Солнечная улыбка убийцы

На следующее утро Хоби вновь просыпается раньше. Тэхён очень сладко спит, грех его сразу будить, нарушая эту сладость. Хосок только легонько касается губами лба, поправляет на нём одеяло и оставляет в руках Тэхёна любимого тигрёнка, быстро сходив за ним в комнату. Быстро, очень быстро принимает душ, чтобы окончательно проснуться, ставит кофе, берёт свой телефон, пока ждёт у плиты, и составляет список дел в заметках. Дел не только на день сегодняшний, но и на много дней вперёд. Чимин просыпается вторым, у него в воскресенье такой ранний подъём из-за поездки к Намджуну. Хоби чуть улыбается, глядя на парня, который с трудом может разлепить глаза, ставит перед ним чашку кофе, делает ему завтрак, а потом гонит в душ. Через полчаса Чимин выглядит куда бодрее и смотрит очень заинтересованно, пока допивает уже остывший кофе. — Как прошёл ваш ужин? — Хорошо, — отзывается Хосок, занимаясь ещё одной порцией завтрака, да сразу несколькими, вдруг ещё кто-то проснётся. — Очень. Если Чимин что-то и успел понять о Хоби, так это то, что он обычно куда более разговорчив. Но ему некогда сейчас задавать дополнительные вопросы, он должен быть в колонии уже в одиннадцать утра. — Спасибо, было очень вкусно, — он ставит чашку в раковину. — Вечером увидимся, я полетел. — Будь аккуратнее на дорогах, обними от меня Намджуна, — просит Хосок ему вслед, а сам садится обратно со своим списком дел. «Интересно, когда тот ему скажет?» — думает Хоби и вздыхает в сторону. Наверное, о вчерашнем ужине, точнее о том, что было после, он смог бы откровенно поговорить только с Намджуном, может, тот дал бы какой-то дельный совет. «И когда он уже выйдет?». Тэхён ловит Чимина уже в дверях, обнимает и шепчет: — Хорошего свидания. Он сонный, глаза не открываются, но нельзя не проводить Чимина на важную для того встречу. — Будь осторожнее на дороге, — просит он, целуя друга в щёку. — Хорошего вам дня, — улыбается тот. Когда Хоби слышит голос Тэхёна, то сразу ставит на стол тарелку с завтраком. И кофе. А когда тот заходит на кухню, ловит его в свои объятия и снова целует, уже в висок. — Доброе утро, малыш. — Доброе утро, — тот сонно щурится. Запивает кофе свои утренние таблетки. — Ты так рано встал… — Привычка, — Хоби садится напротив. — Извини, что не разбудил, ты слишком сладко спал. — Я сейчас продолжу, — со смешком обещает Тэхён, допивая кофе. — Очень вкусный, спасибо. Или у нас есть какие-то планы на день? — Ложись, — отзывается Хоби. — Поспи ещё. Я пока побегаю. Позанимаюсь. А потом уже определимся с планами. Тэхён почти врезается в Юнги. Тот тормозит его, цепляет пальцами подбородок, всматривается в лицо и смеётся. — Иди досыпать к брату, тот сейчас такой же. Привет, Хоби. Он пьёт кофе, благодарит Хосока. Для Юнги ранний подъём в воскресенье можно оправдать только утренними ласками, но он заставляет себя выбраться из кровати и дойти до тренажёрного зала — тот на верхнем этаже их дома. Лень ленью, но своего будущего мужа он должен быть в состоянии носить на руках, хотя бы по квартире. — Я сейчас пойду на пробежку, потом обсудим наш ремонт? — спрашивает Хоби. — Я готов помогать со всем, что нужно. — Хорошо, — соглашается Юнги. Тэхён забирается брату под бок, обнимает его и сопит в плечо. Он давно так не делал, тёплый запах умиротворяет. Наверное, это самое спокойное и безопасное место — рядом с Сокджином. Тот что-то сонно бормочет, но обнимает его и не просыпается ещё пару часов. А когда они оба лежат, проснувшись, вдруг предлагает: — Давай устроим забег по магазинам? Нужно купить тебе каких-нибудь красивых рубашек. — Зачем мне рубашки? — удивляется Тэхён, а потом вспоминает, что они с Хоби хотели почаще ходить в разные рестораны. — Ладно, давай. — Они тебе идут, — объясняет старший. — И чтобы ты не таскал мои, — он приподнимается, потягиваясь, и смотрит на брата. — Как прошёл ваш ужин? — Ужин — замечательно, — Тэхён дуется. — Я люблю твои рубашки, они мягкие. — Мы и тебе найдём мягкие, самые красивые и мягкие, — обещает Сокджин. — Если хочешь, конечно. Можем никуда не ехать, будешь брать мои, хоть все. — Давай погуляем, может, ты себе что-то найдёшь, — хрупко улыбается Тэхён. — Твои мягкие, потому что ты в них уже ходил, я просто не люблю новую одежду, только из магазина. — Можно её хорошо постирать, с кондиционером, — замечает Сокджин. Они договариваются, что приедут в дом Хосока чуть попозже, пока погуляют по магазинам. Хоби понятия не имеет, с чего начать, когда смотрит на всё, что они вчера привезли. — Наверное, нужно вынести всю мебель, да? — Давай поэтапно, — предлагает Юнги. — Всё равно будем делать по комнатам. Начнём с гостиной? Там больше всего работы. Они выносят мебель и Юнги разбирает паркет, восхищаясь: делали же раньше, сейчас такое дерево ещё поискать. — Рисунок тот же оставим? — интересуется он. — Форма удобная, можно по-разному выложить. — Да, наверное тот же, — слегка растерянно отвечает Хоби. Они только начали, а у него уже вся футболка мокрая. — Чёрт, Намджун бы тут очень пригодился, — усмехается он. В гостиной не так много тяжёлой мебели, а вот в спальне родителей есть огромный шкаф. Его, наверное, придётся разбирать на части, вдвоём они его просто не подвинут даже. — Когда ему выходить? — спрашивает Юнги. Они созванивались пару раз, но об этом он с Намджуном не заговаривал. — Очень хороший парень, так жаль, что это случилось в его жизни. — Не знаю, — Хоби дёргает плечами. — Он подал прошение об УДО, но когда сможет выйти, неизвестно. Одобрят ли это… Он помогает Юнги всеми силами, подаёт ему инструменты, убирает мешающий мусор, протягивает бутылку воды. — Ему там точно не место, — добавляет он, немного погодя. — Он мог сделать это раньше и уже выйти. Но не хотел меня оставлять одного. А теперь мне стыдно… — Тебе стыдно за его решение? — Юнги приподнимает бровь. — А ты мог на него как-то повлиять? — Наверное, нет, — Хоби садится прямо на пол, наблюдая за его работой. — Пытался уговаривать, но Намджун упрямый, не переубедить. Там ведь каждый день за два, а то и больше. Здесь время быстро летит, в делах, в заботах, оглянулся — и уже вечер, а там всё тянется и тянется, как резина, ходишь из угла в угол, те же лица, те же стены, те же запахи. Это тяжело. Мне стыдно, что я уже на свободе. А он — нет. Как будто мы не только вместе просидели в одной камере столько лет, но ещё и виноваты в чём-то были тоже вместе. Он мне старшим братом стал, наверное. Мне бы очень хотелось, чтобы он поскорее вышел. — Если подал прошение — наверняка скоро выйдет, — успокаивает его Юнги. — Повезло тебе с ним, лучшего соседа и не придумать. Он хороший человек, мудрый и справедливый, даже в молодости таким был. — Мне везёт на хороших людей, — Хосок чуть улыбается. — Так везёт, что даже страшно. Юнги усмехается, молчит довольно долго, пока работает, а потом интересуется: — Как прошло свидание? Тэхённи задумчивый с утра. И если бы он поднял взгляд на собеседника, в нём бы отчётливо читалось: «Чем ты расстроил нашего младшего?» — но Юнги знает, как пугающе может смотреть, поэтому сверлит взглядом деревянные плиточки перед собой. — Мы вкусно поужинали, — вздыхает Хоби. — И цветы принесли вовремя, очень красивый букет, а, ну вы его утром видели… Всё было… Отлично. Он мнётся, теребит пальцами браслет на своём запястье, себе он тоже сделал, правда, всего один и без бусин, там просто цветные шнурки, завязанные хитрыми узлами. — А сегодня мне стыдно… Перед Тэхёном. — Сказал что-то не то? — мягко интересуется Юнги. — Тэхённи впечатлительный, эмоциональный, но отходчивый. — Сказал, сделал, — Хоби тоже не может поднять на него взгляд, нервничает ужасно. — Не стоило мне так увлекаться. Вообще не стоило… — Всё бывает, — Юнги рассуждает философски. — Не переживай, он выспится, погуляет, расслабится. Если в чём-то не поняли друг друга — поговорите. Если нужно, извинись. Всё просто. Хоби мотает головой. — На словах может и просто. На деле — не знаю. Поговорили ещё вчера, извинился… Но всё равно как-то паршиво. Не знаю, что дальше делать. — Тогда наберись терпения, — Юнги поднимает на него ободряющий взгляд. — Тэхён склонен к рефлексии, ничего с этим не поделаешь. Будь поласковее и жди. Вы же только начинаете отношения, у вас обоих такой багаж негативных воспоминаний за плечами. И не бери на себя ответственность за всё, что происходит. У Тэхёна, чтобы разобраться в себе, есть брат, Чимин и хороший психотерапевт. Просто будь рядом и не дави на него. — Хорошо, — кивает Хоби. — У меня и отношений-то толком не было. У нас обоих не было. Наверное, всем в первый раз не так уж и просто. А чтобы как у вас с Сокджином, это совсем другой уровень… Кстати, моё предложение про сайт было слегка шуточным. Я не думал, что так получится. Он наконец поднимает на Юнги взгляд. — Что прямо семья у вас получится. Настоящая. — Если бы не эта анкета, может, мы бы до сих пор друг на друга только смотрели, — улыбается тот. — А у вас… Вы, с одной стороны, очень хорошо друг друга знаете благодаря письмам и звонкам. А с другой, не знаете совсем, вы сейчас совсем в новых условиях. Всё наладится, не переживай. Сокджин водит брата по магазинам, предлагая ему примерить не только рубашки, да и сам не упускает возможности найти для себя что-то новое и очень подходящее. Он любит красивую одежду, да и разбирается в ней, зря что ли столько лет листает модные журналы. — Нужно заехать за обедом, парни там проголодались, наверное, — говорит уже в машине. — Ты не устал? — Я отдыхал, пока ты был в примерочных, — улыбается Тэхён. Он затащил брата в художественный магазин и рисует в новом блокноте прямо в машине, движение ему не мешает. — Давай заедем. Я даже не завтракал… — За тобой глаз да глаз! — возмущается Сокджин, пусть и шутливо. — Что возьмём на обед? — Может, что-то итальянское? Хочу сливочного соуса, — задумывается Тэхён. — Юнги же любит ризотто? Можно позвонить и спросить, что они хотят, а то я сейчас распланирую… — Наберёшь Хоби? — предлагает Сокджин. Тэхён берёт в руки телефон. — Как вы там, тигрёнок? Скоро приедем вас кормить и помогать, — обещает он. — Что вы хотите на обед? — Мамонта, — смеётся Хосок в трубку. — Мы так мало сделали, а у меня уже нет сил. Не думал, что это так сложно. Он рвался помогать Юнги за разговорами, но проще просто приносить ему что-то нужное и убирать мусор, Юнги справляется один гораздо быстрее, чем когда кто-то мешается под ногами. — Что мы хотим на обед? — уже серьёзнее спрашивает Хосок в его сторону. — Рис и много мяса, — отвечает тот, не поднимая головы. — И пусть приезжают побыстрее. — Очень много риса и очень много мяса, — говорит Хоби в трубку. — И побыстрее, иначе Юнги съест меня. — Много риса и много мяса, — повторяет Тэхён в сторону брата. — Очень много. И Юнги очень голодный, — и уже Хосоку обещает: — Ждите, мы скоро приедем. Есть приходится снова на улице, в беседке, вокруг которой буйно растут кусты и сорняки. Там скрипучие скамейки, но большой стол, на котором помещается всё, что привозят Сокджин с Тэхёном. И нет строительной пыли. — Лето в этом году такое необычное, — замечает Хоби, когда первый голод утолён. — Дождей почти нет… — Скоро будут, — говорит Сокджин, подкладывая Юнги ещё мяса из большого контейнера. — На следующей неделе обещают. — Не люблю выходить из дома в такие ливни, — жалуется Тэхён. — Кто из вас отвезёт меня в суд на следующей неделе? — Я отвезу, — говорит Хоби даже раньше Сокджина, но тут же добавляет: — Если можно? Дело Ли Сухёка ещё разворачивается, убийство Инкая — только один из его эпизодов. Тэхёну предстоит выступать в суде, отвечать на вопросы прокурора и адвоката. — Дашь свою машину? — спрашивает Тэхён у брата. — Вместе поедем, — отвечает тот. Может, заседания по делу Хоби он и пропустил из-за работы, но тут точно хочет присутствовать — поддержать брата, в конце концов, да и посмотреть в лицо этому ублюдку, что поднял на него руку. — Если что — отпуск возьму. За свой счёт. Когда там первое слушание? — Во вторник, — Тэхён сидит над своей полной тарелкой и рисует в блокноте какую-то абстракцию. — Малыш, ты совсем ничего не съел, — Хоби садится к нему чуть поближе. — А всё очень вкусное… — Вы что, теперь вчетвером меня кормить будете? — Тэхён откладывает карандаш и фырчит. — Я же так растолстею! — Тебе это не грозит, с твоим питанием хорошо если раз в день, если не доглядеть, — Юнги промокает губы салфеткой. — Ешь. Через десять минут подходи ко мне, дам тебе задание. Он переплетает пальцы с Сокджином и целует его руку. — Спасибо за обед, милый. — Пожалуйста, дорогой, — улыбается тот. — А для меня есть задание или мне достаточно просто красиво сидеть? — Будешь мне помогать, — обещает Юнги. Конечно, смотреть на красиво сидящего Сокджина — удовольствие, но они здесь для ремонта собрались. Тэхён тоскливо смотрит им вслед, но приходится есть. Одного упоминания Ли Сухёка оказалось достаточно, чтобы испортить себе проснувшийся было после магазинов аппетит. — Ты не хочешь добавки? — лукаво посматривает он на Хоби. — Если я захочу добавки, я возьму себе из большого контейнера, — отзывается тот. — Малыш, ешь, пожалуйста? Или мне тебя с ложки покормить? — Я не настолько маленький, — фырчит Тэхён. Съедает несколько ложек и вскакивает на ноги. — Пойдём работать? Вы уже столько успели, пока мы гуляли… Хоби накрывает крышками оставшуюся еду и протягивает ему руку. — Покажешь потом, что вы купили? — Конечно, всё покажу, — тот улыбается, обхватывая его ладонь. — У нас столько планов, нужны новые рубашки, чтобы ходить по ресторанам. Сокджин умеет находить красивую одежду. С Чимином тоже интересно гулять по магазинам, но он там как ураган. Нам нужно как-нибудь сходить с тобой в магазин, мне любопытно. — Мы же были вчера в строительном, — Хосок смеётся. — В магазинах с одеждой я, наверное, тоже буду с круглыми глазами смотреть на цены и не смогу ничего выбрать. Хотя, раньше мне это очень нравилось, я знал лучшие места. Мог потратить все карманные деньги на какие-нибудь очки, а потом питался весь месяц одним рисом. Зато очки красивые купил! — Это ж сколько стоили твои очки? — ужасается Тэхён и тоже смеётся, прижимаясь к его боку. — Надо идти, иначе Юнги заставит меня на ужин две порции съесть. Ужин они тоже заказывают, но уже домой. Чимин приезжает во второй половине дня и тоже успевает помочь, а за столом сам почти ничего не ест, к Намджуну на длительное свидание теперь не пробиться, там вообще всё по другому стало, очень строго. Но тот наконец сказал ему о своём УДО, хоть и не получил на прошение ответа. Чимин ужасно волнуется, что Намджуну могут отказать. И всё думает, сколько ему ещё ждать. Какой уж тут аппетит. У Юнги никакого терпения не хватает смотреть, как сразу двое толком не едят, он гладит Сокджина по руке и спрашивает, не хочет ли тот покататься. Этим друзьям, которых водой не разлить, нужно сесть рядышком, сдвинуть макушки и обсудить все свои переживания. Юнги даже удивляется, как хорошо это у них работает. Как это вообще работает: только что была драма, а часовой разговор с Чимином за закрытой дверью или объятия Хоби, в которые Тэхён влетал в допросной, — и всё хорошо. Сокджин, конечно, не отказывается, пока не начались затяжные ливни нужно успеть насладиться летними вечерами. Да и Хоби всё понимает, говорит, что устал и хочет немного подремать. Впрочем, он даже не врёт, вроде ничего толком не сделал, но его клонит в сон. Так что Чимин с Тэхёном остаются вдвоём в гостиной и сидят на диване. — Намджуна могут выпустить. А могут и не выпустить! — прорывает Чимина буквально сразу же. — Я с ума сойду в ожидании!.. — Выпустить? — Тэхён чуть не подпрыгивает. — Как? А сколько ждать? Когда это будет известно? — Он подал прошение о досрочном освобождении, — Чимин почти стонет. — Не знаю, полгода, год… Не знаю, Тэхён! Никто не знает, когда это случится и случится ли вообще… Тот обнимает Чимина за плечи. — Это же хорошо, если его выпустят раньше. Давай будем надеяться. Понятно, что ты этого очень хочешь, вы оба хотите, но почему ты так волнуешься? — Хочу надеяться. Боюсь надеяться, — Чимин жмётся к другу, обнимая в ответ. — Ещё вы тут все такие довольные, парами, — бурчит он, но скорее шутливо. — Как прошло, кстати, ваше свидание? Я не успел спросить утром. — Я так понял, Намджун образцовый заключённый, режим не нарушал и всё такое. Давай надеяться, — просит Тэхён. — А свидание прошло хорошо. Место красивое, еда вкусная, цветы, танцы. Отличное свидание было. — Я тоже хочу на такое свидание! — Чимин едва не хнычет. — Вот просто до дрожи хочу! Он прижимается лбом к плечу Тэхёна, выдыхает несколько раз, а потом поднимает голову. — А чем вы ночью занимались? Ты ко мне спать не пришёл. — Сначала целовались и… всё такое. Потом разговаривали. Потом спали, — перечисляет Тэхён. И добавляет грустно, так и не отпустив до конца недоумение: — Твоя ночь с Намджуном после свидания точно будет веселее. — Что у вас там случилось? — тихо спрашивает Чимин. — Сначала всё было очень здорово, — Тэхён почти шепчет. — И твои советы с огурцом очень пригодились. А потом Хоби сказал, что не будет получать удовольствие один. И что ему недостаточно. И… Я вообще ничего не понимаю. — О-ой, — тянет Чимин, разглядывая его и поглаживая по руке. — Недостаточно — это… Что это значит? Что он имел ввиду? — Я не понял, — стонет Тэхён. — Я вообще ничего в этом не понимаю. Ты мне скажи, что подразумевается под «недостаточно», когда… когда мои пальцы в нём, а его член у меня во рту? Таких откровенных вопросов Тэхён другу ещё не задавал. Тот задумывается, застыв с очень сложным выражением на лице, будто решает сложнейшую задачу. — Недостаточно эмоций? Недостаточно стимуляции? Недостаточно пальцев? Очень много чего может быть недостаточно, Тэхён-а. Это вообще сложный процесс. Если говорить обо мне, допустим, ну, за себя я могу сказать наиболее уверенно, то мне тоже бывает недостаточно. Даже самим с собой. Вроде бы я всё в себе знаю, знаю, что и как, умею с собой обращаться, но что-то может быть не так, что-то может сбить, может внезапно возникнуть какая-то мысль… Это вполне нормально. Он же объяснил тебе, что не так? Или нет? — Если и объяснил, то я этого не понял, — вздыхает Тэхён. — Вроде всё хорошо было, а потом он меня остановил… Сказал, что хочет этого вместе со мной. — Ну что за человек, — фырчит Чимин. — Тэхён, это тоже нормально. Это хорошо. Даже слишком. Это вообще не у каждого бывает! Люди часто занимаются сексом только для собственного удовлетворения, а на чужое им вообще фиолетово. Почему ты расстраиваешься? Ты… Боишься, что никогда не сможешь?.. — Честно? — вопрос для проформы, оба это понимают. — Мне было хорошо, мне нравились ощущения, нравилось, что я могу его возбудить. И одно дело, когда наедине с собой передумал, мысль отвлекла и ты пошел варить компот, а другое, когда с кем-то. Ну, Чимин, это ужасно обидно было! Если я сделал что-то не так, если надо было сделать больше, я бы попробовал! Но он же не дал мне такой возможности. Он сказал «можешь злиться, если хочешь, но я хочу с тобой!». Я ужасно злюсь, Чиминни, потому что… Даже Сокджин не позволяет себе так со мной говорить, мы привыкли всё обсуждать, договариваться. Я чувствовал себя так беспомощно! — С Сокджином ты живёшь уже двадцать с лишним лет, — мягко говорит Чимин. — С Хоби — несколько дней. Он тоже человек, Тэхён, не подумай, я его не пытаюсь защищать, но пойми, что у него тоже есть свои чувства, он тоже мог себя чувствовать беспомощно, странно, да как угодно — он только на этой неделе вообще вернулся к нормальной жизни! Вы друг другу нужны. Вы друг друга очень хорошо понимаете. Но вам нужно поговорить об этом снова. И снова попробовать. И ещё много раз попробовать, пока не получится то, что вам обоим понравится до конца. Ты же этого хочешь? Или уже передумал встречаться с ним? — Я не передумал с ним встречаться, — бурчит Тэхён. — Я его люблю. Но, наверное, вообще не стоило затевать этих попыток, мы изначально договаривались на отношения без близости. И нервы целее будут у обоих. — Ну, может это ваш вариант, конечно, — вздыхает Чимин. — Ещё не поздно поговорить об этом и вернуться к той же точке, где вы об этом договаривались. Но если бы я был на твоём месте… Я бы занялся этим вопросом. Попросил брата найти хорошего врача. Взял бы с собой ещё и Хоби. И мы бы всё решили. Но это я, а это — ты. Ты можешь жить, как сам решишь и сам захочешь, Тэхённи. — Когда не знаешь, чего лишаешься, отказаться от этого не так уж и трудно, — слабо улыбается Тэхён. — Ой, да ладно, — смеётся Чимин, пытаясь ещё больше разрядить обстановку. — От чего люди только не отказываются! И от секса тоже, добровольно, прямо посредине расцвета сил и молодости! Ты своего брата вспомни, а? Он же столько лет вообще на свидания не ходил и не собирался! Сумасшедшие люди… — Вот, а он знал! — подхватывает Тэхён. — Так что мне совсем легко будет. Столько энергии можно в творчество пустить! Радости отношений и никакого секса! — И как я только с вами живу и ещё этим не заразился?.. — Чимин смеётся уже в голос. Тэхён тоже, трудно не смеяться вместе с Чимином, очень у того это заразительно получается. А потом утыкается другу в плечо и беззвучно плачет. Чимин не слышит, но чувствует его слёзы. Замирает почти испуганно, сгребает его покрепче, гладит по спине. — Тэхён… Как я могу помочь?.. Тот только мотает головой отрицательно, не нужно никакой помощи. А через несколько минут, вернув себе способность говорить, а не продираться через рыдания, поднимает взгляд. — Всё нормально… Ты же знаешь, какой я эмоциональный. Спасибо, что не тащишь меня сразу же к врачам, — слабо шутит он. — Просто слишком много всего. Много эмоций. И очень хороших, и не очень, и откровенно плохих. Извини. Я тебе плечо намочил. — Не беда, высохнет, — отмахивается Чимин. — Я знаю, какой ты эмоциональный, конечно, но ты знаешь, что я всегда хочу помочь… Тебе — всегда. Даже когда этого не требуется. — Спасибо, — Тэхён прижимает его плотнее. — Ты фантастический друг. Чем я тебя заслужил? Он замирает ещё ненадолго и кладёт ладонь на свой живот. — Пойдём чай заварим? — просит он. — Или съедим что-нибудь. Знаешь, я как-то внезапно проголодался. — Пойдём, там ещё много еды. А потом можем полежать и ещё что-нибудь обсудить, — Чимин тянет друга на кухню. — И ты сам говорил, это называется «семья», уже забыл, да? — Нет, не забыл, — тот ласково смеётся. И спрашивает, беря за руку: — Ты не обидишься, если я ночью буду у Хоби спать? Я не хочу, чтобы ему казалось, что я от него отдаляюсь, а он так этого боится. Я вчера только на кровати сел и рубашку накинул, как он уже решил, что я уйти хочу. — Ужасно обижусь. В глаза тебе смотреть перестану. И обнимать тоже! — Чимин тоже смеётся. — Зато как хорошо стану высыпаться! — и ведь не боится, что друг воспримет его всерьёз. — Конечно, иди, что за вопросы, — добавляет он, уже заглянув в холодильник в поисках того, что можно было бы доесть. — И знаешь, Хоби только с виду кажется сильным. На самом деле… он тоже хрупкий. Вы оба. — Ты всё путаешь, — очень серьёзно говорит Тэхён. — Он невероятно сильный. То, через что он прошёл и остался в своём уме… Я бы не смог. Ну, я вообще не показатель, конечно. Но он очень сильный человек. Почти как ты, но по-другому. — Тут ты прав, конечно, но я немного не то имел ввиду, — Чимин задумчиво покусывает губу, пока еда разогревается в микроволновке. — Он хрупкий в плане ваших отношений. В плане тебя. — Кажется, я понимаю, — Тэхён задумывается и кивает. — Сокджина, например, отношения сделали намного сильнее, но это какой-то отдельный случай, особенный. Нам ещё очень много предстоит узнать, чтобы понимать друг друга так легко, чтобы чувствовать друг друга. Одних чувств здесь недостаточно. Но вместе мы справимся, я уверен. — Никогда недостаточно, — соглашается Чимин. — Не скажу, что отношения — это работа, терпеть не могу это выражение, но это процесс, а не замершая в одной точке субстанция. Вы справитесь. Конечно, вы справитесь. А потом я напишу про вас книгу и стану звездой! — А я нарисую тебе лучшую обложку, — обещает Тэхён. — Кстати, ты закончил то, что писал? Или просто сделал перерыв на время экзаменов? Я тебя с ноутбуком в руках уже неделю не вижу, а раньше ты с ним не расставался. — Пока только первую часть, она вышла объёмной, но над продолжением я ещё думаю, — отвечает Чимин. — Могу дать почитать, если хочешь. — Очень хочу, — Тэхён активно кивает. — Очень-очень. — Тогда пришлю тебе на почту, — Чимин ставит перед ним тарелку и достаёт палочки, себе и другу. Есть они будут из общей, так же вкуснее. И ужин оказывается очень вкусным, и шутливая битва за самый аппетитный кусочек развеивает последние печали. Перед сном Чимин целует друга в щёку и выполняет обещание. Его новая книга (будущая, конечно, пока это только хороший черновик, не знавший редактора) не привязана к кому-то конкретному, но в ней чувствуются отголоски их бытия. Она о человеке, которого почти сломало жизнью, а чтобы сломать человека не обязательно сажать его в колонию, это довольно легко сделать и в обычных условиях. Она о людях, которые помогают вернуться к жизни. О поддержке и о боли. О трудностях и радостях. И о любви, конечно. Она всё ещё эмоциональная и очень чувственная, как сам Чимин, но совершенно не грязная, как и предыдущие. И определённо более взрослая, мудрая, серьёзная. Наверное, ему суждено стать звездой гораздо раньше, чем у его друзей всё получится.