𝐬𝐚𝐲 𝐲𝐨𝐮𝐫 𝐧𝐚𝐦𝐞

| [𝚆𝚑𝚘'𝚜 𝚠𝚑𝚘 𝚝𝚘 𝚠𝚑𝚘𝚖] |

Это был он. Друг Хосока. Или не друг? Сложно понять, когда с ним лишь так и сталкиваешься. Так, то есть… — М? Хорса нет дома. Передать что-то? Вот так. Чонгук, неловкость, знакомый или же друг Хосока в Хосока дверях квартиры и Хосок, которого дома нет. Час дня. — Хосок, — Чонгук совсем неконфликтный. Всегда избегает углов острых и тем пряных. — имя моего брата Хосок. И только так его и зовите, ясно? Но не сейчас. Сейчас Чонгук злится. Ведь никто не смеет называть Хосока такой отвратительной кличкой. Можно было смягчить тягучим <ладно?>, но Чонгук не хочет смягчать слов своих удар. Он желает на части разорвать ткань вселенной и этого парня мерзкого в чёрную дыру выбросить. Откуда столько злости? Столько жжения на языка кончике? Чонгуку наверняка стыдно потом будет. Наверняка будет думать, думать, анализировать и биться о стену головой глупой. Нельзя быть таким. Таким. — Эм, что? — знакомый или же друг Хосока в Хосока дверях квартиры (неожиданно, однако!) говорить умеет. Это Чонгука пугает. Он цепляется пальцами за рубашки своей зелёной уголок и недовольно губами двигает ещё раз: — Имя моего брата Хосок. Его зовут Хосок. Х-о-с-о-к. Легко запомнить же, да? Так вот, — и ощущает, что краснеет. Его уши. Незаметно. Слегка. От злости, только от злости. Не от стыда. Только из-за гнева. Не из-за его внезапной вспышки. У Чонгука не получается угрожать. Он в таких делах дилетант. Или кто похуже. Но честь Хосока! Честь Хосока надо отстоять, откудахкать и отмяукать. — Прости, — о, неужели понял? Неужели этот человек наконец понял? Чонгук чувствует почти что радость. Теперь можно сбежать с поля битвы. — но я знаю имя Хорса. Нет Ну. Нет. Ну! — Х о с о к а, — Чонгук шаг вперёд делает. Ближе к тому, кого сейчас хотелось сожрать, превратив в фарш для котлетки вкусной. — Да, да, я знаю, листочек, но, — знакомый или же друг Хосока в Хосока дверях квартиры раздевается, с разноцветной футболки начиная. Чонгук медленно моргнул. Листочек? Только не говорите, что из-за рубашки цвета? Моргнул ещё раз. — Прекратите! — крикнул Чон, лицо в ладонях пряча. — Извращенец! — Ненененене! Смотри! Чонгук не смог не хихикнуть. Истерично. — Вы же знаете, что именно это извращенец и сказал бы? Слышно лишь стук Чонгука сердца и вой. В квартире. В квартире Хосока. Вой. Музыка, ясно. А сам Хосок где? Где же он, когда так нужен? И как только брат Чонгука может дружить с таким? Таким! — Я просто хочу кое-что тебе показать, листочек, и всё. Не беспокойся, это… я не извращенец. И всё-таки мы с Хорсом друзья! И ты меня ведь видел несколько раз до этого же, да? В прошлый раз ты пришёл к Хорсу во время пати и пытался уговорить помириться с мамми, я ж помню! Мне Хорс потом жаловался, что… — Да хватит моего брата так называть! Возмущённо топнул ногой Чон. — Я это говорю для добавления баллов в способность <доверие> ко мне, понимаешь, да? Ещё раз топнул. — Ладно, ладно, прости меня, хорошо? Я просто всегда так его называю, ибо не могу никак иначе. Странный набор слов. Максимально странный. Чонгук удивлённо позволил себе наконец взглянуть на Хосока друга. Знакомого. Или… — Вы… Вы! Только не говорите мне, что.! Это не могло быть правдой. Не могло. Хосок не может… Не мог… Это же редкость? — Я соулмейт твоего брата, да, — и к Чонгуку спиной оборачивается. Спиной, что вся в узорах странных. Но самым главным был пони крохотный рядом с лопаткой левой. И Чон внезапно осознал, что несколько месяцев назад у Хосока тату появилось. Совсем небольшой тигрёнок возле уха. Тоже левого. Хосок тогда сказал, что просто захотелось чего-то нового. — Приятно наконец познакомиться, листочек. Хотя Хорс меня наверняка убьёт за то, что я с тобой… Ладно, эм… Меня зовут… — Но разве соулмейты могут быть друзьями? Разве вы не должны встречаться? Любить друг друга? — перебивает Чон. Он сегодня совсем себя не контролирует. Ни капли воспитанности. — Эм, нет? Мы просто однажды во время одной пати столкнулись пьяными… И избили личико друг другу, используя во время битвы не самые лучшие словесные выражения… — и Чонгук в эту же секунду заметил, что пони не просто рисунок. Он из букв состоит, что двигаются постоянно, меняясь десятками разных вариаций. Матерных и не только. — Кхм. Кто ж знал, что мы соулы, что мы реально будто две половинки одной унитазной крышки, и потом придётся друг друга называть лишь теми выражениями, что мы использовали во время первой встречи. Так что да, будь осторожен с этой всей штукой. Чонгук всё продолжал недовольно хмуриться. И всё-таки спросил: — И самое нормальное это конь? Серьёзно? Среди всех вариантов? Соул Хосока, как оказывается, умел краснеть. И смущённо кивнул после того, как обратно лицом к Чонгуку обернулся. — И вы точно не влюблены в друг друга? — В этого говнюка? Влюбиться? Ты шутишь? Чонгук внутреннее согласился. Но не мог признаться не внутренне, что на этот счёт их мысли с… этим парнем? едины. Как его, кстати, имя? — Эм. Так что ты хотел передать Хорсу, листочек? — А как Вас зовут? Одновременно. — О? — довольно улыбается Хосока соул, почему-то внимательно Чонгуку прямо в глаза смотря. — Понравился тебе, да? Хочешь на свидание пригласить, а? Чонгук скептично бровь правую поднял. — Ладно, ладно, прости, не удержался, — и ещё шире улыбнулся. — Я… Эм… Я… И удивлённо рот закрывает ладонью. — Не может быть. Чонгуку любопытно, эм, что снова не так. — Я не могу произнести свое имя, — и добавляет с интонацией странной, руку к шее прижимая: — А ты? — Имя? — Да. Произнеси свое имя. Чонгук считает, что это дурацкая какая-то игра или уловка. Возможно, шалость или гадость со стороны Хосока соула. Но все-таки произносит. Точнее… пытается, но почему-то… И в то же мгновение Чонгука кожа шеи начинает жжеться. Он пальцами едва к ней прикасается. И под их подушечками символы ощущает. Нет, буквы. Всего лишь восемь букв. К И М Т Э Х Ё Н Вокруг шеи. У Тэхёна, кстати, девять.

| [𝙼𝚎, 𝚢𝚘𝚞, 𝚞𝚜, 𝚝𝚑𝚎𝚖. 𝚆𝚑𝚘'𝚜 𝚞𝚜?] |