Ласка

Первый секс чискар и сексом-то не был, Аякс просто делал Скару куни, потому что тот нервничал, дрожал и какой-то подавленный был после слов: "А давай завтра трахнемся". Тарт целовал ему половые губы, облизывал, один раз совсем слегка прикоснулся зубами, но реакция была не очень, поэтому Торт решил больше так не делать, а только ласкать, целовать и лизать. Но это забегая чуть вперед. Скару сначала было страшно, он вообще разочаровался в Аяксе, узнав, что тот тоже хочет от него секса, но эти несколько месяцов в отношениях с ним были настолько хороши, что Скар был готов пойти на такие жертвы. Да, он боялся секса. Потому что ни Дотт, ни клоны особо нежности к нему не проявляли, хотя, это относилось не только к половому акту. По правде сказать, Сказитель даже не просил его конструировать и прикреплять к себе женское влагалище, Дотт сделал это сам в ходе очередных экспериментов. И в первый же раз с ним Скар хотел сдохнуть. Это было больно, грубо, там что-то порвалось и оттуда полилась фиолетовая жижа. Он потом неделю не мог встать. Хотя, наверное, последнее - от того, что Скар был пристегнут к столу. Скар за эти десятилетия так и не понял, почему людям, в особенности женщинам, нравится заниматься таким пиздецом. Это же больно! В следующие разы Дотт так же не церемонился, вызывая крики у своей жертвы. А потом вообще разрешил некоторым своим клонам присоединиться. Это был кошмар наяву; парень после такого попытался сбежать, но с хромотой от болей в паху и ногах далеко не уйдешь, а этот ебанутый клон, которого приставили охранять за ним, так вообще его чуть не избил, когда поймал. И, почему-то, покусал. Так вот, да, Скар боится секса. Это будет больно. Тарталья совсем недавно поднялся в Предвестники, но уже показал себя хорошим солдатом. И ебанутым. Он даже садистом не был, он просто всех кромсал в кровавый коктейль. И это определенно служило показателем того, что со Скарамуччей станет после их первого раза. Но в остальном Торт был милым: помогал ему передвигаться после операций, дарил подарки, мягко целовал и обнимал. Дотт и его клоны умели только резать, зашивать и следить за его реакцией с ублюдскими улыбками. Поэтому Скару более чем нравилось в отношениях с Одиннадцатым Предвестником. Предварительно Скар помылся. Он до этого неделю провел в Бездне, там за чистотой корпуса не уследишь. Вторым делом он достал презервативы и смазку. Да, он не был совсем тупым в этом плане, просто привязанный у хирургическому столу или гуляющий по Бездне особо информации не уловишь, особенно по такому заковырному и неудобному вопросу. Про презервативы он узнал от каких-то мелких клонов, подслушав их разговор, а о смазке догадался сам, решив испытать удачу. Он со страхом и почти отчаянием ждал Тарталью, который задержался после миссии по зачистке какой-то деревни. Скар надеялся, что от него хотя бы не будет пахнуть кровью. Он не имел опыта ни с кем, кроме Дотта и клонов, и ожидал чего-то подобного и от Аякса: кровь, ремни, пот, запах спирта и боль. Много боли. Торт пришел чистенький, красиво одетый и с букетом каких-то лиюэйских цветов, а еще от него пахло одеколоном. Приятно. И неожиданно. Потом он зачем-то начал целовать Скара, и тот не сопротивлялся, не понимая, но и не мешая. Пусть делает, что хочет. Лишь бы он потом ходить смог, хотя бы прихрамывая. Они разделись, Аякс ласкал тело куклы, целовал и не пытался даже оставить отметины на таком прекрасном теле. А еще он заметил дрожь и некоторую заторможенность партнера, будто тот не знал, что нужно делать. Вроде бы Скарамучча девственником не был, у него были отношения с Дотторе. Хотя, может, и еще с кем-нибудь, все таки Шестому Предвестнику более четырехсот лет. А дрожал он как девственник. Нет, даже хуже - он дрожал, будто чего-то ожидал. Боялся. Торт остановился и нахмурился. Скар лежал с закрытыми глазами, прижимая губы, и крепко ухватившись за простыни. Да еп твою налево! Он правда его боялся! Как Аякс мог не заметить? Тарталья позвал Скару несколько раз, после чего он наконец открыл глаза. Взгляд был как у побитого щенка, который больше не доверял людям, но его поймали крепкие руки. В них была какая-то безысходность. Чайльд вздохнул. Значит, секса у них сегодня не будет. Ладно, он обойдется, можно подрочить потом у себя, но оставлять такого Скарамуччу не хотелось. Он спустился ниже. Начал целовать низ живота, стараясь не прикасаться руками. Руками он развел бедра и гладил их с внутренней стороны. Интересно, как Скар это все чувствует? Приятно ли ему? Провел пальцами по шарнирам, слегка щекоча. Тарталья знал, что у Скарамуччи женское влагалище и больше никаких органов, даже ануса нет. Скар ему говорил. Это было откровением, и Аякс рад, что тот с ним поделился таким сокровенным. Жизнь Предвестников не предполагает откровенность и душевные разговоры. Торт быстрым движением широко лизнул внешние половые губы, слегка проникая. Скар застыл в шоке и даже перестал дрожать. Аякс повторил движение. Потом еще и еще, все чаще проникая чуть глубже и медля на клиторе. Он прикоснулся пальчиками левой руки к половым губкам партнера, слегка разводя их, и проник языком во-внутрь. Чайльд облизывал и слегка проникал языком, отдельно уделяя внимание маленькому клитору, и оглаживал бедра и живот руками. Через некоторое время он услышал от Скары первый стон. Тихий, будто пророненный сквозь зажатые губы. Поднял взгляд и убедился в этом: Скарамучча зажал рот руками, чтобы не издавать звуков. Тарталья отстранился, убирая чужие руки с лица, и поцеловал в губы. С языком, которым только что нализывал ему. Жаль, Скар не может покраснеть, сейчас бы лежал умильным помидорчиком. Он попросил Сказителя не закрывать рот, и, если приятно, не сдерживаться в стонах. После этого всхлипы, перебивчатое, будто он забывал это делать, дыхание и легкие, тоненькие стоны стали чаще, почти полились из него. Тарталье это льстило. Не каждый мог заставить Шестого Предвестника Фатуи, Сказителя, кукольного мальчика издавать такие звуки. Когда Скар кончил, то его половые губки пульсировали, дыхание отсутствовало. Тарталья гордился собой. Подрочит он в душе, а сейчас он отнесет своего парня в душ и уложит на постель, предварительно, конечно, сменив простыни, потому что прошлые были к бездновой матери изорваны.