Lose my mind

Молодой Платон, Пошлая Молли, Yanix – DON'T PLAY, BAE (Metal Version)

      Толпа гудит. Кто-то срывает голос, выкрикивая слова песни. Все прыгают в беспорядочном темпе, то и дело задевая друг друга. Феликс с восторгом смотрит на сцену и кричит, что есть силы, глядя на то, как парень вытворяет такие вещи с микрофоном, что хочется умереть здесь и сейчас.       Хван Хёнджин — очень известный исполнитель, завоевавший сердца многих своей ослепительной красотой, харизмой и талантом. Он рычит в микрофон, заставляя толпу визжать и натурально рыдать. Ликс благодарит саму Судьбу за то, что сейчас он находится у сцены и видит, как напрягается шея парня на сцене. Атмосфера незабываемая.       Руки трясутся от волнения, когда он их протягивает к певцу. Неожиданно его хватают за ладонь и резко дёргают вверх. Феликс в изумлении раскрыл глаза, наблюдая за широкой улыбкой на лице Хвана. Кое-как забиравшись на сцену под завистливые крики фанатов, Ли в ужасе оглядывает огромную толпу. На плечи ложится чужая рука и прижимает к себе. Парень тянется в ответ, теперь уже обнимая своего кумира за грудную клетку и прыгая вместе с ним в такт песне. – У тебя гигантские сиськи! – кричит Феликс вместе с Хенджином в микрофон, вызывая у людей бурю эмоций.       Ли немного наглеет и кладёт голову на чужую грудь. Он не встречает сопротивления, наоборот, Ликса прижимают только ближе, перекладывая руку на талию. На небольшом проигрыше Хёнджин убирает микрофон от губ, наклоняясь к голове Феликса. – Жду тебя сегодня после концерта, милашка! – кричат ему в ухо.       Ли бросает в дрожь. Конечно, он обязательно придёт. Но сейчас он наслаждается этим незабываемым ощущением свободы, находясь на сцене со своим кумиром и выкрикивая в его же микрофон слова любимых песен.

***

      Зал опустел. Несколько самых преданных фанатов стояли возле сцены, ожидая своего кумира. Но его нигде не было. Как и того пацана, которого Хван затащил на сцену. Все недоумевали, куда мог деться Хёнджин. Расстроенные, они покидают помещение.       Певец никогда не упускал возможность пообщаться с фанатами, но сегодня было исключение. Сегодня он персонально уделяет внимание своему самому лучшему фанату, что смотрит на него такими преданными и молящими глазами.       Хёнджин прижимает Феликса к стенке гримёрки, подхватывая под бёдра и целуя горячо, мокро, пропуская язык в чужой рот. Дыхание спирает. Ли сдавленно стонет в чужие губы, натурально плавясь от чужого напора. Парень в жизни бы не подумал, что когда нибудь он будет вот так целоваться со своим кумиром. Мысль, что сегодня из огромной толпы Хван выбрал именно его, кружила голову.       Ноги безвольно болтаются на чужой талии, а руки обвили шею, прижимая ближе к себе. Хёнджин запускает руку в штаны, поглаживая мягкую ягодицу. Феликс дёргается. – Н-нет, стой. – Ли отстраняется от желанных губ, смущённо отворачиваясь. Певец вопросительно на него уставился. – Я не м-могу так... – Парень вылезает из чужих рук. Какой же он наивный, раз думал, что его зовут просто поцеловаться.       Хван опешил, когда Ликс пулей вылетает из помещения, негромко хлопнув дверью. Хёнджин усмехается. – Ну-ну, милашка, ты всё равно будешь мой. – Он усаживается на кресло, широко улыбаясь.       Парень закусывает зацелованную губу, набирая номер на телефоне. – Чан-и, привет. Помоги мне, пожалуйста.       Игра началась.

***

      С того момента, как Феликс сбежал, прошло два дня. У него до сих пор ясно стоит перед глазами образ этих раскрасневшихся и припухших от поцелуев прекрасных губ. Этих хитро прищуренных глаз и широкой ухмылки. Каждый раз, когда Ли думает об этом, то начинает непроизвольно пищать и прыгать на месте, как девчонка. Пацан понимает, что это нездоровая реакция на то, что им, по факту, могли воспользоваться и забыть. Но огонь, что бушует в груди, никак не угомонится. Ликс даже в какой-то мере жалеет, что убежал от своего, на минуточку, кумира. Но в его голове всё ещё присутствует здравый смысл. Конечно, парень поменял своё отношение к Хвану, перестав так сильно фанатеть. Наверное.       Феликс неспешно идёт по дорожке, ведущей к общежитию. На улице давно стемнело. Повсюду ярко мерцали фары проезжающих мимо машин. Сегодня он сильно задержался в университете. Чёрт бы побрал эту физику и преподавателя.       Внезапно перед ним останавливается чёрная, явно дорогущая, машина. Ли застыл в изумлении. Дверь со стороны водительского кресла открывается и вылезает фигура, полностью облеченную в чёрную одежду. Лицо закрыто маской, а на голове кепка.       Потупив немного, Феликса вдруг осенило. Он никогда и ни за что не перепутает этот силуэт. В груди что-то громко ухает. Это был Хёнджин. – Ну привет, милашка, – слышится ласковое, – почему ты тогда от меня сбежал? – Хван подходит на пару шагов ближе к удивлённому пацану, но сохраняет дистанцию, чтобы тот не рванул куда подальше.       Ли чувствует, как начинает натурально дрожать, да так, что ноги подгибаются. Да что с ним такое?! – Ты что тут забыл? – выходит грубовато и, вау, без заикания. Да это целое достижение.       Хёнджин спускает маску на подбородок, обнажая свои шикарные губы, растянутые в улыбке. – Не хочешь прокатиться? – Хочу. – Феликс хлопает себя по губам, явно ожидая не такого ответа.       Но менять что-то было уже поздно. Его запихивают в машину и садятся на соседнее кресло. Двери заблокировались.       Феликс в ужасе поворачивается на Хёнджина. – Ты зачем двери закрыл? – Чтобы ты не вышел прямо на ходу, Ликси, – После этих слов мотор громко заревел, а машина тронулась с места. Ли опешил. Откуда Хван знает, как его зовут? В голове вертелось тысячи вопросов, но ответов пацан явно не найдёт. Авто выезжает на, как ни странно, пустую трассу, и постепенно набирает скорость. Хёнджин включает ту самую песню, которую они пели вдвоём на сцене. По спине пробежались мурашки.       Парни едут молча, лишь тихий мотив перебивает тишину. За окном с бешеной скоростью мелькают фонари, сливаясь в одну сплошную белую полосу. – А... Зачем ты приехал ко мне? – Феликс не выдерживает. Его съедает любопытство. – Понимаешь, милашка, — Ликс скривился на это обращение, – ты очень мне понравился, ещё тогда, на сцене. То, какими глазами ты на меня смотрел, не выходит из головы вообще. - чужая рука ложится на ляжку, заставляя пацана дёрнуться, – Я места себе не находил, когда ты убежал.       Ли смелеет и дрожащей ладонью скидывает руку со своей ноги. Хван бросает удивлённый взляд на раздражённое лицо фаната, практически сразу же возвращаясь к дороге. – А теперь, слушай сюда, – по салону разносится строгий бас, — да, я твой фанат. Да, я схожу с ума из-за тебя. Но это не значит, что я дам тебе собой воспользоваться. Останови машину.       Хван на эти слова ухмыльнулся. Он явно не собирается выпускать несчастного Ли, только набирая скорость. Хёнджин был удивлён, что на него не вешаются прямо здесь и сейчас. Но так даже интереснее. Этот мальчишка определённо заслуживает его особого внимания. – Ты, блять, меня не слышишь?! –Феликс зарычал, – Либо ты сейчас меня выпускаешь, либо я выбиваю нахуй стекло твоей машины.       По спине певца пробежались мурашки. Внизу живота скрутился приятный узел, отдающий сильным возбуждением в пах. Этот голос... Он точно сведёт Хвана с ума. Особенно срывают крышу маты, вылетающие с этих прекрасных губ. Хёнджин стремительно снижает скорость автомобиля. – Феликс, – срывается с губ задушенно, – Феликс, блять, скажи что нибудь ещё раз так, молю тебя.       Ли удивлённо уставился на тяжело дышащего Хвана. Внутри что-то ёкнуло. – Ты что... возбудился из-за моего голоса?...       Машина припарковалась на обочине. – Боже, да! – слетает со стоном, – Твой голос... Особенно как ты материшься...       Феликс отпрянул к двери, прижимаясь к ней. Смотря на вот такого Хёнджина стало почему-то страшно. – Отвези меня домой, пожалуйста, – выходит совсем тихо.       Певец поворачивает голову в сторону забитого пацана. В груди болезненно сжалось от его испуганого вида. – Прости, – Хван опускает голову. Руки как будто бьются в агонии.       Мотор заводится и машина трогается с места, разворачиваясь. Ли садится обратно на сидение. Взляд падает на пах рядом сидящего парня. Ширинка сильно топорщилась, а на месте возбуждения виднелось небольшое мокрое пятно. Феликс прикусил губу, отворачиваясь к окну. Лицо и шея покрылись красными пятнами от смущения.       В воздухе витают неловкость и напряжение, хоть ножом разрезай. Ликс отчего-то дрожащими руками достаёт свой телефон. Он включает экран, на обоях которого как раз стоял Хёнджин. Пацан прекрасно понимает, что в жизни не поменяет фотографию. Он переводит взгляд на панель уведомлений, замечая множество пропущенных и гневных сообщений от Джисона. На губы невольно заползла улыбка. Феликс представляет гневное лицо соседа, когда он вернётся. – Мы приехали.       Двери авто разблокировались. Ли смотрит на поникшего Хвана, что буквально сейчас лежит на руле. Его настроение настолько остро ощущалось, что грудь сдавило от грусти. – Ну... – выдавливает из себя пацан, – ещё увидимся?       Неожиданно резко Хёнджин подскочил, удивлённо и с какой-то надеждой уставившись на несчастного студента. Его губы разползаются в широкой улыбке. – Стой, – Хван хватает его за руку, – дай мне свой номер.       Ли заторможенно кивнул. Он записывает свой номер в чужой телефон. Сердце бешенно стучит. Парень вообще не верит, что это реальность. – Я тебе позже напишу. – Хёнджин тянет пацана на себя, целуя в уголок губ. – Увидимся.       Феликс вылетает из машины, аккуратно хлопнув дверью. Смущение накрыло с головой. Когда парень стоит перед входом в общежитие, он поворачивается и машет на прощание певцу. У Хвана от чувств перехватило дыхание. – Джисон! – Ликс залетает в комнату, весь запыхавшийся и красный, – Ты не поверишь, что сейчас произошло.

***

      На следующий день Феликс несколько раз пожалел, что дал свой номер телефона. Они прообщались практически всю ночь. Сейчас Ли сидит на паре и старается не уснуть. Два часа сна всё-таки очень мало. Хан то и дело толкал непутёвого друга, чтобы он не растянулся прямо на столе.       Неожиданно на телефон приходит уведомление. Феликс аккуратно, чтобы преподаватель не заметил, включает телефон. Висело сообщение от Хёнджина. Джинни Ты не против погуляться сегодня вечером?       От шока пацан подавился.

Милашка

ну

можно сходить

      Феликс всё ещё поверить не мог, что он имеет возможность общаться со своим кумиром. Внутренняя фанатка громко пищала. Да и парень сам бы сейчас пищал, если бы не пара. – Опять твой ненаглядный пишет?       Джисон был недоволен тем, что его друг общается с таким человеком, как Хван. Он же чуть не воспользовался несчастным парнем. Хан прекрасно понимал, что хоть у Ли и был здравый смысл, но при виде своего любимого исполнителя тот буквально плавится. Он даже удивлён, что Феликс сбежал, а не подарил свою девственность этому смазливому придурку. Джисон нахмурился. – Мы с ним гулять сегодня пойдём! – Ликс сказал это с таким счастьем, что, наверное, Джи сейчас ослепнет.       Хан лишь закатил на это глаза. Он не хочет лезть в жизнь своего лучшего друга. Это попросту бесполезно. Пусть сам разбирается, не маленький уже, в конце концов.

***

      Когда Феликс выходит из здания общежития, то сразу же замечает припаркованную рядом машину. Улыбка сама залезла на лицо. В животе приятно так скрутило. Всё-таки Ли не перестал сходить с ума из-за Хвана. – Привет, Ликси, – первое, что слышит парень, когда садится в машину. – Привет, – Ли усаживается поудобнее, – куда поедем? – Просто покатаемся пока.       Пацан кивнул. Ему не важно куда, лишь бы с Хёнджином.       На самом деле, Феликса пугают его качели. То он готов прибить Хвана, то готов избегать всю оставшуюся жизнь. Или готов запрыгнуть на него при первой же возможности. Даже сейчас Ли мечется меж двух огней. Несмотря на то, что он, вроде бы, имеет голову на плечах, хочется опять поцеловать чужие, такие сладкие, уста. Студент неосознанно начинает жевать нижнюю губу, прокусывая её до крови. – О чём задумался?       Ликс вздрогнул. Они уже едут по той же трассе, что и вчера. – Да так, ни о чём , – пацан отмахивается и отворачивается, немного покраснев.       Хёнджин промолчал. Сейчас в машине не играла музыка. Тишину лишь перебивал тихий стук мотора. Атмосфера стояла, на удивление, лёгкая. Не было той неловкости, что имелась вчера. Ли наблюдает то за фонарями, приносящимися мимо, то за красивым профилем, то за чужими руками, что так прекрасно сжимают руль. Он чувствует некое подобие умиротворения. Сейчас было комфортно настолько, что каждая мышца тела расслабилась.       Машина сбавляет свой ход. Парни уехали довольно далеко от города, находясь сейчас на безлюдной трассе. Хван припарковал авто на обочине. Феликс вопросительно на него уставился, не понимая, зачем он остановился. Хёнджин же отъехал на своём сидении назад, создавая больше пространства между креслом и рулём. – Садись. – певец похлопал по своим бёдрам. Замечая напуганный взгляд Ли он продолжает, – Приставать не буду. Просто поцелуемся.       Феликс замешкался. Было жутковато, но хотелось до безумия. Парень неуверенно поднимается со своего кресла, перелезая на чужое. Ликс перекидывает ногу, замирая над коленями Хвана и не решаясь сесть. Певец укладывает руки на его талию, слегка надавливая на себя. Парень мягко приземлился. Вот так вот сидеть на своём кумире в потёмках, когда свет шёл только от фонарей на трассе, Феликс никогда не представлял возможным.       Дух перехватило. В животе что-то приятно стянуло, да так, что дыхание участилось. Хёнджин тянется вперёд, замирая в миллиметре от чужих губ. Ли громко выдыхает. Сердце забилось в бешеном темпе, отдавая дикой пульсацией в уши. Парень ощущает чужое дыхание на своём лице. Хван, видимо, не торопится, облизывая нижнюю губу, кончиком языка задевая уста фаната. Феликс на этом моменте не выдерживает.       Он опирается руками по обе стороны от лица Хёнджина на спинку кресла. Неуверенно накрывая его губы своими, Ли чувствует, как руки на талии сжались. Внутри как будто взорвался фейерверк. Всё ощущается так правильно, что хочется волком выть. Феликс храбреет и запускает свой язык в рот певца. Тот податливо открывает губы, улыбаясь. Пацан углубляет поцелуй, не забыв прикусить нижнюю губу партнёра. Хван томно, на грани со стоном, выдыхает, запуская руки под чужую толстовку и поглаживая теперь уже оголённую кожу. Ликса бросает в дрожь. Эти пальцы, такие холодные по сравнению с разгорячённым телом, доводят до исступления. Ещё чуть-чуть, и парень точно потеряет рассудок.       Их губы громко причмокивают, а слюна грозит вот-вот вытечь за пределы рта. Языки сплетаются друг с другом, вызывая бурю эмоций. Феликс чувствует, как внизу скручивается приятный узел. Он ёрзает, поднимаясь вверх на коленях. В голову с новой силой ударяет желание, заставляя тихонько простонать, когда бёдрами ощущается чужое возбуждение. Парня изнутри буквально съедают бабочки, настолько хорошо ему сейчас.       Хёнджин хрипит, сжимая в руках мягкие ягодицы. Этот пацан натурально сводит его с ума. Яйца звенят от желания, в конец разъёбывая разум. Певец беспорядочно то поглаживает, то сжимает бёдра парня. Присунуть хочется до безумия. Но он держится. Обещал всё-таки. Чем-то Феликс определённо его зацепил. Но Хван пока ещё не понял, чем. Язык так хорошо вылизывает его рот, вынуждая забыть собственное имя к чертям. У Джинни никогда и ни с кем такого не было. Никто не доводил его до такого состояния. Хочется рвать и метать от того, как его фанат ёрзает на его члене, создавая такое нужное сейчас трение. Было одновременно хорошо и плохо. Противоречивые чувства наполнили несчастного парня. Хёнджин чувствует, что вот-вот заплачет от перевозбуждения.       Феликс рвано дышит в чужие губы. Хван покусывает и посасывает его язык. Было до безумия хорошо. Крышу срывает от такого кумира.       Неожиданно телефон Хёнджина зазвонил. Ли испуганно подпрыгнул, отпрянув от губ. Певец зашипел, когда чужой зад сильнее надавил на возбуждение, практически заставляя кончить. Трясущимися руками он берёт трубку.       Феликс настороженно наблюдает за быстрой сменой эмоций на чужом лице. От раздражения до настоящего гнева. Стало немного страшно.       Джинни сбрасывает трубку, откинув телефон на заднее сиденье. – Прости, милашка, – Хёнджин откинул голову на спинку кресла, – но сейчас нам нужно расстаться. Меня, оказывается, потеряли.       Ли захихикал, наблюдая за жалостливым выражением лица. Он молча кивает, слезая с колен и перебираясь обратно на пассажирское место. Хван вернул на место сидение, кое-как подстраивая его под себя. Машина заводится и они выезжают на проезжую часть.

***

      Сколько уже прошло времени с начала их странных отношений? Месяц? Наверное. В течение него они вот так каждый вечер выезжали за пределы города и просто целовались. Бывало, конечно, когда дело доходило до петтинга, но не более. И Феликса это устраивает. Даже льстит, что певец персонально ему уделяет внимание.       Сейчас пацан носится по комнате в поисках одежды. Сегодня у Хёнджина фан-встреча, на которую Ли обязательно пойдёт. Его всё-таки лично пригласили, было бы крайне грубо отказываться.       Джисон наблюдает за мучениями друга и закатывает глаза. – Возьми что-нибудь у меня с полки.       Феликс счастливо улыбается и засыпает благодарностями Хана, попутно перерывая его полку. Он достаёт горячо любимые спортивки, которые он частенько заимствует у своего соседа. Джи уже смирился, что эта вещь, по факту, больше не его.       Ли запрыгивает в штаны, попутно натягивая свою любимую толстовку. Пацан не хочет наряжаться. В любом случае они сегодня опять вместе уедут и хочется надеть что-нибудь удобное. – Я ушёл! – Не дождавшись ответа, Феликс выбегает за дверь.

***

      По приходе в здание, где будет проходить фан-встреча, Ликс встречает, как ни странно, небольшое количество людей. Как оказалось, на эту встречу мог попасть далеко не всякий       Практически каждый узнаёт в нём того парня, который был на сцене вместе с Хваном. Кто-то пытается с ним познакомиться, кто-то завистливо на него смотрит, кто-то просто подходит и улыбается, поздравляя. В какой-то степени ему нравится такое большое количество внимания к его скромной персоне, но ещё оно до жути пугает.       Когда мероприятие началось, от несчастного парня наконец-то отлипли, оставив в покое. Все затаили дыхание, стоило Хёнджину выйти в свет.       На Хвана тут же налетели, задаривая подарками и засыпая комплиментами. Кто-то вообще на него вешался.       В груди что-то больно кольнуло. Было как-то неприятно наблюдать за тем, как певцу только в радость облапать какую нибудь прильнувшую к нему горячую красотку.       Постепенно внутри пацана закипает гнев. Хван чуть ли не лобызается с каждым, кто к нему подойдёт. То обнимет до ужаса счастливого парня, то шлёпнет по заднице стоящую рядом милашку. Феликс не знает, как бы ему продержаться до конца встречи. Уходить совсем не хочется. Руки чешутся вставить ему по первое число.       Ли понимает, что его реакция не нормальная. Но чувство собственничества в нём просыпается раз за разом, когда кто-то просто прикасается к его Хёнджину.       Феликс благодарит Всевышнего за терпение, что ему послали. Кое-как дотерпев до окончания и дождавшись, когда все поклонники покинут зал, пацан грубо хватает опешевшего Хвана за руку. – Что случилось? – Завались нахуй.       По спине певца пробежались мурашки. От такого Феликса его натурально ведёт. Он прекрасно видел то, как всю встречу смотрел на него Ли. Певец нарочно так развязно себя вёл, наблюдая за реакцией парнишки. Этот огонь в чужих глазах сжигал его, практически сводя с ума. Как же Джинни нравится играть с Ликсом.       Феликс заталкивает его в какую-то подсобку, полную коробок, и прижимает к стенке. Хван шипит, ударившись затылком, но не успевает возмутиться, как его затыкают чужие губы. Ли целует грубо, с напором, выбивая все мысли из головы. Хёнджин проталкивает между чужих ног колено, слегка надавливая. Певец цапает его за талию, прижимая ближе. – Блять, Хван, – полустоном срывается с губ Феликса, когда чужая коленка проезжается по стояку, – ещё раз так сделаешь, я тебя выдеру как последнюю суку прямо тут. – Ли кусает парня за нижнюю губу, прикусывая до крови, – Хотя, почему как? Ты и есть последняя сука.       Хёнджин громко стонет прямо в чужие губы. Как же его заводит, когда Феликс матерится. Даже руки начинают дрожать от перевозбуждения. Хван холодной рукой проникает под футболку Ликса, поглаживая кубики пресса и слегка задевая рёбра. Тело в его руках подкинуло, из-за чего коленка, что была между чужих ног, вновь надавила с ещё большей силой на возбуждение. Феликс откинул голову назад и гортанно простонал. – Хван-сука-ебаная-Хёнджин, – Ли кусает того за трапециевидную мышцу, оставляя красный след. Джинни крепче сжимает талию, раскрыв рот в немом крике. Феликс мягко целует укушенное место, будто извиняясь за содеянное. – Не делай так больше, – голос Хвана дрожит, – иначе я кончу.       От такого тембра у Ликса мурашки по коже прошли. Интереса ради он вновь кусает кожу, только уже намного мягче. Хёнджин дёргается в его руках, скуля куда-то в ухо. – Блять, Джинни, твоя шея…       Ли покусывает кожу, после чего остаются небольшие метки. Хван буквально дрожит. Пацан, кажется, догадался, где его слабое место, и теперь пользуется этим, как может.       У Хёнджина звезды перед глазами. Член болезненно давит в ширинку. Терпеть сил совсем уже не было. Свободной рукой Джинни расстёгивает джинсы и приспукает их вместе с бельём, освобождая колом стоящее возбуждение. Феликс в удивлении оторвался от чужой шеи и посмотрел вниз. В полутьме блестела головка от предэякулята, заставляя несчастного Ли покраснеть. – Зачем ты?..       Не успевает парень договорить, они меняются местами и его прижимают к стене, подхватывая под бёдра. Феликс от неожиданности поперхнулся. – Ты, нахуй, берега не попутал? – возмущению пацана не было предела. Он надеялся на то, что будет сверху. Но глядя на такого Хёнджина, он начинает сомневаться вообще во всём.       У Хвана сейчас слюна по подбородку так по-блядски течёт, что член в спортивках предательски дёргается. Губы Джинни, без того огромные, распухли от постоянных кусачих поцелуев. Брови заломаны вверх. Из глаз идут слёзы и взгляд такой молящий, что кончить можно. Феликс слизывает с его подбородка стекающую слюну и по-звериному рычит, впиваясь в чужие губы. В свободную руку он берёт чужой член и растирает предсемя по горячей головке. Нижнюю губу болезненно кусают. – Боже, Ликси, что ты со мной делаешь…       Ли робко двигает рукой, заставляя без того дрожащего Хвана затрястись, как осиновый лист. – Блять, сними ты уже с меня эти ебучие спортивки!       И Хёнджин повинуется. Непослушными пальцами он цепляет резинку штанов с боксёрами, стягивая с задницы. Парень стаскивает шмот с одной ноги, оставляя болтаться его на другой. Джинни вновь прижимает Феликса, горячо ему дыша в шею. От перевозбуждения по щекам не переставая текут слёзы, заставляя бедного парня задыхаться. Член так идеально ложится между чужих половинок, что хочется умереть здесь и сейчас. Хван рукой аккуратно проводит по внутренней стороне бедра, слегка сжимая. С губ Ликса слетает задушенный стон и он дёргается, выгнувшись навстречу. Зрачки Хёнджина расширяются, хотя, куда уже больше? – Тебе… Тебе нравится? – речь его сбивается и парень глотает вязкую слюну. – Сука, только попробуй остановиться, я тебе хуй откушу, – прилетает возбужденно-агрессивное в ответ.       Джинни и не думает прекращать. Вновь нежно проводя по чувствительной коже, Хёнджин захлебнулся в плаче, когда его ухо прикусывают и облизывают.       Хван рвано дёргает бедрами, проезжаясь членом между ягодицами, таким образом создавая трение.       Неожиданно Феликс слезает с его рук, заставляя парня опешить. Но тут же Ли толкает его в сторону коробок, принуждая Хёнджина упасть на них, и забирается сверху. – Я знаю, что у тебя с собой эта блядская смазка. Так что не еби мозг и растяни меня.       Джинни подавился слюной. Как же сейчас это грязно прозвучало, да так, что член чуть не взорвался. Парень послушно достаёт из кармана дорогущей кофты лубрикант, откупоривая крышку и выливая на дрожащие пальцы. Не медля, Хван просовывает руку между их телами, подбираясь ко входу, вводит внутрь фалангу и попутно наблюдает за эмоциями на чужом лице. Глаза у Феликса закрыты, брови нахмурены, а губы сжаты в тонкую полоску. Пока он не говорит прекратить, значит всё в порядке. Вводя палец глубже, Хёнджин толкается им в разные стороны в попытках найти комок нервов. Ликс над ним тяжело сипит, уперевшись руками в грудь, он сжимает ткань кофты, попутно немного прогибаясь в спине.       Неожиданно Ли громко стонет. Его подбрасывает и начинает трясти. Хван даже глаза закатил от горячего вида пацана. Он вводит второй палец, сразу же проезжаясь по простате. Феликс закусывает губу и так блядски смотрит прямо в глаза. Слёзы потекли с новой силой. – Сука, нытик ебаный, давай быстрее. – грубо, но по факту, – Знала бы твоя сучья башка, как я хочу поскакать на тебе.       После этих слов Хёнджин кончился, как человек. Он натурально рыдает от распирающего его возбуждения. Хочется волосы на голове рвать. Он вставляет, наконец, третий палец, беспорядочно двигая ими внутри Феликса.       Ли откинул голову назад, непрерывно постанывая. Пацан сам не ожидал, что может быть настолько хорошо. Даже ноги задрожали от кайфа. Неожиданно, но принимать в себя длиннющие пальцы оказалось очень приятно. Феликс рычит. Рычит страшно. До безумия хотелось объездить эти шикарные бёдра. Ликса ведёт с выражения лица Хёнджина, а его слёзы только ещё больше заводят и так перевозбуженного парня.       Феликс хватает валяющеюся рядом смазку и вытаскивает пальцы Хвана из себя. Обильно выдавливая жидкость на чужой член, он растирает лубрикат по всей длине. Хёнджин вцепился пальцами в чужие бёдра, нервно выдыхая. – Но я же не до конца тебя растянул. – Ну и хуй с ним. – Ликс приподнимает задницу и подставляет головку ко входу, – Абсолютно поебать.       Феликс кричит. Реально кричит. Да так, что уши закладывает. Хван рвано стонет, когда головка полностью входит. Его трясёт. Ли вцепился в плечи с такой силой, что дорогущая ткань хрустит под пальцами. – Я... Я говорил, что ты плохо растянут, – Хёнджин давится воздухом, когда Ликс неожиданно дёргает бёдрами, резко опускаясь где-то на половину. – З-заткнись!       О том, что он так резко насадился, Феликс пожалел сразу же. Внизу отозвалось адской болью. Ли зашипел, останавливаясь. – Тебе сильно больно? – Джинни нежно поглаживает чужую ягодицу, другой рукой аккуратно сжимая талию, – Если всё настолько плохо, то мы можем остановиться.       Пацан раздражённо закатывает глаза, матерясь себе под нос. – Ну почему ты такой, а? – Хёнджин вопросительно на него уставился, – Сначала такая блядь, что у меня чуть мозг не сплавился нахуй. А теперь самая заботливая жёнушка. – Ликс прыскает от смеха, – Только попробуй его вытащить. Обещаю, сломаю сразу.       Хван тупо улыбается, смотря на вот такого агрессивного Феликса. На его члене. Желание вдарило в голову с такой силой, выбивая все мысли напрочь, что захотелось завыть волком. Ли опустился немного ниже, видимо, привыкнув к распирающему его члену. Хёнджин с силой вцепился в чужие ягодицы, откинув голову назад и шумно выдыхая. На месте пальцев явно останутся синяки, он уверен в этом.       Феликс захлёбывается в стоне, когда головка так правильно давит на простату. Дёрнув бёдрами, он, наконец, садится до упора. Джинни под ним утопает в слезах и задыхается от возбуждения. Так горячо он не выглядел никогда. Ли сбито дышит и наклоняется к этим сучьим губам, утягивая в поцелуй. Кусая за нижнюю губу, пацан сразу же проталкивает язык в рот, не чувствуя сопротивления. Слюна пошло чмокает и вытекает за пределы рта, скатываясь по подбородку Хёнджина. Парень под ним дрожит, томно выдыхая прямо в губы и позволяя вести процесс. Рукой Ликс хватает его за щёки, заставляя открыть рот шире, и сплёвывает. С этим заплаканным и молящим лицом Хван выглядит как настоящая шлюха. Эта мысль доводит Феликса до ручки. Пацан покусывает и посасывает чужой язык, наконец начиная двигаться. Он плавно поднимается на коленях, вытаскивая член практически полностью, затем вновь опускается, также медленно, вниз. Хёнджин буквально кричит ему в рот, подбрасывая бёдра навстречу. Парень сейчас как оголённый нерв – только тронь и он взорвётся. Ли гортанно стонет, когда член вновь давит на простату. Ликс немного ускоряется, славливая губами чужой задушенный вздох. – Феликс-Феликс-Феликс... – как мантру повторяет Хван, толкаясь в горячее нутро.       Хёнджин натурально сходит с ума. Стенки так правильно сжимают его член, что хочется сорвать голос. Когда он чувствует укус в шею, то несчастного парня подкидывает на месте. Хван громко стонет, всхлипывая. Темп, что задал Ли, заставляет забыть собственное имя. Такие тягуче медленные, но резкие толчки совершенно точно выбивают из бедного тела душу. Удовольствие накрывает с головой.       Феликс же довольно улыбается, видя такого разбитого Хёнджина под ним. Большим пальцем он стирает слезу с чужой щеки. Пацан вновь возвращается к шее, несильно кусая за трапециевидную мышцу, сразу же зализывая. В ответ он слышит хрип. Похоже, Хван реально сорвал голос. Ли от этого натурально кроет.       Ликс скачет на его члене, как в последний раз. Он прогибается в пояснице, когда головка вновь и вновь задевает комок нервов. Ли берёт в руку собственный член, начиная надрачивать в такт своим толчкам. – С-сука, – Феликс давится стоном, – какая же ты сука, Джинни. Блять, я тебя люблю.       В этот же момент пацан чувствует, как член в нём задёргался. Затем он видит, как Хёнджин широко раскрывает глаза, громко хрипя что-то нечленораздельное. Внутри разливается тепло. Феликс кричит, что есть силы, тоже срывая голос, и изливается прямо на кофту Хвана. Без сил он заваливается сверху. Оба парня загнанно дышат. – Ну и зачем ты кончил в меня? – Ликс морщится от боли в горле. – Прости.       Хёнджин приподнимает чужие бёдра, вытаскивая уже опавший орган. Ли чувствует, как из него вытекает горячая сперма. Он буквально задыхается от этого. – Я тоже тебя люблю, – прилетает куда-то в шею.       Внизу живота завязывается приятный узел. Феликс глупо улыбается, вжимаяясь в Хвана. Тот нежно обхватывает руками чужую талию, целуя куда-то в висок. – Скажи это ещё раз. – Я тебя люблю.       Ли радостно пищит. Не верится, что это правда. Кумир признался ему в любви! Феликс гордиться тем, что он фанат, который смог.