Трудно быть гаммой

      Утро встретило спазмами боли во всем теле и тяжелым запахом, стоящим в комнате. Ёсан поднялся, морщась при каждом движении, и направился к окну, распахивая его настежь. На улице ярко светило солнце, пели птицы, и, похоже, жизнь продолжалась. Даже мир не рухнул.       Впрочем, гамма понимал, что сильно драматизировать случившееся не стоило, ведь он сам согласился. Более того, он первым направился к Юнхо, и то, что он встретил его на пороге, просто совпадение. Вот только стыд никто не отменял, как и боль…       Похоже, этот паршивец даже не пытался сдерживаться, и теперь Ёсан еле мог передвигать ногами. Благо, он хоть успел себя растянуть, ведь если учесть размеры альфы…       Щеки Кана запылали при одном воспоминании о прошедшей ночи. Как он теперь посмотрит в глаза Юнхо?       Последнего, к счастью, в комнате не наблюдалось, что сейчас было на руку. Ёсан первым делом запер дверь, а затем, убедившись, что столик стоит на прежнем месте, направился в ванную. Да, душ сейчас лучшее решение. Ему нужно немного расслабиться и подумать, как дальше вести себя с альфой.       Само собой, что прятаться долго не выйдет. Кроме того, течка еще не закончилось, и при новом приступе он сам вновь откроет дверь. Вот только сейчас ему необходим перерыв, хоть ненадолго. А еще нужно побыть одному…       Приняв душ, Ёсан достал из пакета, врученного вчера Чонхо, таблетки, положив в рот сразу две и запив водой из крана. Да, так он мог хоть ненадолго остановить это безумие.       Впрочем, иллюзий Кан не строил. Юнхо был его истинным, а значит, ни одни подавители не помогут. Природа истинных была сильнее любых лекарств — об этом он читал еще в школе, когда увлекался научной литературой, чтобы понять себя. И, пусть он в истинность и не верил до встречи с родителями Юнхо, но информацию на эту тему пересматривал. Мог бы и о запахе вовремя вспомнить, чтобы не выставлять себя идиотом!       — Милый, откроешь мне? — стук в дверь раздался тогда, когда Ёсан уже выбрался из ванной и, закутавшись в халат, стаскивал с кровати смятую простынь.       — Нет, — Кан бросил свое занятие, подойдя к двери и прижавшись к ней спиной, — прости, но я хочу побыть один.       — Я что-то сделал не так? — голос по ту сторону дрогнул, и Ёсану стало неловко за свое упрямство. В конце концов, Юнхо всего лишь альфа, поддавшийся инстинктам. Он не виноват.       — Все хорошо, — Кан едва не потянулся к замку, в последний момент остановившись. — Мне просто нужен перерыв.       — Открой мне дверь и давай поговорим, — в тоне Юнхо послышались усталость и, наверное, раздражение. Еще бы…       — Прости, сейчас я не хочу разговаривать. Сомневаюсь, что у нас получится поговорить, учитывая всю ситуацию.       — Хорошо, — за дверями что-то зазвенело, — я оставил тебе еду под дверью, на подносе. Поешь хотя бы.       Когда шаги удалились, Ёсан аккуратно провернул замок и выглянул наружу. Юнхо видно не было, а на полу и правда стоял поднос с едой, который он тут же втащил внутрь, не забыв вновь запереться.       Завтрак был простым — тосты, намазанные клубничным джемом, сыр и кофе. Все это было красиво расставлено на подносе, в центре же лежала роза, к стеблю которой был привязан небольшой конверт с печатью ювелирного магазина. Похоже, подарок Юнхо купил заранее, решив вручить его при случае.       Внутри оказался кожаный браслет с подвесками и застежкой из белого золота — как раз такой, как Ёсан хотел. Да, именно его он недавно смотрел в каталоге. Что же, его супруг всегда был внимательным…       Совесть начала мучить с удвоенной силой, и гамма опустошил поднос, любуясь подарком.       «Я люблю тебя», — слова, услышанные уже на грани сна, всплыли в памяти. Неужели это правда? Или же все же стандартная фраза, брошенная в порыве нежности после секса? Кану безумно хотелось поверить, что Юнхо и правда любил, вот только все то, что было между ними раньше, заставляло сомневаться. Если правда любит, то должен доказать. Ведь разве можно доверять вот так альфе?       — Я тоже тебя люблю, Юно, — Ёсан застегнул на запястье браслет, любуясь им. — Вот только не готов открыть тебе свое сердце…       — Ёсанни, — от нового стука в дверь Кан едва не выронил чашку из рук.       — Я же попросил оставить меня одного, — гамма попытался оставаться спокойным. — Юно, пожалуйста.       — Я и оставил, — голос за разделявшей их преградой стал раздражительным. — Вот только к тебе пришли. Спустись и поговори, пока это не сделал я.       — Кто? — Ёсан сегодня однозначно никого не ждал, да и видеть не хотел. Ему-то и себя видеть было страшно. Замученный, растрепанный, с синяками под глазами и со следами поцелуев по всему телу. Хорошо, что Юнхо хоть метку не поставил.       — Уён, — альфа, похоже, стоял возле самой двери, так как Кан вновь ощутил его запах, заглушенный было подавителями. — Он сказал, что ему нужно поговорить с тобой о чем-то важном. Более того, на меня он смотрел волком, будто я его любимую игрушку сломал. Как в детстве. Узнай у него заодно, что я сделал.       — Хорошо, сейчас спущусь, — Ёсан поднялся, отодвигая баррикаду от гардеробной. Уёна игнорировать не получится. С него станется в окно влезть, если его через дверь не пустят. Да и Юнхо нельзя было оставлять с ним. Пусть они и родственники, но у альфы гон, а Уён омега…       Натянув на себя джинсы и футболку, гамма вернул столик в прежнее положение и выбрался в коридор… Чтобы нос к носу столкнуться с Юнхо.       Это становилось уже привычкой… И если этот паршивец наврал насчет Уёна…       Крепкие руки заключили его в объятия, заставив выставить вперед ладони в знак сопротивления.       — Кан Ёсан, сколько ты будешь надо мной издеваться? — Юнхо выглядел так, словно сошел с обложки журнала с небрежно уложенными наспех феном волосами, в рубашке, застегнутой лишь наполовину и в обтягивающих джинсах. У гаммы даже дыхание перехватило, а Чон лишь смотрел обиженным взглядом, пытаясь найти ответ в глазах Ёсана.       — Меня же Уён ждет, пусти, — гамма разжал руки супруга, освобождаясь. — Я не готов с тобой разговаривать.       Иначе я просто вновь на тебя наброшусь, Юно…       — Вот как, — слова полетели вслед, пока Ёсан шел к лестнице. — Один врагом смотрит, второй динамит. Ну и черт с вами!       Хотелось вернуться, объяснить, что все не так… Но вместо этого Кан продолжил свой путь. Вниз.       Уён и правда был. Он сидел в гостиной на диване и нервно оглядывался по сторонам, видать, учуяв запах альфы.       — Уёна? — Ёсан окликнул друга, едва спустился, заставив того резко повернуться. Омега был каким-то бледным, а его вечно лукавый взгляд потух, придавая лицу мрачное выражение.       — А, Ваша Светлость, — он поднялся, демонстративно вежливо поклонившись, — спасибо, что уделили внимание вашему верному подданному.       Кажется, кто-то был не в духе. Очень не в духе. Кажется, у Чонов это семейное, и оставалось надеяться, что этот хоть обниматься не начнет.       Потому что сейчас Ёсану обниматься никак не хотелось — каждое прикосновение к коже вызывало ощущение мурашек по телу, пробуждая с таким трудом уснувшего зверя…       — Если ты будешь нести ерунду, — Кан устроился в кресле напротив, жестом приглашая все еще стоящего Уёна тоже присаживаться, — то тебе придется общаться с твоим кузеном.       — Бросишь меня наедине с альфой, у которого гон? — тот последовал приглашению, тут же вперившись в Ёсана придирчивым взглядом. — Хотя, судя по твоему виду, тебя он уже затрахал, и помощь тебе не помешала бы.       — Иди в задницу, — Кану дико захотелось бросить в друга чем-то тяжелым.       — Не могу, я омега, — тот лишь хитро улыбнулся, даже немного повеселев. — Знаешь, я до этого момента не верил, что вы сможете быть вместе. Теперь вот со спокойной душой могу передать дяде, что ошибался.       — Ты приехал поиздеваться надо мной? — Ёсан начал злиться, уже жалея, что не остался в своей комнате. Пусть бы этот паршивец лучше кричал под окном.       — Ладно, извини, — Уён вдруг успокоился, тут же вновь помрачнев. — Я приехал сказать кое-что важное.       — Только не говори, что ты забеременел от Чхве Сана, и теперь боишься ему признаться, — Кан тоже нахмурился. Обожавший доставать других Уён замыкался в себе, когда дело доходило до его личных проблем. Ёсан уже не в первый раз сталкивался с подобным, поэтому сейчас пытался первым подтолкнуть друга к разговору. Кроме того, времени у него было не так уж и много. Таблетки действовали слабо, и мысли то и дело возвращались к аромату кедра, витавшему вокруг.       — Нет больше никакого Чхве Сана, — голос омеги стал тихим, а глаза опустились вниз, очевидно, скрывая выступившие слезы. Как в детстве.       — Что? — Кан тут же пересел на диван, словно пытаясь лучше расслышать сказанное. — Что значит нет? Вы же жениться собирались?       — Все кончено, — Уён поднял на него взгляд, полный слез. — Мы больше не вместе.       С десяток вопросов возникли в голове Ёсана, но, увидев состояние омеги, он тут же отбросил их, просто подавшись вперед и крепко обняв друга. Тот тут же зарылся лицом в его плечо, словно желая спрятаться от всего мира.       — Я приказал принести вам фрукты, — Юнхо, очевидно, не усидев наверху, минуя гостиную, застал сцену, в которой он явно был лишним зрителем. — Если понадоблюсь, я в библиотеке.       Последние слова адресовались Ёсану, так как были сказаны шепотом, но Уён тут же выровнялся, вперившись в кузена ледяным взглядом. Казалось, он сейчас набросится на Юнхо с кулаками. Старший Чон, видя реакцию омеги, тут же поспешил исчезнуть из поля зрения.       — Он переспал с альфой, — Уён выдал, как только его кузен скрылся за дверями библиотеки, и, видя, как лицо Ёсана вытягивается от удивления, добавил: — Чхве Сан переспал с альфой.       — Откуда ты это узнал? — нет, Кан не был удивлен новостью. Просто фраза застала его врасплох, к тому же ему очень не хотелось выяснять источник подобной информации. Оставалось надеяться, что это не будет опубликовано завтра во всех газетах.       — Сан сам проболтался, — Уён шумно вздохнул, глядя Ёсану в глаза с обреченным видом. — Знаешь, кто этот альфа?       Ёсан знал, он даже видел фотографии, когда эти двое вместе направлялись в отель. Хотелось об этом забыть, как о плохом сне, вот только нельзя было допустить, чтобы Уён рассказывал подобное всем подряд.       — Это было задолго до знакомства с тобой, Уёна, — он накрыл руку друга своей ладонью. — С тех пор многое изменилось, нет смысла ворошить прошлое. Тебе нужно просто принять Сана таким, как он есть. Как я принял Юнхо.       — Так ты в курсе! — омега, похоже, из всего потока речи вынес лишь то, что было нужно ему. — Я тут еду его предупредить, а он, оказывается, в курсе! И мне ничего не сказал! Друг, называется.       — И как бы я это сказал, видя, насколько ты счастлив с ним? — Ёсан сжал ладонь омеги. — Да и зачем? Это было лишь шалостью с их стороны.       — И ты так спокойно об этом говоришь? — Уён вспылил, вырвав свою руку и вскочив. — Они же оба альфы! Как вообще такое возможно между альфами? Ты мне вот скажи, ты бы смог спать с альфой, если ты сам им являешься?       — Я сплю с альфой, — Ёсан едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Ситуация казалась теперь комичной. Кажется, Чона расстроило не то, что Сан спал с кем-то другим, а то, что этим другим был альфа.       — Ах да, я забыл, что ты можешь на два фронта, — омега вновь вздохнул. — Но другие-то нет. Как они это провернули? Нет, я, конечно, слышал, что такое возможно, но никогда не думал, что сам столкнусь с таким.       — Уён, ты раздуваешь трагедию на ровном месте, — Кан тоже поднялся, чувствуя, что пора заканчивать шоу. Похоже, таблетки скоро перестанут действовать, или же его бросало в жар всей этой ситуации… — Просто помирись с Саном и забудь о том, что было.       — Не могу, — омега резко опустился на диван. — Не могу, пока не узнаю, кто из них был снизу. Мне уже из-за этого кошмары снятся.       — Боже, мой друг — чудовище, сам себя загоняющий из-за ерунды! — Ёсан, не удержавшись, фыркнул, а затем направился к двери в библиотеку, чтобы позвать Юнхо. Нужно было сразу все прояснить.       Старший Чон пришел практически сразу, устроившись в кресле напротив Уёна. Он все еще был в своей проклятой рубашке, поэтому его вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь привлекала внимание Ёсана, а расширенные зрачки, выдававшие состояние альфы, гипнотизировали гамму.       — Милый, — Кан закашлялся на первом же слове, так как голос его звучал хрипло, — расскажи своему кузену, кто из вас был сверху, когда ты встречался с Чхве Саном. Пожалуйста.       — Как вообще вышло, что вы начали встречаться? Вы же альфы! — Уён вновь вспыхнул, но под взглядом Юнхо стушевался, мгновенно затихнув. И было чего.       Альфа смотрел сейчас проникновенно, с вожделением. Этот взгляд вызывал дрожь в коленях, от этого взгляда кружилась голова и в мыслях возникали лишь пошлые картины, пробуждающие желание… Ёсан медленно сжал пальцы в кулаки, впивая ногти себе в ладони, чтобы хоть как-то прийти в себя.       — Мы познакомились в клубе, разговорились по работе, а затем обменялись телефонами, — Юнхо медленно потянулся к принесенным ранее фруктам и, оторвав одну виноградину, поднес ее к губам. Рука застыла в паре миллиметров от его рта, заставляя его чуть облизнуться, а у Ёсана вызывая шумный выдох. Несомненно, этот паршивец знал, какое впечатление сейчас производит. Несомненно, он делал все это специально.       — А затем решили переспать? — Уён продолжал, словно прокурор во время допроса. — Сколько было нужно выпить, чтобы до такого додуматься?       — У меня были свои причины, — Юнхо бросил на Ёсана многозначительный взгляд, вызывая у того озноб по спине. — Сану эта идея показалась интересной. Это было всего один раз, потом мы даже не общались почти.       — И кто же. был сверху? — омега не унимался. Видать, феромоны альфы зацепили и его, так как глаза его сейчас едва не светились, а сам он раскраснелся. Ёсану стало не по себе от всей этой ситуации. Не следовало звать Юнхо, пока он в таком состоянии…       — Знаешь, малыш, есть ведь и другие способы, не обязательно кому-то быть сверху, — старший Чон улыбнулся, заговорщицки подмигивая Кану. Видать, ему тоже надоело это шоу.       — Это какие еще способы? — Уён оторопел, выглядя теперь рассеянно.       — Думаю, тебе нужно спросить о них у Сана, — Юнхо поднялся, — возможно, он даже покажет. А сейчас тебе лучше уйти, пока я себя еще контролирую. Милый, нам ведь не нужен третий в постели, не так ли? Тем более, он твой друг.       — Думаю, твоего милого мое присутствие в его постели не удивит, — Уён мстительно ухмыльнулся, тем не менее поднимаясь и собираясь уходить, а Ёсан лишь мысленно ругнулся, в одно мгновение ощутив, как меняется настроение супруга. Игривый до этого взгляд стал колким и пронизывающим, заставляя поежиться и вызывая волну желания по всему телу. Таким диким альфа сейчас казался еще привлекательнее.       — Не говори глупостей, Уёни, — Кан с трудом заставил себя подняться, чтобы проводить друга, под пристальным взглядом. — Идем, тебе и правда пора…       От входа до лестницы было недалеко, и Ёсан, стоило двери за Уёном закрыться, рванул изо всех сил, надеясь успеть скрыться в своей комнате, вот только не успел.       — Так значит, не удивит? — крепкие руки обхватили его талию уже у ступенек, едва не заставив заурчать. Проклятие, похоже, таблетки ничерта не действовали…       — Пусти, — Ёсан попытался разжать объятия Юнхо, вот только тот не стал дожидаться, когда супруг применит силу.       — Ни за что, — рука альфы скользнула по бедрам, подхватывая Кана под коленки, и он тут же оказался у Чона на руках. — Не тогда, когда ты оказался в моей власти.       — Юно, не надо, — гамма попытался использовать последний аргумент, обняв Юнхо за шею и прошептав тому на ухо.       — Ты же сам этого хочешь, — Чон лишь усмехнулся, тут же направившись со своей ношей наверх.       — Что, ты тоже хочешь узнать, что у нас было с Саном? — очутившись в комнате гаммы, он уложил Кана на кровать и, оседлав его бедра, начал медленно расстегивать рубашку. Это оказалось последней каплей.       Ёсан тут же потянул альфу на себя, а затем рванул полы злосчастной рубашки в стороны, стаскивая ее и отбрасывая прочь. Юнхо не желал отставать и, помогая гамме раздеться, затем жадно впился поцелуем ему в шею.       — В следующий раз это будет метка, — прошептал он, отрываясь спустя пару секунд. — Еще раз услышу, что у тебя с кем-то что-то было, и наставлю меток по всему телу.       — Сам-то спал со всеми подряд, — Кан решил не оставаться в долгу, переворачиваясь и подминая Юнхо под себя, — я даже со счета сбился. Может, это мне нужно меток наставить?       — А кто в этом виноват? — альфа, оказавшись снизу, тут же обхватил талию Ёсана руками, заскользив ниже. — Динамил меня столько лет.       — А кто меня проигнорировал при знакомстве? — Кан начал расстегивать джинсы Юнхо. — Сам предпочел мне других. Почему я должен был поступать иначе?       — Так вот почему… — Чон на пару секунд застыл, осознав ситуацию, а затем, вновь развернувшись вместе с Ёсаном, стащил с него и с себя штаны, устраиваясь между бедрами супруга.       — Юнхо, давай… с презервативом, — Кан попытался все же сохранить хоть крохи разума, хотя желание заполнило все его тело, а их маленькое противостояние распалило его до безумия, отчего тело покрылось испариной, а между ног стало влажно от смазки. — У меня есть, там, в пакете, что Чонхо дал.       — Чонхо, значит? — похоже, вспоминать омегу было ошибкой, так как взгляд альфы затуманился, а губы вновь заскользили вдоль шеи, пока что лишь покрывая ее поцелуями.       — Проклятие, просто сделай уже это! — Ёсан, сдав позиции, обхватил его голову ладонями и подался вперед, жадно целуя. Стало все равно. Все равно, если Юнхо поставит метку, все равно, если он не воспользуется контрацептивами. Главное, чтобы он продолжил, потому как терпеть эту сладкую пытку уже не было сил. И альфа не заставил себя ждать…