утро добрым бывает

олег сквозь сон ощущает, как чужая рука накрывает его живот, и что-то недовольно мычит в подушку, нехотя приоткрывая глаза. веки слипаются от недостатка сна, и он хочет закрыть их снова, но настойчивые прикосновения никуда не исчезают, что всё-таки вынуждает его заинтересованно обернуться через плечо, чтоб увидеть невинную улыбку серёжу. он, прижимая олега к себе, нежно поглаживает его через футболку. - доброе утро, - первым бурчит олег, снова отворачиваясь и приникая головой к подушке, словно не происходило ничего необычного. просто парень разбудил его утренними ласками - с кем не бывает?.. - доброе, mon cher, - наклонившись, ласково шепчет ему на ухо серёжа, едва ощутимо касаясь губами хрящика. олег долго загружается, силясь перевести французскую фразу «мой дорогой» в своей голове на русский. ему тяжело соображать, когда он не проснулся толком. но от того, с какой интонацией было произнесено приветствие, он ощутил, как вдоль шеи и позвоночника пробежали мурашки, от которых он слегка поёжился. это... приятно. серёжа - лучший на свете персональный будильник. серый, продолжая наглаживать его живот, спускается чуть ниже и, подцепив край футболки указательным пальцем, поднимает её наверх, оголяя пузико. он ласково проводит рукой по коже, и олега снова с ног до головы атакуют мурашки. - ты такой чувствительный, - ласково улыбается серёжа, утыкаясь носом ему в шею и оставляя несколько невесомых лепестков-поцелуев - настолько нежно они ощущаются. - се-е-е-рый, - не своим голосом отзывается олег, с придыханием ловя каждое прикосновение. - да, милый? - совсем невинным голосом, словно не он творит все эти невероятные вещи с его телом, отзывается серёжа, опуская руку ниже. кончиками пальцев он поддевает резинку боксеров, в которых так и отрубился вчера его парень, и слегка приспускает их, всего на пару сантиметров, продолжая поглаживать, но и этого хватает, чтобы олег залился краской. - что ты... делаешь? - сжимаясь всем телом от того, как мурашки снова щекотят кожу, он неумышленно ещё сильнее вжимается телом в серёжу. - ты против? - тут же отзывается он вопросом на вопрос, уже чуть наглее проникая ладонью под ткань трусов. - вчера ты, кажется, хотел... - это... было... ах-х, вчера, - неожиданно для них обоих стонет волков, когда рука серого накрывает его член. у него стоит, словно он был готов к этому с самого момента пробуждения. - значит, мне остановиться? - ведёт бровью серёжа, сжимая член чуть сильнее, заставляя олега перекатиться на спину и стыдливо свести ноги вместе. казалось бы, взрослый мужик, но всё так же очаровательно краснеет, поднимает на серёжу взгляд и делает брови домиком. - ни в коем случае, - протестующе качает он головой из стороны в сторону. рыжий звонко смеётся, склоняется над ним, оставляет поцелуй на губах, совсем не вслушиваясь в недовольное «ну я даже зубы ещё не почистил». олег понимает, насколько тот серьёзен в своих намерениях, когда чувствует, как кончиками пальцев серёжа поддевает его боксеры и спускает вниз, оголяя кожу. он чувствует себя не по годам смущённо, старается прикрыться руками даже, но тут серый включает напористость, убирает его руки и, обхватив лодыжки, тянет их в стороны, вынуждая олега расставить ноги шире, чтоб серому было удобно поместиться между ними. у него в горле пересыхает от происходящего. - о господи... - заливается краской волков, когда аккуратная ладонь обхватывает его член и начинает не спеша вести вверх-вниз. - не богохульствуй, - ухмыляется серый, ощущая, как быстро твердеет плоть в его руке. а олегу много ласк не нужно, ведь встаёт у него даже просто при виде сергея. - аф-ф, - с силой прикусывая нижнюю губу, олег сдерживает рвущийся наружу стон, слегка прогибаясь в спине навстречу ласкающей руке. по головке вдруг проходится что-то влажное, и он распахивает глаза, приподнимаясь на локтях, чтоб убедиться, что ему не показалось. серёжа, взглянув на него из-под ресниц, склоняется ниже, вбирая в себя головку. олегу от такого зрелища и ощущений крышу сносит мгновенно. он стонет в голос, прогнувшись ещё сильнее, и неосознанно толкается в рот серёжи, отчего тот недовольно мычит, почувствовав толчок, и от вибрации, которая проходится по члену, олегу становится неожиданно хорошо - настолько, что слов не подобрать. он не до конца осознаёт, что вообще происходит, но ловит нереальный кайф от этого утреннего минета, когда разум ещё не проснулся до конца, а вот тело - очень даже. серёжа вбирает в себя член почти до самого основания, задерживается так на пару секунд и нарочно гортанно стонет, и от вибрации, которая проходится по члену, олег стонет в голос, забывая, что звукоизоляция в квартире не шибко хороша. его выдержки хватает ещё на одну минуту, после чего он протяжно стонет, закусив собственную ладонь, и, как только серёжа выпускает изо рта головку и приподнимается, чтоб облизнуть пересохшие губы, изливается на пальцы рыжего, которыми тот обхватил крепкий член. - а я уже приготовился попробовать тебя на вкус, - весёлым голосом сообщает серёжа, щуря свои завораживающе-голубые глаза, садясь на колени между по-прежнему разведённых ног олега и возвышаясь над ним. - хотя, что мне мешает... - хитро усмехается он, собирая остатки белёсой жидкости вокруг головки большим пальцем, и, высунув язык, проводит по нему подушечкой, слизывая сперму. олег мычит недовольно, пытается ругаться из-под серёжи, но у него в голове сплошная вата после неожиданного и приятного оргазма, поэтому попытки возмутиться выглядят вяло и как будто наигранно даже, хотя он и правда не понимает, зачем серёжа так его смущает. - блядь, ну серый... - вздыхает олег, когда серёжа весело смеётся над его ухом, ложась рядом и чмокая в уголок губ. - пойдём завтракать? - предлагает серёжа, целуя ещё раз, уже в щеку. - но... ты ведь только что поел, - шуткует олег, за что ему прилетает шлепок по заднице и наигранное «э-э-эй, ну ты и сучёныш». он ржёт, уткнувшись носом в грудь серёжи, скрытую чёрной футболкой с глупым принтом «цой мёртв». - ты знал, что из спермы можно приготовить пирожки, если добавить муки? - вдруг делится фактом он. - меня смущает, что ты это знаешь, - фыркает в ответ серёжа, поднимаясь с кровати. - но если хочешь, я, конечно, приготовлю их для тебя, - широко улыбается он. - фу-у-у, - кривится олег, не переставая смеяться при этом.