Искупление

–Ничего не хочешь сказать?

–Убей меня…

–Размечтался.

***

Прошло два года со дня, когда небожители уничтожили предыдущий остров Хэ Сюаня. Холодный лунный свет освещал новый дворец тёмных вод. На тахте в центральном зале сидел владелец этих территории. Черновод, уже который день сидел в своём дворце, держа в руках свой трофей — веер Повелителя Ветров. После завершения мести, он не почувствовал ни радости, ни облегчения, ни покоя в душе. Он даже не замечал, как дни сменяли друг друга. Демон коротал время тем, что иногда заходил в комнату, где и была подвешена крепированная голова Ши Уду, да ходил по берегу моря. Даже есть не хотелось. Холодным и пустым взглядом смотря на артефакт в руках, в голове проносились воспоминания, казалось бы, с такого далёкого прошлого. Как странно, во всех его воспоминаниях фигурировал лишь один человек. Ши Цинсюань. Человек, которого он так ненавидит. Или ненавидел?.. Хэ Сюань встал со своей тахты и бросил веер в сторону. Демон не мог понять одно: почему он до сих пор думает о нём?! Как странно, не прошло и десяти минут, как Хозяин Тёмных Вод, обратно поднял свой трофей. На душе было так холодно и пусто, а этот веер и воспоминания о его хозяине были единственными, что хоть как-то облегчали его существование. Хотя облегчали они или же делали ещё невыносимее, Черновод ещё не до конца разобрался… Как бы демон ни старался не думать о бывшем Повелителе Ветров, все его мысли опять сводились к нему. Хэ Сюань усмехнулся, конечно он будет думать о человеке, который разрушил его жизнь. Но всё же… Что он делает? Как живёт? Что ест? Страдает ли он так, как того желал Хэ Сюань? Наверняка его под крыло взял Пэй Мин и теперь Цинсюань живёт если не припеваючи, то хотя бы не бедно. Вздохнув, Хозяин Тёмных Вод спокойным шагом направился к стене, где была нарисована печать сжатия тысячи ли. Ему было необходимо знать. Знать, что тот страдает.

***

Хэ Сюань должен быть доволен. Его родители, сестра, невеста, да и он сам познали все «прелести жизни» из-за братьев Ши. Он страдал. Всю жизнь страдал. Страдала и его семья. Он познал голод, холод, горечь, ненависть, боль, пока эта пустышка жила его жизнью. Но теперь всё должно было стать хорошо, ведь это фальшивое божество давно стало смертным и живёт себе спокойно, скучая по брату. Черновод медленно блуждал по улицам Имперской Столицы, где и оставил Ши Цинсюаня, чтобы убедиться в том, что тот страдает, а не живёт беззаботной жизнью. Только вот, бывшего Повелителя Ветров нигде не было. Ни в одном храме. Ни в одной гостинице. Нахмурившись Непревзойдённый решил заглянуть в ещё одно место. Неужели он не страдает, а распивает алкоголь и развлекается, как в былые времена?.. Вокруг были люди. Много людей в пьяном состоянии и много женщин в кричащих и непристойных нарядах. Хэ Сюань заглянул в очередной низший бордель в поисках человека, который когда-то звал себя его другом. Его и здесь не было, Черновод уже обошёл почти все бордели от самых богатых, до самых низших. К слову, низшие бордели оказались в трущобах, где дешёвых шлюх можно было брать прямо в переулках. Пройдя мимо очередного переулка, Непревзойдённый услышал отвратительные чавкающие звуки, шлепки от полового акта и стоны от ближайшей разрядки. Кажется они этим занимались ещё и с группой. Скривившись от отвращения, демон поспешил убраться оттуда подальше. Но вдруг с того самого переулка его чуткий демонический слух уловил слова, которые его заинтересовали. — Ах~ах~ Вы видели, недавно опять над этой бедолагой издевались. — Раздался девичий голос с отдышкой. — Ах~ Да, видел, бедолага видимо совсем не создан для наших трущоб. Если честно, раньше, я бы и сам не был бы против поразвлечься с ним. — Сказал мужчина с довольным, от недавней разрядки, голосом. — Он хоть и грязный и вонючий, но стоит дать должное, личико у него красиво, как у девиц в богатых публичных домах. Точнее был таковым пару лет назад. — Произнёс уже другой мужчина. — Как его там? Цинсу? Сюань? Цинсюань? — Опять тот же девичий голос. Демон Тёмных Вод, недолго думая, направился в тот самый переулок. Двое высоких и худых мужчин со смуглыми кожами поправляли ремень, а женщина рядом с ними обратно надевала свои дешёвые, вырвиглаза пёстрые одеяние. Увидев на вид молодого, красивого и дорого одетого мужчину, женщина перестала одеваться демонстрируя свои открытые прелести. Демон на это лишь скривился. — О ком вы только что говорили? — Холодно поинтересовался демон. — Ох~ молодой господин, это не так важно, об одном ничтожном пареньке. — Игриво произнесла распутная девица и ещё больше наклонилась, выгибаясь. — О ком. Вы. Говорили. — Терпения Черновода уже подходил к концу. Ещё чуть-чуть и он эту троицу здесь же прихлопнул бы. Поняв недружелюбный настрой человека перед ними, проститутка сглотнула и ответила. — Этого парня, кажется, зовут Цинсюань или что-то типа того. Он уже несколько лет живёт в самых низших районах трущоб, никто не знает откуда этот неженка появился, но говорят, что он разорившийся богач. Его здесь многие уже считают сумасшедшим. — Где он? — У Непревзойдённого уже не оставалось сомнения по поводу того, о ком шла речь. — В-в п-последний раз я увидела его ближе к вечеру, пару улиц спустя, его там опять окружили местные бандюки и опять собирались … — Дослушивать демон не стал, он направился в том направлении, куда девица указала пальцем. Быстро оказавшись на пару улиц впереди, Непревзойдённый начал оглядываться в поисках бывшего Повелителя Ветра, пока до его ушей не донеслись отчаянные хрипы с самого дальнего и тёмного переулка. Почему-то внутри стало скверно, в горле застрял ком. Демон лишь на мгновение колебался перед тем, как войти в сырую и тёмную часть города. Тут вонь стояла такой, будто уже месяц пролежал гниющий труп. Правда Хэ Сюань не ожидал, что его сравнения окажется верным. Вот только перед ним стоял не труп, а живой человек. Человек, который когда-то был богом. От вида своего врага друга Хэ Сюань пошатнулся. На мгновение захотелось уничтожить всех в этом жалком городе. От Ши Цинсюаня прежнего осталась лишь жалкая тень. Нет, осталось даже не тень, а только имя. Его когда-то фарфоровая кожа стала болезненно-бледной и покрылась в нескольких местах корочкой от грязи в перемешку с отслоившей кожей. Его запутанные волосы потеряли блеск и покрылись слоем грязи и крови, глаза были опухшие и красные от воспаления, капиляры в нескольких местах лопнулись, губы засохшие и разбитые. Черновод перевёл взгляд на его худашавое от недоедания тела, разглядывая его. Но лучше бы он этого вообще не делал. Неправильно выставленные кости после переломов теперь выглядели неестественно и криво, босые ноги были стёрты в кровь. Ши-младший был одет в тонкие, порванные тряпки, хотя сейчас была средина осени и такая одежда совсем не подходила под холодную и сырую погоду. Хэ Сюань невольно подумал, что прежний Ши Цинсюань, даже не наступил бы на эти тряпки, не то чтобы надеть. Но самое худшее было под этими, так называемыми одеждами. Всё дрожащее тело человека перед ним было покрыто синяками, следами от пальцев, укусами, грубыми царапинами от ногтей и… На нём было какая-то вязкая, белая субстанция, которая местами засохла на шершавой коже. Хэ Сюаня как-будто облили кипятком. В груди разлился холод в перемешку с чем-то очень тёмной и тяжёлой. Как с ним такое могло произойти? Как Повелитель Стихий опустился до такого состояния? Даже он, сколько бы не страдал, никогда не… Его никогда не… Он бы не позволил с собой так поступать… Так, как же Цинсюаня?.. Ах, да, это же он довёл его собственными руками. Это он испортил ему жизнь. Если бы он тогда не убил Ши Уду, а лишь отпустил, сделав смертным, то он бы не дал своего брата в обиду и что-нибудь придумал, чтобы брат был счастлив. Вдруг, стало так необходимо прижать к груди это дрожащее тело, что он не мог сопротивляться этому желанию. Хэ Сюань опустился на колени перед израненным тельцем и дражайшими руками потянулся к ней, но замер раслышав о чём тот, как будто в бреду, тихо бормочет. — Брат, брат, брат, брат! Где ты? Почему не приходишь за мной?! Мне больно, больно, больно, очень-очень больно… Мин-сюн, а ты придёшь за мной? Ха-ха, прости Мин-сюн, у меня нет еды, совсем… Прости-прости, брат, я не могу прийти к тебе в гости, мне надо искупить вину, я погрешил, я должен искупиться… — Хрипло и истерично повторял Ши Цинсюань осевшим голосом. Внутри что-то забытое и давно мёртвое, будто воскресло и тут же разбилось в дребезги. Кажется, это было его сердце. — П-Прости… Ты не должен искупать вину, ты не заслужил такого… П-прости меня… Я никогда не желал тебе такую жизнь...— Хэ Сюань почувствовал ноющую, невыносимую боль. Внутри всё перевернулось. Дрожащие пальцы обхватили худое и хрупкое тело и прижали к себе. Ши Цинсюань на мгновение замер в чужих холодных руках. — Б-Брат? Это ты? — Осознание того, с какой детской надеждой эти слова были произнесены, больно ударила по сознанию демона. — Нет… Я не твой брат. — Ши Цинсюань медленно поднял свои покрасневшие, широко распахнутые глаза. По расширенным до предела зрачкам, Черновод понял, что его ветерка, накачали какой-то дрянью из-за чего тот сейчас в невменяемом состоянии. Бывший бог закричал и попытался вырваться из объятие крепких рук. — Не трогай меня! Не трогай! Нет! Не трожь! Брат, помоги! Я живу, как ты и сказал! Не трогай меня! Я правда искуплюсь! Мин-сюн, Мин-сюн… Нет, господин Хэ Сюань! Пожалуйста… — Непревзойдённый, сглотнув вязкую слюну, укутал бывшего бога в своё ханьфу и подхватил его на руки. Демон, невзирая на всю грязь и вонь бережно прижал к себе тельце. — Куда Вы меня ведёте?! Не надо… Я правда искуплюсь… — Мы идём домой. Теперь моя очередь искуплять свою вину.

***

Несколько лет спустя.

Хэ Сюань любил всё в Ши Цинсюаня. Редкие мимолётные улыбки адресованные лишь ему одному. Его лицо, теперь уже залившееся здоровым румянцем, его глаза, оттенка бирюзового турмалина. Его раскрасневшиеся от долгих ласк лицо… Он любил, когда Ши Цинсюань лежал рядом. Любил, когда тот называл его «Хэ-сюн!». Ему нравилось наблюдать за тем, как его ветерок пытается выбирать скромные наряды среди дорогуших одеянии, созданых специально для него одного. Ему нравилось то, с каким благоговением Ши Цинсюань смотрел на него, когда он ради него устроил похороны Ши Уду. Он безумно дорожил и хранил в памяти каждую секунду от их совместных, бессонных ночей. Хэ Сюань отыскал и убил всех, кто когда-либо смел трогать его ветерка. Хэ Сюань ненавидит, когда трогают то, что принадлежит ему.

***

Прошло уже около двадцати лет. Хэ Сюань стоял на коленях перед алтарём и сжигал благовоние. На алтаре стояли пять урн с прахом, а рядом с одним из них лежал веер. Когда все палочки благовоние догорели, Демон Тёмных Вод встал на ноги и слегка шатаясь вышел к берегу моря. Ветер колыхал волосы, на устах у него играла лёгкая, как осенний ветер, улыбка. Вскоре, над морем рассыпался прах одного Непревзойдённого демона, Хэ Сюаня. Перед своим исчезновением ему послушался до боли знакомый голос. Улыбка на лице становится ещё шире. Я буду любить тебя так же, как ветер любит море.