шину пришлось умолчать насчёт своего финансового положения, и остальную часть дороги он и вовсе не высовывался, предпочитая лишний раз не натыкаться на всякий хлам.

***

По мере их длительного продвижения на горизонте постепенно выявлялись характерные для торгового города черты. Уже издалека виднелись поднявшиеся ни свет ни заря торговцы, которые, не теряя времени зря, уже открывали свои лавки. Вот мужчина в возрасте прикладывает ладони ко рту и вовсю подзывает проходящих мимо потенциальных клиентов; а там пожилая женщина молча стоит у прилавка, наблюдая за тем, как недовольные родители пытаются отвлечь внимание своего ребенка от новеньких самодельных игрушек всяких мифических существ. У Шина, впрочем, это не вызывало особо восхищения. Пускай в самой игре, очевидно, выбор был не столь велик, как в действительности, такие мелочи, как игрушки или местная пища, Тсукими особо не интересовали. А вот стоящие поодаль от лавки с рудой продавцы оружия весьма привлекали своим товаром. На самом деле, Шин при жизни даже слегка увлекался изучением и исследованием старого оружия: стоит признать, ему нравилось изучать их работоспособность и механизм. Было в этом что-то такое... Эфемерное? Окинув взглядом представленные на прилавке экземпляры, Тсукими заметил, что наклонившаяся к разделу с луками Эмма явно затрудняется в выборе. Он подошёл ближе и встал слева от неё, наклонившись так, чтобы сохранять между ними приличное расстояние, и в тоже время так, чтобы представленные перед выбором луки показались ему во всей своей красе. С позволения торговца Шин взял оружие в руки и, внимательно изучив каждое, отобрал один – тот, что показался ему достойным, — чтобы передать его прямиком в руки будущей хозяйки. — Этот будет получше. Он легче в весе и по самой структуре более понятлив, что ли. Могу сказать, что такой подойдёт для маневрирования и активного нападения, в отличие от того, — взглядом он указал на не прошедший отбор несчастный лук. — Этот больше подойдёт для засад. Тетива натягивается плотнее, но и сил прикладывать надо соответственно больше. Не думаю, что тебе подойдёт. — Спасибо за совет, именно его я и возьму, — Эмма любезно приняла оружие и окликнула торговца. — Сколько стоит этот лук?! — к девушке повернулся пристарелый мужичок и назвал цену данного оружия. Эмма начала копаться в сумочке и вынула мешочек с монетами, отдала десяток другой монеток разного номинала и повернулась к Шину с довольной улыбкой и со сверкающими глазами от покупки. Но недолго раздумывая об своем новом оружии, она спросила бирюзоволосого, наклонив голову в недоумении: — Чего меч не купил, выбрать не можешь? В этот раз Шин не удержался и закатил глаза. — Именно это я и хотел тебе сказать. У меня нет денег. Совсем, — в знак подтверждения своих слов он порылся в карманах, в душе лелея надежды о том, что ему, как попаданцу, любезно выделили "стартовый набор" местной валюты в виде пары серебряных слитков. Ну, или хотя бы жалких медяков, однако судьба, чего и стоило ожидать, не расщедрилась на такую милостыню. В карманах у него, как и ожидалось, было пусто. Вздохнув с некой досадой, Шин сложил руки на груди и устремил задумчивый взгляд прямиком на простиравшееся у горизонта небо. — Не стоит задерживаться здесь надолго. В конце концов, поручения из других городов и деревень игнорировать нельзя, — таким завулированным методом Шин напомнил самому себе о наличии сюжета, которому он, как главный герой, должен покорно следовать. Ах, ну и морока. Не прошло и дня, а он уже успел устать. — Обойдусь как-нибудь и без нормального меча. Деревянный тоже неплох. Роботов рубит? Рубит. Ну и отлично. — Нет, так нельзя, выбери, какой нравится, а я куплю, если что-нибудь ещё понадобится, только скажи, — милым голоском произнесла девушка и в ожидании начала глядеть на бирюзоволосого. — Потом может вернёшь, а может и не вернёшь. У меня деньги есть, не пропаду. Признаться честно, даже зная о неприкрытой симпатии девушки по отношению к главному герою, такого предложения Шин уж точно не ожидал. Он, конечно, не любил все эти общепринятые стереотипы его мира о том, что мужчина всегда обязан платить за женщину, однако где-то в глубине души это задело его эго. Как-то неправильно, что ли... Шин приоткрыл рот, собираясь выразить свой решительный отказ, однако, столкнувшись с чужим, не терпящим возражений взглядом, лишь вздохнул от безысходности и буркнул себе под нос усужливые слова благодарности. Беглым взглядом он прошёлся по прилавку и остановил свой взор на обычном вытянутом мече из стали и приятной на ощупь рукояти. Пару раз прокрутив его в руках, рассекая воздух, Шин одобрительно хмыкнул и, глядя на торговца, решительно отозвался: — Я беру этот, — и, пропустив вперёд Эмму, дал той расплатиться. Когда с выбором оружия было покончено, Шин почти сразу заявил о том, что задерживаться в городе они не собираются, и ровным шагом направился к широким воротам, когда внимание его привлек колышащийся под влиянием лёгкого ветерка голубой шарф. Стоит признать, шарфы были его слабостью. В детстве ему часто приходилось носить их из-за своего слабого здоровья, и в будущем это буквально вошло в привычку. Этот раскачивающийся по ветру шарф так и манил к себе, словно зазывая: «Ну же, Шин, подойди ко мне, купи меня». Однако Тсукими не поддался соблазну и скрепя сердце решительно отвернулся в сторону. — Что-то ещё интересует?... Там магазин одежды, хочешь, подберём тебе что-нибудь? Я же вижу, как ты смотришь на ту голубую вещицу, пойдем, — девушка резко схватила парня за руку и потащила к жалкому прилавку с верхней одеждой и некими элементами одежды. Эмма окликнула девушку, что стояла по ту сторону прилавка, и, указав на шарфик, спросила цену. Женщина назвала невысокую сумму в 7 медяков. Светловолосая девушка покопалась в мешочке для монет и достала нужную сумму, а после протянула торговщице. — Теперь я могу забрать шарф? — Разумеется, — ответила женщина и вернулась к своим обыденным делам. А Эмма стянула шарф и протянула Шину. Тот принял подарок и резво нацепил на свою шею, немного покрасовался для девушки, и они ринулись к следующему городу, пройдя широкие ворота.