Счастье длилось вечность

      Сегодняшний день в стране Огня был особенным. Семь лет с завершения столетней войны. Празднование, как обычно, будет длиться три дня. На улице уже с утра пораньше готовились к празднику. Ставили ярмарки, готовили местную еду, репетировали выступления. Праздник обещал быть весёлым и насыщенным.       Молодая девушка с яркой улыбкой и в лёгком платье бежит по украшенным улочкам, а за ней — юноша, у него в руке полевой венок.       Он, чуть не сбив пару торговцев и репетирующий народ, догоняет её в тихом, скрытом переулочке. Впереди невысокое ограждение, которое запросто можно перешагнуть. Девушка облокачивается на стену спиной и поднимает руки вверх.       — Сдаюсь, — смеясь, говорит девушка.       Юноша, улыбнувшись, нацепляет ей ободок из цветов на голову. Лёгкий румянец появляется на её щеках. Он, недолго думая, прильнёт к её губам в нежном поцелуе. Его руки обнимают её за талию, а её руки обвивают его шею. Постепенно наивные поцелуи переходят в страстные.       — Ишь, что удумали! — громкий, звонкий женский голос раздаётся по стенам переулка.       Первым реагирует юноша и, оторвавшись от поцелуя, шепчет ей: «Ограждение», а затем берёт даму сердца за руку и бежит вперёд. Перешагнув заборчик и пробежав ещё метров пятнадцать, они остановятся, так как здесь начинается главная улица.       — Направляемся в чайную? — задаёт вопрос юноша.       — Давай, — отвечает девушка, поправив левой рукой венок.       Он, не говоря ни слова, оставляет её на минуты две, а после вручает ей небольшой букет из красных и белых цветов.       Она, смущённо улыбнувшись, принимает цветы и в знак благодарности целует парня в щёку, а после снова переплетает их пальцы.       По дороге в чайную они успевают обсудить планы, которые осуществят, когда вернуться домой. Домой. К себе на остров, который они совместно выбрали, тихий, спокойный, да и работа там есть. Они решают, кто первый польёт растение, которое им подарили после помолвки, как семейный оберег, оно стоит на кухонном столе и радует глаз, что приготовят на завтрак, рассуждают, кто же из друзей мог «одолжить» краску, и плавно думают о будущем, а также об именах детям.       Вокруг прекрасной чайной не людно. Когда молодые люди входят, первым делом они замечают женщину в возрасте. Она что-то эмоционально рассказывает дяде Айро, а тот со спокойно лицом, слушает её и что-то утверждает. Но, увидев парочку, он машет им в знак приветствия и идёт наливать чай.       Женщина пьёт чай и подозрительно смотрит на них, а затем, попрощавшись с дядей Айро, уходит. После её ухода юноша с девушкой садятся за один из столиков, а дядя Айро только по-доброму усмехается.       Войны за столько лет не раз убегали от угрюмых голосов, от детей и даже друзей из скрытых переулков. «Как дети малые», — однажды заявила им Катара, когда она, заметив их в переулке, и только хотела позвать брата, но осталась в недоумении, так как они убежали от неё.       Попались они кардинально единственный раз дяде Айро. Он бесшумно поворачивал в переулок, решил сократить дорогу к чайной, неся в руках увесистую коробочку чая, которая благополучно с глухим звуком упала на каменную дорогу, чем и обратил внимание у занятой парочки.       —Обсудим в чайной? — предложил Сокка и прервал минутную тишину.       Владелец чайной кивнул в знак согласия, поднял коробочку и направился дальше, а они залились смехом.       Трое в чайной сидели за столиком в дальней комнате и с ароматным чаем.       Сначала присутствовала неловкая тишина, но потом они всё-таки заговорили, посмеялись и договорились, что этот случай останется между ними.       А вечером вся команда собралась в чайной, два война и дядя Айро молча сидели и пили чай. В основном каждый рассказывал, как прошёл день, шутил и вспоминал былое время.       — Вы на удивление сегодня молчаливые, — заметила Тоф, указав на наших воинов. И все присутствующие уставились на них.       — Устали. — Сокка пожал плечами и, сделав глоток чая, незаметно для окружающих взял ладонь Суюки.

***

      После чайной они разошлись помогать готовиться к празднику. И встретились только на открытии. Песни, игры, развлечения, веселье!       Наконец-то они выбираются из шумной толпы, при этом у Суюки чуть не стащили полевой венок с головы. Позже они оказываются в лесу и вновь бегут. Она впереди, он за ней. В центре зелёной поляны девушка останавливается и поднимает руки вверх.       — Сдаюсь! — весело кричит Суюки, стараясь выровнять дыхание.       Миг, и они оказываются на траве. Она заливается смехом, а юноша счастливо улыбается ей в ответ. На тёмном небе появляются яркие маленькие огоньки. Влюбленные переплетают пальцы рук в замок и смотрят друг другу в глаза.       — Я счастлива! — говорит она, улыбка не сходит с её лица.       — Люблю тебя! — отвечает он и, приподнявшись на локте, целует её в губы.

Четыре года назад

Южный полюс

      — Готова?       — Нет!       — Я так и знал.       Секунда, и они покатились со снежного холма.       Суюки вцепилась в руку Сокки так, что сквозь рукав парки он чувствовал её цепкий хват. А визжала, воин Киоши так, что многие дети обворачивались и смотрели на них.       — Признайся, тебе понравилось? — довольно улыбнувшись, спросил Сокка, шагая рядом с ней.       — Было не так уж страшно, — спокойно ответила, отряхивая парку от снега.       — Я слышал, — усмехнулся он и махнул в сторону детей. — Они тоже.       — Ты что нарываешься? — Суюки остановилась и вопросительно подняла бровь.       — Ни в коем случае, милая! Просто ты не каталась ещё на «Хвосте дракона».       — «Хвост дракона»?       — Да. Самая крутая горка на Южном полюсе. После неё ни одна горка не страшна. Хочешь прокатиться? — эмоционально рассказав, спросил он.       — Ну, давай — ответила она.       — Сокка, Суюки, здравствуйте, — активно поздоровался подросток, затормозив перед ними.       — Здравствуй. — Посмотрел на него с непониманием Сокка.       — Вы меня не помните? — Улыбнувшись, он протянул руку, сжатую в кулак.       — Джи? — Сокка аккуратно стукнул по протянутому кулаку.       Подросток закивал в знак согласия.       — Это я.       — Джи! Ты так вырос, — произнёс Сокка, заключив в объятиях парнишку. — Как сам? Как мама, бабушка?       — Так-то всё хорошо, — выбравшись из объятий, продолжил: — Только я с бабушкой живу.       Они снова обнялись, потом Джи обнял Суюки.       — О, приходите, сегодня к нам в гости. Бабушка будет рада. А вы тоже идёте на «Хвост дракона»?       Позже они поднимались по снежному холму. Сокка шёл с Суюки под руку и попутно они разговаривали с Джи. Сокка всегда был Джи как старший брат, разница у них всего семь лет.       Джи поехал первый, а за ним они. Суюки вцепилась в руку Сокки, уже не так сильно, но эмоции от горки были у обоих.       В гостях у Джи и его бабушки они провели часа два. Суюки слышала, как Джи робко и быстро говорил Сокке, когда они собирались уходить:       — Пообещай, что она будет твоей женой!       — Гарантирую!       Конечно же, наша парочка попала под сильный снежный ветер, заодно решила посоревноваться у кого длиннее волосы, которые потом были в белоснежных хлопьях. Всё-таки дойдя до временного жилища, до дома Хакоды и Малины, они прямо с порога начали слушать добрый выговор от Хакоды, что они могли заболеть, и так ходить нельзя, пока Малина вручала им горячий чай и теплые кофты. И никого не смущало, что они уже давно не дети.       — Сокка, спасибо за сегодняшний день, — сказала Суюки, рухнув на кровать.       — Милая, всегда, пожалуйста, — сказал он и лёг рядом.       — Я счастлива! — шёпотом произнесла она, посмотрев на него. Их взгляды встретились.       — Я люблю тебя, — ответил он, когда их взгляды встретились, а после прильнул к её губам.

***

      Помолвлены Сокка и Суюки были только года три. Хотя на остров они переехали почти сразу, как всё закончилось. Сначала помогали восстанавливать жилища, здания, участвовали в мероприятиях, ярмарках, а потом получилось договориться, и Суюки выделили помещение для занятий, а Сокка официально принимал участие в решении каких-либо вопросов по острову.       Им дали дом сразу, когда они заявились к главному и объявили о своём желании. В первую же ночь в новом доме на неизвестном острове, к ним забежала мышь, потом залетела птица, и вдобавок ко всему сломалась защёлка на входных дверях, благо было уже ранее утро. Вечером следующего дня к ним пришли соседи, на новоселье и знакомиться, конечно же, с едой и питьём.       — Может по домам? — предложил Сокка, подперев голову рукой и заметив, как Суюки пытается не уснуть, закрыв лицо руками. Новоселье очень затянулось, уже скоро будет рассвет.       — А как же чай? — воскликнула полная женщина, а другие, сидящие за столом, её поддержали, и стали, перебивая друг друга, объяснять, что традиции и прочее.       Сокка выдохнул, легонько толкнул Суюки в плечо и вышел из-за стола готовить чай. После чая гости, не задерживаясь ни на минуту, и правда ушли. А Сокка и Суюки попрощавшись с соседями, сразу же легли спать.       Никто никогда не умалчивал, что Сокку не раз видели с цветами или с корзинкой ягод, ранним утром, днём или вечером. День проходил всегда спокойно, Суюки обучала местных девочек, а Сокка, когда не было нерешённых вопросов по острову, работал строителем.       А вечерами после долгих прогулок, ужина и вечерней уборки Сокка брал книгу, устраивался на кровати и читал. Суюки обычно заканчивала писать в дневнике или мелкие дела по дому и ложилась к нему. Одной рукой он держал книгу, а другой гладил её по спине.       — Сокка…       — Две минуты, милая, две минуты, — говорил он, продолжая сосредоточено читать текст.       Сокка всегда дочитывал до конца абзац или страницу вслух или про себя. И если Суюки хочет с ним поговорить, ей стоит только сказать его имя. И она услышит: «Полминуты, полторы, две». И обязательно «милая». И всегда после этого Сокка убирал книгу и слушал её. Темы для разговора всегда находились, а рассуждали — перед сном.       Они знали, что смотрят на жизнь по-другому, им часто так говорили. Она была заражена его оптимистом, а он болел тем, что любил её. Никогда их день не проходит без шуток или романтичных, милых моментов. Но на работе и тот, и та были самыми ответственными и терпеливыми людьми.       В один из рабочих дней три ученицы Суюки прибежали на край деревни, где на данный момент шла стройка нового здания.       — Мастер Сокка, — отдышавшись, сказала Мики.       — Там мастер Суюки, — продолжила Хэй.       — Упала в обморок, — закончила Лита.       Инструменты выпали из рук, не проронив ни слова, он побежал в сторону здания.       Вслед Сокке что-то кричал его коллега, но он его не слышал. Девочки, переведя дух, ломанулись обратно.       В помещение две ученицы обдували веерами лицо Суюки, остальные пять девчонок сидели на коленях и говорили с ней, всё-таки, что делать в такое ситуации знал каждый. Суюки с ними тихо говорила, старалась успокоить. Сокка, забежав в помещение, кивнул девочкам в знак приветствия, после чего они отошли от мастера.       — Милая, — обеспокоено обратился Сокка, оказавшись рядом с женой.       — Сокка?! Я чувствую себя нехорошо, — прошептала Суюки, ей не хотелось ещё больше волновать девочек, и так было понятно, что «мастеру Суюки» нездоровилось.       Сокка поднял глаза на испуганных девочек, и сказал:       — Девочки спасибо. Вы молодцы. В ближайшие два дня занятий не будет. Закройте зал, когда пойдёте домой.       Затем он аккуратно взял жену на руки и направился на выход.       — Обморок, говорите. Скорей всего от переутомления, — закончив осматривать Суюки, лекарь — пожилой мужчина, задумчиво потирая подбородок, вынес свой вердикт. — Пускай отдыхает. Но если, лучше не станет, обратитесь, дорогуша, в Дом лекаря для полного осмотра.       Сокка, проводив лекаря, вернулся в комнату, сел на край кровати и взял Суюки за руку.       — Милая… — тихо произнёс Сокка, коснувшись губами её ладони. В ответ она слегка улыбнулась ему.

***

      Их счастливая жизнь закончилась в один миг. В один обычный и тёплый день.       Противники, изгои страны Огня которые ещё следуют старым стереотипам и считают предательством подчиняться таким мирным изменениям, даже спустя уже столько лет, вышли из затишья и напали на соседний остров.       Напуганых жителей и пострадавших разместили на этом острове. А команде Аватара надо бы разобраться с этой ситуацией.       — Та-ак, — быстро среагировал Сокка, когда Аанг закончил говорить, и, подталкивая к выходу его и Катару, стал говорить: — Сходите к Анна Ту, прямо до поворота дом с красной дверью. Найдёте. Попросите у неё выпечку, скажите, что от нас.       За спиной Аватара и мага воды захлопнулась дверь. Они, постояв в недоумении, направились к дому. Надо дать им время подумать. Катара предлагала им просто сообщить и держать в курсе. Она считала, что справятся своими силами, солдатами, всё-таки семейная жизнь брата её вдохновляла, всё спокойно, мирно, романтично. Конечно, позже она влилась в суету, которая сейчас ей никак не нравится, но это было потом, когда другого варианта не было.       — Что будем делать? — спокойно спросив Сокка, сел за стол и взял холодные ладони своей жены в свои, заметно, что она переживает.       — У нас есть варианты? — Суюки не весело усмехнулась. Она знала, что он не сможет спокойно жить, зная, что его сестра где-то там снова спасает мир.       — Идти или остаться, — ответив Сокка, погладил тыльную сторону ее ладоней.       — Идти, остаться… — обречённо повторила она, прекрасно понимая, что они пойдут.       — Может…       — Нет! — перебив его, взмахнула руками. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Я не оставлю тебя одного и пойду с тобой, — решительность в голосе заметно угасала.       Суюки встала из-за стола и подошла к окну. За окном пробежали двое мальчишек с мячом, не спеша прошли две девочки в зелёных платьях с куклами, старушка из соседнего дома.       Она часто думала о будущем, о цветах, которые посадит под окнами их дома, о девчонках, жаждущих освоить всё искусство и которые, затаив дыхание, слушают её истории о сражениях. Руки сами опустились на живот. В последнее время её всё чаще посещали мысли как рассказать мужу об их ребёнке, который в следующем году, окружённый в любви, лепетал бы без умолку. Но она боялась, что ничем хорошим не закончиться, если они пойдут…       — Может, они смогут без нас?       Она слабо пожала плечами, скрестив руки на груди. Конечно, как они им это скажут. Тем более Сокка не сможет оставить всё так.       И снова комнатой овладела тишина. Они были в своих раздумьях, но их точно связывала тревога, которая поедала обоих.       Сокка тяжело вздохнул, и перевёл взгляд на растение. Он не хочет снова чувствовать этот страх, переживать за жену, за сестру, за всю команду. Но и отказаться он не может, будет винить себя, волноваться за команду, по сути надо стараться держать всё под контролем, нести ответственность за все действия, сражаться в конце концов.       Сокка не выдержал поток размышлений и резко поднялся из-за стола, подошёл к жене и обнял её со спины.       — Я боюсь, — прошептала она, так и не решившись сказать ему о своём положении.       Он переплёл пальцы рук, поцеловал её в щёку и обнял крепче.       — Мы боимся.       Ни Сокка, ни Суюки не помнили, когда пришли Аанг и Катара, что они говорили, отвечали. Оба помнили только поцелуй. Его губы горячие, её холодные.

***

      Бой оказался не равным. Состав была их прежняя команда и ещё пара сотен человек. И, к сожалению, он понёс свои последствия.       В самом начале Сокка получил ранение в плечо, закрыв собой Суюки. А через несколько часов, когда начало темнеть, пришёл конец.       Суюки получила два ранения и удар в живот. Она спиной почувствовала жёсткую землю. В следующий момент рядом с ней оказался Сокка. Его в середине боя ранили в левый глаз, Катара перевязала, пообещав вылечить. Суюки не видела, сколько ударов было адресовано ему, что он сделал с ним, но Сокка точно отомстил обидчику за неё.       Наконец их руки дотянулись и соединились в замок, а взгляды встретились.       — Знаешь Суюки, — заговорил Сокка. — Честно говоря, левый глаз видел чуть хуже правого. И я сейчас могу видеть тебя и твою красоту.       Сокка аккуратно улыбнулся, в ответ ему послужила лёгкая полуулыбка сквозь слёзы.       — Как твоя рука, Сокка?       Он отвернулся, посмотрел на левую руку, пошевелил пальцами, а потом спокойно на выдохе ответил:       — Я перестаю чувствовать пальцы.       Улыбка пропала с её лица.       — У нас был бы малыш, Сокка, — с трудом выговорила она.       Улыбка спала и с его лица, он перевёл взгляд на небо и довольно сильно сжал её ладонь. Он полагал, что обмороки и её плохое самочувствие были неспроста. Из его глаз стеклянными каплями покатились слёзы.       «Вечером будете дома, в крайнем случае, после полуночи. Так что не переживайте, уже скоро вернётесь в свои будничные дела». Фраза, сказанная Аангом, вспомнилась моментально, да дома они, конечно, всё теперь уже конец. Ни завершённый карьерный рост, ни детей, ни будничной жизни.       Теперь он был зол, обижен на Аватара и сестру за то, что они их в это втянули.       Над ними пролетели огромные камни, где-то справа сверкнул огонь, кто-то что-то кричал.       — Когда ты хотела мне рассказать? — тихим хриплым голосом спросил юноша.       — Сегодня вечером.       — Сегодня вечером, — повторив её слова, вздохнул. — Я бы начал читать новую книгу.       — Пока ты вливался в чтение, я села бы напротив тебя.       — И ждала, пока я понял, что что-то не так. — Сокка немного улыбнулся.       — Да, — ответила она, и улыбка мелькнула на её губах.       — И тогда я бы тебя расцеловал.       — Да, — уже тихо согласилась она.       — И полночи мы бы размышляли о преображении в комнате.       — Да, — ещё тише согласилась она, поджав губы, слёзы снова появились на её глазах.

«ТРИ»

      Им остаются считанные минуты. Оба понимают, что цветок останется сиротой, ученицы Суюки буду сильно скучать и тосковать по ней, многие книги останутся не прочитанными, а рыжий уличный кот останется без утренней ласки, и больше не будет охотиться у их дома взамен на угощение. Все планы на светлое будущие растворились.       — Помнишь наше знакомство, первое свидание? — негромко спрашивает Сокка, через несколько минут.       — Конечно. Свидание особенно забыть невозможно, — отвечает Суюки, слегка засмеявшись.       — Горки на Южном полюсе, догонялки с цветами, переулки…       — Завтраки, косые взгляды, помолвку…

«ДВА»

      —Я люблю тебя, — слова прозвучат в унисон.

«ОДИН»

      Яркий, пламенный свет озаряет местность. Бой закончится. Команда победит, но потери слишком велики.       Первая их увидит Катара, трёхминутная радость сразу исчезает, и сразу после шока, навернутся слёзы. Она начнёт применять магию, только и повторяя: «Нет, нет, нет».       — Подойди к ней, — шепчет Тоф магу воздуха.       Тоф знает всё.       После того когда Аппа опустился на землю и члены команды слезли с него, она почувствовала. Тоф специально отозвала её в сторону поговорить, та не сильно то и скрывала, бодро говорила и ощутимо переживала, но всё-таки попросила никому ничего не рассказывать.       Тоф сердечно поздравила её, ещё и пошутила, что это первое и последнее сражение будущего мини воина. Она старалась «следить» за ней, пока они не разделились…       Аватар молча кивает и медленно подходит к ней.       — Катара, — осторожно говорит Аанг и кладёт руку на плечо.       — Аанг, нет! Этого не может быть, — всхлипывая, проговаривает она.       Он молча садится на колени. Она утыкается ему в грудь, всхлипывая и повторяя:       — Нет, не может быть. Не может быть. Я говорила тебе, говорила.

***

      Самым тяжёлым был день прощания. Было очень много людей в тёмных, чёрных одеяниях: знакомые, друзья, жители разных остров, государств. Говорили долго, не сдерживая слёз, сначала выступил глава острова, потом люди, ученицы Суюки, соседи, коллеги, затем принялись говорить люди с Южного полюса и с острова Киоши, долго, много, слёзно.       — Я должен вам это сказать, Катара, — Джи тихо напряжённо заговорил с ней, пока следующий человек выходил говорить. — Я не могу знать и молчать, бабушка сказала, три, — он показал на пальцах цифру и, уставившись на неё, снова и снова повторял: — Три, три…

***

Два года спустя

      Ученицам Суюки уже по шестнадцать лет. Рыжий кот нашёл постоянную хозяйку ту старушку соседку, но всё равно иногда приходит к своему первому дому.       Катара, наконец, взяла себя в руки и зашла к ним в дом, где все вещи лежат, как и раньше, будто она просто у них в гостях и сейчас жители этого дома, бурно что-то обсуждая, спустятся со второго этажа, и Сокка, как всегда, подаст Суюки руку на последних трёх ступеньках. Они её расцелуют и обнимут, посадят за стол, где в чашке лежат красные сочные яблоки, Сокка начнёт готовить чай, Суюки — наливать всем супа, а потом они вместе будут трапезничать, и Катара с огромным интересом будет слушать их. Но на вещах уже лежит десятый слой пыли, а фрукты и прочую еду забрали или съели в тот день соседи или знакомые. Катара поднялась в спальню и на столе в углу обнаружила маленькую кожаную с сухими жёлтыми цветками книжку. Рука сама к ней потянулась.       Катара съехала на пол, слёзы покатились наперебой листаюшим страницам, она читала дневник Суюки, зажав рот рукой и стараясь не выть. Катара узнала, всё. Например, что значила тройка, про которую говорил Джи, они мечтали о троих детях.       В тот роковой день Сокке предоставили решить какой-то вопрос, который в будущем мог бы быть предвестником карьерного роста, а Суюки хотела сообщить ему тем вечером о своей беременности…       На главной улице острова установлена каменная статуя. Двое влюбленных держатся за руки и улыбаются. А рядом, протянув свои стебли с листьями к небу, находилось их растение. На пьедестале висит табличка, на которой было написано:       

«Два воина с разных земель.

Сокка и Суюки.

Герои не единожды.

Просветлили этот остров.

Искренне любили друг друга.

Их счастье длилось вечность».