Плачущие души

      Сегодня погода радовала своей теплотой, в последнее время солнце по-особенному светило.       Чонгук сидел в своём кабинете и смотрел в большое панорамное окно. Некоторые люди бежали, опаздывая на работу, а некоторые спешили в свои дома, влюблëнные парочки, держась за руки и нежно улыбаясь друг другу, гуляли, по ним было видно, что они счастливы вместе. Чонгук, фыркнув этой мерзкой картине, повернулся на рабочем стуле, его стол забит какими-то документами и бумажками, которые парень даже пальцем не тронул, ему совсем не до этого. Нетерпеливо ждал долго не появляющегося Чимина, он сказал, что скоро появится, но его всё ещё нет. Из секунды в секунду скулы Чонгука дёргались из-за ожидания, терпение его уже истекло, сильное желание найти того урода, который поступил с ним так подло, подогревало огонь гнева. Он обязательно разберётся с ним, найдёт и заставит пожалеть обо всём. Его смерть не обойдётся простым способом, специально для него Чонгук попытается приготовить более красочную смерть.       Чонгуку насрать на то, что противник хотел забрать то, что по праву принадлежит ему. В голове его творился бардак, эти негодяи, которые хотели его обокрасть и убить, заплатят сполна, он с трудом выжил, к тому же эта грëбаная свадьба, которая ненароком появилась. Голова пульсировала уже час от разных мыслей. Парень потянулся за пачкой сигарет, которые находились неподалёку от его руки, закурил уже по счёту пятую сигарету. Только сигарета во рту его расслабляла. Вдруг послышался стук и, выпустив никотин из лёгких, парень разрешил войти секретарше.       — Босс, Пак Чимин хочет вас видеть, пропустить его? — спросила длинноногая с пышными формами девушка, которая не раз пыталась привлечь внимание Чонгука, но всё, как всегда, оборачивалось провалом.       Чонгук никого не впускал в свой кабинет без предупреждения, даже отца, у него много ненавистников, которые жаждали его смерти даже в среде родственников, так что он должен быть осторожен во всём.       — Хорошо, впусти его, — приказал Чон.       Спустя нескольких минут Чимин постучался в дверь, потом зашёл в кабинет. Чон затушил курево в пепельнице, выпрямился и стал ждать хороших новостей.              — Ну? — нетерпеливо бросил Чон.       — Босс, вы же знаете, что достать его не так просто?       — И? — вопросительно изогнул бровь Чон, начиная злиться. — Так из-за чего я доверил это дело тебе, Чимин?       — Но…       — Чимин, не тяни, — взгляд Чонгука потемнел, он уставился на Чимина взглядом, грозящим взорваться от раздражения. — Ты поймал его или как?       — Да, поймал, — после положительного ответа ухмылка на губах парня расцвела.       — Слава Богу, я-то думал, что ты не сможешь, — Чонгук нагло врал, ведь знал, что Пак в любом случае поймает кого угодно, следует лишь подождать. Чонгук встал с места и гордо похлопал по спине Пака. — Он там?       — Да.       — Вставай, мы идём туда.

* * *

      Место, в котором находился Чонгук, их давнее «секретное убежище», хотя этот старый подвал выглядел совсем иначе. Чонгук это место использовал для особых дел, для особенных людей, для успокоения души, для того, чтобы поиграть, а он любил играть далеко не в игрушки, собственно, эта игра лучше.       Чимин открыл железную, уже успевшую поржаветь дверь, повернув ключ налево, этим разблокировав её, и потянул ручку вниз. Чонгуку это всё казалось несколькт медленным, он как будто в замедленной съёмке. Ему не терпелось.       И наконец, увидев сидящего на полу мужчину, Чонгук усмехнулся своему улову и посмотрел ему в глаза, как же он хотел вырвать их. До крови, до удушья. Он подошёл ближе, наклонился к его лицу и ухмыльнулся, по-ненормальному смотря. Мин Сонгу трясло от этого взгляда, он хотел исчезнуть. Сонгу громко глотал и умоляюще смотрел на Чонгука, подмечая в его взгляде никакой пощады.       — Чонгук…       — Заткнись, — парень резко схватил его за волосы и потянул голову назад, — какой же ты дурак, Мин Сонгу, — он во весь голос рассмеялся. Из-за этого Сонгу стало некомфортно, он не думал, что всё обернётся таким образом, слепо доверился своему плану безжалостно убить Чон Чонгука. — Думал, что просто так убьёшь меня? — он сильно сжимал его волосы, от тягучей боли Мин закричал, прося отпустить. — Сволочь сраная, — он замахнулся и ударил его кулаком по лицу — Сонгу отлетел назад.       Мин Сонгу хотел забрать своё право, взять свои деньги, которые обещал ему сам Чонгук, но Чон не сдержал слова. Поэтому Сонгу решил отомстить, был очень зол, приказал своим людям убить Чона, дополнительно вдвойне украсть его деньги.       — Так, — протянул Чон, вставая на ноги и отряхивая колени от пыли, — значит, что же нам сделать с тобой? — задумчиво парень оглянулся по сторонам. — А может, пристрелить? — после слов Чона Сонгу, забегав глазами, прижался к ногам Чонгука.       — Пожалуйста, Чонгук, не надо, я-я сделаю всё, что ты хочешь, только не убивай меня, — кто говорил, что взрослые не плачут? Это неправда, Сонгу не плакал, он буквально ревел.       — Да шучу я, шучу, это слишком скучно, — будто прикалываясь над ним, Чон посмотрел на Чимина, который смирно стоял возле железной двери. Чонгук скользко усмехнулся ему, будто говоря: «Что нам сделать с ним? Есть интересные предложения?»       Пак Чимин работал на Чонгука давно, Чимин знал обо всём, что касалось Чонгука, знал, каким на самом деле он являлся. Он жестокий, временами сам Чимин страшился его, но, конечно, не подавал виду.       Пак пожал плечами, говоря: «Не знаю, вам решать, босс».

* * *

      — Пожалуйста, отпусти меня, — какое это по счёту «пожалуйста»? Чимин уже сбился со счёту. Он посмотрел на наручные часы, а потехи Чонгука пока не заканчивались. Пак закатил глаза, когда услышал очередное «пожалуйста»       Чонгук бил беспощадно, он кайфовал от этих криков, для его ушей они казались приятной мелодией. Удары проходились по животу, ногам, рёбрам, раздавались звуки ломающихся костей, а лицо Сонгу, которое истекало кровью, было не узнать. Остановившись, Чонгук достал пистолет и направил его на Сонгу.       — Нет, — бессильно просил Сонгу, — прош… — первый выстрел в ногу отдался болью, и Сонгу истерично закричал.       — Один, — посчитал Чон.       Ещё один выстрел не обошёлся без боли, Чонгук выстрелил прямо в руку.       — Два.       Последовал выстрел в живот. Сонгу выплюнул кровь, кажется, пуля попала в лёгкие.       — Ублюдок, будешь знать, на кого нападать.       Четвёртый выстрел попал прямо в середину лба, Чонгук выстрелил чётко, прямо в яблочко. Как ни в чём не было парень, отводя глаза от бездыханного тела, повернулся к Чимину.       — Как-то скучно получилось.       — Мне кажется, на сегодня хватит, босс, — ещё сильнее выпрямляясь, сказал Пак.       — Какое сейчас время?       — Полдевятого, — вновь посмотрев на часы, ответил Чимин.       — Задержались мы тут, — пнув ногой умершего и переступая его, собрался уже идти. — Мне пора домой, дед звал.       — Извините за вопрос, но когда у вас свадьба, босс? — выходя уже из подвала, но перед этим приказав амбалам очистить там всё, задал Чимин некорректный вопрос.       — Завтра, — коротко ответил парень, прочищая горло и засовывая пистолет назад в штаны. Только что поднявшее настроение опять ухудшилось из-за свадьбы.       Ещё и с этим ему возиться.

* * *

      — Успокойся уже, хватит реветь, — строго протараторила Чжинри, её начало это уже раздражать. — Нас могут услышать, прекрати, — она всё не могла успокоить свою дочь.       — Хватит? — в слезах прокричала Исак. — Разве ты не видишь моё состояние? А?       — Запрячь свои чувства куда подальше, приди в себя! — крик матери разнёсся по всей комнате.       — Мама, как же ты не понимаешь, я не хочу туда, не хочу это всё видеть, — глаза Исак красные, опухшие от слёз. — Мне больно, — закрывая руками лицо в новом плаче, сказала она.       Исак не думала, что будет так сложно признавать тот факт, что её сводная сестра выходила замуж за её любимого парня. Она ненавидела себя, ненавидела из-за того, что не могла что-то сделать. Чжинри полчаса убеждала её в том, что гости ждали и что надо спускаться. Но Исак пофиг. Её не волновали гости, её не волновала мать, которая в любой момент от злости взорваться готова.       — Почему, почему ты мне не говорила, что Мунбëль выйдет за Чонгука? — она выскочила с места и заплаканными детскими глазами взглянула на Чжинри. — Почему ты молчала? Ведь знала, как я сильно люблю его.       — А что изменилось, если я тебе сказала об этом? А? Что? Хватит устраивать драму из этого, — опять не хотела понимать Чжинри свою дочь. Мать подошла ближе к ребёнку, почти прижимаясь к ней. — Ты думаешь, Джун мог изменить своё мнение? — она схватила за хрупкую руку дочери. — Нет, конечно…       — Он не отказал бы мне, — часто моргала из-за слёз Исак.       — Нет, он бы отказал, — Чжинри отбросила руку дочери и, глубоко вздохнув, удивилась слишком детскому поведению дочери.       Сколько бы Чжинри ни понимала её поведения, но это уже переходило все границы, она должна вести себя прилично, как ей положено, но она всегда поступала не так. Чжинри права, если бы она сказала о Мунбëль и Чонгуке, ничего бы не изменилось.       Понимала, что любовь Исак пройдёт, она пока маленькая, её подростковые капризы тоже пройдут, она поймёт, что ошибалась.       — Извините, но господин Джун сказал вам спуститься, нужно поздороваться с гостями, — сообщила без стука вошедшая домработница. Чжинри поправила волосы и, кивнув прислуге, сказала Исак:       — Приведи себя в порядок, я не буду за тобой гоняться повсюду, — грубо. — Ты меня услышала? — на вопрос Исак слегка кивнула и плюхнулась на своё место.

* * *

      Белое, не очень пышное платье, которое надето на девушку, окружало её, оно изумительное, очень красивое, женственное. Глядя на него, душа успокаивалась, но у той, которая это надела, всё наоборот, в её душе ураган, который кромсал органы. Мунбëль ненавидела это платье и будет ненавидеть его до смерти, хотела снять, разорвать на части и бросить в огонь, пожалуй, это её самое заветное желание на данный момент.       Мунбëль посмотрела на своё накрашеное лицо, визажисты старались выполнить свою работу на сто, у них даже тряслись руки, мачеха неплохо напугала их. Макияж простой, нежный, подходящий для внешности Мунбель. У на навернулись навернулись слёзы, но девушка пыталась их сдержать. Она без перерыва смотрела на своё лицо замершим взглядом, голова немного кружилась, чувствовала себя плохо, впрочем, как и всю неделю до этого. Мун не хотела, чтобы настал этот день. Но он наконец настал.       — Вы можете выйти? — спросила она у визажистов, они, положительно ответив, вышли из комнаты.       Мун посмотрела на макияж, оценивая его. Всё было идеально, кроме яркой помады. Бëль дрожащими руками взяла ватный диск и попыталась стереть её. Грубо надавливая на губы, дёрнула рукой вниз, и помада размазалась, но Мун не поспешила поправлять, если бы была возможность, то она бы весь макияж стёрла.       Она села на рядом стоящий стул, закрыла глаза, задышала спокойно. Она спокойна, с ней всё хорошо, это просто страшный сон, всё пройдет… Но подсознание кричало ей о другом, свежий воздух, ей нужен свежий воздух. Это не сон, а реальность, ничего не пройдёт.       Мунбёль подошла к окну и открыла его. Ободряющий воздух прошёлся по лицу Бëль, она вдохнула свежесть в лёгкие, ей хоть чуть стало лучше. Посмотрела вниз, там было много незнакомых людей, много машин, они все шли на эту же свадьбу.       Будь проклято…       Мунбëль посмотрела по всем сторонам, вот она кинула взгляд вперёд, вот она увидела людей, которые одеты чересчур аристократично, вот она глянула вправо и увидела… Увидела его? Нет, она просто ошиблась, ей это показалось. Мунбëль закрыла глаза и ещё раз, сощурив их, посмотрела туда же. Нет, ей не показалось… Это он.       Мунбëль в первый раз за неделю улыбнулась. Сердце начало биться чаще, она повернулась и осмотрела всю комнату, никого нет, абсолютно никого. Облегчённо выдохнула. Она должна… Она должна это сделать.

* * *

      Мунбëль осторожно посмотрела по сторонам, её никто не должен увидеть, если её спалят, то ей не поздоровится. Медленно перебирая ступеньки ногами, спустилась по лестнице, слава Богу, что никого нет, в доме был запасной выход — Мун и собралась туда. Подошла к двери, прищурилась, молясь единому Богу, чтобы дверь была не заперта, потянула ручку вниз, и, к счастью, дверь открылась.       Закусив губу, она медленно шагнула по плитке во дворе. Чёрт, нужно было оставить туфли в комнате, сейчас снимать их тут не безопасно, могут заметить. Мун подняла подол свадебного платья, направляясь к нему.       — Тэхён, — позвала тихо, чтобы никто не услышал.       Девушка опять оглянулась по сторонам для того, чтобы заметить всякого приближающегося. Тэхён стоял сзади дома и смотрел в телефон, внимательно что-то читая. Мун опять позвала его, но он никак не отреагировал.       Тэхён, засунув телефон в карман, поднял взгляд на небо: облачно, наверное, будет дождь. Ким засунул руки в карманы, тягостно выдохнул и опустил голову, тряся ею. Внезапно он услышал чей-то голос, посмотрел по сторонам, но никого не увидел, потом повернул голову и увидел Мунбëль. Он сначала удивился, но потом, оглянувшись, чтобы точно убедиться, что никого нет, подошёл к ней.       — Тэхён, — Мун подбежала к нему и запрыгнула в долгожданные объятия, её тело наполнилось теплом, а на глаза слезами.       Тэхён оцепенел. Его сердце перестало биться. Он перестал дышать.       — Тэхён, я так скучала, — в слезах сказала Мунбëль, ещё сильнее сжимая объятия. — Где ты всё это время был?       — Мунбëль, — его голос дрогнул, стало сложно произносить это имя.       Он пытался, так пытался забыть её и её имя, а она так неожиданно появилась, так крепко обнимая. Тэхён взялся за её предплечья и отстранил крепкие объятия Мунбëль. Он старался не смотреть в её заплаканные глаза, это ранило.       — Что ты тут делаешь? — задал его интересующий вопрос.       — Это неважно, главное, что я нашла тебя, Тэхён, я думала, что ты ушёл, — она опять хотела обнять его, но тэхёновы руки не позволили сделать это. — Что происходит?       — Тебе нужно идти, — волнительно забегав глазами по сторонам, строго сказал Ким.       — Нет, я никуда не уйду! — быстро замотав головой, сказала девушка.       — Тебя могут заметить.       — Мне всё равно, я никуда не уйду! — Мунбëль широко раскрыла глаза, она не понимала, что происходило с Тэхёном. Разве он не скучал по ней так же, как она? — Что происходит, Тэхён, почему ты бежишь от меня? Если это из-за свадьбы, то, поверь мне, я не хочу этого, я не хочу выходить замуж, Тэхён, я люблю только тебя, — начала оправдываться Мун, но было ли нужно?       Знала бы она, что это совсем не из-за свадьбы, не из-за неё.       «Мунбëль, лучше тебе идти, пока не поздно, уходи, пока я не ранил тебя».       — Тэхён, я люблю тебя, я не могу без тебя, почему ты тогда так поступаешь? Ты обещал мне, Тэхён, обещал оставаться со мной, что бы ни было…       — Я обо всём соврал, — Тэхён отстранился подальше, слегка толкая девушку назад. — Я врал, что всегда буду с тобой. Врал об искренности тебе. Врал, что хотел быть вместе с тобой всегда. Врал, что защищу, я также солгал… — его кадык дёрнулся. — Солгал о любви тебе. Не люблю я вовсе тебя.       Мунбëль шокированно опустила руки.       — Что ты… — Мунбëль не могла поверить в этот сочинённый бред. Ложь, он врал и не краснел. — Что ты несёшь? Т-ты врёшь, это неправда, — она приблизилась вплотную и непонимающе посмотрела в его глаза.       «Не верь, не верь моим словам, ты права, это ложь, я люблю тебя безмолвно, безумно, безнадёжно».       — Прости, — он хотел развернуться и уйти, но не смог, что-то останавливало его действия.       Он не мог видеть её в таком состоянии, не мог видеть её слёзы, которые ручьём лились, ему больно, как будто лезвием кожу резали. Он обещал, обещал защищать свою девочку, но сам же навредил.       — Прости, — снова сказал, собрав силы в кулак, окончательно развернулся и собрался уйти.       Первый шаг дался почти невозможно, и он услышал за спиной своё негромкое имя. Второй шаг больнее, чем падать на разбитое стекло, и он за спиной услышал отчаянное «пожалуйста». Если она ещё хоть что-то скажет, то он точно остановится. Третий шаг стал последним, потому что отчаянный крик «не бросай меня!» остановил его, развернул и заставил побежать в её объятия.       — Не брошу! — сильно прижал хрупкое тело к себе.       — У меня есть идея, — сказала спустя несколько минут успокоившаяся девушка. Она подняла взгляд на него. — Давай сбежим.