Трудно быть гаммой

      У альф может быть истинный - омега, а у омеги - альфа, и хотя в последнее время вероятность встретить истинного чрезвычайно мала, чудеса все же случаются. Беты не имеют истинных.       У гаммы истинным, предположительно, может быть только другой гамма, но это не подтверждено документально.       — А ты не мог еще ярче купить? — Ёсан сидел на диване в гостиной Чонхо, рассматривая на свет ярко-розовый вибратор, который только что извлек из упаковки. Таблетки, которыми его напичкал Чхве, подействовали, и теперь гамма успокоился. До нового приступа…       — Прости, но других не было, — омега возмущенно развел руками. — Ты же не думал, что я оббегаю все секс-шопы в поисках самого красивого, только чтобы тебе было приятно на него смотреть. Там, куда ты его будешь засовывать, цвет не важен.       — Ты тоже таким пользуешься? — Кану почему-то стало смешно, когда он представил Чхве с такой штукой.       — Эй! Я ничем таким не пользуюсь, — Чонхо еще громче начал возмущаться. — Я вовремя пью таблетки. Это тебе взбрело в голову попробовать подобное! Еще и заставил меня это купить, а теперь недоволен!       — Ну, у тебя течки регулярно, а у меня первая за последние пять лет. Вдруг следующая еще через пять будет. — Ёсан теперь говорил примирительным тоном, сжимая вибратор в кулаке, словно меч, — Я должен узнать, какие при этом ощущения.       — Оставался бы дома, — омега выдохнул, вновь заглядывая в пакет, из которого ранее извлек игрушку, — узнал бы все по полной программе.       — Нет, спасибо! — Кан замотал головой, стоило ему представить эту программу. — Я пока не готов к такому.       — Если вдруг передумаешь, то вот, на всякий случай. Они для альф, самые крепкие, рассчитанные даже на узел. Вот только я не знал размер, поэтому купил несколько вариантов, — Чонхо сунул ему в руку пачку презервативов, а затем поставил рядом пакет, в котором, видать, и были те самые варианты.       — И что я буду делать с этим добром? — гамма повертел упаковку в руках. — Я не собираюсь ехать домой.       — Будешь, значит, на вот это натягивать, — Чхве кивком головы указал на вибратор. — Или можешь понадувать. Я с вечера заступаю на дежурство, так что будешь сутки сам веселиться.       — Кто там еще? — звонок дверь не дал Ёсану ответить, насколько его обрадовали идеи омеги. Веселье тут же улетучилось, и Кан напрягся. Видеть кого-то сейчас он точно не хотел.       — Наверное, сосед. Он иногда просит меня кота покормить, — Чхве заговорил успокаивающе, подходя к двери. — Другие бы предупредили.       Однако это был не сосед. Далеко не он. Когда Ёсан ехал к Чонхо, он почему-то совсем выбросил из мыслей, что Чхве все-таки в первую очередь друг Сонхва, а значит, тот вполне мог заявиться к нему в любое время. Что Пак и сделал.       Чонхо от растерянности даже не успел захлопнуть дверь, как тот влетел в гостиную.       — Так это правда? — вид у Сонхва был крайне возмущенным. Он стоял, сжав кулаки и переводя взгляд с Ёсана на Чонхо. — Значит, вы теперь вместе? Поэтому ты не хотел, чтобы я с ним поговорил, да, Чхве? И ты после этого называешься моим другом? От тебя я такого не ожидал, предатель!       — Что ты вообще несешь?! — Чонхо тут же вспыхнул, как факел, и, даже не закрыв входную дверь, подлетел к Паку, схватив того за полы форменного пиджака. — Вломился тут без спроса, не разобрался ни в чем, да еще и претензии предъявляешь! Напомни мне, когда это я тебя предавал? Скажи, когда я был не на твоей стороне?!       В голосе Чхве звучала обида, и Ёсан бы даже вмешался, чтобы оправдать Чонхо, вот только сейчас ему было не до этих двоих.       Запах он почувствовал за секунду до того, как Юнхо появился в дверях, с удовлетворенным видом скрестив руки на груди и прижавшись плечом к косяку, поэтому взгляды их сразу же встретились. Пару мгновений Ёсан смотрел на своего мужа, читая в глазах сначала торжество, а затем удивление и веселье. Только тогда гамма осознал, что все еще сидит, сжимая в одной руке вибратор, а в другой пачку презервативов — как говорится, встретил во всеоружии.       Чтобы бросить все на диван, добежать до ванной и запереться там, Кану понадобилось всего несколько секунд. Ровно настолько он опередил Юнхо, толкнувшего плечом уже закрытую дверь.       — Ёсанни, давай поговорим, — голос Чона был тихим и проникновенным, но в ушах гаммы он звучал так громко, что ругающиеся Чхве и Пак стали просто фоном.       — Я не буду с тобой разговаривать, — Кан прижался к двери, чувствуя, как ему безумно хочется ее открыть. Запах кедра вновь начал дурманить сознание, и ноги стали ватными, а низ живота начал отдавать ноющей болью.       — У тебя два варианта: или ты откроешь дверь, и мы поговорим, или же я ее выбью, — альфа говорил вкрадчиво, а тон его голоса стал каким-то урчащим, и вокруг неожиданно воцарилась тишина. Похоже, проняло не только Ёсана, но и обоих омег, которые даже перестали выяснять отношения. Проклятие, у него же гон. Юнхо и так нравился омегам, а сейчас он, наверняка, должен казаться им безумно желанным. Благо, что один из них альфоненавистник, а второй ненавидел самого Чона. Вот только способность внушения альф никто не отменял.       — Эй, Кан Ёсан, — Чонхо, видать, первым пришел в себя. — Если твой муженек высадит мне дверь, я тебя больше на порог не пущу. Она мне дорога, как память о времени, когда в моей квартире не проводились реалити-шоу.       — Ёсанни, — Юнхо, кажется, даже не обратил внимания на попытки хозяина остановить хаос, вновь толкнувшись плечом в деревянную преграду. — Обещаю вести себя хорошо. Открой.       Ёсан тихо выдохнул, понимая, что рано или поздно дверь не выдержит, да и с Чонхо так поступать было неправильно, поэтому он обреченно отодвинул защелку, тут же отступая к ванне и садясь на ее край.       Юнхо проскользнул внутрь, вновь запирая злополучную дверь, теперь уже изнутри, а Кан ощутил себя в клетке один на один с разъяренным зверем.       — Ёсанни, ты должен меня выслушать, — альфа, несмотря на всю ситуацию, выглядел спокойно. Он смотрел на Ёсана с заботой, прижавшись к двери и не предпринимая ни одной попытки приблизиться.       — Эй, вы двое, — голос Чонхо раздался где-то по ту сторону. — Не вздумайте трахаться у меня в ванной!       — Я слушаю, — Кан невольно покраснел, осознав масштабы этой абсурдной ситуации. Он в период течки заперт в ванной Чонхо вместе с альфой, у которого гон. А за дверью их ждут парень, с которым он трахался, и парень, которого он однажды хотел трахнуть. Лучше бы он из дому даже не выходил…       — Мы сможем, — Юнхо смотрел теперь проникновенным взглядом, радужки его зрачков расширились, заставляя гамму утонуть в этих темных глазах. — Мы сможем быть вместе. Потому что мы созданы друг для друга.       — Ты так в этом уверен, — Ёсан покачал головой, не в силах отвести глаз от супруга. — Если бы мы были созданы друг для друга, то разве спал бы ты со всеми подряд, Юно? И разве позволил бы мне встречаться с другим? Да, мне нравится то, что у нас зарождается сейчас, не спорю. Но как долго это продлится?       — Как часто у тебя бывают течки? — Чон, казалось, пропустил его слова мимо ушей.       — Это впервые за пять лет, — Кан лишь обреченно выдохнул. — Поэтому я и не могу ее контролировать. Тело меня не слушается.       — А ты не думаешь, что это не случайно? — Юнхо чуть улыбнулся, а во взгляде его читалась нежность. — Твой организм среагировал на мой гон и начал перестраиваться, не так ли?       — На что ты намекаешь, Юно? — внутри Ёсана все опустилось. А ведь и правда. Все это вполне могло происходить, потому что Юнхо был рядом. Раньше он всегда уезжал, и у Кана не было возможности застать его в период гона. Сейчас же он даже на запах его реагировал иначе. Ощущал его резче, чем когда либо… Вот только что все это значило?       — Мы с тобой истинные, Кан Ёсан, — на лице Чона отразился ряд эмоций от волнения, до страха. Кажется, он не ждал хорошей реакции. И Ёсан не подвел его.       — Истинные? — он недоверчиво фыркнул. — Что за глупости ты говоришь? Истинность — это красивая сказка для тех, кто верит в чудеса.       — Это не сказка, и ты прекрасно это знаешь, — Юнхо нахмурился, видать, вновь обидевшись. — Мои родители истинные, и уж я точно могу различить подобное.       — Ладно, истинность существует, хотя и встречается довольно редко, — Ёсан примирительно поднял руки. Для семьи Чона это была серьезная тема, и смеяться над подобным, пожалуй, не стоило. — Но я же гамма. Истинным гаммы может быть только гамма. Это написано во всех книгах.       — Идем со мной, — Юнхо протянул руку, пытаясь казаться спокойным. Ёсан сжал было пальцами края ванны, на случай, если его будут тащить силой, но затем, обдумав ситуацию, поднялся и взял альфу за руку, позволяя тому вывести его из уже поднадоевшего помещения.       Они вернулись в гостиную, где Чонхо мирно о чем-то беседовал с Сонхва. Видать, эти двое успели помириться, что очень радовало.       — Ты, — Юнхо, не отпуская руки Ёсана, кивком указал на Пака. — Ты ведь спал с Ёсаном, а значит, лучше всех знаешь его запах и во время гона, и в обычном состоянии. Чем он пахнет?       — Горечь… — Сонхва выглядел удивленным. — Приятная горечь с кислинкой. Кислый запах едва уловим, и он с этой горечью переплетается.       — Но сейчас-то у него запах сладкий, — Чонхо издал легкий смешок. — Утром, когда он приехал ко мне, то просто благоухал сладостью, будто меня в чан с патокой окунули. Наверное, у гаммы запах зависит от состояния.       — Помнишь, я говорил тебе, чем ты пахнешь? — Юнхо крепче сжал ладонь Ёсана. «Лайм и полынь, лотос и корица», — слова сами всплыли в памяти Кана. Нет, он не стал произносить подобное вслух. Такие подробности казались откровением, о котором могли знать только… Только истинные?       — А чем пахнет Юнхо? — понимание уже накрыло Ёсана, но он все еще цеплялся за последнюю надежду.       — Хвоей и чем-то цитрусовым, — Сонхва выдал чуть раздраженно. — Меня постоянно бесил этот запах на тебе.       — Да, я тоже чувствую хвою, — Чонхо вдруг помрачнел. — Но что это все означает? Зачем эти вопросы?       — Мы чувствуем феромоны, исходящие от партнера, — Юнхо с удовольствием начал объяснять, — но поверхностно. Нам может нравиться запах или нет, но мы не можем сказать, какова его природа. Лишь только уловить сладость, горечь, кислинку. Чем именно пахнет альфа, омега или же гамма, может сказать только его истинный.       — Что?! — омеги воскликнули в один голос, тут же переглянувшись, а Чонхо при этом как-то обреченно опустился на диван, сжав руки в кулаки.       — То есть, ты хочешь сказать, — Сонхва заметался по комнате, — если, допустим, я слышу, что альфа не просто пахнет чем-то сладким, а точно знаю, что это запах нарцисса, например, то он мой истинный?       — Так и есть, — Чон кивнул, воспользовавшись растерянностью Ёсана и обняв его за талию. — Я с момента первой встречи знал, что Ёсан — мой истинный, поскольку родители мне все объяснили еще в детстве.       — Если ты знал… Почему же ты… — Кану почему-то стало очень горько. Выходит, Юнхо просто не захотел такого истинного тогда, когда они были в школе. Просто решил проигнорировать его существование, заставив Ёсана страдать. Что же изменилось сейчас? Передумал? Решил получить свое?       — Давай дома поговорим? — Чон сильнее сжал его в объятиях. — Скоро действие подавителей прекратится, и я боюсь, что мне трудно будет устоять, когда вокруг столько соблазнов.       — Можешь тогда с ними здесь остаться сразу, — гамма начал злиться, уж слишком много всего навалилось. — Еще и Минги позови. Или с тремя уже не справишься?       — Пожалуй, нам пора, — Юнхо лишь фыркнул, потянув Ёсана к выходу. — Чонхо, Сонхва, спасибо за помощь.       — Эй, погоди, — Чхве, спохватившись в последний момент, сгреб с дивана пакет с покупками, которые сделал для Ёсана утром, и вручил его Кану уже на выходе. — Это твое. Я же говорил, что пригодится.       По дороге домой оба молчали. Ёсан был подавлен, кроме того, он вновь ощутил напряжение внизу живота, поэтому уселся сразу на заднее сидение, подальше от альфы, а сейчас просто скрутился на нем, держась за живот и чувствуя, как внутри поднимается волна желания, заставляющая помутиться разум. Рука сама скользнула вниз, сжимая упирающийся в молнию штанов член, а с губ слетел тихий стон.       — Малыш, можешь немного потерпеть? Иначе мы никуда не доедем, — голос Юнхо стал хриплым, но его тон едва не заставил Ёсана заурчать. Вот дерьмо, это так истинность действовала или близость альфы?       — Проклятие, будто я могу что-то сделать с этим, мне нужны таблетки, — Кан зашептал, стараясь дышать ртом, чтобы хоть немного прояснить сознание. Уж слишком сильно запах альфы действовал на его рецепторы.       — Мы почти приехали, — альфа старался говорить бодрым голосом, но Кан отчетливо слышал его утяжелившееся дыхание. — Чуть-чуть осталось.       — Все это время ты знал, что я твой истинный, — Ёсан попытался отвлечься и решил выплеснуть то, что накопилось, — но ничего не предпринял, свободно позволяя мне спать с другими. Более того, ты и сам, вместо того, чтобы сразу принять меня, начал встречаться со всеми подряд. Скажи, я настолько тогда был тебе противен?       — Думаю, сейчас не подходящее время это обсуждать, — Юнхо напрягся, обернувшись.       — А когда будет подходящее? — Кан сел на сидении, глядя с обвинением. Даже желание отступило. — И если тогда я тебе не нравился, что поменялось сейчас? Я стал достаточно красивым, чтобы привлечь твое внимание? Или тебе просто нужен наследник, и ты решил добиться моего расположения? Что тебе пообещал мой отец? Ты ведь после возвращения стал на меня внимание обращать, да? Наверняка, тебе что-то предложили взамен на ребенка.       — Все не так, — альфа резко добавил скорости, а в голосе его вновь зазвучала обида. — Мне ничего не обещали. И… Я всегда хотел тебя. Просто… Просто я не хотел тебя заставлять… Я сглупил тогда, в школе. А затем не знал, как все исправить… Ты омег поменял больше, чем я. Вот только я омегой не был, поэтому не знал, как к тебе подкатить. Но я…       Ёсан не стал слушать продолжения, так как автомобиль затормозил возле дома, и гамма, зачем-то сгребая в охапку полученный от Чонхо пакет, выбежал из машины и помчался к ступенькам парадной лестницы.       То ли альфа дал ему фору, то ли не планировал догонять, но Ёсан благополучно достиг входной двери, а затем своей комнаты.       Первым делом он заперся, а затем подвинул туалетный столик к двери гардеробной, тем самым подперев ее. Слабая защита, конечно, но хоть такая.       Внутри все кипело, а в груди бушевал огонь. Не знал он… Не знал, как подкатить… Ёсану хотелось сейчас врезать Юнхо, только для этого пришлось бы идти к нему, что было чревато. Неужели Юнхо и правда думал, что все вот так просто? А все эти страдания, все его разбитые в дребезги мечты, кто за них ответит Ёсану? Если он его хотел с самого начала, зачем было так мучить все эти годы?       Ладно, следовало успокоиться и решать проблемы постепенно, особенно если учесть, что живот вновь скрутило, а белье стало влажным, вызывая неприятные ощущения.       Ёсан переместился в ванную, тут же сбросив с себя одежду и открутив краны. Да, вода должна помочь успокоиться. А если нет… Он раскрыл пакет, который бросил в угол, и извлек оттуда вибратор.       Чон Юнхо, даже не надейся, что я приползу к тебе. Я справлюсь и без тебя.       Вода не принесла особого облегчения, лишь смыв немного с тела обильно выделяющуюся смазку. Желание проснулось с новой силой, сжимая все изнутри. Тело трясло от любого прикосновения, и хотелось, чтобы его ласкали поцелуями, руками…       Гамма водил ладонями по плечам, по животу, пытаясь хоть немного унять это желание, а затем рука его привычно переместилась на член. Он сжал возбужденную плоть пальцами, задвигав рукой, и чуть откинулся назад, пытаясь расслабиться. Вот только желание, казалось, становилось еще сильнее, лишая мыслей, заставляя извиваться в ванной, прогибаясь при каждом движении.       Ёсан тяжело дышал, ускорив движения, но внутри все словно скрутилось в тугой комок. Хотелось большего. Мало было просто подрочить себе, хотелось… Юнхо… в себе.       Нет, нельзя. Кан выбрался из ванной, наспех вытираясь полотенцем и, распечатав первую попавшуюся упаковку презервативов, схватил вибратор, который лежал на краю ванной, и направился в спальню.       Простыни казались горячими, или же это горячим было его тело, которое дрожало, изнемогая от желания. Ёсан еще никогда этого не делал. Первая его течка прошла как в тумане. Кажется, тогда папа поил его какими-то лекарствами, следя за его состоянием. Сейчас лекарства не помогали. То ли сказывалась близость альфы, то ли влияло то, что этот альфа был истинным.       Альфа. Ёсан мог только представить, каково сейчас Юнхо. Наверняка он слышал и его запах, и его желание. Сколько выдержки должен он был иметь, чтобы не нарушить обещание?       Ладно, сейчас было не время проверять подобное. Нужно было как-то решить проблему самостоятельно. Ёсан внимательно осмотрел вибратор, а затем, натянув на него презерватив, широко расставил ноги, приставив агрегат к анусу. Нет, он не собирался вот так сразу делать это. Да, он никогда подобным не занимался, но у него было много омег, и Ёсан знал, что, пусть смазки было и достаточно, но нужно было сначала немного растянуть себя.       Чуть прогнувшись, гамма ввел в себя один палец, невольно подаваясь вперед и насаживаясь на него. Боли не было, как и не было неприятных ощущений, поэтому Ёсан ввел еще один, задвигав пальцами внутри. Этого было мало. Желание требовало скорейшей разрядки, а пальцы свободно скользили, не давая никакого наслаждения, и Кан, наплевав на все, вновь приставил вибратор к отверстию, медленно толкнув его в себя. Игрушка входила с трудом — все же он был слишком узким даже для подобных габаритов, хотя Чонхо выбрал не самый большой размер. Даже у самого Ёсана был больше… Кан одной рукой медленно проталкивал вибратор в себя, а второй вновь начал надрачивать свой член рукой. Когда игрушка вошла уже на половину, Ёсан включил ее и почувствовал вибрацию внутри, что заставило гамму глухо застонать. Повернувшись на бок, он начал двигать вибратором, надрачивая себе в такт, выгибаясь, скуля в подушку, пока желание не достигло пика, и, весь сжавшись, Ёсан не излился на постель, выкрикивая чье-то имя… Имя своего мужа.       Он лежал еще какое-то время, тяжело дыша и пытаясь осознать, что сейчас делал. Зад немного саднил после инородного предмета, а пальцы были липкими от спермы. Похоже, ему придется так развлекаться еще дня три… Или сколько там длится это все… «От трех дней до недели», — всплыли слова Чонхо в голове.       Неделю лежать взаперти и насаживаться на розовый вибратор — до чего же он докатился… Ёсан даже невольно рассмеялся, чувствуя безысходность и отчаяние. А желание, утихомирившееся на пару минут, вновь начало растекаться по всему телу, натягивая нервы до предела. Кажется, к концу этой недели он сойдет с ума…       Его вновь затрясло, а дыхание стало тяжелее. Нужно было готовиться к новому заходу… Уже даже таблетки пить было поздно, теперь только оставалось это все терпеть. Первая волна желания разрядом пронеслась по телу, заставляя сжаться, прикусив губу, и Ёсан тяжело задышал, ощущая где-то вдалеке запах хвои и грейпфрута. Он был сейчас таким близким, таким манящим. Нужно было просто окунуться в него, отдаться в его власть, и станет легче. Да, Юнхо ведь точно поможет, и не придется снова засовывать в себя эту штуку. Нужно просто было пойти туда, где этот запах…       А, плевать на все…       Ёсан поднялся, вернулся в ванную и, обтерев кое-как остатки спермы и текущую по бедрам смазку, натянул на себя первую попавшуюся одежду.       Немного помявшись у двери, он распахнул ее для того, чтобы встретиться лицом к лицу со стоящим напротив альфой. Юнхо был взъерошенный, тяжело дышал, и, кажется, его всего трясло. Глаза его налились красным, и смотрел он на Ёсана плотоядным взглядом.       Гамма постоял секунду, словно раздумывая над ситуацией, а затем подался вперед и запрыгнул на Юнхо, обхватывая его руками и ногами. Чон тут же подхватил Ёсана под бедра, впиваясь в его губы поцелуем и занося внутрь. Кан больше даже не думал, что правильно, а что нет. Сейчас в этом мире существовали только они двое, и все, что ему хотелось, слиться с альфой, отдаваясь полностью его ласкам, его поцелуям, деля с ним чувства на двоих.