Кремируйте его быстрее!

-Как красиво горел твой бывший бойфренд... - Мидори надменно стоял перед нагревшейся до высочайших температур машиной смерти. Звуки изнутри никто уже не услышит. На кладбище отполированных гробов стояла духота и жар от той железной коробки, где навсегда остался лежать Кейджи, создавал эффект бани. Никчёмные пластиковые песочные часы расплавились сразу же после начала кремации, оставляя после себя чёрную комкообразную массу. Обезумевший от удовольствия, Мидори смеялся, схватившись за живот, над скрючившейся перед гробом Сарой. Девушка билась в истерике. Сквозь её рыдания не слышно было даже улюлюканий Мастера Этажа. Она вставала и падала вновь на дрожащих ногах, не способная сделать и шага ни к Мидори, ни к злополучной машине смерти, унесшей за собой её союзника, её друга, её... Возлюбленного? Она не вынесет его смерти. Девушка подползла к накаленной железной коробке и с рваным криком голыми руками начала пытаться открыть крышку. Кью-Таро бросился к девушке и потянул её за руку, попутно крича что-то в уши, и её плечо чуть не вылетело из сустава. Сара схватилась за горячий металл ещё сильнее, и теперь все её ладони и кожа на запястьях были обожжены. Она перестала кричать и с животным ужасом наблюдала, как ее кожа пригорела к гробу. Она не может оторвать рук. Мидори смеялся, захлебываясь. Он произвел несложные махинации руками, вынув из тоненького отверстия в крышке гроба диск, и неспеша подошел к Саре. Он пританцовывал под плач и крики манекенов и оставшихся людишек. "Хотела счастливый конец? Получи счастливый конец!" - он не обращал внимания на все, что происходило вокруг, и с силой дёрнул левую руку Сары. На идеально гладком покрытии осталась кожа её ладони. Прищурив глаза, можно было подумать, что это перчатка или отпечаток краски. Сара потеряла сознание, не успев и вздохнуть от болевого шока. Реко вывела из помещения Гина. Запах, знакомый им со Второго Испытания, запах горящей плоти, почувствовал каждый. Кого-то вырвало. От кожи поднимался пар - испарение воды и крови с её поверхности. Вторая рука все ещё была прижжена железом. Сара безвольно повисла на руках Мидори, а он, в свою очередь, не церемонясь, дёрнул вторую руку. На крышке осталась кожа второй ладони Сары. На этот раз не только верхний слой, а ещё и отводящая мышца большого пальца. Похоже на сырое крылышко курицы. Мидори захихикал и оглядел присутствующих насмешливым взором. Кью-Таро, что только что пытался помочь подруге, сейчас округлившимися глазами смотрел на обособившуюся теперь плоть Сары. Ранмару кинулся к Мидори. Мальчик был зол как никогда, его лицо исказила гримаса ненависти, а руки с нечеловечской силой схватили пиджак Мастера Этажа. К счастью последнего, из-за нервов ладошки Ранмару вспотели, и ткань выскользнула из них. Мидори лишь посмеялся вновь и, подхватив Сару на руки, исчез в неизвестном направлении. Девушка очнулась в комнате, где однажды уже видела ИИ Шина. Она машинально попыталась встать, но веревки, которыми ее хорошенько связали, не позволили этого сделать. Взгляд опустился вниз, и от осознания ее сердце пропустило удар. Как только Сара поняла, что произошло, она сразу почувствовала жуткую боль в руках. Она не осмелилась больше смотреть вниз, однако боль отрезвила ее и придала каких-никаких сил. Теперь ее руки выглядели как сырое, еще кровавое мясо; движения оголенных мыщц были видны наглядно. За спиной послышался бархатный смех. Сара еле слышала его из-за звона в ушах. В ее голове трещало и единственное, о чем она могла думать сейчас - Кейджи. Она слышала, как он кричал в агонии до потери голоса. Сара не спасла его... Как и Джо. Она никого не в силах спасти. Сколько раз она уже нарушила свое обещание? Девушка задыхается, снова. Повернув голову в сторону, на соседнем стуле она видит полупрозрачный силует полицейского. Он тоже смеется, зло смеется. В чёрных как смоль глазницах зияют дыры. Нет того уверенного, успокающего взгляда серых глаз. Вокруг стоит смех и смрад жженой плоти. Даже здесь, вдали от злополучной комнаты, запах душит ее. Девушка не может заткнуть носа, как и ушей, связанная и чертовски слабая. Мидори подходит и опускается на колени перед ней. Но это не выглядит унизительно. Это выглядит надменно, властно; его движения уверенны - он знает чего хочет. И так понятно, кто здесь в преимуществе. Кукла гладила Сару по ноге, ее пальцы двинулись вверх. Мидори провел ими по ее бедру, поднявшись к талии и переместившись к руке. Сара не издавала звуков, наблюдая за происходящим, обдумывая свои следующие действия. Она не двигалась дабы не причинить себе больше боли. Мидори кончиком пальца скользнул к ее ладони и провел по голой плоти. Девушка завопила и вжалась в стул, сжимая ладонь, и крича от этого еще сильнее. Мидори облизнул кровь с пальца и ухмыльнулся, поднявшись обратно. Он достал из внутреннего кармана собственного пиджака обугленный кое-где диск и, развернувшись спиной к Саре, принялся вставлять его куда-то. Попутно с этим, кукла начала беззаботно что-то говорить. - Как себя чувствуешь, Сара? Еще не потеряла бывший пыл? - его голос звучал спокойно, в нем чувствовалось искреннее любопытство и доля удовольствия. Силуэт Кейджи скрестил руки на груди в привычной для него манере и молча наблюдал. Сара кожей чувствовала презрение с его стороны. Холодок по телу резко контрастиловал с жжением и в ладонях. Хотя она не особо чувствовала боль сейчас, пока в ушах звенело, а тело била крупная дрожь от пережитых событий. Сара ненавидела, яро ненавидела Мидори в данный момент, но еще больше ненавидела себя. Она собралась и закричала. - Гнида, ты убил его! Тварь, ублюдок, мерзкий подонок! Я прикончу тебя собственными руками! Ты нарушил правила! Ты.. - ее голос охрип. Мидори, удовлетворенный реакцией, присвиснул и вставил диск в дисковод. На экране что-то загорелось. - Эй, эй. Неплохо, вхахаха! Но ты не сможешь сделать ничего своими руками, забыла, дурочка? Сара разозлилась еще больше. Злость перемешивалась с виной, и в равном бое побеждала последняя. Девушка оглянулась на силуэт полицейского и вновь ее сердце пропустило удар. Призрак Кейджи повернул голову в сторону монитора, агрессивно хрустя костяшками пальцев. Он злился не на Мидори. Он злился на Сару. Внутри разгоралось пламя страха - она догадывалась, что записано на этом диске. Мидори весело насвистывал что-то, пока щелкал мышкой и включал неизвестное видео. Сара дышала прерывисто, ее сердце выпрыгивало из груди и удары глухо отзывались в ушах, сливаясь с какофонией прошлых противных звуков. Наконец кнопка "плей" была нажата, и видео началось. Мастер Этажа развернул большой монитор к девушке и одним движением проскользнул к ней за спину. Экран был полностью черным. Сара сразу же поняла, что это запись из гроба, когда из динамиков послышались глухие звуки ударов по чему-то железному. Она испуганно вдохнула в легкие воздух и инстинктивно закрыла глаза в попытке хоть как-то сбежать от реальности. Мидори усмехнулся, и его ловкие пальцы обхватили ее голову сзади и раздвинули веки. - Будь смелой, Сара. Посмотри, что ты наделала... Твой бывший бойфренд горел так, будто у него древесина вместо костей, вхахаха! Теперь спасения нет. У Сары нет возможности закрыть глаза или уши. Галлюцинация Кейджи слева пересела и оказалась в ногах девушки, оперевшись на них спиной. Сара чувствовала давление и его вес, хотя еще соображала, что этого не может быть. Это не Кейджи, так? Сквозь смрад жженой плоти и засыхающей крови, от полупрозрачной фигуры девушка чуяла тонкие, еле доносящиеся нотки аромата полицейского. Запах крепкого кофе, мыла, и, как однажды сказал Гин, феромонов. Это его запах, ставший столь родным, что на данный момент ее помутнившийся рассудок усомнился в нереальности галлюцинации. Тем временем экран передавал все то же полностью черное изображение, пока из динамиков неподалеку слышались те же звуки ударов и... Звук потрескивающих свечей? Что-то похожее на некогда приятное для нее дребезжание костра или камина в собственном доме. Сейчас этот звук означал для нее начало конца. Это начало кремации. Экран отставался черным, так как в закрытый гроб без единой щели не проникал свет. Звуки из динамика однако доносились отчетливо, хотя слегка хрипели и отдавались эхом. Сара следила за этим в отчаянии, ее захлестнул страх. Она старалась оставаться в ясном уме и дабы отвлечься, что, к слову, не особо выходило, подумала об этом диске. Как камера записала кремацию, если внутри гроба буквально было пепелище? И, получается, это не те же камеры, что установлены в здании Смертельной Игры, ведь здесь имеется звуковая дорожка. Мидори подстроил это? Он...он поставил камеру, чтобы, в случае неудачи кандидатов, он мог предоставить им лишнее страдание? Это еще отвратительнее. Мнимый Кейджи обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Сары. Он не оказался удовлетвореным, увидев, что она молча трясется, смотря то в монитор, то на него. Мидори преувеличенно широко раздвинул ее веки, отчего она не могла моргать и глазные яблоки выглядели устрашающе, когда она переводила взгляд. Сосуды в них лопались от сухости и напряжения, и острая кратковременная боль походила на маленькие выстрелы. Призрак усмехнулся и затянул потуже веревки, охватывающие ее голени. Жёсткие узы пережимали кожу, не позволяя крови свободно приливать к конечностям настолько, что те начали неметь. Сара неожиданно для себя вдруг всхлипнула, и горько расплакалась. Физическая боль не глушила моральную как это обычно бывает, и она просто сорвалась, не предпринимая больше попыток сопротивления своим чувствам. Мидори фыркнул и убрал пальцы с ее век, продолжая держать ее голову, не давая девушке отвернуться. Галлюцинация довольно кивнула своим мыслям и оперлась локтем на колено Сары, отвернув голову обратно к экрану. Изображение начало проясняться по мере того, как нагревался гроб. Железо накалялось, постепенно становясь оранжево-красным из прошлого серого и излучая яркий свет. Он освещал еще живого Кейджи. Камера была установлена в крышке гроба и открывала вид на всего мужчину. Тот истерически закричал и начал бить руками по крышке и камере с такой силой, что гроб затрясся и изображение тряслось вместе с ним. Было отчетливо видно, как после ударов на коже его пальцев, сжатых в кулаки, оставались пузыри ожогов. Сара вжалась в стул и не отрывала взгляда от экрана, не переставая рыдать. Чувство непросительной вины новой волной нахлынуло на нее и девушка просто не могла позволить себе не смотреть, хотя такая возможность появилась. Ее друг сгорел заживо в запаенной железной коробке по ее же вине, а она не может найти в себе силы посмотреть на это? Вопли, каких она не слышала никогда в своей жизни, били по ушам и заставляли ее почти переживать животный ужас вместе с мужчиной. Лицо Кейджи внутри исказила агония; распахнутые глаза отчаянно смотрели в камеру, будто прямо на Сару, белки налились кровью от жара, рот в крике был широко раскрыт, обнажая ровные зубы, а от температуры по его коже струился пот. Его рубашка и брюки пригорели к железу, не давая полицейскому свободно извиваться. Он бросил последний многозначительный взгляд в камеру с выражением невыносимой боли, перед тем как его брови, а затем ресницы воспламенились. Кейджи закрыл глаза и закричал еще сильнее, из его глаз по щекам вниз потекли слезы, хотя они сливались с потом, и на запотевшей к тому моменту камере было не разобрать. Лицо мужчины буквально обуяло пламя, он с усилием оторвал руки от гроба и инстинктивно начал закрывать ладонями лицо. Кожа его локтей была полностью обожжена и выглядела как ладони Сары на данный момент. Кейджи внутри, кажется, окончательно понял, что это конец. Он вытянул одну руку, все еще закрывая лицо второй и протер запотевший и такой же горячий объектив. Изображение снова стало чётким, но от его руки, которой он провел по камере, осталась ярко-красная полоса крови. Он с последним усилием открыл глаза. От ресниц шло пламя и дым, Кейджи щурился, ведь это обжигало глаза, в его горящем лице мало что осталось узнаваемым. Однако он протер камеру ещё раз и закричал последние слова, всхлипывая и почти рыча между ними: "Сара! Сара, я.. Я люблю тебя! Это не твоя вина..." Последнее предложение далось ему тяжело, слова еле можно было разобрать сквозь остальные звуки и хрип его последних вдохов. После этого Кейджи отключился, искривившись в неестественной позе. Дым заволок его лицо, гроб, камеру, и видео продлилось еще пару секунд прежде чем завершилось. Совершенно опустошенная Сара не могла нормально дышать. Поток слез, вставших пеленой перед глазами и ком в горле, который не рассасывался, не давали ей сделать вдох. Кейджи умер в муках, скончался, страдая, из-за ее ошибок. Его слова не облегчили ее самобичевания, наоборот, они лишь заставили ее корить себя еще больше. Они планировали, нет, они знали, что сбегут все сместе! Сара снова подвела своих друзей. Ей не следует больше жить, больше давать пустые, явно обречённые на провал надежды. Она столько раз избегала смерти, что преследовала ее на каждом чёртовом шагу, поджидала за каждым углом, ходила за ней как тень - давно пора понять, что ей суждено умереть. Сара не слышала смех Мидори, гул своих друзей за дверью, удары по ней. Голоса в ее голове твердили ей, что она недостойна больше существовать. Мастер Этажа канцелярским ножом, который одним движением достал из рукава, разрезал веревки на ней и выключил видео. - До встречи в аду, милый полицейский! Сара не слышала этого. Она встала, пошатнувшись. Мнимый Кейджи не позволил ей свалиться, успев среагировать и схватить ее прямо за оголенную плоть ладошек. Сара не закричала, а просто закрыла глаза, не прекращая плакать. Она тепло улыбнулась ему и сжала его руки своими, кажется, больше не чувствуя боль. - Кейджи... Ты ненавидишь меня, я знаю... Я знаю, как много боли причинила тебе. Я заслужила этого. Убей меня, - она открыла глаза, глядя прямо туда, где в пустых глазницах находились бы его глазные яблоки. Она мягко рассмеялась, уткнувшись носом в его полупрозрачную рубашку. - Пожалуйста. Насколько сильно было повреждено ее сознание, что она буквально чувствовала тело Кейджи, его тепло и прикосновения его ладоней к ее? Галлюцинация довольно усмехнулась и одной рукой приобняла ее за талию, прижимая к себе. - Умница. Хватит убегать, - так же мягко ответил он ей, - как же я ненавижу тебя, моя милая убийца. Мнимый Кейджи с силой схватил ее за горло свободной рукой. Лицо девушки распылось в улыбке удовлетворения. Сзади она услышала шарканье кроссовок, похожее на звуки, которые при ходьбе издавал ее друг. Друг, которого она тоже убила. - Джо..? Я ждала тебя... - уже задыхаясь, прохрипела она с улыбкой. - Привет, подруга, - прозвучал за спиной родной голос, - эй, мистер полицейский, предоставь и мне возможность! Холодная ладонь Джо легла на ее шею с другой стороны и сжала. Джо подошел к Саре вплотную. Его дыхание как настоящее обжигало ее ухо. Родной запах... Что она больше не чувствовала, не имея путей к дыханию. - Ненавижу тебя, Сара. В унисон прохрипели галлюцинации, одновременно сжимая ее шею. Сара наконец расслабилась. В ее голове больше не выстраивались противоречия, она приняла поведение мнимого Кейджи как должное. Хотя Кейджи перед смертью кричал, что любит ее... Что это не ее вина... Уже не важно. Девушка начала отключаться от недостатка кислорода. Но, как это вошло в закономерность, все надежды здесь рушатся. Мониторы, системы безопасности в частности и свет разом погасли. Мидори лихорадочно принялся пытаться включить компьютеры обратно, но его попытки оставались безуспешными, пока один из мониторов, где когда-то был ИИ Шина, не загорелся. На этот раз там был не Тсукими. Перед Сарой встало лицо Кейджи. Самое настоящее, еще не изуродованное огнем, хотя малость помятое от недосыпа. Лицо, что одним своим выражением придавало ей уверенности на протяжении всей Смертельной Игры. Галлюцинации ослабили хватку и мнимый Шиноги сделал шаг назад. Сара жадно вдохнула, и кислород вместе с шоком подействовал на нее как первая затяжка сигаретой - головокружением и тошнотой. Мидори разъяренно и беспорядочно нажимал на кнопку выключения, но та не срабатывала. Девушку как холодной водой окатила вина и горе, когда она увидела мужчину на экране. Она на ватных ногах подошла, пошатываясь, к монитору. - Сара, ты? Что происходит со мной? Боже, смотришь, будто мертвого увидела, вхахаха! Выглядишь неважно, ты.. - он не договорил, когда девушка протянула руку к монитору. - Чт... Кейджи..! Это ты, Кейджи? - Сара замолчала и провела ладонью по экрану, оставляя кровавый отпечаток за собой. Внутри столько слов, но в данный момент она не может подобрать правильных. Мнимый Джо оставался на месте. - Хах, я. Твой дружелюбный полицейский во плоти. Она всхлипнула и захрипела, опустив голову на ладони, несмотря на ту боль, что причиняло это действие. - Я убила. Убила тебя. Не спасла. Даже несмотря на то, что ты мой друг... - Ты? Вхахаха! Смешно, - рука Кейджи легла за шею привычным движением, - Слушай, я ничего не помню. Почему ты плачешь? И что это с твоей рукой? Выглядит...не очень. Кейджи рассмеялся, выглядя все таким же спокойным и невинным, как и всегда. Совсем как настоящий... На ее лице так же как и на мониторе отпечаталась кровь. - Я все обещала всем, что мы сбежим вместе! Но все продолжают умирать... Мишима, Джо, Кай, Элис, Нао и Соу..! Я не могу защитить никого, я не могу спасти никого..! Я ничего не могу..! - Сара будто не слышала его. -... Эй, соберись. Слезы не идут тебе, милашка. Девушка неосознанно задержала дыхание, когда услышала, как он обратился к ней. Она оторвала голову от ладоней, все ее лицо измазано в собственной крови. Кейджи продолжил. - Слушай. Ты знаешь, как я ценю тебя, Сара. Ты тут самая главная, вхахаха! Полицейский не раз на тебя полагался. Помнишь, я как-то рассуждал о твоей роли в этой заварушке? - Сара смазанно кивнула. - Так вот. Я сказал, что ставлю свою жизнь на то, чтобы узнать богиня ли ты победы или же ангел смерти. Как ты говоришь, я умер... Но разве я не сдержал своих слов? Вы почти у цели - разве ты не богиня победы, а? Сара вытерла слезы и немного крови рукавом пиджака. - Я тогда пообещала умереть вместе с тобой. - Умереть всегда успеешь. А еще, знаешь что? Ты всегда будешь делать выборы, которым я могу доверять, Сара. - Кейджи... Ты совсем не винишь меня..? - Не опускай меня до такого, вхахаха! Я не такой парень, милашка. - он снова дружелюбно рассмеялся. Слезы перестали течь и Сара уставилась на Кейджи, теплая улыбка расплылась на ее лице. Кажется, это было ей нужно. Тепло его слов и их искренность передались ей, заставляя растаять ее сердце и свести к минимуму вину внутри. - Так что не плачь больше, Сара. Верь в себя. Я всегда буду с тобой, вхахаха! Сара придвинулась к монитору и провела по нему рукой, будто притрагиваясь к самому мужчине. Это настоящий Кейджи. И как она могла узнать своего любящего полицейского в жутком силуэте, выдуманном ее же сознанием? Как только она подумала об этом, галлюцинации, стоящие поодаль растворились. Сара облегченно выдохнула. - И, знаешь... Не думал, что скажу когда-то, вхахаха! Но... Я люблю, люблю тебя, Сара! - он немного смутился и прислонил тыльную сторону ладони к щеке, где образовался румянец. - Умойся, смой всю эту кровь с лица, - он, кажется, по инерции протянул руку, чтобы попытаться оттереть пятна с ее кожи. Очевидно, это не вышло. - Вхаха, я сам не могу... Девушка смахнула последнюю слезу и протянула свою руку к его, как бы соединяя их. - И я... Я люблю тебя, Кейджи! Кейджи тепло улыбнулся в последний раз и перевел два пальца свободной руки, указывая сначала на свои глаза, а затем на ее в знаке "слежу за тобой", прежде чем экран медленно погас. Сара будто переродилась. Ну вот, Кейджи, как всегда, снова наставил её на путь истинный. Она откинулась на спинку стула, чувствуя себя спокойно впервые за некоторое время. Физическая боль, что игнорировало ее тело - вернулась в троекратном размере, но это ничто, по сравнению с облегчением, которое она испытала. Мидори все метался по комнате, сновал туда-сюда, то отключал то подключал различные провода. Сара вспомнила о диске, ее сердце застучало быстрее, но она отогнала эти мысли. Сейчас гораздо важнее то, что делать дальше. Резко прямо над ней завопила сигнализация и послышался хруст дерева и звякание металла о метал. Кто-то с той стороны ломал дверь ударом ноги, сколько еще ненадежная дверь выстоит? Со звонким звуком дверь проломилась и показалась чья-то нога. Теперь голоса за стеной звучали отчётливей, кажется, Курумада с кем-то еще вместе накинулись на дверь, и она слетела с петель. В проем, теперь беспрепятственно, ворвались Мейстер, Мейпл в своем разьяренном настроении и Сафалин. Последняя кинулась к Саре, дабы оказать первую помощь. Мейстер, не церемонясь, наставил дуло на Мидори. - Соу Хиёри. Вы подвели организацию. Прощайте. - сухо, и слегка запыхавшись от усилий, приложенных к открытию двери, протараторил мужчина и спустил курок. Мидори не успел ничего предпринять и больше уже не сможет. С последним хрипом он закашлялся и замолк. Сара выдохнула от счастья и оперлась на стену спиной, пока Сафалин пыталась сделать хоть что-то с ее повреждёнными ладонями. Неужели смерть Мидори стоила смерти Кейджи... Нет, не стоит так думать. В комнату толпой вбежали остальные. Самым первым несся Гин. Ему было абсолютно наплевать на Мидори, кажется, его заботило только состояние Сары на данный момент. Котомальчик не кинулся ей в объятья сразу из осторожности и просто сел рядом, обвив руку вокруг нее. - Старшая сестренка Сара, ты в порядке? Леди-газировка, только попробуй навредить ей или что-то в этом роде, мяу! - Гин шикнул на Сафалин и прижался к девушке. Та захихикала и прошептала ему на ухо: "Я вытащу нас отсюда. Чего бы мне это не стоило."