Conspiracy Soul Partners

Когда они поднялись на этаж, то Чуя назвал конкретный номер, к которому они и направились. Верлен держал пистолет наготове, и в любой момент был готов им воспользоваться. Он распахнул дверь ногой и протянул Беретту перед собой на вытянутых руках, исследуя комнату. Раненый мужчина на полу дёрнулся – он частично начал приходить в сознание. Блондин быстрыми шагами приблизился к лежащему и наклонился, плотно прижимая к его лбу дуло. Этот мужчина показался каким-то очень знакомым, будто он видел его не один раз, но вспомнить не получается. Поль сказал Чуе подойти ближе, и потом дал парню указания, чтобы он забрал у лежащего на полу брюнета всё возможное оружие и снял с него ремень. Пока Чуя лапал мужчину по всем частям тела в поисках наличия опасных прдметов, Верлен направился к телу у правой стены. Он быстро узнал убитого человека. Сэдзи Изуми – главный бухгалтер, который имел связи в правительстве, и был довольно важным звеном. Происходит что-то серьёзное, ведь денежные махинаторы считаются важными шестерёнками, которых выгоднее взять в заложники, чем убить. Поль присел на корточки рядом с трупом и принялся поверхностно осматривать тело. Единственный выстрел в лобную часть черепа, от которого мужчина, скорее всего, умер мгновенно. А Накахара тем временем разобрался с ремнём, но брюнет начинал шевелиться всё активнее, и парень занервничал. – Мне кажется, что он просыпается, – взволнованно сказал Чуя, сжимая в руке ремень из черной кожи. Поль повернулся, окинул их взглядом, и равнодушно выпалил. – Ну так выруби его снова. – а потом так же добавил, – И свяжи ему шнурки. Чуя замер в нерешительности, не зная, что конкретно ему сейчас делать. Он переступил через лежащего одной ногой, чтобы тот оказался под ним, и схватил его за грудки. Мужчина стал жмурить глаза, когда рыжий отрорвал его от земли, а Чуя испугался, что тот проснулся, и случайно его уронил. Брюнет стукнулся затылком об пол и опять потерял сознание. – Теперь переверни его лицом вниз, заломи руки за спиной, и максимально сильно стяни их вместе, – Поль уже не рассматривал тело Сэдзи, а стоял и смотрел, как Чуя возится с непослушными руками мужчины, в попытке поймать их в ремень. Чуя это заметил и рыкнул. – Это сложно вообще-то, – ворчал рыжий, пока переворачивал мужчину, – Ты помочь мне не хочешь? – Нарабатывай руку, – Верлен хмыкнул. – Подобным тебе ещё не раз придётся заниматься. Чуя был недоволен, но в итоге справился. – Теперь шнурки, – блондин внимательно за всем наблюдал. – Сплети их вместе и обвяжи голень. – Ты хочешь, чтобы я сидел тут и плёл его шнурками макраме? – собрав в голосе всё своё сомнение спросил парень, хоть и принялся делать, как было сказано, прочно связывая шнурки в узел. Когда они закончили и стали просто осматривать комнату, в коридоре послышались шаги группы людей. Поль даже не дёрнулся, когда в номер зашли, ведь это были ранее вызванные им работники. Мужчина со всеми поздоровался и передал дело в их руки, забирая Чую с собой. В коридоре Верлену позвонил Артюр и сообщил что-то про женщину, на что Поль ответил, что "уже догадался, кем являются пострадавшие", и чтобы Артюр отвёз их двоих в безопасное место. Блондин направился к лифту, а парень поспешил за ним. Чуе было не по себе от тишины, поэтому он решил спросить хоть что-нибудь. – Происходит что-то серьёзное? – Накахара смотрел на мужчину через находящиеся в лифте зеркала. Верлен оторвался от экрана телефона, и посмотрел на Чую так же через зеркало справа от себя. – Да, можно и так сказать, – он убрал телефон. – Я думаю, что нас пытаются подставить. Накахара не успел ничего сказать, как лифт открылся и Поль вышел. Их встретили люди в костюмах, пока гражданские суетились вокруг, не понимая, что происходит. Следующие несколько часов прошли в спешке. Верлен везде таскал за собой Чую и параллельно что-то много рассказывал. Когда они зашли в комнату охраны вместе с людьми мафии, Поль объяснил, что: «Сейчас будем убирать тебя с записи камер видеонаблюдения. Смотри, как это делается», или как когда блондин знакомил Чую с примчавшими высокопоставленными лицами, так же втянутыми в это дело. Он обучал. Уже была ночь, а шум-гам в отеле всё не прекращался. В какой-то момент парня в сторону отвёл Артюр. – Поднимись в номер и собери свои вещи, я зайду за тобой через пару минут, – похлопал рыжего по плечу и удалился. Уже в номере Чуя понял, что всё это время бегал в растянутой толстовке с принтом мема с котом, и испытал жуткий стыд. Он поклялся всевышнему, что при первой же возможности выкинет всю тупую одежду из своего гардероба. За ним пришёл Рембо, и они спустились на улицу к машине. Верлена не было, и брюнет на это сказал: «Он занят и всю ночь пробудет тут. Я провожу тебя и тоже сюда вернусь». Артюр задал водителю курс на один из офисов организации. На входе в здание мужчина обратился к Чуе. – Ты же не против переночевать в мед корпусе? Всего на одну ночь. Накахара легко согласился, ведь спать на больничной кушетке, или даже кровати, намного лучше, чем как когда-то ему приходилось ютиться зимой на холодной соломе. Не лучшие его воспоминания. Мед корпус, в котором Чуя собирался ночевать, был небольшим и занимал буквально половину второго этажа. Он находился в следующем по важности здании, и был самым простым. Всё это здание отводилось на работу с документацией, приходящей, в большинстве, из-за границы, и не предусматривало серьёзные ранения во время работы. В холле Рембо мельком познакомил Накахару с несколькими сотрудниками. Первыми при входе в корпус, по светлым серым стенам, шли процедурные кабинеты с матовыми прозрачными дверями, а дальше – палаты пациентов, двери которых были просто белыми. Артюр быстро заскочил в кабинет заведующего и захватил ключи, после чего победно позвенел ими в воздухе. На брелоке ключей значилась палата «№8», и находилась она в конце длинного коридора, прямо рядом с горшком с молодым фикусом. Простое убранство, минимум мебели, и бледных цветов интерьер. Единственное яркое здесь – это громкая музыка за стеной. Чуя решил, что больше не будет влезать в подобные авантюры и вламываться к незнакомцам, поэтому проигнорировал шум. Да и музыка была неплохой. Старый рок, а если быть точнее «Paint It, Black» группы The Rolling Stones. Ещё можно разобрать голос кого-то подпевающего, и крики девушки, скорее всего пытающейся успокоить этого подпевающего. Артюр скривился, когда услышал вопли под музыку, и поспешил удалиться, сказав на прощание: «Если так шуметь будут и ночью, то обратись к врачам». Чуя кивнул и проводил мужчину, закрывая за ним дверь. Двухместная палата оказалась самой обычной и неинтересной, даже телевизора не было; но зато классный вид из окна, ещё и подоконник широкий! Так как это была не обычная городская больница, то здесь опускались некоторые санитарные нормы, например, – везде стояли растения. Даже на том самом классном подоконнике обитал небольшой папоротник, напомнивший Чуе его собственную коллекцию растений, которая когда-то в приюте занимала аж пару окон. Парень знал как ухаживать за зелёными друзьями, поэтому сразу заметил, что папоротник засыхает. Накахара нашёл небольшой стакан в прикроватной тумбе, и решил, что не сможет игнорировать умирающее растение. Поэтому он вышел из комнаты в поисках какого-нибудь источника с водой, как тут он увидел, что дверь соседней палаты открыта настежь. Он просто не мог не заметить суматоху в номере, из которого валила громкая музыка, яркий свет, и два плящущих тела. Высокий тёмноволосый парень беспощадно трепал девушку за руки в пародии танца, пока та безуспешно просила его успокоиться, ведь у него стоит капельница. Чтобы добраться до недалеко стоящего кулера, Чуе придётся пройти мимо них, поэтому он решил пробежать. Успешно. У кулера также беззвучно набрал воды и замер с почти полным стаканом, не зная, что делать. Если не хочет пролить воду – идти нужно медленнее, или уменьшить количество воды, но если так, то цветку не хватит... Он решил просто пройти мимо, в спокойном темпе, надеясь, что его не заметят. Шатен уже заносит девушку на прогиб, поддерживает её ладонью под лопатки, и держит над полом в стиле танго, как тут замечает проходящего мимо Накахару, у которого хватило ума открыто смотреть на них (ну интересно же). И Чуя случайно встретился взглядом с танцором, лицо которого сперва удивлённо вытянулось, а затем он начал немного пьяно улыбаться. Рыжий так и замер, узнав в этом парне «лучшего подчинённого Мори», который уронил медсестру на пол, и сейчас беззаботно отряхивал руки, как от пыли. Девушка приземлилась своим пышным телом на пол и вскрикнула, затем поспешно поднялась, поправляя халат, и мигом проскочила мимо Чуи, цокая по кафелю каблучками. Она немного задела Накахару плечом пока выбегала, и вода из стакана пролилась прямо на парня. Чуя дёрнулся, когда на него попала холодная вода, и начал было отряхивать одежду, как заметил на себе тень. Пока Дазай подходил ближе к проходу, Накахара, наоборот, пятился назад, как тут Осаму вытянулся вперёд, и схватил Чую за руку, втягивая его в комнату. Чуя влетел внутрь и запнулся о ножку кровати, пока Дазай весело пританцовывал, пока закрывал дверь. Сейчас, когда шатен более-менее ровно стоял, можно было увидеть, как он шатается, и переставляет ноги вовсе не из-за танца, а просто чтобы сохранить равновесие. Когда капельница в его локте натянулась, он был вынужден подойти к ней ближе и схватиться рукой за столб, а когда увидел, что рыжий начал в сторону выхода, в намерении уйти, то заслонил собой и капельницей проход. От быстрых передвижений у Дазая закружилось в голове, и он случайно опёрся на плечо Чуи, наклоняясь почти вплотную. Чуя тут же скинул бинтованную руку со всоего плеча, грубо откидывая её в сторону, как услышал над собой резкий вздох. Осаму, которого сейчас не очень хорошо держало на ногах, инерцией потянуло в сторону, и он начал падать. Накахара тут же одумался, и поймал Дазая, а тот только довольно хмыкнул, и, покрепче ухватив Чую за протянутую руку, толкнул его в глубь комнаты. Песня переключилась, сменяя тяжёлые басы на мелодичное вступление песни «Art deco». Дазай довольно прокомментировал: «О, хорошая песня», и начал переплетать свои шаги в темп песне, и направился прямо к Чуе, который сейчас опирался на стоящую чуть поодаль кровать. Дазай постоянно оступался и почти падал, но только смеялся с этого, и продолжал выхаживать. Встал прямо перед Чуей, и протянул руку – предлагая присоедениться. На что Чуя удивлённо вскинул брови. – Грабли убрал, – он оттолкнул протянутую ему руку. – Что за цирк ты, блядь, тут устроил? Хотя нет, меня не волнует, – Чуя быстро поднялся, чтобы его не остановили, и начал уходить, как в спину ему прилетел жалобный вой. – Ну сто-ой! – рыжий развернулся, уже держась за дверную ручку. – Чего ты хочешь, чтобы немного побыть здесь, и составить мне компанию? – шатен обхватил столб капельницы, обнимая, и грустно смотрел из-под чёлки. – Ты больной? – раздражённо спросил Чуя и скрестил руки на груди. – Мне тут так скучно, что просто ужас... – пробормотал Дазай и немного сполз вниз по металличесокму столбцу. – Тц, – Накахара закатил глаза, – ну так позови санитаров или медсестёр, пусть повеселят тебя. – Медсестрички говорят, что у них дико строгие графики, и приходят ко мне только тогда, когда им надо, – грустно вздохнул парень. – Под «только когда им надо» ты имел ввиду, что они выполняют свою работу по графику? Ты серьёзно? – спросил Чуя с раздражением, – Тебе, что, пять лет? Все краски пропали с лица шатена, а глаза будто помутнели, но он приподнял голову и улыбнулся. – Сомневаюсь, что кувыркаться с пациентами – это их работа, – его спокойные слова прозвучали громче кричащей музыки, будто её и не было. Чуя замер в шоке. В ушах зазвенело, он отошёл от двери, и начал искать раздражающий источник звука, который не давал нормально подумать. На глаза попалась колонка, присоединённая к телефону проводом. Чуя выдернул кабель, выключая музыку, и погрузил комнату в глухую тишину. Он посмотрел на замершего на месте Дазая, и кивнул ему в сторону кровати. Тот заулыбался, доковылял, куда было велено, и плюхнулся на скрипучий матрас, забыв про капельницу, и случайно выдернув её из руки. Накахара увидел это, и приземлился на другой конец кровати. Он взял в свою руку кровоточащий локоть шатена, который на сгибе был без бинтов, и прижал ранку от иглы марлей с его же руки. Во флаконе капельницы оставалась ещё половина физраствора, поэтому Чуя решил вставить иглу обратно. Он приказал держать руку так, а сам отправился искать по палате спирт, вату и и новый венфлон. Осаму послушно сидел и наблюдал за мельтешащим рыжим, который открывал все тумбочки и ящики. Чуя кинул всё на кровать и уселся рядом. Он распаковал катетер, протёр сгиб локтя Дазая спиртом, и быстрым движением вогнал иглу в ту же вену, присоединяя к нему трубку. – Теперь пляши сколько хочешь – не поранишься, игла тут пластиковая, – Накахара проверил, точно ли попал, слегка пошевелив иглой. – Ты учишься на медика? – спросил немного удивлённый шатен. – Нет, – Чуя налепил поверх иглы бежевый пластырь, и пригладил его движением большого пальца, – У меня просто достаточно опыта. – он поднял голову и посмотрел в глаза шатену, – Я потом выберу себе презент. Дазай просиял, и стал выглядеть немного лучше. – Я за пару часов в тишине тут чуть с ума не сошёл! – Осаму возмущённо взмахнул рукой. – Эти стервы у меня даже телефон отобрали, – начал жаловаться он, пока Чуя встал выкинуть использованные предметы; Накахара развернулся, и недовольно нахмурил брови. – Что-то я не понял, – хмыкнул Чуя, – как это твой отобранный телефон сейчас спокойно лежит на столе? – он вернулся на место на кровати. – Пришлось импровизировать, чтобы вернуть его обратно, – Дазай весело подмигнул. – Благо я знаю, как подступиться к этим женщинам. – тут он заметил презрительный взгляд Чуи, – Что? – Придурок, ты хоть понимаешь, что сейчас сказал? – В смысле? – самым невинным тоном спросил Дазай. Накахара зачесал волосы назад, и устало вздохнул. – Ты идиот, – взгляд Чуи стал серьёзнее. – И нормально тебе вот так просто “продаваться”? – он изобразил в воздухе кавычки. В Дазае снова что-то изменилось, будто клацнули переключатель. – Это очень простой и эффективный способ добиться желаемого, Накахара, – шатен улыбался, но обращение по фамилии сделало фразу грубой. Чуя решил не комментировать это, и просто сидел нахмурившись. Затянувшаяся неловкая тишина только усугубилась, когда рыжий случайно заметил ширинку на брюках шатена, расстёгнутую ширинку. Он решил намекнуть, кивнув в её сторону, и сказав: «Застегни», после сразу же отводя глаза. Осаму посмотрел вниз на свои штаны. – Ох, вот ведь... – руки Дазая слегка подрагивали, и он не сразу словил бегунок, но всё же застегнул молнию. – Медсестра, а одевать не умеет, – хихикнул он, и упёрся свободным от трубок локтем в кровать, понемногу ложась на бок. Чуя проигнорировал эту фразу. Он думал, что ему абсолютно не интерестно происходящее, но когда он увидел дрожащие бинтованные руки и большой объём жидкости для детоксикации крови, то любопытсвто всё же взяло верх. – Что ты вообще здесь делаешь? – Накахара подогнул ноги под себя, садясь удобнее, – Ещё утром всё вроде было нормально, а сейчас ты лежишь здесь и «чистишься». Дазай полностью лёг на спину, оставив колени свисать, и сложил руки в замок на груди. Он вздохнул, будто собрался рассказывать трагичную историю. – Сегодня я решил пообедать в новом для себя ресторане. Заказал выпить, и стал ждать пока принесут основное блюдо из рыбы, – он начал болтать ногой в воздухе. – Кстати, рыбу фугу я сегодня пробовал впервые, и когда мой товарищ начал плеваться, и сказал, чтобы я тоже так сделал, у меня уже онемел язык. – Рыба фугу?! – Чуя аж подпрыгнул на кровати. – Эта тварь же опасная из-за её яда, как ты ещё жив? Дазая позабавила такая реакция, он лёжа смотрел на рыжего и лыбился. – Я успел выпить достаточно спирта, да и всё ядовитое из рыбы убрали, – он довольно улыбнулся, – Как оказалось, официант случайно влез в сок ядовитой медузы, которую ранее там разделывали, и эта дрянь попала в наши тарелки. Чуя облегчённо выдохнул, а потом напрягся. – И зачем ты мне про рыбу рассказывал, если всё в итоге было из-за медузы? – Ты просто так забавно реагируешь, что я не смог поступить иначе! – посмеялся Дазай, а потом начал тереть глаза. Осаму почувствовал, как покачнулся матрас, открыл глаза и увидел, что Чуя направился к выходу. – Неужели ты обиделся? – шатен прогнулся назад, и его волосы свисли с края кровати. Накахара развернулся к нему всё с тем же хмурым выражением на лице, и нервно заправил пару рыжих прядей за уши. – Мне кое-что нужно сделать, – папоротник не полит, и палата не закрыта. – И за что только я тебе плачу... – Дазай театрально вздохнул, приложив ладонь ко лбу, а потом вернулся в прежнее положение. Накахара показал ему средний палец, и раздражённо захлопнул дверь, за своей спиной он услышал приглушённый смешок. Время уже давно перевалило за полночь, Чуя устал и хотел спать, поэтому он быстро сбегал за водой и полил папоротник. Он переоделся в какие-то серые спортивки и чёрную футболку, взял с собой телефон и наушники, закрыл палату и направился обратно. Хорошо, что он вошёл тихо, ведь как только он хотел что-то сказать, то услышал в тишине сопение. Дазай уснул прямо так, в деловой одежде и с пристёгнутой к руке капельницей. Ну и слава богу, хоть помолчит. Накахара аккуратно закрыл за собой дверь. Он посмотрел, что раствора осталось немного, и решил подождать, когда капельница закончится. Чуя выключил основной свет, и занял свободную справа кровать. Облокотился спиной на стену, подложив под неё подушку, и включил на телефоне какой-то скачанный триста лет назад фильм, которым оказался «Однажды в Америке». Очередное старое кино про гангстеров, которое так любит Чуя. Минут через двадцать он вспомнил про капельницу, и посветил экраном в её сторону, смотря на жидкость во флаконе, но зацепился взглядом за что-то блестящее. Это оказались смотрящие на него глаза. Чуя испугался, выдернул наушники, и посмотрел им в ответ, хотя его самого сейчас и не было видно. Дазай лежал на боку, подперев лицо кулаком, а другая его рука свисала с кровати. Он просто смотрел в темноту, где сидел Чуя, и молчал. Ну и сколько он так пролежал? Капельница почти закончилась, поэтому Накахара решил, что её уже можно снять, да и больной как-раз проснулся. Поэтому Чуя встал, просветил себе экраном телефона путь до выключателя, щёлкнул, включив основоное освещение, и пошёл за ватой и спиртом. Всё это время он чувствовал на себе взгляд, но игнорировал его. Он увидел, как Осаму щурится от холодного резкого света и накрывает глаза, а как открыл, то Чуя уже сидел рядом. Рыжий толкнул парня в плечо, и тот плюхнулся на спину с усталым вздохом. Чуя положил себе на колено его перебинтованную холодную руку. Он отклеил пластырь, а вату со спиртом приложил к месту с иглой, затем достал из вены венфлон, прижимая к ранке вату. Заклеил всё тем же бежевым пластырем, и переложил его руку обратно на матрас. – Ты делаешь это лучше, чем те медсёстры, – подал сонный голос Дазай. Чуя на это цыкнул. Он на секунду вспомнил, как десятки раз ставил капельницу своему гулящему другу-алкоголику, вот и научился. – А что ты там смотрел? – видимо, Дазай не любит тишину, раз не хочет молчать. – Уже ничего, – рыжий встал и потянулся, звонко хрустнув позвонками. – Ты выглядел таким сосредоточенным, что мне теперь тоже интересно. Давай вместе посмотрим! – парень начал хлопать рукой по кровати, зовя присесть рядом. Чуя выгнул бровь, о чём-то думая, а затем направился в сторону своей койки. Дазай уже хотел недовольно это прокомментировать, как запнулся – Чуя прикатил свою кровать к его, и из двух одноместных получилась одна большая. Накахара выключил свет, и присел на свою часть, пока Дазай разворачивался и устраивался удобнее на своей. Они положили между собой подушку, чтоб не касаться друг друга боками, и Чуя, отключив наушники, запустил кино с самого начала. Ближе к концу фильма на его просмотр уже никто не обращал внимания – оба уснули. Дазай наклонил голову куда-то в сторону, а Чуя откинулся назад; первый сопел, второй похрапывал.