Аnimus ad Аnima v2.0

      Выбор пал на кафешку пососедству, в паре кварталов, где по словам Гвена подавали просто «волшебные» профитроли. Без понятия, что это за зверь такой — профитроля, — и с чем его едят, но на предложение прогуляться я ответил отказом и сказал, что поедем. В салоне кондиционер и прохлада — зачем лишний раз по жаре шататься?       Пока машина неспешно катила по дороге, я следил за трафиком и ни о чем не спрашивал, оставив все разговоры на потом. Только сказал, что кое-чего обещал Сью, так что Гвену лучше бы сразу к сути дела переходить, а не растягивать эпопею рассказа до вечера.       В кафе мы благополучно забыли про эти самые профитроли и заказали простой газировки, но непременно в алюминиевой банке — на этом Гвендолин настоял. А когда нам принесли напитки, он тут же раскупорил свою банку и принялся жадно пить.       — Ну? — напомнил я. — Что случилось-то?       — Погоди, — пробормотал товарищ, борясь с отрыжкой от газировки. — Дай подготовиться.       «Да что такое-то?» — меня начало разбирать неподдельное любопытство. — «Он предложение мне, что ли, сделать собирается? В жёны позовёт?»       Я наклонился к Сью и шепнул:       — Как думаешь, кто из меня получился бы лучше: муж или жена?       Девчонка прыснула газировкой из носу и рассмеялась, закашлялась.       — Да ну тебя! — отмахнулась она, утираясь бумажной салфеткой.       Гвень тем временем наконец-то одолел банку и вдруг задал весьма необычный вопрос:       — Старик, ты ей доверяешь? — спросил парень, кивнув в сторону Сью.       — Без всяких сомнений, — тотчас ответил я. — Что бы ты не сомневался, считай, что она моя жена.       — Да кому ты нужен, идиот! — вспыхнула Сьюзи и тронула парня за руку.       — Гвендолин… То есть Гвен, так что ты хотел рассказать?       Парень ехидно улыбнулся, гордо вскинув голову:       — Глядите сюда, смертные.       Он оглянулся по сторонам и обнял ладонями пустую банку от газировки, словно заключая ее в клетку из пальцев.       — И?.. — начал было я, но так и замер я разинутым ртом.       Между ладоней мальчишки промелькнул сноп тонких, как нити, голубых электроразрядов и банку мгновенно сплющило в тугой комок алюминия. Угловатый окатыш повис в воздухе и с тихим потрескиванием заворачивался сам в себя, как тесто под рукой хлебопёка. Не прошло и пары секунд, как алюминий расправился, обратившись в каплю металла! От левитировавшей над столом крохотной сферы повеяло жаром.       — Охренеть! — шепотом воскликнула Сью. — Он же, как Ксеня!       — Вы уже видели такое? — встрепенулся Гвен.       — Почти, — кивнул я. — В нас стреляли и…       — Чего?! — парень вскрикнул, вскочив со стула и загрохотав мебелью.       Расплавленный алюминий упал на пол, устланный плиткой, растекаясь крохотной, мгновенно застывшей кляксой. Посетители обернулись на шум.       — Успокойся, — кивнул я, демонстрируя ладонь, как символ того, что нет причин для беспокойства.       Парень сообразил, что поступил необдуманно, покивал и занял свое место. Я же продолжил:       — Стреляли в Ксению. Пять раз. В тело, в лицо.       — Боже… — в шоке выдохнул парень.       — Да погоди!.. На ней ни царапины — пули отскочили, как от стальной плиты. А потом она вышвырнула двух мужиков весом под сто двадцать фунтов, проломив ими дверь.       Гвен окинул нас недоверчивым взглядом. Выражение на его «моське» светилось такое, словно его подмывало погрозить нам пальцем и вывести на чистую воду: «А-а-а-а. сучки… Я вас раскусил». Однако на наших лицах пребывала серьёзность, какую дилетанту ни за что не сыграть — так парень понял, что мы не шутили. Помолчал секунду другую и высказал мнение:       — Охуеть…        Грубо, но ёмко.       — Точнее и не скажешь, — согласился я. — С нами определенно что-то происходит. И неплохо будет понять, в чем причина, пока…       — Причина?! — перебил меня Гвен и перешёл на кричащий шпот. — Да из-за тебя же всё.       — То есть? — удивился я.       — А сам подумай: почти в одно и то же время у двух незнакомых друг с другом людей прорезались странные… способности. И людей этих объединяет только одно.       Парень ткнул пальцем меня в грудь.       — Это ты в нас пробудил! Ну, или как еще это назвать…       Я хотел возразить, но понял, что Гвендолин прав. Убедителен — так уж точно. Достаточно ведь просто вспомнить ту рану на моём бедре, которая затянулась будто в мгновение ока. Уже тогда стоило заподозрить что-то посерьёзнее «Ух ты!».       — Прости, — пробормотал я.       — Издеваешься? — улыбнулся парень. — Да это же просто невероятная возможность! Нам благодарить тебя нужно! Или думаешь, что твоя Ксения отказалась бы от пуленепробиваемой кожи, когда в нее стреляли? Не дури, Юдж!       — Но что мы будем делать? — вскинул я голову.       Чувство вины отступило так же резко, как и пришло, но никуда не девалось.       — Для начала, не будем орать об этом и устраивать панику, — парень опять улыбнулся. — Хотя, ты должен мне новую «плойку» — я свою сжёг ненароком, когда способность проснулась.       — Ладно, будет тебе консоль. А Гарри как?       — Не знаю, — Гвен дернул плечами. — Я ничего такого в нём не заметил.       Мы договорились сообщать друг другу о малейших изменениях, ежели таковые заметим в себе. Размышления и пустые гипотезы конструктива не добавляли ни унции, а наоборот могли лишь запутать, направив по ложному следу. Так что коллегиальным «заседанием» под председательством Гвендолина было постановлено забить на это всё большой и толстый хер — в разумных пределах, естественно. Кроме того, что я всех «заразил» супергеройством, прочее оставалось лишь на уровне догадок. К тому же, Гвен оказался прав по крайней мере в одном — я безумно рад, что моя девушка превратилась в супергероиню. Если бы тот урод ее подстрелил, то даже не знаю, что б со мной стало.       Я отвез Гвена домой. По первой же просьбе дал ему свой смартфон, наконец-то понимая, что ещё до кафе, когда парень пытался якобы стереть стремные фото, он мог просто сжечь в девайсе всю электронную требуху. Засранец в тот миг откровенно любовался собой, а я и забыл, какой он хитрец и пошляк на самом деле.       Пока мы ехали обратно, Гвендолин обернулся к Сюзанне и они всю дорогу обсуждали его фотографии. Парень, похоже, не только научился управлять электричеством, но и бесстыдством зарядился по полной — совершенно спокойно разговаривал с пунцовой от смущения девушкой о размере его ягодиц и габаритах предельных «вставок», которые он способен принять. Не догадывался, дурень, что наша попутчица пунцовеет не только от темы беседы. Я готов был поспорит сотней баксов против одного цента, что эта «лапуля» уже фантазировала, как её «двустволка» дерёт в задницу Гвена.       На прощание «Солнышко» с нами расцеловался. Сьюзи чмокнул в щеку, как старую подругу, а меня засосал в губы. Показал язык и побежал домой. И это он-то будущее светило науки?..       Неприметно подошёл срок и настала пора выполнить обещанное Сьюзи. Я настроился на новую задачу и хотя бы на время отбросил взволнованные мысли о невероятных трансформациях, что нас посетили. Остановился метров за двести от колледжа и переоделся прямо в салоне. Сью то и дело тыкала пальцем меня в бока. Спрашивала, что я чувствую, и не тянет ли пальнуть из глаз лазером? Я ничего такого не ощущал, а вот боль в груди чуял — уж не помню, кто из сестер вчера это делал, но сегодня мои соски ощутимо саднили. Утром было ещё терпимо, но со временем это уже начинало доставлять дискомфорт. Ксенька, наверное — оказалось, она страсть как кусаться любит.       Сьюзи заметила, что я не могу нормально рубашку застегнуть из-за сосков, и прямо спросила об этом, на что получила такой же прямой и откровенный ответ. Потыкала пальцем в левый объект дискомфорта, заставляя меня вздрогнуть от боли, и усмехнулась:       — По-моему, у тебя сиськи растут.       — Правда? — удивился я, глянув на грудь.       — Да шучу! — рассмеялась девчонка. — Откуда мне знать, что с тобой происходит? Может, начнёшь из сосков стрелять лазерами…       — Вот же пристала с этими лазерами, — пробурчал я. — Готова? Идем или еще посидим, про соски потрещим?       — Пошли, — кивнула Сью. — Только сперва…       Она покопалась в карманах своей худи и протянула мне медицинскую маску.       — Меры предосторожности? — с кислой миной спросил я.       — Ага, — покивала младшая, надевая себе на лицо точно такую же маску. — «Корона» чертова ректорату покоя не даёт.

* * *

      Как Сьюзен и планировала, она представила меня классному руководителю, как мужа сестры. Я думал, что тут-то мы и прогорим на такой наглой лжи — свечусь же от стыда, как рождественская ёлка с гирляндами! — но это, как ни странно, без проблем прокатило! Меня лишь попросили показать что-нибудь, подтверждавшее личность, для чего оказалось достаточно и водительского удостоверения. Тучная женщина, курировавшая группу Сьюзи, только раз на него взглянула и, кажется, тотчас забыла. Хотя, а что ей еще думать? Раз ученица сама привела взрослого и не дёргается от него в попытке сбежать, значит всё в порядке, иначе она вообще не пришла бы. Так зачем создавать себе лишние хлопоты, усердствуя там, где не нужно?       Перед официальной частью мы немного побродили по зданию. Сью от скуки рассказывала, что тут и как, а я понемногу ностальгировал, вспоминая свои студенческие годы. Заодно притягивал множество взглядов — стройный, крепко сложенный парень не мог не заинтересовать учениц. А в спины нам то и дело летели негромкие смешки и тихие шепотки — меня обсуждали. Маска на лице только способствовала этому, пряча внешность и добавляя таинственности.       В отличие от меня, Сью вела себя так, что я невольно начал ощущать тревогу за неё. Девушка не просто не сняла свой балахонистый худи, но наоборот, еще и капюшон натянула на голову, когда мы зашли на территорию колледжа. Она… она словно была изгоем? Мне с трудом в подобное верилось: девчонка ведь чертовски красива, с аппетитной фигуркой — сиськи, как спелые дыни! — да ещё и характер с перчинкой, что многим нравится. В общем, идеальный набор, чтобы стать сверх популярной в среде не избалованных женским вниманием сверстников. Однако девушка прятала за капюшоном лицо, словно не доверяя защите маски.       Неужели, она сама себя принижала, стыдясь парного члена, «уродства» для женщины? Это первое и единственное, что пришло мне на ум.       — Сью, — негромко позвал я.       — Агась?       — Тебе помочь?       — В смысле? — девушка удивленно на меня посмотрела.       — Не притворяйся. Ты красотка и даже не спорь с этим, но ведёшь себя так, будто дурнушка забитая.       — Не в красоте дело, — проворчала девушка, отворачиваясь.       — Да брось! — рассмеялся я. — И не начинай тут эту чушь про глубокий внутренний мир, лады? В твои годы у кого самая сочная задница, самые упругие сиськи и самое смазливое личико, та и самая популярная «тёлочка». А у тебя есть все, чтобы стать популярной подобным образом, но вид имеешь такой, будто в трауре. В общем, рассказывай, в чем дело?       Сью молчала, испытующе поглядывая на меня исподлобья. Откровенничать не решалась. Я отошёл к окну и присел на подоконник, смущая горчим видом проходивших мимо учениц — даже не замечал раньше, насколько я «секси и обалденный». Взглянул на Сью:       — Женщина, мне тебя в жёны взять, чтобы наконец-то разговорить? Вчера ты была куда многословней, когда…       — Замолчи! Просто молчи… — смутилась девчонка и опустила голову. Тихо заговорила. — В начальных классах я попыталась рассказать подругам о себе — меня осмеяли. Мы семьей из-за этого даже переехали, чтобы я смогла перевестись в другую школу. Потом, в старшей школе я снова попробовала.       — Снова смеялись?       — Избили и назвали уродиной. Опять пришлось перехать. Последняя попытка была здесь. Я думала, что мы уже достаточно взрослые, чтобы смотреть глубже, чем просто на внешность… Моя единственная подруга, с которой я всем поделилась, начала распускать обо мне грязные слухи, звала больной извращенкой и уродливым трансом, по полной «булила». Повезло, что она уехала за границу по программе обмена и вся эта травля немного утихла без неё. Иначе, наверное, пришлось бы опять переезжать.       Я вздохнул. Запоздало врубился, что сунулся не в те дебри и не имею ни опыта в этом, ни права советы давать.       — М-да… Ситуация не из веселых. Детишки — особенно взрослые детишки, — могут быть настолько злобными мудаками, что прост о пиздец… Но разве это повод, чтобы ставить на себе крест? Ты не очень-то похожа на бесхребетную слабачку, раз пытаешься до сих пор.        По взгляду Сью стало понятно, что она улыбнулась под маской.       — Дослушай сперва, а потом делай выводы, — сказала девушка. — Я отчаялась и решилась на глупость: раз меня считают чудовищем, то почему бы не рассказать о себе больше, не устранить корень недопонимания? Ничего более умного, чем «нюдсы», я не придумала.       — Смело. Мне было бы слабо, наверное…       — Ага… Я распечатала свои фото с замазанным лицом, и расклеила их в паре неприметных мест, приписав пароль закрытой группы в соцсети колледжа. Сетка эта не популярна, но… Угадай, сколько у меня подписчиков на данный момент?       Я пожал плечами:       — Даже предположить не берусь.       — Почти семь тысяч, — усмехнулась девушка. — Это больше, чем студентов во всём колледже! Все они, кто унижал меня, оказались двуличными лжецами!..       Я посмотрел в глаза Сью и понял, что если попытаюсь утешить, то сделаю только хуже. Парой фраз такое наверняка не решается, и уж точно не лечится неумелым копанием в чужих чувствах. Все, что мне было по силам сейчас, так это поддержать добрым словом. И уж если на чистоту, не очень-то хотелось хоть как-то понимать тех, кто обижал Сью всё это время. Попытка играть в «объективность» и называть кого-то уродом просто за внешность — это так по-человечески, так обыденно. Это можно понять и простить… но не тогда, когда ранят дорогих мне людей.       Я улыбнулся, даже обрадованный собственным бесстыдным двойным стандартам. Да, Сьюзен стала мне дорога. И не только потому, что ее парные пенисы достают аж до почек, когда долбятся в матку. Было в этой злючке что-то еще, что-то необычное и притягательное. Что-то от младшей сестры, которой у меня никогда не было…       — У Гвена, между прочим, девушки нет, — будто невзначай заметил я.       — И что? — фыркнула Сью.       — Скажу откровенно: ты мне нравишься, — ляпнул я вместо ответа, огорошив девчонку внезапностью.       — О? Интересно, что на это сказала бы Ксеня?       — Не ври себе — я тебе тоже нравлюсь.       — Ошибаешься!..       — Хорошо-хорошо, нет так нет. И, тем не менее, я буду совершенно не против, если ты сблизишься еще с кем-нибудь. Например, с Гвендолином — он же классный парень. Правда, наглый немного. Но вы явно друг друга стоите — то-то так увлеченно его «филей» обсуждали.       — Ты меня сосватать решил? — девушка раздраженно хмыкнула и отвернулась. — Спасибо, обойдусь как-нибудь!       — Думай, как будет угодно, но признай — жопка у него просто улётная.       Сью метнула в меня свирепый взгляд… и рассмеялась.       — Юджи, ты говоришь о такой бредятине с настолько серьезной рожей, что это просто невыносимо… И да: попка у него, что надо.       — В твоём вкусе? Или моя больше нравится?       Сью смущенно отвела взгляд.       — Эй, ответь! — я поймал её за рукав «толстовки» и требовательно подёргал.       — Лучше ты, — девчонка забавно засмущалась, как младшеклашка. — Кому я еще могу оказаться нужна?       — А вот это мы сейчас и узнаем, — сказал я, вынимая из кармана свой телефон.       Зашёл в приложение и «тапнул» по кнопке записи голосового сообщения.       — Гвен… Здарова, мелкий. Мы тут со Сью кое-чего обсудили и у нее нашлось что тебе сказать. Во-первых, ей твоя задница тоже понравилась. А во-вторых, у Сюзанны есть два пениса. Ага, ты не ослышался: вагина и два толстенных хуя. Какие выводы сделаешь — зависит лишь от тебя…       Девчонка кинулась на меня с кулаками, требуя немедленно прекратить, но я успел отослать сообщение — воздел телефон над головой и торжественно жмякнул по кнопке «Послать». Сунул девайс в карман пиджака и улыбнулся разъяренной девице.       — Как ты мог?! — прошипела она.       — Брось. Ты уже не раз обжигалась — терять нечего. Если что, вы с Гвеном просто больше не встретитесь.       — Ты жестокий!.. И кто тебе дал право решать за меня?! — воскликнула Сью.       На глазах у нее наворачивались слезы — попытка помочь мгновенно приблизилась к грани провала. Я слез с подоконника и подошёл к обиженной девушке. Тронул ее за плечо, нарвавшись на закономерное и заслуженное:       — Пошел нахер, козёл!       На нас начали поглядывать проходившие мимо ученики. Незнакомые девчата опять зашушукались, обсуждая. Сью окинула их испепеляющим взглядом, словно теряя последний шанс на спасение, и злобно зыркнула на меня. Она имела полное право так говорить, поэтому я никак не ответил на её гневную реплику. Мягко обнял за плечи и спросил вместо этого:       — Сюзанна, хочешь я тебя накажу?       — Ч-что? — заплаканная девушка посмотрела на меня удивленно.       Мои слова звучали достаточно громко, чтобы их услышали посторонние. А тон, которым я их произнес, даже тупому бы подсказал — это явный намек на секс.       — Ты думаешь, я был пай мальчиком, когда учился в колледже? Не хочешь слегка пошалить? Теперь мой голос зазвучал очень тихо, на этот раз только для Сью:       — Может, уродиной ты сама себя считаешь? Не пора ли сбросить дурацкие маски?       — В к-каком смысле?       — Ну, у тебя ведь столько подписчиков. Покажи им себя.       — О чем ты?       Я зашептал, едва не касаясь губами изящного девичьего ушка:       — Сью, за всей этой трепотней я уже намок и хочу трахаться, как животное. Ты же знаешь пару укромных местечек, где мы сможем уединиться? Пойдём, отшлёпаешь хорошенько — у меня и презервативы с собой…