За одну ночь

Минхо с трудом передвигался, а нога в эластичном гипсе ныла так, будто он пробежал с ней марафон несколько раз. Он едва забрался в автобус и с облегчением выдохнул, когда увидел свободное сиденье. Автобус и правда оказался забит. Люди сидели, пялясь на свои ноги или в экраны телефонов. Хмурые и уставшие. Рабочий день подошёл к концу, и все они спешили оказаться наконец дома, но прежде чем это произошло бы, нужно было высидеть в душном автобусе под шум колёс и пустую болтовню. Было начало сентября. Лето, казалось бы, совсем недавно ещё было на ладони, но осень успела занять свои позиции и вырвала людей из беззаботного времени. Несмотря на то, что она только началась, холод ударил сразу. Небо уже который раз висело над городом серым, а по вечерам эта серость превращалась во мрак, и с каждым днем темнело все раньше. Минхо убрал телефон в рюкзак и посмотрел в окно. Уже начинало темнеть и довольно стремительно. Вывески зданий все уже были в огнях, только силуэты людей среди них казались мрачными тенями, скрывающимися от дождя. Он стал медленно накрапывать, и вскоре огни от вывесок размылись в каплях на окнах автобуса. Минхо чувствовал себя выжатым, и его клонило в сон. Он потирал уставшие глаза и стряхивал с себя дрему. Осталось немного, и он выйдет отсюда. Вдохнет свежий воздух в лёгкие. Ужасная духота мешала даже думать о прелестях тёплой постели и горячего чая. Да, потерпеть всего ничего, но... — Как не стыдно, молодой человек! Каждый раз одно и то же! Ваше поколение что, всё одинаковое? Женщина стоит уже столько возле него, а ему хоть бы хны! Ну началось. Минхо повернул голову вправо и правда увидел бабушку, что стояла возле него и сверлила его взглядом. Некоторые люди вокруг тоже в негодовании покачивали головами, будто готовились к его резкому ответу, ведь его поколение не имеет ни стыда, ни совести. Только он ничего не сказал, вообще звука не произнёс. Просто встал, едва скривив лицо от подступившей боли в лодыжке, и прошагал туда, где было меньше скопления народу. Только люди были везде, и ему пришлось встать практически в проходе. Автобус трясло, и он опирался только на здоровую ногу, чтобы другую не так задевали движения. На остановке зашло ещё больше народу, а вышло едва ли пару человек. Они все обступили Минхо кольцом, терлись об его куртку. Кто теснился ближе к выходу, кто, наоборот, пытался забиться подальше. Минхо мысленно считал и старался отгородиться от этого всего. Тела, прикосновения к поручню, тряска, резкие остановки, духота, которая мешала дышать. Терпи Ещё нога, которая почему-то не переставала болеть, мучила сегодня больше обычного. Минхо понимал, что с этим явно надо было что-то делать, но времени вообще не было. Его случайно пихнули и прошлись прямо по лодыжке. Он стиснул зубы и отшатнулся, врезаясь кому-то в спину. Его отпихнули назад, и в этот момент водитель снова резко затормозил. Минхо этого не ожидал и не удержался за поручень, полетев лицом вперёд прямо в проход. Боль стрельнула одновременно в лодыжке и в локте, на который он приземлился. Люди рядом стали возмущаться его неуклюжести, и свободное место в проходе резко стало сужаться, ведь он все ещё сидел на полу. Он попытался приподняться, но нога решила снова заявить о себе и его беспечности по ее поводу. Может, он растянул её ещё сильнее, когда падал, а ведь двигаться нужно было вообще по-минимому, на что Минхо, конечно, забил. Ещё эта давка. У него не было даже места, чтобы встать. Он понимал, что грудь уже начинала вздыматься  от охватившей паники, но не мог ничего с этим сделать. Люди казались стенами, которые все сдвигались, решив, что не остановятся, пока от него не останется ничего. Воздуха не хватало, и голова пошла кругом, а потом хлынула и кровь из носа. Очередная остановка, очередной поток людей. Все смещаются, чтобы дать вошедшим место, и начинают движение на него. Закрыть голову руками, отгородиться от них хоть как-нибудь, а потом вдруг почувствовать чужие ладони на плечах. — Эй, ты как? Слышишь меня? Минхо даже взгляда не поднял. Просто не трогайте Ощущение лёгкой тяжести на плечах не ушло, а потом по всему автобусу пронеслось звучное: — А ну подвинулись все! Вы тоже, да! Дайте ему место! Вы ослепли или как? Мужчина, что вы стали здесь раком, подвиньтесь! Минхо почувствовал, как его поднимают, и совсем не сопротивлялся. Он вообще мало что видел перед собой. По лодыжке снова пронеслась острая боль, когда его поставили на ноги, и ему ничего не оставалось, кроме как крепко вцепиться в незнакомца. — Дайте пройти!— продолжал говорить он. Ему даже кричать не приходилось, ведь его звонкий голос слышали все. Когда они добрались до дверей, автобус почти доехал до остановки, и над ухом Минхо пронеслось: — Потерпи ещё немного, пожалуйста, скоро станет полегче. Двери автобуса открылись, и в лицо Минхо ударил свежий осенний воздух. Незнакомец помог ему спуститься, практически нес на своих руках. Он опустил Минхо на скамейку на остановке, а сам опустился рядом. — У тебя кровь идёт. Наверное, давление. Сейчас поищу, чем можно вытереть. Он стал рыться в рюкзаке, а Минхо постепенно приходил в себя. На улице было холодно, на крышу остановки опускались капли дождя, но его дыхание восстанавливалось. Теперь он наконец смог рассмотреть того, кто ему помог. Самый обычный парень, может, немного младше его самого. Милые щёчки сразу бросались в глаза, а русые волосы были сильно растрепаны. Сейчас он что-то сосредоточенно искал в рюкзаке, а когда нашёл и снова повернулся к Минхо, их глаза резко встретились. — О, вижу, тебе стало лучше,— после некоторого замешательства произнёс парень,— но кровь нужно вытереть, можно я?.. Минхо на секунду замешкался, а потом просто кивнул. Его легонько взяли за бодбородок, и затем он почувствовал прохладу влажной салфетки на своём лице. Младший медленно проводил ей по его лицу. Минхо старался снова отгородиться от боли, которая проходила по лодыжке даже несмотря на то, что он сидел, и просто сосредоточился на лице напротив. Оно было таким состредоточенным, будто этот парень сейчас проделывал невероятной сложности работу. Брови слегка нахмурены, взгляд блуждает по участкам, до которых добралась кровь, и тут же тонкие пальцы, в которых находится салфетка, проходятся по ним, убирая всё это прочь. Вскоре он закончил и наклонился, чтобы выбросить салфетку в урну. Потом их взгляды снова встретились, и Минхо наконец произнёс: — Э..спасибо. За это и за то, что вывел меня оттуда. Незнакомец кивнул и спрятал руки в карманах, не отрывая взгляда от Минхо. А потом, вдруг что-то резко вспомнив, опустил голову вниз. — Твоя нога! Я с самого начала заметил, что тебе больно. — Так ты, получается, видел меня? — Тебя сложно не заметить,— выдал он, а потом, спохватившись, добавил,— В смысле, я давно был в автобусе и видел, как ты заходил...И твоё лицо, оно скривлялось, а я смотрел и.. — Ясно, ладно, я понял. Холодный ветер снова пронесся по затылкам, и вдруг послышался далёкий гудок. — Меня Хан Джисон зовут, кстати. — Привет, Хан Джисон. — А ты? Свое имя не скажешь? — Зачем? Мы все равно больше не встретимся, так зачем голову забивать. — Мне тебя ещё до травмпункта вести вообще-то. Что за кислые речи? Никогда не встретимся..Может, ты глубоко ошибаешься, а я твоя судьба? Минхо хмыкнул. — А их судьбоносная встреча произошла в автобусе, битком забитым людьми. В окна барабанил дождь, когда он свалился на пол, а другой чуть не свернул автобус с маршрута, спеша ему на помощь. — Да ты романтик. — До травмпункта меня не надо провожать. С ногой все будет в порядке. Минхо больше не мог выдерживать этот внимательный взгляд, поэтому встал со скамейки, и это было его фатальной ошибкой. Провидец из него вышел бы никакой. Перед глазами все замерцало, и боль тут же опустила его на асфальт. Он зажмурился и сжал руки в кулаки. — Черт.. Джисон оказался рядом и положил ладони ему на плечи. — Тебе надо к врачу. Почему ты так противишься? — Мне ещё столько проектов нужно закончить.. — Совсем что ли?! — Даже если и покажусь врачу, а завтра не покажусь преподавателю с законченной работой, я все равно умру. Так что, днем раньше, днём позже— разницы особо не будет. — Так ты ещё и драма квин. — Просто брось меня здесь, иди домой, в тёплую кровать с горячим чаем. — Мы вместе туда пойдём. — В кровать с горячим чаем? — В травмпункт! Так, давай, обопрись о меня.. Они стояли на пустой остановке вдвоём, вплотную прижавшись к друг другу. Джисон искал в телефоне по картам ближайший травмпункт, а Минхо..все ещё особо не понимал, что он тут делал. — Так ладно, я нашёл. Это всего в паре остановок. Сейчас пойдём медленно и аккуратно. Готов? — Нет. — Значит, пошли. Первый шаг заставил Минхо зашипеть сквозь зубы и чуть снова не опуститься на землю. Джисон крепко держал его и был весь в напряжении, будто сам чувствовал его боль. Они стали медленно двигаться вперёд по мокрому асфальту. Волосы быстро стали влажными, как и ткань их худи. Улица была освещена тусклым светом фонарей, мокрые скамейки стояли в ряд, машины быстро неслись по дороге, стремясь оказаться подальше от погоды, и только щётки на них стремительно смазывали капли дождя. Они едва ли проделали какой-то путь. Минхо становился все медленнее и с каждым разом стоял всё дольше. Вскоре Джисон понял, что это бесполезно, и такими темпами они дойдут только к утру, и принял единственное решение, которое в данной ситуации показалось ему разумным. — Что ты делаешь? Минхо не успел даже как следует посопротивляться, как оказался в цепкой хватке и уже сидел на чужих руках. — Несу тебя. — А я как-то не заметил. — С твоим шагом мы пробудем тут до утра и все ещё в поле зрения будем видеть эту остановку, поэтому сиди и наслаждайся видами. И когда они стали общаться так, будто были знакомы полжизни? Все же Минхо вовсе и не думал сопротивляться. Ему было комфортно. Он вцепился пальцами в ткань худи Джисона и теперь мог как следует рассматривать его лицо. Тот, казалось, все это чувствовал, потому как эти милые щеки вдруг приняли розоватый вид, который было видно даже в таком убогом свете фонарей. — Говоришь, меня сложно было не заметить? У Джисона будто воздух выбили из лёгких. Вот зачем сказанул. — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Да? А как долго ты смотрел? Их взгляды снова резко встретились, и Джисон крепче сжал Минхо в своих руках. — Ты- что такое мелешь? — Ничего, — как ни в чем не бывало ответил Минхо и просто отвернулся, будто заинтересовался асфальтом. — Да что ты? — Прости неси уже дальше. — Я вижу там неплохую канаву впереди. — Что?! Тебе правда хватит духу бросить меня там?— воскликнул Минхо в таком удивлении, на какое был только способен,— Хани? — Замолчи уже, а то сейчас точно сброшу. И так нечестно, скажи мне свое имя! Препираясь в том же духе, они все же добрались до травмпункта. Благодарите Джисона и его удивительно сильные руки. Минхо весь затих, как только врач показался им и попросил Джисона, ближе к которому Минхо старался сидеть, удалиться и подождать в коридоре. Осмотр показался Минхо мучительно долгим, а уж каким он был для Джисона, ожидающего под дверью — и подумать страшно, ведь время в такие минуты почему-то для всех шло по-разному. Когда Минхо наконец вышел, он опирался на костыли и выглядел мрачнее тучи. Врач тоже выглядел изрядно уставшим, явно не ожидая, что пациент окажется таким упрямым и будет отстаивать присутствие на учёбе с такой ногой с такой яростью. Тогда он решил подойти к Джисону, явно видя в нем свою поддержку и понимание. — Так, вот здесь я выписал всё, что нужно делать во время лечения,— он сунул в руки Джисона бумажку,— постарайтесь все же убедить его о постельном режиме хотя бы несколько дней, а так же тщательно следуйте написанному и следите за больным, старайтесь как можно сильнее обеспечить ему комфорт и заботу, не напрягая его лишними обязанностями. И будет, как новенький! Он похлопал Минхо по плечу и кивнул Хану, после чего удалился и оставил их одних в коридоре. — Так тебя, получается, назначили моей персональной сиделкой? Джисон вызвал такси, потому что дом Минхо находился ещё довольно далеко, а нести его он бы больше не смог, а то сам бы свалился в какую-нибудь канаву. Они сидели возле травмпункта на лавочке под навесом и смотрели, как на образовавшиеся лужи падают новые капли дождя. Вечер давно превратился в ночь, тёмную и холодную, полную давно оказавшихся дома людей и тех, кому не повезло, всё ещё пребывающих на улицах по только понятным им причинам. Такси подъехало довольно быстро. Водитель помог Минхо сесть на заднее сиденье, а за ним забрался и Хан. Дверь хлопнула, и машина выехала с парковки травмпункта, оставляя обшарпанное здание позади. Джисон видел, как Минхо тянуло в сон, и он едва держался, чтобы не уснуть сидя. Тогда он легко дотронулся до его плеча, обращая его внимание на себя. — Ложись. Ожидая, что тот просто положит голову ему на плечо, Джисон потому и не испытывал особого смущения. Но Минхо поступил иначе. Он немного отодвинулся, а потом просто опустил голову Хану на колени, в удовольствии прикрыв глаза. Джисон старался не выдавать своего удивления вселенских масштабов. — Ты похож на кота,— сказал он. — Спасибо. — За то, что сравнил тебя с котом? — Нет,— совсем сонным голосом отвечал он,— за всё спасибо.. — Да не за что.. — Только я так и не узнал, как тебя зовут...,— прошептал уже Джисон себе под нос. – Ли Минхо. Я Ли Минхо... Ли Минхо