Смертельный шанс

Весна, одно из самых желанных и приятных времён года. Она знаменует собой окончание холодной зимы и начало пробуждения природы. Казалось бы, что плохого в этом чудесном времени года? Честно говоря, ничего такого, навряд ли можно дать однозначный ответ, который бы подходил ко всем людям. Многие любят это время года, а некоторые ненавидят из-за собственных проблем произошедших тогда. Но... Разве это имеет уже значение? Эта история нашла себя именно этой весной. Её начало и трагичный конец были ознаменованы цветением сакуры. Именно в этот день он не смог спасти себя. Ханагаки Такемичи, обычный мужчина лет двадцати девяти. Казалось бы, что особенного в этом человеке? Но у него была своя, неповторимая способность: он мог перемещаться во времени. И это стало его личным проклятьем. Вот уже на протяжении трёх лет Ханагаки пытался спасти всех своих друзей, а так же свою невесту - Тачибану Хинату. Сегодня у них должна была состояться долгожданная свадьба, но, увы, всё снова пошло по наклонной. Она умерла. Попав в автокатастрофу девушка скончалась на месте за несколько дней до их свадьбы. Казалось словно всё в этом мире идёт против Такемичи. Его друзья мертвы, невеста скончалась. Из всех остался только он. Последний выживший. Тот, кто мог бы снова попытаться всё предотвратить. От подобной мысли промелькнувший на краю сознания становилось смешно. Его нервный смех вырвался и пронёсся по весенним улицам. Как это забавно. Спаси всех? Прыгнуть во времени? Попытаться снова? Нет, у него больше не было сил. У него не осталось ничего. Его разум и сознание треснули после смерти любимой. Казалось, что брюнет даже сошёл с ума. — Прости меня, Хина... — прошептал мужчина глядя на труп любимой. Её тело лежало в гробу, в окружении цветов, девушка выглядела завораживающе. Казалось, словно она принцесса из сказок и поцелуй любимого мог бы вернуть её к жизни. Но это не так. Одинокая слеза скатилась со щеки брюнета. За эти годы он уже выплакал все свои слёзы и больше не мог проронить их. "Плаксивый Герой", это прозвище больше ему не подходило. Мужчина ушёл с похорон. Он больше не мог смотреть на любимую. Его силы были на исходе, а ноги сами понесли его в сторону моста, пересекающего небольшую, но довольно глубокую речку. — Хороший вид — сказал в пустоту Ханагаки, вечерний закат был прекрасен, а небо, отливающие оранжево-красные всполохи напоминали разгорающийся в небе костёр. Он словно пожирал своей глубиной и яростью, с жадностью пожирая всё, некогда, голубое небо. — Хина, я иду к тебе, только дождись меня... — эти слова были произнесены в пустоту. Последний раз взглянув на прекрасное небо, мужчина, не теряя ни минуты, прикрыл глаза. Его тело словно отрешилось от земных забот и наконец, спустя годы боли и одиночества, потери близких и вечных сражений, смогло отдохнуть. Он упал, упал с высоты моста, прямиком вглубь вод. Тело тонуло, даже не имея сил попытаться ухватиться за ничтожную нить жизни. Жизнь утекала из него, позволяя воде занимать её место. Лёгкие набились солёным привкусом речной воды, не позволяя вздохнуть. Последнее о чём успел подумать Ханагаки, перед тем, как сознание погрузилось в столь нужную и желанную тьму - это то, что теперь он наконец свободен. Теперь ему больше не нужно никого спасать. — Хана... Гаки... Тебе ещё рано умирать. — эти слова прозвучали в сознании. Он не знал, его ли это мысли или он уже окончательно сошёл с ума? Воздуха катастрофически не хватало и мужчина сделал резкий и глубокий вдох, подскакивая с холодного деревянного пола. Руки дрожали, а брюнет пытался отдышаться, ухватившись за собственную футболку в том месте, где находилось быстро бьющееся сердце. Мужчина просидел так в течение трех минут, пока сердце не перестало так бешено колотиться. Дыхание выровнялось, а мысли более менее пришли в норму. И только после этого до мужчины дошло. Он... Жив? Руки затряслись с новой силой, а Такимичи подскочил на ноги оглядывая помещение вокруг. Этот дом ему был не знаком, он был здесь впервые и не понимал, что тут делает. Единственное, что сейчас волновало, так это его внешний вид. Ноги сами донесли его до ванной, хоть разум и не знал, но тело, словно уже знало что делать и куда двигаться. Кое-как, спотыкаясь через каждые четыре шага, Такемичи добежал до раковины, над которой висело зеркало. Молясь, чтобы это не оказалось правдой, брюнет взглянул на себя. — Что блядь... — вырвалось у мужчины, когда тот посмотрел в отражение. Нет, с лицом у него всё было хорошо, его больше смущал возраст. Он был... Прежним? Мужчина выглядит так же как и перед своей бесславной кончиной, не помолодев ни на минуту. Как такое могло произойти? Брюнет не знал, но знал лишь одно, ему так и не дали спокойно умереть. От этих мыслей сердце в груди замерло, а ладони с силой сжали раковину глядя ненавидящим взглядом на собственное отражение. — Твою мать — прошипел мужчина, сжимая зубы до противного скрежета. Судьба вновь подкинула ему не самую приятную задачу. Его снова заставили со всем этим разбираться даже не спрашивая чего он сам хочет. — Я ведь для этого и покончил с собой! — выкрикнул мужчина с размаху ударяя сжатым до предела кулаком в ни в чём не повинное зеркало. — Я хотел покончить со всем этим дерьмом! У меня больше нет сил спасать кого-то!!! Кричал мужчина не обращая внимание на режущую боль в правой руке. Зеркало разбилось на осколки, что осыпались в раковину. Мужчина проклинал судьбу, он кричал и бил стены от собственной безвыходности. Его руки были залиты кровью, а, некогда глубокие, синие глаза, наполненные ярким блеском, превратились в две стекляшки, что с призрением и открытой болью глядели на собственные руки. — Неужели всё по новой?.. — шептал мужчина, из его глаз полились две дорожки вырвавшихся слёз. — Неужели мне снова придется пережить весь этот кошмар?.. Мужчина облокотился о стену и сам не замечая этого, сполз по ней вниз. Руки прижали к груди не много дрожащие колени. Мужчина опустил на них голову утыкаясь в них и пряча замученное и залитое слезами лицо. — Я не хочу... — прошептал мужчина мелко вздрагивая — я так больше не могу... Дом погрузился в молчание, лишь редкие и тихие всхлипы доносились из ванной, где свернувшись в клубок, лежал на полу измученный и убитый горем мужчина.