травмы прошлого.

***

у сону были проблемы. в один из дней, он твердо решил, что в этом году обязательно отметит свой день рождения как следует. ведь последние пару лет он и заикаться об этом боялся. чонвон, его хороший друг, да что там, — лучший, поддержал эту идею как будто день рождения на самом деле у него, а не у сону. он был рад такой реакции. его друг всегда заботился о нем намного лучше, чем кто-либо другой. особенно последние года. у сону были проблемы с триггерными для него темами. прошло полгода, как он наконец смог выбраться из разрушающего жизнь состояния, стал дышать свежим воздухом и набираться новых мыслей и идей. на удивление самого чонвона, сону ходил с ним гулять и даже улыбался. чонвон, кажется, заново задышал вместе с сону. он — единственный близкий человек для чонвона, и ему было невероятно больно наблюдать за тем, как его друг страдал находясь в мучительных отношениях. он слаб, не мог сделать ничего, не мог найти выход, подстраивался и терпел каждое действие и выходку. чонвон старался вытягивать сону из каждой задницы, забирал ночевать к себе, обрабатывал раны, когда сону причинял себе боль. тот ужас, что происходил с сону и с чонвоном заодно, остался в памяти мертвой хваткой. в тот день, когда сону все-таки удалось собрать множество ребят в клубе на свой день рождения, как сейчас делают все подростки, ему исполнялось двадцать, поэтому хотелось чего-то масштабного… чонвон позвал и своих друзей, с которыми сону уже был знаком: да, ян часто предлагал сону познакомиться с его новыми друзьями, и ким, на удивление, не отказал. они не стали друзьями на века, как с чонвоном, но сону было приятно за два года поговорить с живыми людьми и узнать, как они живут. словно новый воздух в лёгких. оказывается, он понял, что взаперти ему было хуже только из-за недостатка общения. в то время на сону давило все: стены, люди, мысли. то расставание, два года назад, дало сону громкую и сильную пощёчину. он сделал этот выбор сам, он не любил, он выживал в этих отношениях. но страх, что каждый, кого он встретит, мог поступать так, как его бывший, подступал к горлу каждый час. он не хотел выходить в интернет, в свет, даже в магазин. было так много мыслей начать заново, но попытка просто написать «привет» в ответ на сообщения друзей, что писали и волновались, когда они еще были… руки дрожали, сону ронял мобильный телефон на пол и сжимал волосы пальцами до боли. он был слабый. справиться с самим собой не мог самостоятельно, и все еще не смог. чонвон насильно в его дом ворвался спустя целый год после расставания и месяца, как сону его игнорирует и не выходит в свет. может, он там умер? откуда чонвону было знать… он переживал за друга, как за себя. и увидев сону на полу в прихожей ко входу на кухню, он чуть не упал. его волосы так отросли, рубашка расстегнута, а в глазах боль. он обернулся, отодвигаясь от друга как можно дальше. стоило чонвону прижать кима к себе, как он зарыдал. слова не сказал, но прижимался к теплому телу в слезах. он так скучал, но не мог себе позволить снова довериться кому-то. даже если это его чонвон, родной чонвон… он посещал психолога раз в неделю. приходилось выходить на улицу, и спустя полгода он смог ходить туда увереннее, смотрел на людей, иногда улыбался и не боялся продавщиц в магазине. психолог объяснил ему многое: людям, которые не знают его, совершенно наплевать на него. проще говоря, он понял, что он не должен думать о ком-то незнакомом, кто не думает о нем и вовсе. вот тема с отношениями и близкими людьми была уже сложнее: сону плакал, много плакал, пил успокоительные, старался выложить все, что происходило за два года отношений. самые детальные мелочи, которые запали ему в душу, но которых никогда не замечал его партнер, когда делал больно. сону помнил каждый триггерный момент, винил себя, считал себя неспособным любить и делать это правильно, разучился понимать, что такое настоящие отношения и их ценность. ему многое рассказали. психолог продолжал говорить, что страх отношений — это не то, к чему должен стремиться сону. люди — разные, кто-то действительно не знает, что говорить и делать, но есть и хорошие люди, подходящие. он пытался понять многое из слов психолога, кивал много, слушал истории и ему становилось лучше. только спустя год он смог принять все, чему его научили и в чем помогли. он думал, что ему все еще нужна помощь, хотя многое принимал с легкостью. сам не верил в то, что еще недавно он и думать боялся обо всем этом. сейчас он так спокойно разговаривает со многими ребятами… на дне рождении, в тот день, чонвон сказал, что приведет еще одного своего друга. он недавно переехал в корею и у него точно также очень мало друзей, кроме чонвона. сону был рад, что придет кто-то еще. он пригласил своих бывших одноклассников, самых близких, друзей из университета, которые его также любили и часто писали с вопросами, как он. он был рад видеть всех. в тот день, сону сидел с чонвоном за одним из самых маленьких столиков, пока все остальные веселились около бара или танцпола. сону не очень любил танцевать, да и не с кем было, у чонвона был свой парень и они могли потанцевать себе спокойно, если бы хотели. ему нравилось видеть, что люди, которых он раньше боялся, так приятно обращались с ним и улыбались. может, за спиной они и думают о нем хуже, чем показывают, сону понял, что ему все равно. принцип жизни работает именно так. к чонвону тогда подсел миловидный, высокий юноша. у него были звезды в глазах, пухлые губы и стройное тело. сону тут же покосился за чонвона, который закрывал весь вид, и улыбался незнакомцу. как оказалось, он японец, но говорил на корейском лучше, чем сам сону… его черные волосы все время путались и сону смеялся с этого, решив подарить ему свою любимую заколочку. у них завязался разговор о цветах волос, и сону говорил, что давно не обновлял цвет и хотел бы… и какое было совпадение, когда парень сказал, что он работает парикмахером-визажистом в одной из студий. они увиделись спустя пару дней и сону пришел к нему, чтобы наконец перекраситься в излюбленный блонд. сону вспоминал, как он не любил этот цвет волос на сону и заставил покраситься в темный. эти ужасные воспоминания еще не скоро покинут его больную голову. зато, ники, так звали высокого мальчика, увидел, что хён загрустил, и поднял ему настроение. и ни с одним из друзей чонвона, с которыми знакомился сону, он не проводил так много времени, как с нишимурой рики. за окном посыпались листья, четвертый курс, сону так грустно выглядывал в окно. погода была прекрасная, солнце слегка выглядывало из-за тучек, все тропинки были покрыты жёлтыми листьями. октябрь. осень ассоциировалась у сону с дождем, грустью, первой любовью, тёплой курткой и вкусным, горячим рамёном и черным чаем. они с ники часто собирались у сону и ели рамён, смотря какие-нибудь летсплеи видеоблоггеров. ники любил это. а сону было интересно, чем интересуется ники. впервые за долгое время сону было хорошо. точнее говоря, он еще никогда не ощущал такое тепло. он думал, что врет сам себе, ведь ни раз лежал вот так в обнимку с кем-то, будь то бывший его, будь то чонвон… или даже брат его. но нет… объятья у ники особенные, сильные, будто морально подходящие для сону. ведь он ощущал не тревогу, не страх, что тебя снова используют для секса, а простой человеческий комфорт. не понимал, как такое может быть. это ведь то, о чем рассказывал ему психолог?.. в один из осенних дней, ники позвал сону прогуляться по улице с пометкой «важно, так что одевайся теплее, влюбись в это утро, как я, и выходи». сону ничего не оставалось, как выбежать во двор со своей смешной шапкой на лбу, натянутой наспех, и незастёгнутой курткой. рики ждал его там, улыбаясь, и грел руки в своем длинном кардигане. сону не понял, зачем рики вытащил его гулять так рано, сону даже проснуться не успел! дни с ники стали краше, намного краше. сону стал просыпаться с улыбкой, зная, что ники написал. он никогда не ощущал это чувство нужности. и он знал, что ники обязательно напишет, даже если что-то случилось, он все равно найдет время и напишет. сону выучил это, потому что они дружили целых четыре месяца, и ники делал это все время… ким не мог ничего иного, как просто принять это за привычку. ники писал только самым важным людям. они пили кофе, купленное в ближайшей кофейне и смеялись, неосознанно сжимая холодные ладони друг друга. сону казалось, что он проваливается под землю. с ники хорошо. с ники по-другому… будто те самые слащавые и милые дорамы, которые он пересматривает перед сном, чтобы расплакаться от чужой любви. и вот… тогда он подумал: а может, любовь? стоило посмотреть на ники в тот день, когда они гуляли, в мыслях сону нарисовалось «я боюсь в тебя влюбиться». стало безумно страшно и окатило холодом. готов ли сону влюбиться? прошло два с половиной года, как он боялся доверять кому-то, но сейчас, он чувствует, что доверился ники без остатка. ну, или не до конца… ведь ники все еще не знает о проблемах сону. и он не хочет, чтобы знал в ближайшее время, ведь они не до конца близки, чтобы сону разбрасывался таким. ники такой же человек, может испугаться и уйти. неуверенный ким точно этого не хочет… стали капать капельки дождя. им пришлось уйти в беседку и присесть там, но ники был весь нервный, красный, словно вот-вот съест свою губу. сону тогда улыбался, наблюдая за ним, и спрашивал, не заболел ли он… но в ответ, нишимура повернулся к сону и сжал чужие ладони. по телу мурашки побежали… хён, ты мне давно нравишься. и не знал, что ему делать. на лице эмоции смешанные, желание убежать домой, убрать чужие ладони и скрыться, но сону лишь улыбался, уводя взгляд. сказал сразу, как психолог его учил: чётко, правду. сказал тогда, что хочет подождать немного, сам не уверен в том, что чувствует, но не отвёрг ники. оставил надежду. он пообещал, нишимура, что не оставит сону. а это его и пугало. сону было страшно начинать что-то снова с новым человеком. да, врач велел не бояться новых людей и отношений, новой любви, давать шанс… но это оказалось так сложно. сону просил совета у чонвона, долго высматривал на форумах, как лучше поступить, долго думал о рики. смотрел общие фото, улыбался, сидел на полу и смотрел на места, где они вместе лежали и ели пиццу в объятьях. мысли сами становились положительными. ведь ники был таким прекрасным. сону так не хотел, чтобы его травма коснулась японца, так боялся его задеть. но дал себе время. ровно две недели тогда прошло. сону и думать забыл о том, что они всего-лишь влюблённые, ведь рики вел себя как настоящий бойфренд. хоть и раньше он делал практически то же, но ощущения после признания были совсем другие. ладони дрожали, когда чужие пальцы сжимали собственные. дыхание учащалось, стоило ники впервые поцеловать сону в щеку на прощание. кажется, даже в свои шестнадцать, во время своей первой любви, сону не замечал такое за его предметом чувств. они гуляли, он проявлял внимание, и сону думал, что счастлив… но сейчас понимает, что это было не всё, что нужно для счастья. или он думает так, потому что разлюбил? две недели, и неделя осознания сону. он спокойно принимал мысль о том, что ему нравится ники, не стеснялся говорить об этом с другом, зная, что тот будет только счастлив. зная ники, пусть он еще тот мелкий проказник, он всегда относился к каждому с самым чистым и открытым сердцем. он не любил никого никогда, и сону стал его первой любовью. ники, узнав о взаимности, поцеловал сону. это был первый поцелуй сону за два с половиной года. ощущения поменялись, чувства изменились, мягкие губы совсем другие, холодные, пухлые и не грубые. он тянулся за объятьями и продолжал отвечать на поцелуй, без сомнений. он считал, что пора дать себе хоть какой-то шанс. только, он не думал, что потом будет так сложно… сложно с самим собой. встречаться и гулять за ручки было одним, а вот оставаться на ночь стало уже сложнее. сону тогда впервые остался с ночёвкой у ники, и уже был готов ко всему. ему было страшно, но он подготавливал себя к мысли, что ники, скорее всего захочет чего-то большего, чем просто сон. он сел на кровати, когда младший был в душе, и уже морально настраивался, что ему предстоит первый секс… но когда ники просто лёг рядом и стал смотреть фильм, который они включили на фон, сону не понял. внутри образовались старые травмы, вот поэтому он решил, что ники захочет первого раза с сону. у сону выстроенный образ абьюзивных отношений. но ники же, по окончанию фильма, повернулся на бок, и приобнял сону за талию, прижав ближе к себе. старший еще никогда не засыпал в кровати с парнем вот так просто. в прошлых… отношениях, ночь — обязательно секс, и его выстроенные теории об этом не покидали. но, сколько бы раз сону не оставался у ники на ночь, или наоборот, ники не лез к сону. более того, он спрашивал о поцелуях, о том, могут ли они поспать под одним одеялом… и это стало не самой последней точкой удивления. сону привыкал к здоровым отношениям? они стали жить вместе только спустя два месяца. после нового года, когда ники подарил сону ключи от своей квартиры и небольшой поцелуй в губы, парень согласился. он доверял ники своё сердце вот уже четыре месяца, и восемь всего себя. не мог доверять полностью, все еще были какие-то опасения, страхи, но в самом меньшем количестве. множество деталей все еще становились удивительными, и сейчас, переехав на квартиру к рики, сону ощущает себя лучше. его парень в первый же день дал ему выспаться, встал рано, спустился в ближайший магазин и купил горячие круассаны с шоколадом и кофе, принес сону на тумбочку и мирно ждал, пока он проснется. сону, раскрыв рот, заплакал от увиденного. — хён, ты чего? хён! что случилось, хороший. — ники нервничал, налетел на него с объятьями и стал вытирать слезы. он сразу подумал, что сделал что-то не так. со своими травмами такой же. сону объяснил сразу. он совсем не ожидал такого и никогда не думал, что ему будут делать такое. мало того, что он поспал до десяти, а не был поднят в восемь утра, чтобы готовить завтрак сонно, или чего хуже, отсасывать в ванной, захлёбываясь слезами, ему принесли завтрак в постель… он действительно видел такое только по телевизору. следующие недели проходили так же… сону и ники ходили на каток, и ники учил сону правильно кататься, всегда придерживал его за руку и ловил, когда тот не мог устоять. вместе с чонвоном и ники они ходили в кино. только, в первый раз, когда они пошли, чонвон ругался на них, ведь те шумно целовались целых полчаса, а его парня рядом с ним не было, поэтому он завидовал! его друг был до безумия милым в такие моменты. он был рад видеть, что его ким сону счастлив. когда ники приходил с учебы, сону первым делом подрывался с дивана, чтобы скорее приготовить что-нибудь ему, но… нишимура останавливал его и говорил, что сейчас сам приготовит все, что сону захочет. это было за гранью понимания сону. он не привык… не понимал. стоило только сону взяться за что-то, ники предлагал помощь, всегда помогал убираться и ходил за продуктами вместе с ним. разгадка была проста: ники любил сону, и хотел быть с ним везде. хотел делать все вместе с ним и только, именно в этом заключается любовь и совместная жизнь. и сону уже всё принимал. каждая ранее триггерная тема стала совсем обычной: рики везде находил решение проблемы, ехал за сону в университет, если у него пары кончались раньше, забирал его и вёл в кафе, чтобы тот вкусно поел и не морил себя диетами. сону влюблялся каждый день. а ники впервые делал всё это… он не учился нигде, как быть джентльменом, это шло от сердца. сону хотелось видеть, ухаживать, помогать, обнимать, улыбаться ему и смотреть на его шикарную улыбку самому. именно это отличало искреннюю любовь от «должной» любви. в один из дней, ники заметил сону в коротких шортах около зеркала. вернулся чуть раньше с университета, но сону тут же спрятался за дверцу и попытался натянуть штаны обратно. как оказалось, он собирался на прогулку, и решил примерить, подходят ли эти шорты ему все еще, или нет. на улице было уже довольно тепло для шорт, июнь месяц, почти год с их знакомства. и тогда ники подошёл ближе. — чего испугался? почему снял? не пойдешь в них? в глазах сону читалось непонимание. сколько сону себя помнит, он не носил шорты в люди из-за заложенных в голове мыслей о том, что парень будет ревновать. никогда не надевал шорты, зная, что парень мог ударить, если бы увидел. с шестнадцати лет не надевал… услышав это от ники, сону сжал ткань руками, тупо уставившись на японца. только тот тоже не понимал, в чем проблема. может, сону себя стеснялся? — хён? давай-ка сядь сюда, — нишимура уверенно повел за ладонь к кровати, не дав сону даже джинсы надеть, так и остался в белье. — ты что, стесняешься своего тела? и тогда пришлось рассказать всё, как есть. год он мог скрывать от него свое положение, но сейчас уже нет смысла. он рассказал всё про свои первые отношения, про своего парня, про первую любовь и прекрасное чувство, первые ухаживания и поцелуи, и как плавно это переросло в абьюз и избиения. как любовь стала манипуляцией, а секс и удовлетворение — привычкой. слёзы, лившиеся из глаз каждый день, не высыхали, застывали на лице. с каким трудом ему пришлось расставаться с бывшим парнем, и в какой депрессии находиться на протяжении года. в глазах японца был страх. непонимание, и снова страх. он неосознанно сжимал чужие колени, вслушиваясь в каждое слово и молился богу, чтобы это был конец, но нет… сону рассказывал о каждой истерике, походам к психологу, как боялся собственного друга, боялся встретиться лицом с моральной болью и причинял себе физический вред. на его запястьях красовались давно зажившие порезы. — ники, ты подарил мне… новую жизнь. я не хотел принимать это до последнего и боролся с желанием всё бросить и закрыться в себе, боясь доверять, но остался. ты не был таким, не казался опасным, от тебя исходило тепло… понимаешь? я касался тебя и мне становилось лучше, словно исцеляешь, и мне хотелось остаться надолго. поэтому моя любовь к тебе чиста и я не думаю больше ни о чем. только пожалуйста… — сону сжал чужие ладони также, как ники когда-то его. глаза его, нишимуры, были полны слёз. — не делай мне больно. только тогда ники понял, почему сону многого в отношениях не понимал и не принимал. почему дергался, когда ники рядом с ним замахивался, чтобы убить мух, или что-то еще. почему считал, что обязан ему, ники, чем-то. — тебе больше не придется терпеть, сону. будь открыт. будь честен в своих желаниях, действиях, словах. носи то, что ты хочешь, покупай всё, что захочешь, не спрашивая, живи свободно. знаешь, говорят… если дать человеку свободу в отношениях, а не привязывать его к себе, ему никто не будет нужен кроме тебя. и я люблю тебя, сону.

***

в двадцать первый день рождения сону, ники, чонвон и джей собрались вчетвером. они посидели недолго, раздарили имениннику подарки, и чонвон, сказав свой заветный тост больше для пары, чем для сону, выпил немного вина. он был счастлив. смотря на сону, что мило прижимался к ники, чонвон чувствовал счастье. рядом с ним были самые любимые люди. и это то, о чем он мечтал пару лет назад. о чем они с сону мечтали. когда вторая парочка ушла по домам и ники пошёл проводить их, сону рассматривал подарки… и его очень сильно смутила красная коробка чонвона. нижнее бельё? какого это черта… стоило только набрать номер чонвона, как он тут же выложил все, как на тарелке. — не спрашивай про подарок. сону, не тупи, вы уже девять месяцев вместе, а ты ни разу не пытался даже дальше поцелуев зайти! я же знаю, ты хочешь, но боишься, поэтому это тебе мотивация. он сбросил, улыбаясь, а сону лишь губу закусил. он прав. сколько раз он видел полуголого рики, все мысли улетучивались, стоило его крепкому телу оказаться рядом, сону думал не о том, о чем позволено. но ведь он его парень, и это нормально. учитывая, что сону — первая любовь ники, то и первый партнер тоже. поэтому, сону было страшно наравне с нишимурой. но, совет чонвона был правда ценный… поэтому, решив больше не мучить себя, а возможно и рики, сону в ванной надел это чёртово белье на себя, покрутился у зеркала и надел халат. ники должен был вернуться быстро, так что устраивать романтику сону некогда было, да и не к чему это было… за все время сону совсем забыл, что и как делать, потому что и в прошлом у него был только секс, без романтики и прелюдий. стоило рики зайти, он чуть не убился в полной темноте. сону нигде не было, поэтому, он постучал в ванную. — хён? ты там? нишимура лишь слегка отошёл от двери, как они открылись, и оттуда вышел… сону. его волосы были слегка растрёпаны, а смотрел он очень и очень серьезно. его ладони опустились на пояс, и он развязал халат. он упал на пол, а перед ники открылась шикарная картина под названием ким сону. его мягкие бёдра красиво украшали подвязки бантиком к белью, а от них шли прекрасные чулки. девятнадцатилетний парень стал в ступоре, смотря на подходящего к нему сону. его ладонь опустилась на плечо, и он обвил шею руками, встав на носочки. — ты знаешь, что… ники долго думал, что. что значит все это. и только подняв сону на руки, и прижав к ближайшей стенке для поцелуя, внутри загорелся самый настоящий огонёк. никогда ранее откровенно лапать сону нишимуре не удавалось, да и не собирался он как-то, сам еще был не уверен в своих взрослых желаниях, но такой сону… стоило ему прижаться ближе, как желание целовать его везде возросло. сону было страшно, очень страшно, он сам не знал, какой ники может быть в постели, никогда не видел его обнажённым полностью, лишь по пояс, и сам никогда не раздевался перед ним. любая другая пара посмеялась бы над ними, но сону считает... что это доверие высшего уровня. с недавних пор, когда он узнал, что секс для ники не имеет значения, сону не затрагивал эту тему. ему самому было страшно и тревожно. но только не сейчас. его собственные ладони сжимали на тёмных простынях кровати, такие сильные, горячие руки. чужое дыхание острое, горячее. ники дарил много поцелуев, неуверенно оставлял засосы и пятна, дорожки поцелуев от пупа к шее, и медленные поцелуи. красивые бёдра сону так хорошо лежали на чужих плечах. стоило сону стянуть белье, как рики стал целовать внутреннюю часть бёдер и доставлять сону неимоверное удовольствие пальцами. его не первый секс, стал первым. сону думал, что такое невозможно.

***

у сону были проблемы. но у сону рядом теперь есть нишимура рики.