Трудно быть гаммой

      Омеги хрупкие, словно цветы. Они нуждаются в защите и заботе, так как не могут постоять за себя сами.       Гамма должен быть сильным, ведь его некому защитить.       Само собой, что вырваться к Сонхва после выставки у Ёсана не вышло. После позирования на камеры он был захвачен в плен Уёном, который заявил, что их ждет семейный обед, и отказаться нельзя. Ни ему, ни Юнхо. Последний, впрочем, и не планировал возражать, загадочно улыбаясь и все еще обнимая Ёсана, хотя фотосессия уже закончилась.       Обед с семейстом Чонов затянулся, поскольку папа Юнхо был весьма воодушевлен фотографиями, поэтому со счастливым видом осыпал Ёсана намеками, пока тот не согласился, что они с Юнхо действительно вместе, растянув обсуждение события еще на добрые полчаса, которые гамма еле выдержал. Хотелось поскорее поехать к Сонхва. Кто знает, в каком он сейчас состоянии после произошедшего…       — Зачем тебе это? — вопрос Ёсан задал уже в машине, когда они с Юнхо остались, наконец, наедине. — Что за шоу ты устроил, Чон Юнхо?       Альфа весь оставшийся вечер проходил с самодовольным видом, и радость не сходила с его лица, будто все случившееся доставило ему огромное удовольствие.       — Назовем это стратегическим ходом, — Юнхо потянулся на сидении, словно большой кот, а затем тепло улыбнулся. — Я же говорил: когда человек счастлив в браке, ему больше доверяют в бизнесе. Только не говори, что тебе не понравился поцелуй, Ёсанни. Я же знаю, что да.       — Разве это можно назвать поцелуем? — Кан скептически окинул его взглядом. — Это был всего лишь фарс на камеры. И мы оба получили от этого фарса удовольствие, не спорю.       Да, еще как получили. У Ёсана до сих пор коленки тряслись при воспоминании о губах Юнхо, о теплых объятиях, в которых его сжимали в тот момент, о запахе, который дурманил до сих пор. Он был таким отчетливым, как никогда. Никогда раньше.       Видать, у Юнхо должен гон начаться, поэтому он такой… Что же, значит, скоро в его списке появится новый любовник, которого Ёсану придется прикрывать перед семьей.       — Подвези меня к дому Сонхва, — Кан окинул супруга хмурым взглядом, ожидая ответной реакции, и она не замедлила о себе знать. Лицо альфы тут же утратило улыбку, а между бровями пролегла едва заметная морщинка.       Нет, он, само собой, знал о Хва. Не один Ёсан был осведомлен о похождениях супруга, но и у Юнхо было достаточно возможностей узнать правду. Вот только они предпочитали не говорить об этом. Быть может потому, что Юнхо вечно злился, слыша имя Пака — видать, переживал за репутацию, а, возможно, Ёсан сам не желал обсуждать своего любовника да и любовников супруга, потому что ему не нравилась даже мысль о том, что его красивый альфа может увлечься всерьез кем-то, и тогда все навсегда будет кончено…       В любом случае, сейчас у Кана не было выбора, поэтому он вынужден был сообщить о своих планах.       — Ждать тебя, я так понимаю, — Юнхо проговорил фразу очень медленно, словно выдавливая каждое слово, — не стоит?       — Думаю, нет, — Ёсан кивнул. — Скорее всего, он сейчас зол. Придется мириться.       — Избавь меня от подробностей, как ты это будешь делать, — назвав шоферу адрес, Юнхо отвернулся к окну, — просто возвращайся завтра домой. Хочу кое-что обсудить, но сейчас это неуместно.       — Хорошо, — Ёсан кивнул затылку супруга, зная, что его все равно видят в стекольном отражении, а на душе стало почему-то мерзко. Что с ним такое? Неужели он переживал за чувства Юнхо? Или же за свои чувства к нему? Хотя о чем тут переживать? Они же просто сосуществуют, пытаясь оставаться друзьями. Наверное, чтобы не возненавидеть друг друга…       Но почему сейчас казалось, что, если бы не глупость Ёсана, то, возможно, отношения между ними могли быть совсем другими? Вот только уже слишком поздно все менять… Увы.       Дверь в квартиру была не заперта на замок, что немного удивило — Хва всегда был внимательным к таким вещам.       Оказавшись внутри, Ёсан настороженно оглянулся. В холле на полу валялась разбросанная в беспорядке одежда, а в воздухе стоял странный незнакомый запах. Запах альфы…       Кан, не разуваясь, поспешил в спальню, чувствуя с каждым шагом, что запах усиливается. Теперь он смешивался со сладким до головокружения ароматом Сонхва. С ароматом, так дурманящим разум Ёсана во время любовных утех…       Они его не заметили. Два переплетенных в страстном танце любви тела, они словно слились воедино. Альфа был Кану не знаком, но то, с какой страстью Сонхва отдавался ему, вжимаясь в его бедра, царапая спину, целуя, заставляло сделать выводы, что все происходившее было по обоюдному желанию. Да, его Хва осознанно привел этого альфу домой, потому как течка у него должна была начаться еще нескоро.       Томный стон вывел Ёсана из оцепенения… Как же он обожал слушать этот голос… Раньше обожал, а сейчас он казался адской пыткой для его ушей. Хотелось закричать, разгромить все вокруг, но вместо этого Кан бесшумно отступил назад, покидая сначала комнату, а затем и квартиру. Не стоило здесь оставаться. Ему здесь больше не было места… Как и не было места в жизни Хва.

***

      — Налей еще, — алкоголь не приносил удовольствия, но помогал заглушить пожар, сейчас бушевавший в груди. Нет, больно, как ни странно, не было.       А что он хотел? Сонхва не тот, кто молча будет терпеть обиды. Более того, у них ведь все равно не было будущего. Что он мог предложить Сонхва? Встречи по ночам, материальную поддержку и только. Чонхо был прав, Пак Сонхва заслуживал лучшего.       Да, боли не было. Было только задетое самолюбие, разочарование и понимание, что он снова остался в одиночестве, никому не нужный. А ведь скоро должен начаться гон…       Очередная порция жгучей жидкости опустилась перед ним на барную стойку, и Ёсан, шумно выдохнув, обхватил бокал пальцами, едва при этом не перевернув его.       — Кажется, этот уже лишний, — голос был знаком. Даже очень, и слышать его сейчас не хотелось, а тем более видеть его обладателя. Чхве Чонхо. Легок на помине…       — Отвали, Чхве, — Кан даже не повернулся в его сторону, поднося бокал к губам, — не твое дело.       — Может, и не мое, — сильные пальцы сжали запястье, зафиксировав руку в неподвижном положении, а затем заставив ее поставить выпивку назад на стойку, — но вон тот альфа в углу так на тебя смотрит, что, боюсь, добром для тебя это не кончится. Так что заканчивай и пошли отсюда.       — А тебе-то что? — Ёсан криво усмехнулся, даже не оглянувшись на потенциальную угрозу. — Ну, трахнет, в лучшем случае, велика беда.       — Да, в принципе, я сначала и хотел просто уйти, — в тоне Чонхо послышалась привычная язвительность, — но вспомнил, что ты у нас вроде как принц, а я служитель закона, поэтому обязан спасти твою жопу от подобного приключения. Хорошо, если он просто трахнет, а если похитит или еще чего хуже… А я потом спать спокойно не смогу…       Ёсану неожиданно стало весело. Он тихо засмеялся, а затем, наконец, повернулся к собеседнику, изучая его затуманенным от алкоголя взглядом.       Первое впечатление всегда играло Чонхо не на пользу. Он казался неуклюжим, коренастым и невзрачным, однако, стоило познакомиться с ним поближе, получше присмотреться, и неуклюжесть куда-то пропадала. Более того, в нем все более и более проступали признаки омеги, делающие его очень даже привлекательным — улыбка, игривый взгляд, хитрое выражение лица.       Такое, как сейчас…       — Что же, служитель закона, — гамма похлопал себя по карманам и засунул под бокал довольно крупную купюру, — давай, спасай.       Он попытался подняться, но не удержался на ногах, и крепкая рука тут же обняла его за талию, заставляя выровняться.       — Идем домой, милый, сегодня с тебя хватит, — Чонхо направился в сторону выхода, прижимая Ёсана к себе, словно тот и правда был его блудным мужем, улизнувшим из дома, чтобы выпить. На самом же деле он просто старался извлечь Кана из бара так, чтобы тот не оказался завтра на всех обложках газет. Ёсан понимал это своим нетрезвым разумом, поэтому сильнее прижался к Чхве, позволяя ему себя вести.       Да и оказаться в объятиях Чонхо было не так уж и плохо. Он сейчас казался таким уютным, и терпкий аромат с легкой горчинкой, что исходил от Чхве, будоражил чувства гаммы. Кажется, кто-то забыл принять подавители? Или это он сам начал острее чувствовать запахи перед гоном?       — Садись в машину, — Чонхо снова заговорил уже у парковки, — отвезу тебя домой.       — Не хочу домой, — Ёсан замотал головой, а затем обхватил омегу руками за шею. — Не хочу, чтобы Юнхо видел меня таким…       — Таким жалким? — в тоне Чхве снова звучала язвительность. — Сам виноват, нечего было напиваться. Что вообще с тобой стряслось?       — Я замерз, — рассказывать о проблемах сейчас не хотелось. Хотелось просто и дальше обнимать вот так этого человека, наслаждаясь теплом. Чонхо был сейчас так близко, что, казалось, подайся Ёсан еще чуть вперед, и губы их встретятся. Дикая мысль на мгновение мелькнула в опьяненном разуме, и Кан преодолел разделяющее их расстояние.       Чонхо так растерялся, что в первое мгновение даже не среагировал, позволяя целовать себя, но затем последовал резкий толчок рукой, и Ёсан отлетел назад, больно ударившись спиной о корпус автомобиля.       — Совсем сдурел? Вот придурок! — трудно было сказать, злился сейчас Чонхо или просто был ошеломлен, но во взгляде его все еще читалось недоумение и какое-то разочарование, будто он упустил что-то важное. Это выглядело со стороны так забавно, что, несмотря на боль, Ёсан рассмеялся. Громко, заливисто.       — Чхве Чонхо, — сейчас хотелось еще больше раздразнить этого человека, — только не говори, что это был твой первый поцелуй! Не может быть! Правда первый?       По помрачневшему виду омеги Кан понял, что его догадка была верна, и ему даже стало жаль парня. Вот так хранил себя для того единственного, которого мечтал встретить в будущем, а тут Ёсан со своей дурацкой выходкой.       — Ну, прости, — Кан попытался вернуть себе серьезное выражение, — я же не знал. Я думал, что Сонхва шутит насчет того, что ты никого к себе не подпускаешь.       — Лучше заткнись, — Чонхо шумно задышал, сжав руки в кулаки. Видать, он держался из последних сил и сейчас очень жалел, что поперся в этот бар.       — Слушай, а как же ты во время течки справляешься? — алкоголь напрочь притупил чувство страха, поэтому Ёсан не планировал «затыкаться». — Или ты игрушками балуешься? В следующий раз зови меня, я облегчу твою участь.       — Вот гад! — удар пришелся под дых, заставляя Кана немного согнуться, ловя ртом воздух. Вот только Кан Ёсан не был так прост, поэтому ответ не заставил себя ждать, и Чонхо уже пару секунд спустя огреб в челюсть, едва удержавшись на ногах.       Они вцепились друг в друга, падая на землю, уже не осознавая, что происходит. Чонхо наносил удар за ударом, пока Ёсан сдавливал его шею в крепком захвате, и кто знает, к чему бы все привело, если бы чей-то голос рядом не закричал: «охрана, здесь драка!».       Это сразу же привело обоих в чувство, и Ёсан тут же разжал хватку, позволяя Чхве вскочить на ноги. Тот, быстро оценив ситуацию, сгреб Кана в охапку и затолкал в автомобиль, уехав быстрее, чем появились охранники из бара.

***

      Море на рассвете было спокойным и веяло гармонией, которой в жизни Ёсана не было никогда. Сейчас он уже протрезвел и со стыдом вспоминал, что случилось пару часов назад, искоса поглядывая на сидящего рядом Чонхо. Губа омеги была разбита, а на щеке красовался огромный кровоподтек, и Ёсан был уверен, что сам выглядел не лучше.       Идея приехать сюда принадлежала Чхве, который, видать, решил просто утопить Ёсана, чтобы окончательно получить реванш, но по дороге передумал. Именно поэтому они уже час молча сидели на набережной, глядя на то, как светлеет горизонт.       — Прости, — Кан заговорил первым. Он мысленно поставил себя на место Чонхо, и теперь ему было очень нехорошо. — Я придурок, знаю.       — Рад, что ты, наконец, это осознаешь, — в голосе Чхве не было злости, только какая-то надломленность.       — Эй, ты сам виноват, Чхве, — неожиданно в Ёсане проснулось самолюбие, — не нужно было так обнимать меня. Я же, знаешь, не железный, чтобы устоять, когда рядом такой соблазнительный омега.       — Скажи еще слово, и я тебе снова врежу, — Чонхо в подтверждение своим словам сжал руку в кулак. — Тоже мне альфа выискался. Стоило выпить, и тут же начал бросаться на окружающих. Я все Сонхва расскажу.       — Нет больше никакого Сонхва, — внезапно сердце Ёсана наполнила грусть. Сначала увиденное в квартире Пака, потом драка с Чхве — так и выглядит черная полоса в жизни?       — То есть нет? — взгляд Чонхо стал подозрительным.       — Я застукал его в постели с другим, — Кан поспешил прояснить ситуацию, прежде чем на него наденут наручники. — Приехал к нему домой, а он с кем-то трахается. Они меня даже не заметили…       — Теперь ясно, почему ты такой, — омега тихо вздохнул. — А вообще, чего ты ожидал? Ты же ему не муж.       — Ты прав, — Ёсан кивнул. — И, возможно, если меня не будет рядом, он сможет найти того, кто им станет.       — Ты это… Главное, сам больше глупостей не делай, — теперь Чонхо смотрел на него серьезным взглядом. — У тебя-то муж есть, может, стоит к нему присмотреться?       — Присмотреться? — Кан усмехнулся. — Это он не хочет в мою сторону смотреть. Я уже со счета сбился, сколько у него любовников было.       — Альфы, что с них взять, — Чхве выдал таким тоном, будто констатировал факты.       — Чонхо, — Ёсану почему-то стало тепло от этих слов, пусть они звучали и не особо ободряюще, — можно, я тебя обниму?       — Тебе еще врезать? — тот тут же начал возмущаться. — Кажется, тебе мало было.       — Не надо, думаю, ты мне и так достаточно синяков на физиономии оставил, — Кан начал тихо смеяться, предвидя такую реакцию.       — Ничего я не наставил, — теперь голос Чхве стал обиженным, будто его незаслуженно в чем-то обвинили. — Я бил туда, где не видно. Это преступление — калечить такое смазливое лицо, как у тебя.       — Чонхо! — Ёсан добавил в голос настойчивости, прервав поток возмущения.       — Ладно, но не смей распускать руки…       В его объятиях было тепло, и Ёсан неожиданно ощутил покой, словно Чхве Чонхо сам был морем, убаюкивающим и расслабляющим. Было бы здорово иметь… такого друга.       — Отвезешь меня домой? — Кан прошептал куда-то в шею Чхве, глубоко втягивая в легкие запах омеги, перемешавшийся с морским бризом.       — Да, — Чонхо кивнул в ответ, лишь крепче сомкнув объятия. Кто знает, о чем сейчас размышлял этот человек, но, кажется, он больше не испытывал к гамме ненависти. Более того, похоже, он тоже о чем-то сожалел. Возможно, о том, что они не встретились до… До Сонхва и до Юнхо. Вот только об этом Ёсан никогда не узнает…