Хочу

      Дверь в подъезд хлопнула, и мужчина вернулся в машину. Буквально пару секунд думал, прежде чем остановить водителя, пока они не отъехали.       — Араш, за доктора сработаешь? Очень нужно, умоляю, — фельдшер кивнул в знак согласия, после чего Кулыгин, поблагодарив его и пожав руки обоим коллегам, вышел из машины и направился обратно к дому. Быстро взлетел на нужный этаж и увидел, что дверь в квартиру открыта. Тихо цокнул языком и вошёл, защёлкивая замок и снимая обувь. Ольга была в гостиной: сидела на диване всё в том же пальто, но вместо сумки в руках держала стакан с виски.       — Я же просил валерьянку, — он подошёл ближе и просто стал рядом, сложив руки на груди.       — Ты сказал «успокоительное», вот я и успокаиваюсь, — она сделала ещё один глоток, будто специально для того, чтобы вывести его из себя, но её план потерпел неудачу. — Я же отправила тебя на смену, Кулыгин. Штраф хочешь?       — Оля, не играй начальницу сейчас, — он положил ладонь на её плечо, слегка сжимая в качестве поддержки, а она после недолгой паузы тяжело вздохнула и одним глотком осушила стакан.       — А кого мне играть, Костя? Видишь? — она кивнула в сторону стола, на котором до сих пор лежала ручка и помятый лист, на котором Паша написал своё прощальное письмо. — Он ушёл. Всё.       — Придёт, Оля.       — Не придёт, — она отчеканила каждую букву. Она знает Пашу. Надеется, конечно, на то, что он действительно вернётся — не зря же носит на пальце кольцо. Но шанс очень невелик.       — Значит, не придёт. Оль, успокойся, всё будет в порядке.       — Что будет в порядке, Костя? Что? — она с громким звуком поставила стакан на стол и повернулась на мужчину. — Кулыгин, понимаешь, я уже не девочка. Мне нужно, чтобы кто-то был рядом. Я заботы и любви хочу, Кость, понимаешь?       — Понимаю. Оля, я рядом, ты же знаешь, — он убрал руку с её плеча, но лишь для того, чтобы обойти с другой стороны дивана и сесть рядом с ней, обнимая этой же рукой. Арефьева вздохнула, а мужчина сразу понял, чем она хочет возразить. — Ты сейчас скажешь, что это не то, но это оно самое. Забота есть? — он аккуратно повернул её лицо к себе и снял очки, откладывая их на стол, стянул с её плеч пальто, положил его рядом с ними на диване и поправил пряди волос, упавшие на лоб.       — Есть, — она внимательно следила за его руками, пока он проводил все эти действия, и думала о том, что Кулыгин действительно проявляет к ней то, чего она так хотела от Рыкова всё это время. Они стали настоящими друзьями: у Кости была Рая, а у неё — Паша, поэтому семейные заботы заставили забыть о случившемся пару лет назад, когда Ольга только пыталась найти своё счастье после расставания с мужем. Сейчас Рая ушла — Костя очень тяжело перенёс это. Оля старалась его поддержать, но он всё время сбегал. Она не винила его — знала, что значит потерять родного человека. Но ей казалось, что с каждым днём Костя, который не подпускал к себе женщин очень долго, приближается к ней всё быстрее и быстрее, втирается в доверие и располагает к себе — хотя казалось бы, куда уж больше. Она и так безоговорочно доверяла ему почти всё.       — Любовь есть? — он потянулся к ней, и тогда сердце Арефьевой забилось чаще. Он хочет?.. Следом за этими мыслями последовал поцелуй в лоб. Он задержался, не разрывая касания, на несколько секунд, после чего всё же отстранился. Женщина смотрела на него с надеждой. Сейчас хотелось другого.       Неожиданно раздался звонок, после которого Кулыгин вздохнул и вновь повернулся к ней.       — У Араша сложный вызов, не справляется, — он начал крутить в руках телефон, что заметила Ольга и остановила его руки, забрав гаджет.       — Иди на смену, у меня всё будет в порядке, — мужчина неверящим взглядом посмотрел на неё, но Арефьева убедила его в том, что можно оставить её одну. Как бы он потом не пожалел об этом.       — Оля, я тебя прошу, отдохни, — он в мгновение коснулся её губ своими, быстро встал и ушёл в коридор, оставляя женщину в ступоре. — Я заеду вечером.

***

      — Ольга Кирилловна была? — Кулыгин практически влетел в бухгалтерию, на бегу задавая вопрос Лизе, которая от неожиданности чуть не подавилась горячим кофе.       — Я её с утра ищу, на работе её не было. На звонки она не отвечает, я уже изволновалась. Поеду вечером к ней, — женщина вздохнула и посмотрела на Кулыгина.       — Так, значит, ехать не надо, я сам съезжу и потом обо всём расскажу, — он вылетел из кабинета так же стремительно, как и влетел в него.       У Арефьевой он был только через полтора часа. За это время успел много обдумать и переосмыслить. Начал со своего отношения к ней. Былые дни — а именно тот день в начале его работы на подстанции — уже и не вспоминался вовсе. На смену этим воспоминаниям приходят другие мысли, которые мужчина гнал от себя уже несколько недель. Он не мог так поступать. Ему нельзя любить Ольгу — это предательство не только по отношению к другу, к Паше, но и к ней самой. Она сейчас на нервах из-за его ухода, а тут он со своими внезапно — только для окружающих — появившимися чувствами. Думал ли Костя о возвращении Рыкова? Конечно. Только вот не был уверен на все сто. Он безусловно любит Арефьеву, но даже несмотря на это он ушёл. Возможно, просто глупость, а может и прямое желание покончить со всем. Кулыгину остаётся только надеяться на то, что всё сложится в пользу Ольги, как бы оно ни было — даже если Паша вернётся. Он до сих пор корил себя за вчерашние порывы и то короткое касание губ, когда уходил. Он не должен был этого делать.       А сейчас он стоит у двери в её квартиру и переводит дух. Пульс зашкаливает, а ему нужно быть абсолютно спокойным, чтобы она себе ничего не напридумывала. Три коротких звонка, полторы минуты и дверь открывается, являя на пороге хозяйку квартиры.       — Кулыгин, я тебя вчера ждала, — женщина окинула его взглядом и потянула дверь на себя.       — Оля, подожди, — он вовремя поставил ногу, иначе потом она не впустила бы его на порог, — я ночную взял, ты же сама понимаешь.       — Пообещал приехать и взял ночную? В твоём духе, — после этих слов Ольга развернулась и ушла обратно в квартиру, бросая дверь открытой. Мужчина принял это за своеобразное приглашение, поэтому вошёл, закрываясь на замок изнутри, и снял куртку с обувью, проходя дальше. На столе стоял коньяк — ничего необычного для неё. Костя с укором посмотрел на неё и в ответ поймал абсолютно равнодушный взгляд. — Что? Я отдыхаю, ты сам мне сказал.       — Я не говорил тебе пить.       — А что мне ещё делать? Ждать как Хатико, когда он вернётся? Костя, я не железная, — она снова налила себе жидкость в стакан и одним глотком выпила всё содержимое. Мужчина сел рядом с ней, забрал бутылку и начал пить прямо из неё. — Ты что делаешь?       — А что мне ещё делать? — попытка передразнить начальницу подругу оказалась удачной: на её лице появилось что-то, напоминающее искреннюю улыбку. — Не одной же тебе пить тут.       — Раньше и без тебя справлялась. Кулыгин, ты же не пьёшь вообще, — она смотрела на него с каким-то хитрым прищуром.       — Не пью, всё верно, — из бутылки вновь исчезла пара сантиметров коньяка. — Это исключительно ради тебя.       — Кулыгин, давай исключительно ради меня поиграем в одну игру? — увидев его заинтересованный взгляд, Ольга победно ухмыльнулась. — По очереди будем задавать друг другу вопросы, и если не отвечаем, то пьём.       — Дамы вперёд, — он прошёл за стаканом, давая пару секунд для того, чтобы она подумала над вопросом.       — Ты влюблён? — Арефьева смотрела на него взглядом, показывающим, что она в этом убеждена. Кулыгину больше ничего не оставалось, кроме как смириться с ней и выпить. Она снова ухмыльнулась, но сердцебиение участилось. Она не поняла, в какой момент начала испытывать к нему что-то большее, чем просто дружеская любовь. Наверное, когда от ссор с Рыковым она искала утешение в порой язвительном общении с Кулыгиным.       — Тебе так важно это знать? — Арефьева ответила коротким «да», а мужчина после этого задумался. Это всё явно не просто так. Даже сама затея этой игры, учитывая первый вопрос, который она задала сразу же.       — В Золотарёву? Или Соловьёву?       — Ни в кого из них, — ему показалось, что в глазах Ольги пробежало что-то вроде удивления. — Оль, давай заканчивать это всё, тебе уже лучше, я пойду домой, — он встал, но был остановлен женщиной, точнее, её голосом.       — Стой, Кулыгин, тебе до метро далеко идти.       — Я на такси, — он сделал ещё один шаг в сторону двери.       — Нет, сегодня ты останешься здесь, — Ольга попыталась придать голосу приказывающий тон, но на последних словах сорвалась. Невыносимо. — Костя, я боюсь, — он обернулся, а Арефьева смотрела в чёрный экран телевизора, не отрывая взгляда, но продолжая говорить. — Он ушёл, и мои чувства к нему охладевают.       Красной строкой в его голове пронеслось «это твой шанс, давай, действуй», но он не мог воспользоваться таким её состоянием. Будет ждать столько, сколько потребуется.       — А ты почему-то всегда рядом. У тебя сын, но ты успеваешь быть везде, Кулыгин. Как? Почему он не может быть со мной, когда мне это нужно, а ты здесь? — она всё так же смотрела в одну точку и говорила тихим голосом, а Костя внимательно слушал каждое её слово. Он снова присел рядом с ней, и тогда Ольга перевела на него взгляд. — Прости, это мои бредни. Иди домой.       — Нет уж, Ольга Кирилловна, теперь я тебя не оставлю, — он накрыл её ладонь своей и не почувствовал никакого сопротивления. Так всё же она правда…       — Минуту назад ты хотел уйти со скандалом, — левая бровь сама по себе взлетела вверх, а мужчина на это ответил наигранно удивлёнными взглядом.       — Я? Со скандалом? Нет, никогда, — в комнате воцарилось молчание. Они сидели в обществе друг друга и просто молчали, будто в тишине передавая свои мысли. Было хорошо. Без слов всё и так ясно.       — Оля, ты…       — Костя… — они начали одновременно, после чего резко замолчали и улыбнулись. Мужчина замолчал, давая ей право сказать первой. — Ты можешь остаться?       — Ты этого действительно хочешь? — она поняла, что он говорит о Паше. Если Кулыгин останется сейчас с ней, то это будет первым шагом на пути к расставанию с Рыковым. Но ведь всегда можно остановиться.       — Хочу.

***

      — Кулыгин, будильник выключи, — женщина, не отрывая глаз, перевернулась на другой бок и сильнее укуталась в тёплое одеяло.       — Это твой вообще-то, — он потянулся к тумбочке, чтобы удостовериться в этом.       — Тогда мой выключи, — мужчина вздохнул и снова повернулся, нащупывая рукой её телефон и останавливая раздражающую сейчас мелодию. После этого он услышал размеренное дыхание рядом с собой и понял, что Ольга вновь заснула. Он придвинулся ближе к ней и осторожно, будто чего-то опасаясь, положил руку на её талию. Когда Арефьева сквозь сон поняла это, она одним решительным действием переложила его ладонь на свой живот и прижала своей, чувствуя себя в защищённости и любви. Так, как давно хотела.