«Beyond Divinity»

Твой дом разрушен, и ты не нужен никому, ты должен ждать новую войну.

Твой искуситель - вечный воитель, раб судьбы, жертва чуждой тебе борьбы.

Ушла беда, сбылась мечта, но в сердце пустота не исчезнет никогда!

Промчится времени поток, размыв твой подвиг, как песок….

(группа "Эпидемия")

         Дриззт и не помнил даже, с каким наслаждением он в последний раз видел во сне лес, нормальный Фейрунский лес средней полосы, где огромные деревья встают на твоем пути как стражники, ноги скользят на кочках, жесткая трава режет кожу, жирные лягушки пугают своими воплями, а что-то похожее на муравейник оказывается медвежьей кучей, к голове прилипает какая-то дрянь, а за шкирку сыплются мелкие вонючие таракашки… Дриззт знал, что стоит ему отвлечься, и видение ускользнет, превратившись в каменные стены, лестницы, тупики, двери, лабиринты пещер и залитые огненной лавой пустоши… сотни дней, бесконечно одно и тоже… ломающая душу усталость, постоянный страх и напряжение, заставляющие с желанием сумасшедшего ждать смерти.          - Просыпайся, черножопец тыгыдымский! Пора и честь знать! Да сделай что-нибудь со своим стояком, может ты забыл, что у нас с тобой почти одни яйца?!          Дриззт подскочил как ужаленный - его спутник только что вылил на него кувшин холодной воды.          - Изверг! Ну зачем?- жалобно простонал темный эльф, пытаясь швырнуть подушкой в воина, с ног до головы закованного в черные доспехи с демонической символикой.          - В темнице под твоим хвостом так изрядно потрудились, что ты еще и вспоминаешь по ночам? Совсем не все, что приятно тебе - может безболезненно повлиять на мои нервы! Если ты больше не будешь выводить меня, у тебя может быть появится шанс вернутся к своим поебушкам, а не сдохнуть в этом опиздомудившем аду! ...Ну и видок у тебя! ...Пять минут на сборы!          Рыцарь смерти рассмеялся, своим хорошо отрепетированным, гулким смехом, и вышел из комнаты.          - Тебе бы бесам ривеллонский преподавать! Раскомандовался понимаешь… Я же не железный истукан, как некоторые…          Дриззт смущенно вздохнул и потер глаза, чтобы окончательно очнуться. Он не раз спрашивал Рыцаря смерти, почему тот предпочитает свою громоздкую, местами проржавевшую броню, тем роскошным образцам кузнечного мастерства, которые они не раз находили в сокровищницах и тайниках, но не получал ответа. Зачарованные кольчуги, ботинки и наручи самой изысканной работы оставались либо лежать на месте, либо почти задарма сплавлялись торговцам карманных астральных планов. На бывшего солдата легионов тьмы удавалось нацепись только пояс и украшения. Удивительно было и то, что с того момента как его надзиратель отпер решетку его камеры и даже с тех пор, пока друг стал заслонять его собой во время атак врагов, тот с фанатичным упрямством отказывался показать не только свое лицо, но и любой дюйм своего тела.          Дриззт иногда любил предаваться мечтам, вроде: "под этим ужасным, намертво запаянным шлемом скрывается лицо заколдованного красавца, и только настоящее солнце может освободить его", либо "бедный, покалеченный эльф, который не хочет жалости к себе", а может "скелет, которому вместо глаз служат стекляшки - оранжевые фонари".          Также, для дроу оставалось загадкой, как Рыцарь смерти умудряется отдыхать, справлять нужду, питаться и тому подобное. "Неужели, выискивает те моменты, когда я его не вижу?... Ага, в основном, когда я прошу посмотреть его, что за углом или дернуть рычаг на противоположном конце коридора… Быстро же это у него получается! А может, он просто не испытывает в этом необходимости?"          Последняя версия отметалась сразу же. Воин хаоса был смертным. Жестокая шутка архидемона Самуэля, сковавшая их души и жизненные силы одной невидимой, неразрывной цепью, была тому подтверждением. В тот миг, когда ядовитая стрела вонзалась между пластин тонких доспехов Рыцаря смерти - к горлу Дриззта подступала тошнота, когда под ноги темного эльфа ведьма бросала заклинание оцепенения - таинственный воин не мог сдвинуться с места. Они испытывали боль друг-друга. В тоже время они на пределе своих возможностей контролировали эту боль; стоило опоздать с зельем заживления, пропустить коварный удар - и тут же друг, защищающий твою спину, валился на колени. Они старались забывать про страх и тоску по родине, ибо маленький отряд их не выжил бы, если бы их слабости и бедствия удвоились.          Но… перейдем к приятному. Само собой, "холодный мертвец" не мог только что засвидетельствовать необычайный подъем энергии и всех соков в теле Дриззта, удоволенного в первый раз за все время их путешествий мягкой постелью и сохранившимися консервами на кухне академии раанар. Рыцаря явно обуревали схожие природные позывы. Вопросом номер один оставалось, что было их причиной - пришедшие в норму гормоны темнокожего подростка, либо сам наконец-то отмытый и выздоровевший Дриззт, а то и многочисленные записки и поэмы интимного свойства, на которые герои натыкались в шкафах и тумбочках хвостатых, когтистых выдумщиков???          Однако неосторожное, ради перчёного словца, упоминание воином хаоса об оставшихся в королевствах Торила любовниках Дриззта, привело к тому, что настроение дроу увяло в прямом и переносном смыслах. Рыцарь смерти конечно не мог знать, и даже предполагать о их наличии (эльф не давал никаких намеков и уж тем более не рыдал у единственного своего спутника на плече), но попал в самую уязвимую точку рейнджера.          Дриззт жаждал вернуться туда, где скучают без него давние друзья, но не на ложе тех, кто по общепринятому определению, был ему ближе, чем даже самый сердечный друг. Дриззт не был морально распущен, он просто не мог отказать любому человеку (а их было очень немного), которому в свое время оказался обязан и кто потерял голову из-за него, лиловоглазого, остроухого ангела. То, что происходило между ними, а они даже не требовали от него сделать окончательный выбор, устраивало почти всех, кроме молодого дроу. Десятки других мужчин и женщин тихо завидовали ему, вступали в соперничество, а некоторые даже пытались навести отворот или порчу. Все было безуспешно, Дриззт был все также свеж, прекрасен, любим, обожаем и готов был поспорить, что в данный момент армия-другая бороздит таки просторы морей, пустынь, а лучшие чародеи прощупывают тысячи астральных планов, надеясь спасти героя Сильверимуна и Долины Ледяного ветра.          Дриззт уже было возрадовался тому, что может сделать счастливыми тех, кто ему небезразличен …но непосредственно в сексе, бедняга нередко чувствовал себя неудачником, фригидным уродом, а то и просто использованным. С каждым из них было хорошо только в первый раз, а потом Дриззт понял, что и в первый раз все получилось как надо, лишь благодаря новизне ощущений. Он тогда был полон решимости, нервы его были подстегнуты дорогим вином и адреналином, количество которого могло свалить и бывалую скаковую лошадь. Леди Аластриэль, владычица города-государства Серебряная луна оказалось стройной и чистой, как девочка, неторопливой, пылающей и мудрой, как сама богиня наслаждений. Илай Кранноблер, преступный лорд Побережья и наследник тайного эльфийского ордена, снедаемый ревностью к звездноокой, напором и страстью все-же заставил темного эльфа задержаться в Воротах Балдура дольше всего совокупного пребывания в Сильверимуне в разное время.          Но… через две недели, когда вся существующая в мире техника любви была испробована и освоена, трепет, волнение, водоворот эмоций сменились расчетливым предвкушением физиологических удовольствий. Спустя несколько дней, прикосновения к наиболее чувствительным частям тела Дриззта вызывали у дроу только раздражение. А если любовник начинал стараться еще больше, пускать в ход ногти, ремни, замедлять, либо наращивать темп своих движений, намереваясь растопить неожиданный холод и подобно пружине завести интимную жажду, - чернокожему рейнджеру приходилось сдерживать крики боли. Дриззт вынужден был ждать когда неприятный для него процесс поскорее завершиться, "вылетая" из своего тела и наблюдая его, как бы со стороны. Если он этого не делал, его грудь, яйца и член превращались в бесполезные придатки, вымя, мучительно реагирующее на щипки и поглаживания, но всё же исполняющее предназначение природы. Дриззт сначала забывал про себя, сосредотачиваясь на партнере, но неполноценность ощущений одного (а хорошо притворяться рейнджер не умел), рано или поздно заставляет другого сомневаться в искренности происходящего.          О насланных на Дриззта проклятиях не могло быть и речи, все ухищрения: магические бальзамы, жгучие травы, созерцание откровенных гравюр, татуировка -пятнистая змея на алебастровой коже Аластриэль, извивающейся в восточном танце, золотой эльф в облаках настоящей морской пены в ванне, сделанной из гигантской раковины моллюска…помогали…ненадолго. Все, что было позже, было несравнимо хуже самых первых затруднений. Для эксперимента дроу пробовал вступить в связь с эффектной и нужным образом обученной "белошвейкой", не было не только результата, но и, как выразился бы Рыцарь смерти "не вошло и на полшишечки". За допинг надо было платить, и Дриззт уже перестал надеяться, что может сохранить хоть какие-то добрые отношения с волшебниками-благодетелями. Он уходил и раньше, но сейчас впервые за 100 летнюю жизнь позорно сбежал, заметая следы.          Хотя…дроу не ожидал, что исследуя развалины крепости на одном из островов, угодит в такой переплет. Вонючая камера, в которую он был заточен, намекала ему на абсурдность его поступка, но с появлением Рыцаря тьмы все стало иначе. Иногда Дриззт думал, что он даже не помнит тех лет, когда он не чувствовал биение еще одного сердца у себя в груди, не кусал губы, когда товарищ слишком отдалялся от него в бою, не улыбался, когда в голове сами собой возникают образы мыслей и ощущений другого существа, когда без тени сомнения доверяешь любому жесту того, кого издавна предназначено было обходить стороной. Так не было не с Гвенвивар, ни с Кетти-бри, ни с кем другим!          Пускай, верность Рыцаря смерти вызвана искусственно, а его злая сущность разбавлена добротой рейнджера-дроу! Одному - здесь не выдержать. А так… Он будет искать выход, он не терял надежды даже когда коварная ловушка отнимала последние капли крови, неуправляемые порталы швыряли его с места на место каждые несколько минут, приходилось несколько раз топтать сапогами маленький клочок земли, чтобы обнаружить решение дьявольской головоломки.          Дриззт не мог представить себе, что все может кончиться, что они обретут свободу… друг oт друга… Сможет ли он жить без этой связи? Будет ли он страдать, захлебываясь чистым воздухом Фейруна, как рыба, выброшенная на берег? Или привыкнет? Как привык к огромному, зазубренному мечу магии теней, вместо близнецов-скимитаров, отобранных еще в плену у Самуэля. Два небольших лезвия здесь всё равно были бы помехой, а не оружием. Против орд безмозглых монстров с толстенной шкурой, коими напичкан каждый уголок территории "вне власти богов" поможет только то, что может рубить их со скоростью одна штука в секунду. …А поначалу… Руки теряли подвижность, против мозолей не помогали не одни перчатки, суставы ломило после нескольких взмахов непомерно тяжелым клинком, а от постоянных неудач и ранений из глаз текли слезы.          А…возможно ли, что они останутся вместе? "Что ж… Я обещал открыть мост сначала на его родной Ривеллон, и не откажусь задержаться и побродить по этому параллельному миру. Мы, наверняка, и там будем эффектной парой! …Темный эльф и Рыцарь адских легионов…" ***          - И…это все???...Мы должны попрощаться?          - Да, Дриззт, наши пути здесь разойдутся, чтобы ты не предпринял далее. Наверное, я должен поблагодарить тебя, за все, что ты сделал для того, чтобы мы вышли из вотчины демонов. Дай мне книгу схем пространственных переходов, я укажу расположение Торила… Еще…Ты можешь задать мне последний вопрос…          - Или о чем-нибудь попросить…О чем, что будет в твоих силах?          От рыцаря смерти не ускользнуло то, что эльф с надеждой вздохнул и с совсем уж для него несвойственным смущением опустил заблестевшие вдруг глаза.          Темный воин с удивлением отметил, что хрустальные оковы, разбитые сразу же, как только они покинули пределы действия заклятия, вновь врезались в его кожу. Как это могло случиться? Какая ржавчина запятнала его стальную душу? Оказывается, он… сожалеет о предстоящей разлуке с этим очаровательным дровийским юношей, такой странной разновидности. В его мире темные эльфы обладали по крайней мере вполне обычной расцветкой и упрощенным, единым для всех эльфов мышлением и полнейшим отсутствием любовных флюидов и всяческой сексуальной ориентации... Более того, в течение их странствий по разлому ему приходилось …восхищаться им. Никто из ранее встреченных генералов и наемников с таким мастерством не расправлялся с заданиями по поиску артефактов и заготовке черепов злодейской нежити. Рыцарь смерти был всегда один, приобретая либо избавляясь от "друзей" по мере их полезности, Дриззт был источником каких-то новых впечатлений и новых чувств. Никто раньше не бросался ему на помощь, забыв про собственных врагов, наседавших на спину, ни на чьих волосах, снежно-седых, так демонически сексуально не смотрелись брызги их крови.          - Сними шлем. - тихо и медленно произнес темный эльф.          - ЧТО???          - Ты обещал. Я хочу посмотреть, какой ты есть на самом деле.          - Тебе самому не кажется, что мы потом пожалеем, Дриззт?          - Других просьб у меня нет.          Посланник зла уже давно перестал отождествлять себя только со своим эго, и понимал, что еще некоторое время будет считать себя частью их славного союза, он - это "мы" - ни больше, ни меньше. Про себя он насмешливо улыбнулся, всего несколько месяцев назад он был обычным стяжателем сумрачной силы, тогда он чувствовал, что сам властелин хаоса сочтет за честь целовать его сапоги. Что-то в нём испортилось. Так продолжать жить было нельзя, он не смог бы быть ответственным за кого-то еще, кто так непохож на него и кто постарается не допустить, чтобы он возродил древнее зло, стал единоличным тираном Ривеллона. "Ах, Дриззт, если бы тебе были не чужды мои истинные цели. Я боюсь стать хоть приблизительно таким же, как ты. И поэтому ты не пойдешь со мной. А чтобы избежать этого, мне придется убить тебя, ибо очень велик соблазн до мельчайшего зазора и трещинки склеить наши души и не разрывать до последнего вздоха."          Рыцарь смерти молча, неторопливо нажал на потайные кнопки своих доспехов, освободился от массивного шлема с режущими внешними гранями и уронил его на земь, схватившись за рукоять боевого молота и внутренне приготовившись к атаке. Рыжие кудри рассыпались по ужасающим наплечникам, от нервного движения шеей. Огненные глаза следили за малейшим изменением в дыхании и взмахах ресниц темного эльфа. - Понятно...          - Ты подозрительно спокоен, Дриззт. Я бы сказал, ты даже рад такому решению проблемы, наверняка твой отец учил тебя, что если что-то может пойти не так, беспокоиться не нужно - оно обязательно это сделает!          - А ты необыкновенно велеречив, Демиан...          - Что ж, раз ты узнал меня, у сказочки явно не получиться нормального окончания.          Рыцарь смерти размахнулся, от его молота еще никто не уворачивался…кроме темного эльфа. Дроу, как будто предвидя выпад чудовищной кувалды, метнулся в сторону и молниеносно парировал его мечом. … В одном из миров существовало целое искусство, насмерть поражать противника еще на этапе извлечения клинка из ножен. Дриззт вполне мог уничтожить Демиана-проклятого, вечного пленника разлома, за несколько секунд, пока тот не успел призвать на помощь своих дьявольских слуг, но лишь несколькими ударами гарды своего полутора-ручника обезоружил и сбил его с ног.          Рыцарь смерти хрипел и вырывался, Дриззт отбросил меч теней и навалился на него сверху. Теперь эльф мог получше рассмотреть каким образом воин хаоса крепит на себе свои железки. Возбуждение такой степени он испытывал первый раз, сердце колотилось о ребра, а в паху было такое пекло, что не выдержало бы и горло дракона. В силе и сноровке дроу не уступал человеку, продавшему душу дьяволу, и вскоре последний остался в одном заплатанном тряпье.          - Ты сошел с ума, Дриззт!!!          Демиан сумел высвободить руки и схватить эльфа за волосы. Дроу не сопротивлялся.          - Делай со мной все, что хочешь, сверни мне шею, убей, только… не…не уходи.          Рыцарь притянул голову рейнджера к своему лицу, в его обычно уверенном и низком голосе показались мягкие нотки.          - Ты просто не хочешь ждать новой встречи?          - Не сейчас.- задыхаясь и делая попытку лизнуть в губы своего друга и врага, ответил Дриззт.          Эльф расслабился и всем телом прижался к тому, кто давно одержал над ним победу. Воин тьмы опрокинул его на лопатки, с не меньшим рвением освобождая хрупкого спутника от всей одежды ниже пояса. Хрустнула ткань и штаны самого рыцаря разлетелись на части, одна штанина сползла вниз по левой ноге, открыв крепкую как у коня ляжку, вторая еще как-то держалась на остатках веревки, служившей никогда не раздевающемуся убийце ремнем. Тонкая рубашка Демиана слетела с плеч как будто сама собой; Дриззт несколько несколько раз провел тыльной стороной ладони по его тугим соскам, крепкой, ладной, как у жеребца, груди и животу. Инфернальная, настоящая, ранее запретная для прикосновений и потому такая опасная красота рыцаря превосходила все его ожидания.          - Глиста поганая, что же ты со мной делаешь?! Ты за это ответишь, клянусь смертью богов!!! Демиан оттолкнул руку Дриззта и грубо, оцарапав бедра, развел его ноги в стороны. Указательный палец человеческого воина, украшенный толстенным кольцом, резко вошел в задний проход эльфа и с силой надавил на простату. Превозмогая боль, дроу двинулся ему навстречу, сжимая кольцо сфинктера; он шалел от запаха рыцаря, чувствовал себя шлюхой, развратной, течной сукой, его член стоял, как каменный. Он согнул ноги в коленях и совсем не заметил, как внутри его, погруженная по самое запястье была уже вся сжатая как копье ладонь, а рот рыцаря оказался насаженным на его черное копье страсти. Дриззт громко застонал и обильно кончил, закрыв глаза. Он ощутил как воин хаоса слизывает остатки его спермы, потом как большая рука хлюпаньем выходит из него … и нечто твердое и гладкое еще безжалостнее вонзается в его податливое и жадное, как у медузы, нутро.          Дриззт не обнимал партнера, он умирал от блаженства и был не способен даже подмахивать, его спина непроизвольно выгибалась от каждого удара, а зубы сжимались, угрожая откусить язык. Могучий член человека дробил и насыщал его, проникая так глубоко, что нечаянный любовник думал, что настал его последний час. Дроу испытывал ни с чем не сравнимый экстаз. Без пошлой ерунды, которую шепчут на уши молодые дурачки, поцелуев, дразнящих шлепков по заднице, перьев, шариков и прочей дребедени, темный эльф безумно хотел это существо… Они были единым целым и пытались слиться еще теснее, стать этаким "элементалем четырех стихий и кристаллом секса двух изгнанников". Иногда казалось, что их волосы, пальцы, члены готовы сами-собой, повинуясь невидимому эфиру подсознания, переплестись, как корни деревьев на скалистой почве...лишь бы удержать, накормить, испить влаги и... Даже когда гордый рыцарь позволил овладеть собой и, испытав бессчетное количество оргазмов, эльф смог остановиться только после того как сознание покинуло его.          …Дриззт пришел в себя и несколько минут лежал, закрыв ладонями лицо. Он не смог выполнить свой долг, защитить свою честь… и отстоять право на любовь. По звенящей тишине и холоду, который щекотал его ребра, он понял, что рядом с ним уже давно никого нет. Воин смерти скрылся, оставив своего спутника в живых. …Темный эльф принялся приводить себя в порядок, он должен будет идеально выглядеть, прежде чем возьмет магический жезл, откроет портал, окажется в комнате академии раанар, убьет своего почти голого и ничего не понимающего "двойника в прошлом", да выйдет навстречу еще закованному в латы и стремящемуся к новым приключениям рыцарю смерти… Всего лишь...Шестой раз… ©Blade ( 14.05.2005 г.)