Солнечная улыбка убийцы

О прошедшей встрече Чимин тоже толком ничего не рассказывает Тэхёну, в его версии они «мило пообщались», ничего конкретного, а на следующий день Чимин тащит друга в парк. — Хочу, чтобы ты снял на видео, как я катаюсь. Это будет непросто, тебе придётся ехать за мной с камерой или бежать, но так, чтобы картинка не тряслась. Ты справишься? — небольшую экшн-камеру он протягивает Тэхёну и показывает, как она работает. — Просто снимай всё, я потом сам нарежу и смонтирую. — В первый раз держу подобное в руках, — Тэхён рассматривает новую игрушку. — Давай я сначала приноровлюсь, просто погуляем полчасика, я привыкну — а потом уже будем кататься. Он быстро осваивается, подбирает плавность движения камеры, скорость переходов к крупным планам и обратно. Потом пытается повторить всё это в движении, чтобы и не упасть при этом. Но ему не нужно повторять трюков Чимина, а ехать по прямой Тэхён уже может не задумываясь — главное, чтобы пешеходов не было. Чимин выделывает свои грациозные пируэты на доске, плывёт на ней, как по воздуху, крутится вокруг себя, раскинув руки. Его свободные лёгкие белые брюки — как паруса колышутся на ветру, тот же ветер треплет волосы, а полная свободы и света улыбка не исчезает с лица. Он ещё долго мучает Тэхёна, на такой камере сразу не просмотреть результат, но Чимину самому кажется, что он не слишком идеально проехал, нужно переснять, такое ощущение, что он готовится к каким-то соревнованиям, не меньше. — Ты молодец! — хвалит он друга, когда они сидят в кафе и можно посмотреть всё, что снято, перекинув на телефон. — Ты просто герой, спасибо тебе! — Тебе нравится? — радуется Тэхён. — Ты сегодня очень красивый и воздушный. Покажешь, что получилось, когда смонтируешь? — Конечно, покажу, — обещает Чимин, нежно улыбаясь. — Ой, а давай ты меня ещё поснимаешь? Просто так… Здесь, пока я пью свой чай. И… Может быть, дома. Буду тебе позировать, занимаясь обычными делами. Только там до Чимина доходит, что Тэхён ни разу не был у него в гостях. — Если ты, конечно, хочешь поехать ко мне… — Купим что-нибудь пожевать по дороге? — деловито предлагает тот, скидывая брату обычное сообщение о предстоящей смене локации, и поднимает взгляд, осознав смысл предложения. — С удовольствием приду к тебе в гости, — искренне говорит он. Это волнительно, но совсем не от того, что Тэхёна тревожит страх. Просто первый раз приходить в дом к своему другу — это всегда волнительно, необычно и очень интересно. Какой это дом? Что он расскажет о Чимине? — Да нормальных продуктов купим, я что-нибудь приготовлю, если ты обещаешь меня при этом тоже поснимать, — смеётся тот. Квартира у Чимина небольшая, но очень уютная — как он сам. В небольшой прихожей есть отдельное место для любимой доски, вешалка для верхней одежды, зеркало от пола до потолка и мягкая дорожка ковролина, ведущая в кухню-гостиную со светлой мебелью. Над столом по центру висят лампочки-звёзды; уже вечереет, поэтому Чимин включает гирлянду и в помещении царит ещё более уютная атмосфера. На широком подоконнике лежит несколько подушек и плед, там же оставлена книга, видимо, там Чимин любит читать чаще, чем на диване. Высокий стеллаж слева от окна заставлен книгами, фигурками (в основном, там всякие морские жители), фотографиями родителей, самого Чимина и моря, у которого он когда-то жил. Он разбирает пакеты с продуктами, давая Тэхёну возможность осмотреться, и там, между делом, находит пульт от телевизора, включает музыкальный канал на небольшой громкости и принимается за готовку, при этом тоже пританцовывая. Тэхён бесшумно, осторожно бродит по квартире, осваиваясь, хвалит фотографии, смотрит на рыбок в аквариуме, гладит своего знакомого — весёлый осьминожка от Хосока наблюдает за людьми со спинки дивана. — Что ты готовишь? — спрашивает он, снова включая камеру. — Представь, что ты звезда кулинарного блога. Улыбнись и помаши нам! Чимин смеётся, оборачиваясь через плечо, и приветливо машет ладонью в камеру. — Я готовлю свой любимый салат, а рис я уже поставил. И рыбку тоже! — он кивает на сковороду, на которой тихонько шкворчит филе. Чимин очень любит морских жителей, но это не значит, что он не может их есть. В конце концов, рыба — это очень полезно. Не ест он, пожалуй, только осьминогов, потому что они удивительные существа и тоже обладают способностью к выражению эмоций, как и люди. Лучшим фотографом в семье Тэхёна остается Сокджин, его снимки всегда наполнены особым настроением. Он удивительно чуток к игре света и тени, рисует ими настоящие чудеса. Но камера в неопытных руках Тэхёна весьма органична, парень снимает простую бытовую сценку, красиво расставляет акценты, меняет планы, добиваясь выразительности. Пожалуй, он бы и в самом деле мог снимать для какого-нибудь видеоблога. К тому же, ему повезло с моделью — камера любит Чимина, особенно такого лёгкого, смеющегося, домашнего. Тот рассказывает обо всём, что делает, демонстрирует в объектив результат, накрывает на стол и сажает за него Тэхёна, отобрав камеру. — Будем есть, я ужасно голодный! Приятного аппетита. — А почему ты решил снимать видео? — спрашивает Тэхён, когда первый голод утолён. Чимин очень вкусно готовит, Тэхён подкладывает себе немного салата. — Я сначала подумал, на какой-то конкурс по лонгбордам, но не для этого, да? — Ну так, на память, — отвечает Чимин, доедая свою порцию. — Намджуну ещё отправлю. Хочу, чтобы он… Отвлёкся от своей нынешней жизни. Наверное, ему понравится. Надеюсь, что понравится. — Какая хорошая идея, — одобряет друг. — Я ещё думал потанцевать для видео, — добавляет Чимин. — Но это, наверное, будет уже не совсем уместно. А хочешь, я тебя тоже как-нибудь поснимаю для Хоби? Тэхён смеётся, машет руками и головой сразу. — Нет, что меня снимать? Ты красивый, на тебя приятно смотреть, а на меня и незачем. Чимин, а научи меня танцевать? Неожиданная просьба, что ни говори. — А ты совсем не умеешь? — удивляется парень, но соглашается. — Я могу попробовать, но не знаю, получится ли у меня. На доске есть свои правила, это я могу объяснить, но танцы… Это сложнее. Хотя, подожди, у меня на приставке была танцевальная игра! Мы можем включить её, будет весело. — Я не танцевал с шестнадцати лет, но теперь мне хочется. Как будто внутри слишком много разного, и это надо выплеснуть. Но не в рисунки, — Тэхён улыбается. — Потанцуем? — Давай, — Чимин быстро убирает со стола, достаёт из холодильника пару баночек холодного лимонада, слегка сдвигает стол к кухонному гарнитуру, чтобы было больше места, и находит нужный диск для приставки. — Всё очень просто, повторяй движения, — говорит он Тэхёну, погасив основной свет, остаётся только экран телевизора и разноцветные лампочки-звёзды над ними. Если танцуешь для себя, не бывает неправильного танца. Движения — только средство передачи эмоций. Тэхён не переживает, если у него что-то не получается, он наслаждается движениями, музыкой, а главное — тем, что они делят этот танец с другом. И когда вечером Сокджин заезжает за ним после работы, чтобы отвезти домой, он впархивает в машину запыхавшийся, счастливый и со взмокшими прядями на висках. — Мы танцевали, — объясняет Тэхён, пристёгиваясь. — И мы обедали, но я уже снова проголодался. — Танцевали? Ничего себе! — улыбается Сокджин, оглядывая брата. — Вы с Чимином так чудесно проводите время! Сейчас приедем домой и будем ужинать. А ещё я хочу показать тебе фотографии квартиры, которую мы нашли. Понравившаяся им квартира в новом малоэтажном квартале. И она действительно просторная. Там три спальни, гостиная, огромная кухня и комната, в которой можно устроить кабинет — как раз между спальнями. — Тебе нравится? — Юнги распахивает балконную дверь, рассматривая квартиру и фотографируя. — Они предлагают долгосрочную аренду на три или пять лет. А там у Тэхёна могут измениться планы. Вдруг он захочет жить отдельно? — Это очень подходящий во всех смыслах вариант, — Сокджин уже успел обойти каждый угол и представить, как они его обустроят. — Я планирую оставить Тэхёну свою старую квартиру, чтобы он смог уехать туда, если мы его достанем, — он смеётся, обнимая Юнги. — Мне очень нравится… — Я об этом и думал, — соглашается тот. — Чтобы ему было, куда переехать, если он сочтёт, что готов к этому. Хотя мне очень нравится, когда нас трое. Ты доверишь мне ремонт? У меня как раз скоро отпуск. — Я доверю тебе всё, что угодно, милый, даже свою жизнь, — снова смеётся Сокджин. — Но обещай мне, что ты будешь пускать меня сюда на время ремонта, иначе я умру от любопытства! — Не знаю, не знаю, — Юнги улыбается совершенно очаровательно. — Неужели ты не хочешь увидеть всё уже в завершённом виде? К тому же, каждая деталь будет согласована с тобой, от цвета стен до лампочек. Как бы ни хотел Сокджин увидеть ремонт своими глазами, обстоятельства вмешиваются в его планы в виде главного врача больницы, который однажды вызывает его к себе и сообщает, что кандидатура Ким Сокджина согласована для участия в практическом недельном семинаре. — Я помню, что ты просил никуда тебя не отправлять, но, кажется, Тэхёну уже намного лучше? Доктор Ли один из тех людей, что помнят Сокджина ещё интерном. Один из немногих, кто в курсе истории с его братом. Сейчас он не может не радоваться, что мальчику лучше — тот ещё пару раз появлялся у брата на работе после долгих прогулок. — Мне нужно обсудить это с ним, — кивнув, доктор Ким сразу не отказывается, но согласовать своё столь долгое отсутствие нужно не только с братом, но и с Юнги. — У меня есть время до завтрашнего дня? — Взвесь все обстоятельства и дай мне ответ завтра, — соглашается начальник. — Это мероприятие может многое тебе дать как специалисту. — Хорошо, — снова кивает Сокджин. Он и сам прекрасно это понимает, а свою работу он любит, правда, теперь она где-то на третьем месте, а может и на четвёртом, потому что кататься с Юнги на мотоцикле — это отдельно от всего прочего и горячо любимо. — Благодарю вас за эту возможность. Уже оказавшись дома, за общим столом Сокджин сообщает новости и внимательно смотрит на младшего. — Тэхён, ты сможешь прожить без меня неделю? — всё-таки это серьёзный срок, по сравнению с максимум двумя днями отсутствия старшего дома. — С Юнги? — тот переводит взгляд с брата на его парня. Он всё ещё не любит засыпать один в квартире, но когда брат с Юнги у того дома или в больнице, Тэхён может позвонить, и уже через полтора часа максимум Сокджин будет рядом. — Не проблема, — отзывается Юнги. — Могу на неделю полностью поселиться здесь. — Проследишь за тем, чтобы он питался хотя бы дважды в день? — просит Сокджин с лёгкой улыбкой. — Будет и питаться, и есть фрукты по вечерам, — обещает Юнги, подкладывая Тэхёну особо симпатичный кусочек кальмара. А тот думает, что, кажется, доверяет Юнги не столько потому, что тот доктор. А потому что они с Сокджином неуловимо воспринимаются как что-то единое. — Привезу вам обоим каких-нибудь деликатесов, — Сокджин очень рад этой возможности, но знает, что будет звонить своим родным чуть ли не каждый вечер и не потому что волнуется. В тот вечер, когда Тэхён уезжает домой, Чимин ещё долго танцует и снимает себя самого, устроив камеру на стеллажной полке между фотографиями. Снимает и саму квартиру, как ходит по ней, трогает гирлянды кончиками пальцев, перебирает корешки книг, рассказывая про них, кормит рыбок и играет с ними, как наводит порядок, как читает, сидя на подоконнике… Через несколько дней он отправляет Намджуну несколько готовых роликов. В одном из них нарезка из его катаний на лонгборде под красивую тягучую мелодию, в другом — он дома, готовит для себя и Тэхёна, показывает своё жилище. В третьем снова нарезка под музыку, там Чимин просто ходит по квартире, сидит на диване, на подоконнике, лежит в кровати, листая что-то в телефоне… Но то видео, где он танцует, так и не отправлено. Чимин не хочет давать Намджуну повод думать, что он пытается его соблазнить. Поэтому те танцы лучше оставить только для личного просмотра. «Надеюсь, тебе понравится ^^», — пишет он своему заключённому другу. Тэхёну он тоже отправляет готовые ролики и снова благодарит за то, что тот так помог ему со съёмкой. Чимину бы очень хотелось, чтобы с Тэхёном у них были совместные фотографии, которые можно было бы поставить на полку. Может, предложить ему куда-нибудь вместе съездить на ближайших выходных? Хотя бы к тому же морю… «Спасибо, что прислал мне это! Ты замечательно катаешься, словно танцуешь на доске, очень легко и грациозно. На твоём лонгборде морской узор, я верно разглядел? Ты на нём сам похож либо на плавателя на каноэ, лавирующего средь волн, либо на рыбку в морских глубинах. В любом случае, я потрясён, никогда не видел, чтобы так ездили. И за домашние ролики тоже спасибо. Здесь в какой-то момент доходишь до мысли, когда прошлая жизнь — нормальная — кажется ненастоящей. Словно это всё приснилось или придумалось. Такие кадры, простые, домашние, естественные, наполненные покоем и уютом, напоминают о том, что всё это настоящее. Это очень ценно. У тебя и правда уютная квартира! Кстати, моя мама нашла конспекты. Можешь забрать их». Намджун пересматривает ролики перед сном, улыбаясь. Ему нравится каждый из них, он обращает внимание на новые мелкие детали, а в голове постепенно складывается картина повседневной жизни Чимина. Парень и сам улыбается, читая ответные сообщения, ведь на то и рассчитывал. Чтобы Намджун смотрел на ту жизнь, которой сейчас лишён и помнил — она ещё существует. И она обязательно его дождётся. «Да, на моей доске рыбки, морские коньки и мурена», — отвечает Чимин, прикрепляя к своим словам пару фотографий. «Я очень люблю морских коньков. У меня даже есть татуировка за ухом. И звёздочка на руке в память о маме, она меня так называла» «И я радуюсь, что тебе понравилось. Пожалуйста, скажи, если захочешь увидеть что-нибудь ещё. Я могу снимать для тебя видео своих прогулок. Могу специально куда-то поехать и тоже снять. Ты хочешь? И я обязательно съезжу к твоей маме за конспектами, они мне пригодятся! Спасибо, Намджун ^^». Когда Чимин приезжает за конспектами, в большой красивый дом его впускает человек, совершенно непохожий на Намджуна. А вот у госпожи Ким такие же глаза, как у сына. И она профессор на кафедре факультета финансов. — Так вот, что за друг у Намджун-и, — говорит женщина, заходя в гостиную с коробкой в руках. В гостиной есть несколько фотографий Намджуна: совсем юного с университетским дипломом, в военной форме и с крошечной дочерью на руках рядом с миловидной молодой женщиной. Чимин успевает их рассмотреть, пока ждёт, успевает несколько раз вздохнуть и умилиться одновременно. А теперь распахивает глаза в удивлении и тут же кланяется. — Госпожа профессор! Здравствуйте! — он медленно выпрямляется и снова кланяется, словно на приёме у королевы, не меньше. — Простите, что побеспокоил вас в выходной. — Ничего, — отмахивается хозяйка. — Всегда отрадно видеть в молодёжи стремление учиться. Тем более, в вас я его ещё не видела. Она улыбается, показывая, что шутит, улыбка у неё совсем другая. — Надеюсь, записи Намджуна вам помогут. — Жаль, что в коробке не копия его мозга, пересадка бы мне точно помогла куда вернее, — шутит и Чимин, хоть и странно шутит, от нервов, конечно. — Позволите? — он протягивает руки. Женщина отдает ему довольно тяжелую коробку. — Надеюсь, вы справитесь и так. И спасибо, что поддерживаете Намджуна. Он очень тепло о вас отзывается. — Правда? — в глазах Чимина на миг мелькает какая-то глупая надежда, но он тушит её, поставив коробку на столик рядом с собой, как будто не хочет вот так сразу уходить. — Он очень хороший человек. Я… восхищаюсь им, — говорит он искренне. — И мне очень жаль, что ему пришлось оказаться в таких условиях. Я не знаю, почему так произошло, что случилось, но я хочу поддерживать его, чем могу… Всем нужны друзья. Особенно, в тёмные времена. — Намджун хороший мальчик и заботливый сын, но весьма плохой объект восхищения, — качает головой его мать. — Тем более для молодого перспективного парня вроде вас. Он столько лет потерял со своей службой, а ведь мог бы заняться наукой. Он такой же, как его отец, о других думает больше, чем о своей семье. Он убил человека, защищая обиженного старика. Его обвинили в превышении допустимых пределов самообороны. Это благородно смотрится в фильмах, но в реальности он разрушил не только свою семью, но и собственную жизнь. Не стоит брать с него пример, господин Пак. У Чимина вновь колотится сердце где-то в горле, но даже это не мешает ему говорить мягко, хоть и сдавленно отчасти: — Я не могу брать с него пример, я даже не думал об этом. Моё восхищение им совсем другого толка, госпожа профессор. Моя молодость скоротечна, как и в большинстве случаев, а перспективы туманны. Мне действительно жаль, что с ним… что в вашей семье случилось такое трагическое событие. Но это не мешает мне восхищаться вашим сыном, его образом мышления, его знаниями, его манерами. А в том, что он думает о других, тоже есть что-то особенное, учитывая мир вокруг, который полон, в основном, лишь эгоистичных стремлений. Профессор Ким тихонько смеётся. — Ясно-ясно, Намджун вас очаровал. Это бывает. Но сейчас прошу меня простить, мне нужно вернуться к делам. Показывать вам альбомы с фотографиями из его детства не буду, извините. Чимин поспешно кланяется и подхватывает коробку. — Прошу прощения, что задержал вас, госпожа профессор, — быстро говорит он и благодарит за конспекты, прежде чем уходит, бросив на фотографию Намджуна в форме ещё один короткий взгляд. Да, всё-таки этому мужчине безумно идёт военная форма. Оказавшись дома, Чимин перебирает тетради, долго листает их, разложив на столе; по большей части ему многое в них совершенно непонятно, но когда оно написано рукой человека, которым восхищаешься, то уже не кажется таким уж скучным. Чимин подтягивает к себе подушку, когда в глазах уже начинает плыть от напряжения, прижимает её к груди, а конспект — поверх. И долго смотрит в окно, вглядываясь в горизонт, на север, где за полосой горного хребта есть человек, которого забывать не хочется ни в одном из смыслов.