Эйфория

Ты не напишешь и не позвонишь Рядом со мной ты стоишь и молчишь

Даня давно понимал, что это должно было случиться. Но не так отвратительно грубо в его сторону, сначала позвать на концерт любимой группы, а потом просто расставить точки на ебанном рейве. Теперь этот день превратился из самого счастливого в самый отвратительный. Он ненавидит этого человека, группу, музыку, людей, толкающих его в плечо, бежав в чертову толпу. Да чтоб у всех тут ноги переломало, ведь Данечке отвратительно плохо сейчас, хочется уйти отсюда, чтобы слез обиды никто не видел. Ещё хочется не видеть, как Руслан бежит к бедной Машеньке, которую половину присутствующих давят ногами. Не видеть, как он бережно несёт её на руках, уходя куда-то вдаль. Конечно, рядом с Кашином он только стоит и молчит, с ним удобно: когда Руслану плохо опять прибежит к Дане, чтобы высказаться и получить хоть какое-то тепло в свою сторону. Даня ведь местный психолог: без чувств, без осуждения, без мнения. Но с Даней не удобно, когда рядом эта Машенька, которая бросается к каждому встречному прямо в руки, выпрашивая своим вульгарным поведением похвалы и ласки.

И я, похоже, на рейве теряю тебя

Сейчас можно Даню и одного бросить, ведь он понимающий, знает как Тушенцову сейчас хорошо. Машенька же согласилась с ним встречаться, теперь брюнет на седьмом небе от счастья. И ему плевать хотелось на чьи-то чувства - дружеские и любовные. Кашин стоит где-то с краю от толпы, полностью выпав из местной суматохи. Все вокруг его раздражают, но обида затмевает любой спектр эмоций. И понимание того, что тебя выкинули как какой-то хлам. Обида, обида, обида - как три красные лампочки вертятся в голове у парня. Внутри мелкими стеклышками рушится что-то к Руслану. Теперь Тушенцов навсегда останется запретной темой для его разговора, поэтому он блокирует его во всех соц. сетях и удаляет номер. Даня устал быть удобным для кого-то, при этом ломая себя до неузнаваемости, не будет терпеть друзей Руслана, которые ему не приятны, не будет поддерживать после не удачных отношений с девушками. Даня точно уходит, сбрасывая с себя балласт ответственности. Он выходит из этого клуба, сразу же закуривая сигарету и останавливается у ближайшей стены, пытаясь достать телефон из кармана куртки. Никто ему не писал: ни Юлик, который обещал записать совместный ролик, ни Лизка, которая находится сейчас в бане, ни Руслан, которого Кашин до последнего считал лучшим другом. Ну да, а что он ожидал? Что хоть кто-то о нем вспомнит? Он в принципе понимал, что всегда оставался в тени этой питерской тусовки. Дерганными пальцами от холода, он вызвал такси, осталось только подождать и уехать из этой дыры, тут ему делать нечего. Закрыть эти гештальты, как там говорят… жестко и радикально? Даня знает, что ещё выберется от этого чувства брошенности, но не сейчас и не в ближайший месяц. Пока без вскрика или вздоха Руслана будет тяжело и то, что Даня это понимает уже замечательно. Кашин взлетит, он не загнётся и менталку подымет, и курить бросит, и здоровье поправит, только вот без помощи Тушенцова. А сейчас можно и поплакать раз гадко, так и будет, наверное… Приложение пишет, что таксист подъедет через пять минут, осталось немного и потом Данечка перевернёт страницу и напишет самостоятельный рассказ – без потерь и слёз. Докурив сигарету, он выкидывает её в урну и моментально тянется ко второй. Но чей-то голос останавливает. - Дань, а ты чего тут один стоишь, я тебя уже обыскался, - теперь рыжего словно трамваем передавило, так быстро к диалогу с Русланом он не был готов, хотя если честно признать, то он и через пять лет готовым не будет. Внутри абсолютная каша, обида опять накрывает сознание, но понимание что тебя хотя бы искали остужает этот огонь. Ебанная биполярка. - Да я домой, всё равно моё присутствие никому тут не сдалось, - Кашин проглатывает ком желачи, он не хочет сейчас никаких конфликтов, пока что ему надо домой, там обдумать всё и желательно не на трезвую голову. А Руслан лишь нахмурил лицо, не понимая откуда такая неприязнь у его друга появилась. Слишком много вопросов плывут в голове, не один из них шатен озвучивать не собирается. Только одна мысль выплывает из роя серости, что если Руслан отпустит Даню, то тот навсегда исчезнет. Поэтому парень машинально подходит к Кашину, чтобы за руку повести его в клуб и нормально поговорить. Но когда Руслан хватает за рукав куртки, Даня как ошпаренный оттягивает руку. И теперь Тушенцов ничего понять не может: ни злого взгляда, ни этого ебанного отступа назад, ни тяжелого вздоха. Даня так резко стал для него загадкой, которую он всё так и не может разгадать. - Дань, ты чего? – не понимающе спрашивает Тушенцов, ведь Даня никогда Русю не отталкивал. Данечка всегда такой хороший и чувственный. - Да ничего, Руслан. Уже ничего… Честно, мне с тобой сейчас общаться абсолютно не хочется, иди к своим друзьям, потом поболтаем, когда тебе опять плохо будет, ты же по другой причине со мной не разговариваешь, - рыжий смотреть на него не может, сердце то выпрыгнуть хочет из грудной клетки, то остановиться, чтобы не чувствовать этого кошмара. Даня хочется потеряться в этот момент, чтобы не чувствовать этот кишлак чувств и эмоций. Он путается в них, как в паутине. Пытается выбраться, но только хуже делает для себя. - Ты вообще с ума сходишь видимо, когда это я тебя бросал? Везде тебя зову с собой поехать, как собачка хвостиком машу, чтоб Данечка наконец из дома вышел, чтоб один там в квартире не загнил попросту. А замен этому я получаю блокировку с нихуя и предъяву что я тебя бросил, такого бедненького. Иди лучше голову полечи, потом докапывайся до людей, Дань, - резко выплевывает Руслан слова, прямо рубя голову младшего с тупого топора больно и грязно. Последний от этих слов в ступор встаёт, не приятно тянет в груди, где только что билось крупица надежды на скорое перемирие. – Права была Лизка, что ты изменился не в лучшую сторону, ты первый начинаешь споры потом из себя жертву делаешь. Кашина поглощает злость, руки сжимаются в кулаки. Хочется прямо сейчас ударить Руслана, чтоб тот замолк. Слова в глаза колется, ведь он не прав, Даня никогда жертву не делал, это они его так видели. Закрывали глаза на свои проёбы, чтобы скинуть всю вину на его плечи. Так ведь жить легче, с пониманием что они ту ни при чем, а вот Кашин виноват. - Ты жалкий, Дань, раз винишь нас с… - не успев закончить свою фразу, Руслан чувствует жгучую боль щеки, на ней яркий красный след, а с губы течет струйка крови. Шатен отшатывается на пару шагов назад от удара и смотрит своим холодным взглядом на Даню. Рыжий лишь быстрым шагом направляется к таксисту, что приехал пару секунд назад. Он не сожалеет о своём поступке, Даня не собирается слушать гадости в свою сторону, парень уже натерпелся в своё время. Как только тронулись, Даня решил последний раз посмотреть на злого Руслана через зеркало заднего вида. Но только там его уже не было…