Парни, которые понимают

Шан Цинхуа сидел на своем месте напротив Шэнь Цинцю, который спорил с Ци Цинци по поводу бюджета секты на третий квартал, который он, ну, знаете, всего-то какой-то эксперт по логистике и цепочке поставок, имеющий фактические данные о расходах за последние пятьдесят с лишним лет, тщательно подготовил к этому заседанию. Ледяная принцесса и огненная красавица секты уничтожили все усилия Шан Цинхуа. Без особых трудов. Извините, я пока принесу свою пачку талисманов для поиска денег и перезвоню вам по поводу срочных поставок струн для гуцина и шёлка, окрашенного по заказу, класса А, — с горечью думает он. Очень легко жаловаться и ныть по поводу финансирования и расходов на ремонт (смотрю прямо на тебя, Лю-шиди), но когда ты сам являешься человеком, который должен заниматься реальными цифрами и сроками реализации крупных проектов, нанимать ли мастеров или назначать учеников, когда ожидать истощения запасов, когда и сколько еды нужно секте, сколько денег можно выручить от продажи частей монстров, которые ученики Бай Чжаня любезно оставляют кровавыми кучами на ступеньках перед пиком Ань Дин, чтобы переработать, когда им пора идти… но не будем об этом. Шан Цинхуа скорее фантазировал о том, как вернётся в свой маленький домик для отдыха, закроет двери и окна и будет спать. Может быть, в вечном сне. Но этому не суждено было случиться. Спать? Какой сон? Кто это? Никогда о нём не слышал! У секты было два плеча, на которые она опиралась. Шан Цинхуа и их всегда надёжный (за исключением того случая) лидер секты, Юэ Цинъюань. …ну ладно, два раза, но кто считает? Шан Цинхуа точно считал. Смотрите. В прошлый раз, когда чжанмэнь-шисюн спустился с горы, появилась Ша Хуалин и напала на Цюн Дин, потом Шэнь-бро отравился, и угадайте, кого поставили убирать за Лю Цинге, который прогнал этих сопляков? Правильно. АНЬ. ДИН. Лю-бро! Мой друг! Почему ты ввалился сюда, как шаровая молния? Почему ты сейчас не кормишь собою ромашки? Шан Цинхуа, конечно, задавался вопросами о таких неожиданных событиях, но копаться в ответах на них было бы чертовски глупо, да и, честно говоря, у него было достаточно забот, чтобы поддерживать эту секту в рабочем состоянии. У кого есть время беспокоиться о возможных катастрофических отклонениях в сюжете, когда Система угрожает лишить его очков, если он хоть раз вздохнёт неправильно? Точно не Самолёт! Юэ-бро со слабой болью улыбнулся, когда Вэй Цинвэй спросил, есть ли у него дополнительные средства? Очевидно, Ван Цзяню требовалось больше сырья для изготовления точильных камней и ножен. Et tu, Вэй-шисюн?! Юэ Цинъюань с усталым видом повернулся к Шан Цинхуа. Он знал. Они оба знали. И что ещё хуже, они были чёртовыми профессионалами, поэтому не могли кричать о своих настоящих чувствах: «Нет, Вэй-шисюн/-шиди, мы не можем переворачивать горы вверх дном и трясти их, пока не выпадут деньги!» Вместо этого Шан Цинхуа нацепил на себя образ лучшего специалиста по работе с важными клиентами: — Просьба Вань Цзяня, конечно же, важна для секты. Этот шиди сделает всё возможное, чтобы найти и обеспечить средства. Раздался звук захлопывающегося веера. — Какие бессмысленные и ограждающие заверения дает наш дорогой шиди. Можно считать, что прошло уже сорок три дня с тех пор, как Шан-шиди не совсем точно пообещал Цин Цзин новое масло и пигменты для красок. Хотя, по опыту этого шисюна, слова не имеют смысла, если их не претворять в жизнь. Шан Цинхуа поморщился. Конечно, не только ради себя, но и ради Юэ Цинъюаня. Шан Цинхуа мог точно определить момент, когда сердце лидера секты разорвётся пополам. Шэнь Цинцю умел быть настолько непринуждённо злобным, что Шан Цинхуа даже немного благоговел перед ним. Он никогда бы не признался в этом вслух, но иногда представлял, как Шэнь-шисюн берёт свой веер, и… — Я уверен, что Шан-шиди не забыл, — успокаивал Юэ Цинъюань. Его печальный сын может вместить в себя так много душевной боли! — А, ха-ха, нет. Запрос всё ещё в силе, Шэнь-шисюн! Некоторые из запрашиваемых пигментов, к сожалению, довольно редки. Масло хранится у нас на складе… — Тогда любезно отправь его в Цин Цзин, шиди. — Аха-ха, ну, мы стараемся, чтобы наши заказы выполнялись в… — Спасибо, шиди, — Шэнь Цинцю улыбнулся такой злой улыбкой, что у Шан Цинхуа запорхали бабочки. Почему все пиковые владыки такие горячие? Это несправедливо! Хуже того, когда в него, образно говоря, плюнул его шисюн. Он уверен, что психотерапевт мог бы провести целый день, пытаясь выяснить, почему, чёрт возьми, он так возбуждался на привлекательных мужчин, которые говорили и делали с ним очень грубые вещи. Но, к счастью для него, психология в этом мире не рассматривалась! Это был сарказм? Кто знает! Ладно, но если говорить начистоту, то всем сидящим за этим столом, наверное, не помешал бы психотерапевт. И ему в том числе! — Аха-ха, точно. Точно. Я… я отправлю предметы до конца недели, шисюн. Молчаливый взгляд Шэнь Цинцю поверх зелёно-белого веера выражал обещание злой расправы, если он пропустит этот срок. Ха-ха, крайний срок. Не слишком ли много, чтобы попросить вместо этого спасательный круг? Система?

[Специальный инструмент: сюжетный ход в данный момент недоступен для Пользователя 001. Пожалуйста, повторите попытку позже. Система предлагает круглосуточное обслуживание. Мы надеемся, что вы получите наилучшие впечатления от трансмиграции].

Шан Цинхуа очень и очень устал. И так, так одинок. Никто не ценит его усилий, за исключением, может быть, Юэ-бро, но только потому что тот был благодарен, что не он ведёт бухгалтерию. Только эти двое, похоже, действительно понимали, каким семислойным дерьмом на самом деле является бизнес секты. Должно быть, это карма, а Шэнь, мать его, Цинцю вручал её им так, словно его единственной целью было сделать их такими же несчастными, как он сам. Мудак.