hold me here, hold me dear

Лу Гуан не спал. Сейчас было не так уж и поздно - чуть за полночь, и все вокруг кажется тихим и спокойным. Пусть он немного потерял счет времени, но в эту ночь сон все равно кажется ускользающим. Это сильно давило, заставляя хотеть забраться под одеяло и спокойно провести ночь, но он понимал, что не сможет отдохнуть нормально. Это была просто одна из множества таких же ночей. Для него в этом нет ничего нового. Он думал о том, чтобы заварить себе чаю, надеясь хоть немного снять напряжение, которое начало завязываться узлами в его плечах. Скорее всего, ему не удастся заснуть, но если он просто почувствует себя отдохнувшим - этого будет достаточно. Он знал, что Чэн Сяоши также не спит. Скорее всего устроился на диване и смотрел на телефоне какую-нибудь романтическую драму, не обращая внимания на Лу Гуана, который занял спальню, чтобы спокойно полистать ноутбук. В скором времени Лу Гуан понял, что давно не слышал звуков со стороны Чэн Сяоши. Ни драматических вздохов, ни придушенного смеха, которые обычно сопровождают его при просмотре фильмов подобного жанра. На невысказанный вопрос дается ответ, как только Лу Гуан проверяет диван. Чэн Сяоши спит, свернувшись калачиком. Лу Гуан направляется к нему и протягивает руку, чтобы осторожно разбудить. Диван удобный, на нем можно вздремнуть, но он по опыту знает, что это не лучшее место для сна на всю ночь. Он замечает телефон в руке Чэн Сяоши, рискующий упасть на пол. Экран не выключен, и Лу Гуан бросает на него взгляд. Это не драма. Это статья с кричащим, жирным заголовком, и Лу Гуану достаточно уловить слово "Землетрясение", чтобы вздохнуть. Он осторожно вынимает телефон из пальцев Чэн Сяоши и тихо кладет его на стол. Рука тянется к плечу и легонько трясет его, чтобы Чэн Сяоши проснулся. Тот резко просыпается, и его глаза удивленно расширяются. На его лице застыло какое-то странное выражение, и глаза ни на чем не сфокусированы. Он смотрит на Лу Гуана, но совсем не видит его. Лу Гуан видел этот взгляд раньше - иногда, когда Чэн Сяоши возвращался после погружения, ему требовалось пару мгновений, чтобы осознать, что он больше не в фотографии. Его сознание все еще находилось в той сцене, куда он перенесся, а глаза все еще видели людей, которых больше нет рядом с ним. Чэн Сяоши обычно моргает пару раз, а потом слегка наклоняет голову, что свидетельствовало о том, что он вернулся в настоящее. Но сейчас никаких признаков ясности нет, и каждый миг, кажется, приносит только больше путаницы. — Эй, — Лу Гуан, пытаясь пробудить хоть одно из чувств Чэн Сяоши и надеясь, что остальные последуют за ним, пробормотал: — Извини, что разбудил тебя. Голос, кажется, помогает, так как Чэн Сяоши наклоняет голову, будто пытаясь лучше расслышать его. Затем наступают моргания - те, когда он переориентируется в настоящее. — Ах, — Наконец говорит Чэн Сяоши тихим ото сна голосом. — Я заснул на диване? Виноват. Лу Гуан чувствует, как его губы на мгновение тянутся вниз, но он быстро стирает это выражение. — Уже поздно. Тебе следует отправиться в постель. Чэн Сяоши обводит взглядом комнату, перебирая предметы, и наконец останавливает взгляд на Лу Гуане. — А ты чего не спишь? Лу Гуан понимает - Чэн Сяоши не собирается идти в кровать сейчас. Поэтому он выпрямляется и идет на кухню. — Иду заваривать чай. — О! — Голос Чэн Сяоши стал бодрее. — Сделай и мне, пожалуйста. — Конечно. — Подтверждает Лу Гуан. Чэн Сяоши требуется несколько мгновений, чтобы собраться с духом, а Лу Гуан прислушивается к его шагам. Чэн Сяоши садится за стол с озорной улыбкой, его глаза расширены от возможности немного понадоедать Лу Гуану, а тот лишь корчит недовольную гримасу, ничего не говоря. Но Лу Гуан запомнил, как выглядел Чэн Сяоши, когда проснулся - потерянный, ошеломленный, где-то не совсем здесь. И то, как много ему нужно было времени, чтобы вернуться. Лу Гуан ничего не сказал об этом в ту ночь, но и не забыл.

—————

Чэн Сяоши далеко не тихий. Он громкий - не только голосом, но и поступками. Просто сам по себе такой. Чэн Сяоши громко говорит обо всем, что происходит в его жизни. Если не говорит, то обязательно показывает это - громко, и так со многими вещами. Со многими хорошими и позитивными вещами. Ничего не меняется когда он спит - он издает тихие хрюкающие звуки. Не совсем храп, но что-то близкое к нему. Иногда он бормочет. Бессмысленные вещи, односторонние разговоры, которые забавляют Лу Гуана. Лу Гуан привык к шуму. Он привык к шуму от пребывания Чэн Сяоши где-то всегда рядом и к его мыслям, неустанно проносящимся в его голове, во время погружения в фото. Но эти звуки другие. Странные. Чэн Сяоши не ворчит, не ведет разговоры на нелепые темы. Чэн Сяоши тихо шепчет, повторяя одни и те же слова снова и снова. Лу Гуан садится и прислушивается. — Нет, нет. Не надо, не надо. Пожалуйста. Нет... — Чэн Сяоши резко шепчет, отчаяние и паника так сильны в его тоне, что Лу Гуан не может не обратить на это внимание. Сердце замирает. Он выглядывает через перила и видит, как тот крепко сжимает простыни. Чэн Сяоши вспотел и выглядит беспокойным во сне. Лу Гуан нахмурился. Он мог бы просто проигнорировать этот кошмар, но его желудок скручивает от мысли, что он продлевает то, что, к сожалению, снится Чэн Сяоши. Он слезает с верхней койки и садиться на корточки рядом с кроватью Чэн Сяоши. Его пальцы обхватывают чужую руку и сжимают ее, пытаясь прервать сон. — Чэн Сяоши. — Бормочет он. Затем прочищает горло и зовёт его снова, на этот раз сильнее, пытаясь пробиться. Глаза Чэн Сяоши открываются, хотя дыхание остается слишком быстрым и неустойчивым. Глаза открыты, но ничего не видят. Тот же взгляд, который он видел раньше. — Чэн Сяоши. — Твердо повторяет он, и хотя чужие глаза останавливаются на Лу Гуане, тот, кажется, все еще не узнает его. Он не в настоящем, не здесь. Не с Лу Гуаном в студии, даже не в своем собственном теле. — Кто ты? — Спрашивает Лу Гуан, пытаясь заставить Чэн Сяоши сосредоточиться и ответить. Это был неправильный вопрос. Паника Чэн Сяоши только усиливается, глаза затуманиваются сильнее. — Я не... я не знаю, — Отвечает Чэн Сяоши, поднимая руки, чтобы вцепиться в руки Лу Гуана. — Я не знаю, я не могу... — Ты - Чэн Сяоши. — Вмешивается Лу Гуан, торопливо пытаясь остановить панику, пока она еще больше не разрослась. — Ты в студии со мной, в кровати. Ты в настоящем. Ты в порядке. Глаза Чэн Сяоши все еще расширены, но дыхание начинает замедляться, помутнение в глазах ослабевает. — Лу Гуан. — Понимает он, и чужие пальцы на мгновение крепче сжимают руку. Лу Гуан кивает в ответ, пытаясь побудить сознание Чэн Сяоши правильно распознать его. Чэн Сяоши ослабляет хватку, и его щеки краснеют под тусклым светом, проникающим через окно. Он поворачивает голову, разрывая зрительный контакт между ними. Лу Гуан понимает, что ему нужно немного отстраниться, и убирает пальцы с кожи Чэн Сяоши. Между ними тишина, только тяжелое дыхание Чэн Сяоши начинает замедляться, превращаясь в ровный и успокаивающий ритм. — Эм.. — Чэн Сяоши прочищает горло и по-прежнему не смотрит на Лу Гуана. — Прости. Лу Гуан покачал головой. — Не стоит. Чэн Сяоши ворчит, выражая явное несогласие, но видимо слишком устал, чтобы продолжать спор. Лу Гуан встает с корточек, и это движение заставляет Чэн Сяоши наконец посмотреть на него. На этот раз его глаза ясны - в них нет прежней растерянности и паники- только расчетливая мера. Это настораживает: Чэн Сяоши пытается что-то скрыть от него. Но Лу Гуан ни на чем не настаивает. Он вытягивает шею и затем поворачивается. — Если хочешь, я заварю чай. — Предлагает он, и Чэн Сяоши отвечает ему ворчанием признательности. Лу Гуан выходит первым. Он заваривает две чашки, пускай и не слышит, чтобы Чэн Сяоши пошел за ним. Через 15 минут, когда чай уже почти перестал быть приятно теплым, Чэн Сяоши, шаркая, входит в комнату. На его плечи накинуто одеяло, а волосы взъерошены от явного напряжения. Лу Гуан с трудом сдерживает слова, которые хотят сорваться с его губ. Вместо этого он молча пододвигает чашку с чаем. Чэн Сяоши берет ее двумя ладонями и прижимает близко к груди. Проходит еще пять минут, прежде чем он делает глоток. Они молчат, и в тишине Чэн Сяоши начинает расслабляться. Плечи опускаются, в глазах больше нет настороженности. И этого достаточно.

—————

В следующий раз Чэн Сяоши сам нарушает молчание после того, как принимает поданный чай. — Я был Чэнь Сяо. — Рассуждает он, сжимая пальцами кружку. — И не смог помочь ни своей матери, ни своей команде. Все опять впустую. Наступило тяжелое молчание.. Видимо это уже давно давит на Чэн Сяоши, и хоть ему и стало лучше, очевидно, что различные мысли не дают успокоиться. — Ты помог. Ты помог Чэнь Сяо. — Тихо произносит Лу Гуан, и Чэн Сяоши делает глубокий вдох. — Но я не смог их спасти. — Чэн Сяоши срывается и ставит чай на стол. "Ты идиот", думает про себя Лу Гуан. "Ты бы и не смог этого сделать." Но Чэн Сяоши - молодец, он готов пожертвовать собой, чтобы спасти того, кого спасать не надо. Это было неприятное, глупое поручение, но все же Лу Гуан позволил Чэн Сяоши погрузиться, зная его особенности. Это его вина, он знает. Кошмары, которые так тяготят Чэн Сяоши. Призраки, которые мелькают в уголках глаз Чэн Сяоши, постоянно задерживаясь в его сознании. — Ты не Чэнь Сяо. — Решается сказать Лу Гуан. Напоминание. Успокоение. — Ты - Чэн Сяоши. — Но я был им. — Устало отвечает Чэн Сяоши. Он встает из-за стойки, закончив разговор. — Все... все в порядке. Я в порядке. Лу Гуан хочет возразить, ведь тот явно не в порядке. Но Чэн Сяоши одаривает его маленькой теплой улыбкой и уходит. И это напоминание. В конце концов, с Чэн Сяоши все будет в порядке. Он всегда в порядке.

—————

Лу Гуан наклонил голову, оценивая текущее состояние Чэн Сяоши. — Кем ты был на этот раз? — Спрашивает он, потому что, похоже, Чэн Сяоши только и ждет чтобы высказаться после очередного сна. Этот сон был не так уж плох - никаких метаний. Никакой паники. Только дезориентация, когда он проснулся; рот открылся, чтобы произнести имя, но тут Чэн Сяоши понял, что этот человек его не тревожит. Имя будто само сорвалось с языка. Один из первых клиентов, один из первых в их жизни. Легкая, довольно простая работа - специально подобранная, чтобы они начали привыкать друг к другу и еще раз договорились о правилах. Лу Гуан кивает и мычит, давая понять что готов слушать как Чэн Сяоши вспоминает сон. Детали размыты, несколько отличаются от того, что Лу Гуан помнит сам, но он не перебивает. Чэн Сяоши сегодня легче приходит в себя. В целом у него лучше получается контролировать ситуацию. Следующие несколько случаев проходят одинаково - Чэн Сяоши рассказывает о сне, о жизни, которую он помнит. У Лу Гуана вошло в привычку спрашивать, кем был Чэн Сяоши, как только он просыпается от сна. Иногда ночью, когда Чэн Сяоши не совсем готов говорить об этом, он может сказать что-нибудь вроде: "Знаменитая рок-звезда, у которой миллионы обожающих поклонников!" Лу Гуан никогда не настаивает на честном ответе. Иногда Чэн Сяоши рассказывает об этом позже, а иногда нет. Но с ним кажется действительно все в порядке, и сны становятся заметно лучше. Какое-то время они живут спокойно. А потом наступает ночь, когда Чэн Сяоши просыпается, задыхаясь, с вздымающейся от паники грудью, и Лу Гуан быстро приходит в сознание и устраивается рядом с ним. Чэн Сяоши отчаянно хватается за него, словно пытаясь выкарабкаться из глубин того места, куда его забросили сны. На губах Лу Гуана возникает вопрос: “Кем ты был?” Но он останавливает себя. Чэн Сяоши может ответить на вопрос только тогда, когда может отличить свою жизнь от той, в которой он побывал. Сейчас Чэн Сяоши не понимает, кто он такой - это совершенно ясно. Он не в силах вырваться из этого сна, не в силах разжать пальцы, которыми впился в чужую руку. — Эй, эй, — Пробует Лу Гуан, что привлекает внимание Чэн Сяоши, даже если он не совсем его узнал. — Эй. Кто я? От этого вопроса глаза Чэн Сяоши расширяются, но затем его внимание заостряется. Он узнает его быстрее, чем когда-либо ранее. — Лу Гуан, — Прохрипел он, замедляя дыхание. — Ты - Лу Гуан. — Да. — Лу Гуан кивает. — И где же ты находишься? Чэн Сяоши делает глубокий вдох, выпрямляя спину. Его шея напрягается, когда он пытается оглядеться, пытаясь оценить окружающую обстановку. В его выражении лица все еще присутствует оттенок паники, но она начинает ослабевать, когда он узнает предметы. — Студия, — Задыхаясь, отвечает он, устраиваясь удобнее. — Мы в студии. — Верно. — Подтверждает Лу Гуан. И Чэн Сяоши успокаивается, окончательно стряхивая с себя последние ошметки сна. Лу Гуан садится рядом с ним, ожидая, что Чэн Сяоши даст ему еще один знак, что с ним все в порядке, что он действительно вернулся в настоящее. Тот действует немного медленее, чем обычно; Лу Гуан видит, что Чэн Сяоши смотрит в потолок, погруженный в себя. Лу Гуан немного беспокоится, что снова потерял его, но Чэн Сяоши усиленно моргает, прежде чем повернуть голову. — Чаю? — Спрашивает он, ухмыляясь. Он немного преувеличенно надувает губы, что наводит Лу Гуана на мысль, что он все еще не избавился от этого сна. — Пожалуйста? Час поздний - позже, чем в любую другую ночь, когда это случалось. Ближе к утру. Надо бы уговорить Чэн Сяоши снова заснуть. — Конечно. — Наконец отвечает Лу Гуан и встает. Чэн Сяоши встает рывком и потягивается, чтобы проснуться. Затем Чэн Сяоши следует за ним на кухню, все время стараясь держаться рядом. Это немного странно: обычно Чэн Сяоши держится на расстоянии, ориентируясь по местности, но Лу Гуан не делает никаких замечаний по поводу компании. В конце концов, он не против. Они сидят молча, Чэн Сяоши все еще где-то в своих мыслях, по крайней мере, не в чужих. Лу Гуан допивает свой чай вторым, специально делая это медленно, чтобы дать Чэн Сяоши возможность пить столько, сколько тот захочет. Лу Гуан встает первым, унося обе чашки в раковину. Он собирается помыть их, но тут сзади подходит Чэн Сяоши и переплетает свои пальцы чуть выше локтя Лу Гуана. — Сделай это завтра. — Бормочет Чэн Сяоши, наклоняя голову вперед и прижимаясь к чужому плечу. Лу Гуан, возможно, обычно поспорил бы с ним, упрямо полагая, что лучше мыть посуду сразу после использования. Но вес Чэн Сяоши все больше вдавливается в его плечо, и Лу Гуан отказывается от возражений. — Хорошо. — Говорит он, ставя кружки в раковину. Чэн Сяоши урчит от того, как он рад решению Лу Гуана, и слегка отдаляется, чтобы Лу Гуан мог отступить. — Давай спать. — Зевнув, говорит Чэн Сяоши. — Пойдем. Чэн Сяоши фактически тащит его обратно в спальню. Но на пороге он не отпускает Лу Гуана - вместо этого подходит к кровати и тянет Лу Гуана за руку, явно давая понять, чего хочет. Лу Гуан на мгновение поджимает губы, но позволяет своему весу упасть на кровать. Чэн Сяоши ложится вслед за ним, зажимая Лу Гуана в своих объятьях. — Эта кровать слишком маленькая. — Замечает Лу Гуан, и тот весело хмыкает. — Возможно. — Соглашается Чэн Сяоши и просто прижимается к нему, словно стараясь занять поменьше места. Дыхание Чэн Сяоши выравнивается, и Лу Гуан прислушивается к нему. Он не собирается уходить, когда Чэн Сяоши уснет, чтобы не потревожить его ненароком. Однако беспокойство, давящее на грудь, никак не утихает. Он уже почти решил, что Чэн Сяоши спит, но тут почувствовал, как тот прижимался головой ближе к Лу Гуану и сделал нарочито глубокий вдох. Чэн Сяоши готовится что-то сказать, и Лу Гуан терпеливо ждет этих слов. — Иногда это трудно. — Тихо говорит Чэн Сяоши, и слова почти теряются, когда он прижимается ближе. — Отделить себя. Иногда мои сны почти идеально воссоздают мои воспоминания, сцены, которые я так ярко помню. В такие моменты легче. Легче отделиться от этого. Лу Гуан наклоняет голову, чтобы показать, что он слушает, но в остальном никак не реагирует. — Сложнее, когда все смешивается. — Продолжает Чэн Сяоши. — Когда я сижу за чьим-то обеденным столом, будучи самим собой, но при этом вспоминаю чьих-нибудь родителей. Или я - кто-то другой, разговаривающий со своими собственными родителями. Тогда это тяжело. Я просыпаюсь и не могу разделить разные личности. Я не могу отделить себя, потому что не знаю, где начинаюсь я и где заканчивается другой человек. Все просто... сливается в одну личность. Я не знаю, кто я, в такие моменты. Рука Чэн Сяоши блуждает по руке Лу Гуана, пока не находит его ладонь и не переплетает их пальцы. — Но тебя, — Говорит Чэн Сяоши. — Тебя я всегда выделяю. Лу Гуан чувствует, как дыхание внезапно вырывается из его легких, словно там, где раньше была его грудь, внезапно образовался вакуум, который засасывает все внутрь и не оставляет ничего, что могло бы выжить. Ему удается произнести "Ах", но это скорее походит на придушенный звук. Чэн Сяоши фыркнул с коротким смешком. — На самом деле, это все не так уж важно. Не обращай внимания. Кажется, что Чэн Сяоши собирается сказать еще что-то, но Лу Гуан неожиданно для самого себя перебивает его. — Нет, я... Я рад. Чэн Сяоши издаёт вопросительный звук, и Лу Гуан делает все возможное, чтобы продолжить. — Я всегда буду рядом с тобой. Когда понадобится. На мгновение становится тихо, лишь звук их ровного дыхания прерывает тишину. — Тогда я тоже рад. — Тихо говорит Чэн Сяоши, перемещая их соединенные руки к сердцу Лу Гуана. В эту ночь они больше ничего не говорят - в этом нет необходимости. Чэн Сяоши засыпает первым. Лу Гуан еще не спит, чтобы убедиться, что Чэн Сяоши не видит снов, из которых его нужно вытаскивать. Но вот Чэн Сяоши придвигается ближе, с губ его срывается счастливый вздох, и Лу Гуан наконец-то позволяет себе отдохнуть.