Последняя прогулка по жжёным мостам

Завтра утром Айша выходит замуж. Но до утра целых семь часов. Поэтому Айша жжёт мосты, но сперва проходит по ним в последний раз. Её жених – красивый индонезиец. Они почти одного роста, но Айша может спрятаться за его широкими плечами, как за стеной. Он носит традиционную одежду, читает намаз пять раз в день и хочет троих детей. Айша в восторге от его таджвида, обожает его кудрявые волосы и практикует с ним арабский каждый день. Айша уверена, что это – любовь, но не может отпустить прошлое. А свадьбу в такой ситуации она сыграть не может, совесть не позволит. Поэтому Айша сидит на полу, скрестив ноги и облокотившись спиной на кровать. Абайя, длинное мусульманское платье, натянулось между её колен, и девушка поставила на натянутую ткань ноутбук, словно на подставку. Экран освещает её белым и голубым, в верхнем углу сайта видна её фотография профиля – старая, ещё до паранжи. На фотографии она смотрит вверх, и яркое солнце светит на её лицо, заставляя жмуриться. Она широко улыбается, а её руки широко раскинуты, словно девушка готова обнять весь мир. Айша смотрит на экран, медленно листая старую переписку. Местами морщась от досады и отвращения к самой себя из прошлого, она продолжает читать сообщение за сообщением, и вот, наконец, она вздыхает и наводит курсор на заветное «Очистить историю сообщений». Айша закрывает глаза и нажимает на сенсорную панель и несколько лет её жизни пропадают навсегда. Девушка тяжело вздыхает и, переставив ноутбук на кровать, встаёт с пола. Её рука цепко подхватывает тонкую, полупрозрачную ткань палантина, лежавшего на кровати. Ткань опускается на её голову, поверх тонкой хлопковой шапочки, под которую были убраны её волосы, и девушка аккуратно перекидывает одну сторону через плечо, закрывая шею. Ноги в разных носках – один с лимонами, другой с абрикосами – встают на молитвенный коврик. - Алла-аху акбар! Айша произносит громко и чётко, и её ладони моментально взмывают до уровня ушей и обратно, вниз, на грудную клетку. Девушка читает первую главу Корана медленно, старательно выговаривая каждый слог, мысленно стараясь вспоминать толкования слов на сложном для её языке. Вытянув последнее «ами-ин», она прерывается, несколько секунд решая, какую суру – главу – прочитать следующей. Наконец, она выбирает свою любимую, пусть и длинную, суру.

Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного!

Клянусь утром!

Клянусь ночью, когда она густеет!

Не покинул тебя твой Господь и не возненавидел.

Айша шмыгнула носом, но не прервала чтение, фокусируя мутнеющее зрение на молитвенном коврике, всматриваясь в вышитые цветы на том месте, куда ложился её лоб в земном поклоне Всевышнему.

Воистину, будущее для тебя лучше, чем настоящее.

Господь твой непременно одарит тебя, и ты будешь удовлетворен.

Разве Он не нашел тебя сиротой и не дал тебе приют?

Он нашел тебя заблудшим и повел прямым путем?

Слёзы наполнили глаза девушки, но она отчаянно боролась с желанием сморгнуть их, дать себе свободу плача в первом же ракяте молитвы.

Он нашел тебя бедным и обогатил?

Посему не притесняй сироту!

И не гони просящего!

И возвещай о милости своего Господа.

Поясной поклон дался девушке с трудом, её плечи дрожали, а слёзы неудержимо катились по её щекам вниз, на светло-голубой сатин молитвенного коврика. В земном поклоне она осталась надолго, сперва шепча «Субхана раббияль-а’ля» - «Свят мои Наивысший Господь» в отчаянии, а потом, уже по-русски, тихо моля «Господи, направь меня на путь истинный, Господи, помоги мне, Господи, благослови мой брак, Господи, как я пришла к истинной регилии твоей, так и дай мне не оступиться в этой стадии моей жизни». Второй ракят утреннего намаза Айша читала уже спокойнее, в земном поклоне прося лишь простое «Помоги мне, Господи, воистину ты всемилостивый и всемогущий». После молитвы девушка вновь сняла с головы платок и выпустила волосы из-под подхиджабника, садясь у ноутбука. Переписка стёрта, вот и всё, да? Айша переключила вкладку на альбом фотографий. С экрана ей улыбнулось её собственное лицо – ещё без платка, задолго до того, как девушка пришла к исламу, сменила имя и отказалась от коротких юбок и акриловых ногтей. Рядом с ней улыбалось давно забытое, но болезненно знакомое лицо. Тот же нос с горбинкой, те же серые глаза, те же веснушки на щеках. Та же горькая улыбка. Им обоим было нелегко тогда, и она причинила ему не меньше боли, чем он – ей. Но это уже было не важно. Двое не разговаривали уже много лет, но Айша нет-нет, а вспоминала его громкий смех, его тёплые руки и запах его сигарет. В этот раз кнопку «удалить» девушка нажала с открытыми глазами и тихим «Бисмилляхи рахмани рахим», слетевшим с её губ. На следующей фотографии она была немного старше. Её глаза были закрыты, а волосы – короткие, сбритые на висках – были окрашены в яркий красный цвет. Девушка усмехнулась, распуская свои – уже давно натурально-каштановые – волосы из пучка. На фотографии она была не одна, нет. На экране ярко горело изображение нежного поцелуя между ней и другой девушкой. Айша улыбнулась, рассматривая нежность черт собственного лица, подростковые прыщики на лбу и видную из-под глубокого воротника футболки татуировку на собственной ключице. Но и этой фотографии нельзя существовать, решила Айша. Так лучше. Фотография за фотографией, переписка за перепиской, воспоминание за воспоминанием, наконец, Айша решительно удалила последнее воспоминание о прошлых грехах, о прошлых отношениях. Во имя собственного покоя души. Во имя здорового брака. Во имя Господа, всемилостивого, всемилосердного.