I'm still standing..

Кроули впервые за долгое время возвращается в свою квартиру. Шакс, как и ожидалось, многое сделала под себя, но у демона теперь полно свободного времени на то, чтобы вернуть всё на прежние места. Он выбрасывает все личные вещи из автомобиля в мусорку, оставляя только цветы, которые устало перетаскивает на девятый этаж. Всё необходимое уже имеется в квартире, а остальное лишь будет создавать визуальный шум. И напоминать демону о прошлой счастливой жизни с… Управившись с делами, Кроули наконец-то падает в своё любимое кресло. За окном порядком стемнело, но свет включать он не собирается. Трясущимися руками тянется к тайнику и впервые за вечер искренне улыбается — за время своего пребывания здесь Шакс так и не нашла заначку прошлого хозяина. Видимо, её мало интересовали самые потаённые места этой квартиры. Демон достаёт бутылку вина, одним щелчком пальцев открывает её и тут же прикладывается губами к горлышку. Тепло разливается по всему телу, но легче не становится. Он проводит несколько часов в темноте, всё чаще и чаще тянет руки в тайник, выуживая оттуда одну бутылку за другой. Мысли путаются, но именно этого демон и добивается — не думать ни о чём, только о том, как будет болеть голова завтра утром. Но это не так важно. «Как он там сейчас?» — неожиданно задумывается Кроули и в эту же секунду резко поднимается с кресла, с остервенением разбивая целую бутылку о стену. Осколок попадает прямо в глаз, демон жмурится и шипит настолько сильно, что это могли бы услышать чёртовы соседи. Он быстро перемещается в ванную, начинает промывать глаз, уже после поднимает взгляд на зеркало, подмечает жалкий вид и борется с желанием ударить кулаком по своему же отражению. Как же стыдно, как же хочется вернуть время назад, как же обидно, что он вообще появился на свет. Мгновение и Кроули уже оказывается за рулём машины. Он с силой давит педаль газа, мотор ревёт, кажется, на весь город. Уехать бы подальше от этого места, туда, где его уже никто не сумеет найти. Оказавшись далеко за пределами Лондона, Кроули старается ускориться ещё сильнее, настолько, что если кто-нибудь вдруг выскочит на дорогу, он даже не сумеет его увидеть и вовремя затормозить. Впрочем, это будут уже не проблемы демона — кто в столь поздний час разгуливает по таким местам? Только самоубийцы. Кроули включает магнитолу, пару раз бьёт по ней кулаком, чтобы пропустить жизнерадостные композиции, и натыкается на давно забытую песню Элтона Джона, которого никогда не слушал и особо-то не хотел, но начальные аккорды заставляют его сердце забиться сильнее. Кажется, он помнил, о чём там шла речь. Начался куплет. Одновременно с этим перед глазами возник образ Азирафеля, который, вероятнее всего, сейчас беззаботно разгуливает по небесам, совсем позабыв о своём друге. Конечно, теперь у него полно забот, такой быстрый и головокружительный взлёт по карьерной лестнице не снился даже Кроули, сейчас он отдаст всего себя новым обязанностям и навсегда позабудет о той жизни, которую провёл на Земле. Забудет о своём демоне. Кроули, осознавая это, пытается удержать себя в руках, но выходит с трудом. Он начинает кричать ругательства на весь салон, постепенно всё громче и громче, одновременно с этим ударяя ладонью по коленке, стараясь выплеснуть эмоции на своём же теле, но ему становится только хуже: и физически, и морально. До слуха доносится обрывок фразы Элтона: «Don't you know, I'm still standing better than I ever did…»* Тело затрясло как в лихорадке: начало бросать то в жар, то в холод. — Что ты творишь со мной? — безжизненно прошептал он себе под нос. Рука замахнулась и с новой силой ударила ноющую коленку. Кроули задержал дыхание. Удар, ещё удар. Глупый Азирафель даже не догадывается, что сейчас чувствует демон, как сильно ему хочется разорвать себя на кусочки, размазаться по стенке. На самом деле это очень легко устроить и, понимая это, Кроули ещё сильнее давит педаль газа. «Я слишком привык к тебе», — думает он, набирая скорость. Когда-то ему доводилось читать о любви, о том, какие чувства испытывают люди рядом с определённым человеком, а также, как тяжело они переносят разрыв. Кажется, за время проживания на Земле демон действительно «очеловечился», стал похож на них больше, чем мог подумать. Это плохо, это ужасно плохо. Кроули до боли стиснул зубы, не понимая, как вообще смог дойти до такого. Ему всегда было всё равно на окружающих, тогда почему он чувствует себя настолько паршиво? — Ты делаешь меня грёбаным слабаком, — с ненавистью шепчет демон. Его начинает тошнить, но непонятно, от чего конкретно. Возможно, от самого себя. Он сдавленно мычит, запрокидывая голову назад и представляя, с каким удовольствием прямо сейчас проехался бы кулаком по лицу Азирафеля. За всё хорошее и плохое: за то, что не бросал Кроули в особо важные моменты, и за то, что в одну секунду сумел убить в нём всё живое. В голову закрадывается неожиданная мысль. «А что, если он вернётся?». Машина медленно, но верно начинает сбавлять скорость. Демон часто задышал, не зная, куда себя деть. Азирафель не из тех, кто так просто отказывается от своих близких. — Но считал ли он меня близким? — на мгновение задумывается Кроули. Нервы не выдерживают, демон рычит и сворачивает на обочину, чтобы начать с ненавистью раз за разом бить по рулю, а затем обессилинно уронить голову в раскрытые ладони и разрыдаться настолько сильно, насколько только можно. Здесь никто не сумеет его увидеть и осудить. Уже никто. Плечи подрагивают, Кроули чувствует, как его разрывает изнутри, хочется, чтобы боль утихла, но так быстро это не пройдёт. Он с новой силой бьёт по рулю кулаком, уже совершенно не сдерживая себя. Ничего подобного ему не удавалось испытывать уже очень давно. В это время Элтон беззаботно кричит на весь салон: «I'm still standing…» ** Как бы и ему хотелось в скором времени раз за разом повторять эту фразу. Но пока удаётся только отчаянно лупить ладонями по передней панели и завывать от разрывающей на части обиды. — Грёбаный ангел, грёбаные небеса, — кричит он, затем на мгновение останавливается, резко откидывается на сиденье и хватается за голову. — Грёбаный слабак. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Кроули сумел более-менее успокоиться. Элтон не переставал играть ни на секунду, демон ставил песню на повтор и слушал до тех пор, пока на горизонте не возникла яркая полоска. Кроули неподвижно наблюдал за тем, как с каждой секундой за пределами автомобиля становилось всё светлее и светлее. Опухшие глаза не видели практически ничего вокруг себя. Сердце болезненно стучало где-то в пятках, и если бы Кроули не знал, как устроено физическое тело, точно бы решил, что от такого количества нагрузки оно не сумело удержаться на месте и упало вниз. Шмыгнув носом и вновь включив ту самую песню, демон завёл мотор. Он очень сильно устал и хочет спать, но прежде всего смыть с себя весь негатив. Знакомые до боли аккорды проехались по искалеченной душе, но Кроули подавил в себе желание пустить хотя бы одну слезинку. На сегодня достаточно, он и без того вдоволь настрадался. Когда-нибудь ему удастся пережить это горе. И пусть сейчас его разрывает желание резким движением повернуть руль в сторону, на огромной скорости врезаться в первое попавшееся дерево и мгновенно умереть, через какое-то время он обязательно сумеет преодолеть эту обиду, отпустить все мысли о прошлом, о глупом ангеле, и начать жить заново, строить своё счастье в одиночестве, как делал это раньше. «I'm still standing», — шепчет он в унисон с Элтоном и знает, что обязательно сумеет справиться со всем нахлынувшим, пусть перед этим и придётся пройти через все муки принятия. А пока что очень сильно хочется спать. ___________________ * «Если ты не знала, я всё ещё стою на ногах твёрже, чем когда-либо прежде.» ** «Я всё ещё держусь.»