токийские поцелуи

Жарко. На улице будто сто градусов Цельсия и отказаться от дедовского, еле двигающегося вентилятора кажется нереальным. Джисон зажмуривает глаза, выдыхает сгусток теплого воздуха и раскрывает их обратно, чтобы увидеть мигающие точки в пространстве, будто, разбросанные планетки, летящие прямо перед носом. Он откладывает сморщившуюся от времени книжку с японскими иероглифами (где все еще прописывались ключи) и закидывает голову на белую, не очень-то свежую подушку. Мокрые от пота волосы скрипят даже на ткани, и Джисон самовлюбленно мечтает подстричься налысо. На окраине Токио в маленькой убитой квартирке, сочетающей в себе кухню, спальню и рабочий офис в единственной комнате, жить летом становится слегка проблематично. Не то чтобы совсем невозможно, но… Рыжая кошка подергивает лапой возле едва дышащего вентилятора и намекает хозяину об обязательном приеме пищи. Он, потряхивая домашними шортами, встает с двуспального матраса, заполненного всяким хламом, чтобы насыпать Суни корма в розовую миску. Наклоняться до крохотных коричневых крупинок в самом нижнем ящике становится все труднее. Джисон подумывает, не сходить ли ему однажды со своим парнем на фитнес. Возможно. Хотя сначала стоило бы доучить японский. Через минуту он включает телевизор пультом, заляпанным жирными пятнами от чипсов, и сминает локти под себя для большего комфорта. Сегодня у него выходной, и он хочет хоть немного расслабиться. По телевизору обычно ничего толкового в обеденное время не показывают, однако он зажимает свою любимую протертую кнопку и видит нарисованных героев на тонком экране. Где-то на лодыжках остается учебник «Minna no Nihongo», но Джисону слишком жарко, чтобы сотый раз за неделю узнавать, как дела у Сантоса или куда все-таки пошел Миллер. Поэтому он вытягивает носочек, слегка стряхивает ножку и утонченный учебник сваливается на пол с кривым стуком. Он возвращает свой взгляд к экрану и замечает там его любимое аниме «Твое Имя». Ему никогда не надоест пересматривать этот шедевр. Как жалко, что Минхо сейчас в танцевальной студии с детьми и вернется только вечером. Но все же Джисон прибавляет громкость, тянется рукой за немного прогнившим персиком и укладывает рядом с собой Суни. Однако персик оказывается и вправду слегка переспевшим (дорблю), поэтому Хан в липкой руке относит его в мусорку. На столе валяется японское черничное драже, которое, скорее всего, вчера не доел Минхо, и Джисон, фыркая, забирает его себе. Жить в Токио, хоть и на окраине, всегда было мечтой маленького Хана и, если раньше он всегда выходил на прогулки в выходные, пытался хоть как-то запечатлеть город, то сейчас это казалось бестолковым, ведь времени на это будет еще много. Они с Минхо переехали сюда полгода назад, но Джисону кажется, что жили они здесь «вечно», потому что это их «сфера обитания». Минхо всегда прыскает на громкие заявления и тыкает пальцем, шутя, что скоро удалит Тик Ток своему парню. Тот лишь отмахивается и утверждает, что его парень слишком старый. Джисон скручивается пополам и повторяет на японском реплики, произнесенные героями. Он их зазубрил наизусть еще месяц назад. Время идет медленно, тянущаяся жара пытается завладеть уставшей головой, чтобы расплавить мозги. Хан тянется за телефоном на тумбочке и пишет короткое: «Тебе взять что-нибудь в Маке?». И пока ему отвечают, он уже делает заказ, потому что знает, что Минхо любит чизбургер и картошку с соусом-барбекю. Ему, на самом деле, просто хотелось узнать, как там у него дела. Он запрокидывает ноги в сторону и делает «кракозябру», чтобы не умереть от скуки. Внутри ящичка лежат помятые сигареты, нет, Джисон не собирается курить в такую жару… И если б кто-нибудь придумал конкурс самого сентиментального человека в мире, то выиграл бы несомненно Хан, плачущий с пачкой никотина в руках на улице. Он аккуратно тянет одну трубочку в рот, одновременно всхлипывая, потому что не должно быть все так хорошо. Они встречаются два года, у них собственная квартира в Токио, рыжая кошка и есть работа. Разве не это мечта всех людей? Разве это не счастье? Джисон выдыхает ослабленный из-за плача пар, всматривается в конец светящейся японской хираганой улицы и замечает маленького Минхо, несущегося с двумя пакетами из супермаркета. Хан выбрасывает сигарету изо рта и с блестящими глазами бежит навстречу. Они обнимаются так, будто не виделись восемь лет, а не восемь часов. Джисон промаргивает глаза и пытается успокоиться, потому что эмоции все равно выходят наружу. Он сжимает Минхо так сильно, так крепко, что тот начинает подозревать что-то неладное. — Котенок, ты плакал? — Да, — честно признается Хан и забирает у Минхо тяжелые пакеты. — Почему? Что-то случилось? — Нет, все в порядке, — он вздыхает, — ты купил m&m’s? — В левом пакете. — Спасибо. Джисон, идя по асфальтированной дороге, где на каждом шагу сверкают дома, рассказывает Минхо свои чувства. Он тихонько кивает и с улыбкой выслушивает, одновременно всматриваясь в красивые огни Токио. Они разбирают продукты и переглядываются друг на друга, в их вроде бы небольшой квартире помещается слишком много любви. Суни смешно дергает хвостом, пока Минхо пытается нелепо подмигнуть еле соображающему Хану, который вытаскивает из коричневого пакета чизбургер. На столешнице валяется лопатка в неизвестном соусе, двое пар палочек, вилка, миска с чипсами и арахисом и бутылка вишневой кока-колы. Джисон морщится, жуя картошку фри, и пытается прочитать японский иероглиф, оставленный на упаковке его любимых чипсов. Минхо лишь хохочет с его никудышных попыток, выхватывает бумажку и произносит правильно по слогам. — Ты победил, я вообще еще ни в чем не разбираюсь, — Хан мрачно закатывает глаза. — Тихо, — Минхо подходит к черному магнитофону возле кровати и включает первое попавшееся радио. — Ты дурак, — хныкает Джисон и чувствует ушами знакомую мелодию, — боже… Puppy Princess. Они шумно прыгают по комнате, сбивая с лап озадаченную Суни и смеясь над тем, как нелепо двигается профессиональный танцор. Минхо закрывает ладонями лицо и изображает воздушные поцелуйчики в воздух, одновременно дергая ногой. Он не замечает, как случайно наступает на учебник японского языка и сваливается на расстеленный матрас. Джисон хихикает и тыкает пальцем парня в коленку, чтобы тот поскорее вставал и продолжал сходить с ума вместе. Они берутся за ручки, как младшеклассники, водят хоровод вокруг застенчивой Суни и улыбаются, совсем как дети в песочнице. Хан закрывает глаза и мечтает, чтоб это счастье никогда не кончалось… …Но он открывает глаза и видит перед собой японское метро. В наушниках продолжает играть Puppy Princess, а сам он зажато сидит между незнакомыми людьми. Видимо, он слишком глупо заснул. Недавно ему предложили стажировку в Токио, и кто он такой, чтобы отказаться от прелестной возможности пожить в одном из самых красивых городов мира. Главное не забыть о том, что через полчаса Джисону надо быть в офисе с документами. Он, как и во сне, выдыхает дымку горячего воздуха, поднимает зачарованные глазки и видит перед собой слегка смущенного парня, который загадочно пялится на него. Под глазами у парня синие полукруги, как у панды, и крохотные сказочные звездочки, слегка поблекшие из-за времени. На нем белая рубашка с коротким рукавом, черные брюки с пятном на левой ноге и потрепанные сланцы. Видимо, кто-то едет с вечеринки. Джисон случайно сжимает губы в улыбке и замечает чужую точно такую же. Они еще минуту рассматривают друг друга и отводят взгляды, словно ничего не понимая. Незнакомец чешет за ушком, задевая сережку, и его рубашка слегка задергивается вверх, открывая вид на маленькую татуировку со словами из аниме «Твоя Имя». Хан щурится, поправляет прямоугольные очки и снимает наушники. Джисон думает о своем нелепом сне, о том, что ему еще рано думать о личной жизни и о рыжей кошке… А к тому же он прекрасно знает японский и помнит почти все ключи к иероглифам, однако ему все равно становится немного грустно осознавать, что такая жизнь была лишь иллюзией, выдуманной его пустой головой. Он смотрит наверх, зажмуривает глаза и считает до трех, чтобы увидеть сказочные блики. Нелепый парень напротив делает так же и слегка хихикает. Хан хмурится и снова переводит взгляд на незнакомца, который пальчиками перебирает свой черный рюкзак. По-моему Джисон его где-то видел… Погодите-ка… Они выходят на одной станции. Джисону не составляет труда догнать молодого парня, идущего уж слишком неспешно. Он дергает того за плечо и тихо немного смущенно спрашивает на японском: — Мы раньше нигде не встречались? — Я тоже так подумал… — парень подходит ближе. — Как твое имя? — со смехом говорят они одновременно.