Следуй за голубыми цветами

       Должно быть, все болели, но в детстве это было ещё хуже, ведь ты попросту не знал что с тобой. Всего пару дней назад всё было в порядке, а теперь ты лежишь, прикованный к кровати, и твоя жизнь полностью зависит от старших членов семьи. Нет никаких сил, поэтому единственное что ты можешь — спать.        Диппер только недавно переступил порог третьего класса в школе. И не проходило ещё ни одной слякотной осени когда бы он не подхватывал очередную простуду. Ему достаточно пройтись по улице без шарфа и вот — он снова заболел. Поэтому-то он и любил лето больше остальных времён года.        Диппер лежал в кровати с мокрой тряпкой на лбу, которая уже не очень хорошо помогала. Сейчас он совсем один в квартире, в этом было, конечно, больше минусов, так как ему редко приходилось оставаться одному, но зато его очень громкая сестричка в школе, в конце концов её неугомонная компания никогда не даст ему спокойно заснуть днём.        Знаете как невыносимо душно в закрытой комнате когда у тебя такая высокая температура, даже не можешь держать глаза открытыми, слабость во всём теле. Истинная пытка.        Он совсем один и это не успокаивало. Но вдруг ему показалось, что где-то за дверью его комнаты, которую он делил с сестрой, послышались какие-то шаги. Эти шаги были достаточно громкими и, кажется, что наравне с ними что-то ещё постукивает по полу. Оно остановилось совсем близко! Диппер был очень напряжён, а страх подбирался всё ближе к его и так расклеившемуся разуму. Он нырнул под одеяло, зная, что ничего сам он сделать не сможет, как бы не старался.        До мальчишки дошёл звук открывшейся двери, за ним и те самые шаги, что теперь приближались к его кровати. Он весь сжался, надеясь, что если оно его не увидит, то и уйдёт восвояси.        Сколько он там пролежал почти неподвижно? Но он смог увидеть через одеяло, что в окно светит солнце, ещё не до конца утратившее свою способность греть. Насколько он помнил, прежде чем он спрятался под одеяло, шёл осенний ливень. Он выглянул из своего «убежища» и точно, на пол в щель между шторами и на его кровать подали золотистые лучи.        Но тут он почувствовал на себе чей-то взгляд. Переведя уже свой взгляд с пола в сторону, он встретился со спокойным и непринуждённым взором незнакомого ему человека, который, совсем не скрывая этого, рассматривал его и сидел на краю его кровати. Тот посмотрел в удивлённые карие глаза Диппера, словно хотел прочесть в них что-то ещё, кроме удивления, хитро ухмыльнулся и закинул ногу на ногу, продолжая внимательно изучать побледневшее от простуды лицо мальчишки.        Диппер в свою очередь тоже не отводил от него взгляд, но тому это только нравилось. Этот нежданный гость выглядел довольно опрятно и необычно, и всё же было в нём что-то не то. Его острые черты лица, и аккуратно убранные светлые волосы, которые у корней были потемневшие до угольного цвета, а дальше отдавали золотым оттенком, мальчик видел впервые. Наряд у него был прост, но мы же не на официальном приёме у какой-нибудь знатной между людей особы, так? Только белоснежная рубашка с завёрнутыми выше локтей рукавами, черные брюки со стрелками и лаковые туфли с невысоким каблуком.        Но что ещё больше поразило Диппера, так это глаз (второй закрывали волосы) этого странного господина. Он был точно вылит из золота и давал понять, что этот человек не совсем даже и человек.        — К-кто вы? — наконец спросил Диппер, но при этом удивился, что его голос прозвучал без хрипоты, как будто бы он был здоров.        — Я всего лишь доктор, прибывший к тебе, Сосна! — довольно громко, по сравнению со словами мальчишки, воскликнул он и придвинулся ближе. — Можешь звать меня Билл, а что же насчёт тебя?        — Я Диппер… Но как вы сюда вошли? — с трудом выдерживая такой внимательный взгляд Билла, выдавил из себя тот.        — Не мучай свою и без того горячую голову ненужными вопросами, позволь я поставлю диагноз, — с этими словами Билл коснулся своей рукой в кожаной чёрной перчатке его лба. В этот момент Дипперу показалось, что его рука не то что холодная, а просто ледяная, но он ничего не сказал. Как только он убрал руку, Пайнс заметил, что от его прикосновения лишняя тяжесть ушла и стало намного лучше. — Итак, могу с точностью заявить, что у тебя температура 38 и 3 с небольшими осложнениями! — Билл всё также улыбался, как будто бы в этом не было ничего такого. Потом он оглядел разом всю комнату и, недовольно покачав головой, сказал: — Ну конечно! Любой завянет в такой обстановке.        Билл с ловкостью вскочил с кровати и, подхватив свою небольшую чёрную трость, незадолго до этого стоявшую у стены недалеко от двери, которая сама и подлетела к хозяину, щёлкнул пальцами. Синхронно ему с кровати спрыгнул и Диппер, не понимающий, что вдруг произошло. В этот момент в помещение стало размываться, словно нарисованное мелом окатили водой.        Вскоре всё вокруг приняло более резкие очертания, и Диппер увидел, что они уже стоят не на полу, а на сырой после ливня земле среди деревьев в лесу.        — Что произошло, где мы?! — встревоженно вырвалось у мальчика, от чего его горло снова пронзила режущая боль.        — Нет-нет, Сосна, повышать голос в твоём состоянии строго запрещено! — серьёзно сказал Билл и присел перед ним, чтобы завязать шарф.        Теперь Диппер ещё заметил, что он уже не в своей пижаме, а в своей синей куртке, в шапочке с синей ёлочкой сбоку как, собственно, и нужно выглядеть осенью на улице. После дождя всё ещё было прохладно. Билл сильно не изменился, разве что добавился чёрный цилиндр и ярко-жёлтый перекинутый через плечо шарф.        — Мы прямо в лесу, подальше от скучных стен домов и лишней суеты города, — ответил на его вопрос Билл, дополнив: — А теперь забудь всё и просто живи!        До Пайнса не совсем дошло, что значит «просто живи», но его радовала картина, которая вырисовалась перед ним. Они были в одном из тех вечнозелёных лесов, где бóльшая масса деревьев это именно хвойные, поэтому преимущественно на данном пейзаже были зелёные оттенки. Кое-где, конечно, попадались исключения, вроде невысокой, уже сбросившей часть золотистой листвы, берёзы или обычные кустарники. Но главный эффект добавляло солнце, просвечивающие лучами через ветки, которое добавляло и своих тёплых оттенков во всё вокруг и теперь ни за что не хотелось бы уйти с этой озарённой поляны; было чувство, что здесь и только здесь солнце светит всегда, независимо от времён года и времени суток, даже лёгкого ветра не было, словно в этом месте время остановлено навсегда.        Диппер с удивлением заметил, что ему стало очень просто дышать, совсем не как в городе, а ужасные тяжёлые кандалы, мешавшие ему даже приподняться, разом исчезли и не было ни намёка на его болезнь, он здоров. Жаль, что его семья не так часто может выбираться куда-то подальше от всей городской суматохи. Возможно, он бы даже и не был против провести все летние каникулы где-нибудь за городом… Но такое вряд ли когда-то случится.        Настроение заметно поднялось, он уже и позабыл о том как попал сюда, и что Билла он видит вообще впервые, ему теперь кажется, что они уже когда-то были знакомы, вот только он не мог вспомнить когда.        Правда, он подметил кое-какие странности, происходящие рядом с ним. То к нему на шляпу сядет какая-то небольшая птица, и по сути самая обыкновенная, вот только у неё три головы вместо одной, то мимо него проскачет олень, который с лёгкостью поместится на ладонь и всё что-то такое незначительное, но необъяснимое происходило порой рядом с ним. Хотя мальчишка и пытался задать Биллу один-два вопроса, ответ был тот же: «Сосна, скоро всё узнаешь, не торопи события!» — и как ни в чём не бывало он продолжал прохаживаться по лесным тропинкам как будто у себя дома.        — Сосна, подойди-ка, — через какое-то время после их прибытия сюда подозвал Пайнса к себе Билл. Тот подбежал, ничего не подозревая. — Итак, ты уже почти здоров, поэтому нам пора бы возвращаться, и за хорошее поведение получаешь приз! — произнеся это, Билл опустил ему на голову венок, сплетённый из веточек ели и с небольшими голубыми цветочками. — К сожалению забрать его просто так домой ты не сможешь, но он будет лежать здесь и ждать тебя, — Билл указал на пенёк, обвитый мхом, вокруг которого рассыпались эти же цветы, что и в венке.        Потом, взяв того за плечи, Билл вернулся с ним назад. Всё было так же: Диппер снова лежит в кровати, разве что теперь-то он чувствовал себя здоровым, Билл так же сидит на краю его кровати, трость где-то у стены.        — Ну, вот и всё, — взъерошив мягкие волосы мальчика, Билл поднялся со своего места, — надо бы сказать тебе ещё кое-что, Диппер, — он выдержал паузу, улыбаясь совсем не так как до этого, теперь его улыбка была похожа на улыбку живого человека, — я вообще-то никакой не доктор, всего лишь демон снов, зашедший к тебе на часок-другой и мне уже пора, а не то ты так и останешься в моём мире.        — П-подожди, ты правда уйдёшь?.. — услышав в ответ молчание, Диппер почти умоляюще попросил: — Пожалуйста, не уходи!        — Я не могу, но знаешь, если тебе вдруг придётся побывать в одном небольшом городке Гравити Фолз, то ты всегда сможешь найти ту поляну в лесу, просто следуй за голубыми цветами, — уже у двери, прихватив свою трость, Билл дополнил: — Там же я смогу услышать тебя, только верь и не теряй надежды, Пайнс.        — Я обещаю, что найду это место, Билл, — уверенно произнёс Диппер.        — Ну, в таком случае… До встречи, Диппер, — и дверь за ним закрылась, а Пайнс всё смотрел, как будто ему вслед…        Изображение перед глазами начало мутнеть, и вскоре Диппер проснулся. Чувствовал он себя теперь заметно лучше, чем до этого, но ещё не идеально как во сне… Во сне. Он силился припомнить всё, но с каждой секундой что-то да и ускользало из памяти. В конце концов он забыл и внешность и должность, которую занимал этот парень в мире снов. Но он запомнил кое-что, кажется, на всю свою жизнь: «Просто следуй за голубыми цветами, верь и не теряй надежды».