любовь сильнее гаснущих звезд

Я закрываю глаза. Темнота и тишина. Я слышу только стук своего сердца, кажется сейчас оно выпрыгнет из груди. Я глубоко вдыхаю пару раз, пытаясь привести в норму ритм своего сердца. Спустя несколько долгих, глубоких вдохов и выдохов мне удается вернуться в норму. Я распахиваю глаза и смотрю на потолок. Сейчас в голове миллионы мыслей. Как? Почему? Зачем? И ни на один из этих вопросов я не могу найти ответ. Сейчас, я думаю лишь об одном человеке, который мог бы сейчас лежать тут рядом со мной и перебирать мои волосы своими теплыми, длинными пальцами. Но его тут нет, тут остался только я. *** Я сижу за домашней работой уже битый час. Кажется, я сел за нее в 7 вечера, а сейчас уже 9. Я кидаю ручку на стол и откидываю спину на кресло, беру в руки телефон и проверю уведомления. «Сону, занят?» «Сонуууу» «Занят?» «Ответь!!!» «Ясно. Не ответишь. Позвони как увидишь мои сообщения.» Я читаю этот столбик сообщений от Ники и сразу же ему набираю. Не проходит даже секунды гудков, как он тут же отвечает на звонок. — Сону, наконец ты мне позвонил. Я ждал этого с 7 вечера. Что ты делал? — Ники, привет. Я был занят с уроками, прости. Домашки в мед колледже просто ужасное количество, я в ней утопиться скоро смогу. А до этого я был на практике, у нас же скоро концерт. — Ясно, позвонил бы мне, я бы пришел помог с домашкой, ладно. Я не за этим просил позвонить. — Нишимура замолкает. — Что даже не спросишь зачем? — Неа, а надо спросить? Ладно, спрошу. Зачем ты просил позвонить? — Так то лучше. — В его голосе слышится наигранное зло. — Короче, я прочитал одну легенду, ну или не совсем легенду. Рассказываю, в статье говорилось про одного художника, его звали Пак Сонхун. За день до его смерти небо было невероятно красивое, я видел фотку и это просто невероятно! Сейчас я тебе скину, открой посмотри. Телефон вибрирует возле моего уха и я открываю сообщение, загружаю фотографию, что отправил мне Ники. Я и правда потрясен. Оно будто нереальное. Темные цвета, переходят в светлые и яркие и все это сопровождается идеальным градиентом, кажется будто это и есть рисунок, а не фотография. А звезды на небе сверяться так ярко, что могут с легкостью ответить даже самое темное место. — Посмотрел? Так вот, легенда о том, что небо становится таким, когда художник закончил рисовать свой последний шедевр. И на следующий день Пак Сонхун умер, а в его квартире на мольберте нашли картину, на которой как раз стояла дата прошлого дня, ну то есть, того дня когда небо было таким нереальным. Что скажешь, Сону? Как думаешь, это правда? — Ерунда. Не верь в это, Ники. Совпадение и не более, вот сейчас… — я отодвигаю штору, чтобы посмотреть на небо. — Вот, Ники, посмотри. Сейчас небо тоже красивое, неужели, ты и правда думаешь, что завтра мы проснемся и по телевизору покажут репортаж про смерть какого-нибудь художника? Бред. — Я услышал, как Ники усмехнулся. — Думаю, ты прав. — Конечно, Ники. Все будет хорошо, а эти все легенды ерунда. — Я вздыхаю. — Ладно, извини, Ники. Мне еще делать тонну домашки. Встретимся завтра? Кажется, ты хотел отдать завтра мне картину, которую закончил? — Да, я закончил ее. Можешь завтра зайти за ней. Ты же завтра рано заканчиваешь учебу? — Эм, да, сейчас скажу. — я открываю блокнот с расписанием. — Если меня никто не задержит, то к часу я буду у тебя. Потом пойду на практику вокала. И я буду с нетерпением ждать твою картину. — Сону, буду очень рад увидеть тебя завтра. Заходи. Извини, что отвлек. Пока-пока. — Ники, звони, мне когда угодно. Ты никогда меня не отвлечешь. Пока. Он сбросил звонок. А я опять вдохнул, взял ручку и продолжил заниматься домашней работой. *** Ники не берет трубку. Очень странно, обычно он всегда отвечает на мои звонки. Ну, в любом случае, я уже иду к нему, сейчас и узнаю причину. Я поднимаюсь по ступенькам на его этаж и нажимаю на звонок. Проходит минута и мне наконец открывают дверь, но это не Ники. — Кенхи? Что ты тут делаешь, как давно ты прилетала из Японии в Корею? Рад тебя видеть. — тут же увидев сестру Ники говорю я. — Сону… Здравствуй, ты проходи. — я захожу в прихожую. — Можешь не разуваться. — Я вообще планировал зайти к Ники, он должен был отдать мне картину, которую он закончил. А он не любит, когда в его комнату входят в обуви, так что я лучше сниму. — Кенхи хватает меня за руку и смотрит на меня. Ее лицо заплаканное, а из глаз будто в эту же секунду выльется поток слез. — Кенхи? Что происходит? — Сону… Не бросай меня… Пожалуйста, я теперь совсем одна, Сону… Что мне делать? — она трясет мою руку и все-таки слезы полились. — Кенхи, сядь сюда. — Я помогаю ей. — А теперь смотри на меня. Вдох-выдох. Что происходит? — Сону, прости. Эм, я прилетела сегодня ночью сюда, потому что мне позвонили и сказали, что Ники мертв. Его труп нашли, тут недалеко. Высотное здание напротив, он спрыгнул с крыши. И я не понимаю… Почему он так поступил? Мой Ники… Мой брат… Сону, я одна теперь. — Кенхи, что значит труп Ники? Он мертв? — Мой голос предательски дрожит, мне нельзя плакать перед сестрой Ники. Нельзя. — То и значит! Ники мертв! — срывается она. Я прокручиваю ее слова у себя в голове. И резко взрываюсь. Поток эмоций нахлынул на меня и я начинаю плакать. Обнимаю Кенхи так крепко, как могу и я чувствую, что ее слезы капают на мои плечи и обжигают мою кожу, она дрожит. — Сону, скажи, что я сплю. Скажи, что это сон. Скажи, что я не одна. — Кенхи, ты не одна. Я рядом. *** Спустя час подавленного состояния я выхожу на улицу и двигаюсь в сторону здания где нашли труп Ники. Кенхи я отвел к себе домой, дал ей успокоительное и отправил спать в гостевую комнату. Надеюсь, сон ей поможет привести свои эмоции в порядок. Когда я наконец дохожу до высотки, я поднимаюсь на последний этаж. Холодный воздух дует мне прямо в лицо, а по коже пробегает волна мурашек. Я оглядываюсь. Площадка довольно большая. Я подхожу к самому краю. Мой взгляд падает на холст, что лежит на бетоне, я поднимаю и рассматриваю, узнаю знакомый почерк. Определено это картина принадлежит Ники. Сзади болтается какая-то бумажка приклеена на скотч, но прежде чем оторвать ее и посмотреть, что это я смотрю на дату. Картина была закончена вчера. И пазл в моей голове складывается. Тот странный звонок вчера, теперь я понимаю к чему он был и это странная легенда. Я дрожащими руками, отклеиваю бумажку и разворачиваю ее. Это письмо от Ники. Привет, Ким Сону. Я знаю, что ты не смотря ни на что найдешь мой подарок тебе (картину), а значит найдешь и это письмо для тебя. Я не знаю помнишь ли дату нашего знакомства, но я помню ее и поэтому пишу тебе это письмо. Я безумно влюблен в тебя, а ты либо не видишь этого, либо делаешь вид, что не видишь. А возможно, ты просто игнорируешь, делая мне еще больнее. Но после смерти, моему сердцу уже не будет так больно, как было при жизни. Будет больно только моей душе, которая даже после смерти будет любить тебя. О, я надеюсь, ты счастлив, но уже без меня. Я эгоист, знаю, не могу тебя отпустить. Я знаю, что ты слепо влюблен в мою сестру, но не можешь ей сказать об этом из-за своей карьеры айдола. (Никогда не понимал, как ты можешь совмещать и ее и учебу в колледже.) Я верил тебе, что ты говорил правду, когда сказал мне, что ты не любишь мою сестру. Ты пытался скрыть свои чувства, но забыл, что глаза выдают все за тебя. Как будто если ты вычеркнешь ее из своей жизни, это заставит тебя скучать по моему несчастному сердцу. Но я знаю, что это не так. Я не буду меняться, чтобы понравится тебе, я останусь прежним Ники, который рисует прекрасные картины и думает о суициде, а ты для нее просто айдол, но для меня ты всегда был чем-то большим, я думаю, что для меня ты был миром. Ты вдохновил меня на многие картины, которые сейчас активно продаются по всему миру, но после того, как я узнал, что твое милое сердце отдано моей сестре я был подавлен. Я больше не могу рисовать. (Картина, которую ты получил, единственное, что я смог нарисовать после всей этой истории) Я не знаю, сможешь ли ты после моего ухода выйти на сцену и продолжить дарить людям любовь и улыбки. Я думаю, что ты больше никогда не вернешься в агентство, а я больше никогда не возьму в руки кисти, после того, как закончу это работу для тебя. Но мне бы хотелось, что бы наша жизнь была такой же яркой, как те краски, которыми я рисовал твой портрет. Но они закончились. Я не буду впадать в истерику 2 раза в день. Ты показываешь свои чувства, хоть и не говоришь о них, но я слишком хорошо тебя знаю. Скажи честно, если бы признание в любви было обещанием, ты бы нарушил его? Может проблема все же во мне? Но мы оба виноваты. Мы оба совершили все возможные ошибки и только ты знаешь мои слабости. Я не хочу быть с тобой. Я не хочу быть с тобой. Я больше не хочу быть с тобой. Это то, что я повторяю себе каждый день, но ты как зависимость, тебя невозможно отпустить, но я знаю, что ты не любишь меня. Я помню каждую секунду, которую мы проводили вместе и я бы отдал все, чтобы прожить эти моменты с тобой еще раз, сделал бы так, чтобы ты не уходил. Но на самом деле, когда я понял, что пришел конец, что ты правда влюблен в Кенхи, я просто побоялся взять ответственность и помочь тебе выстроить с ней отношения. Я понимал, что мне будет сложно смотреть на то, как вы встречаетесь. Но… Был ли шанс свести вас, если бы тогда я сделал шаг навстречу и остался с вами. Но я поступил как трус. Сбежал. В скором времени, я встретил твоего друга, кажется, его звали Ли Хисын. Он Посмотрел на меня с улыбкой и сказал: « — Я тоже не мог, взять ответственность, когда было нужно. И то что ты не приходишь к дорогому тебе человеку, это не значит, что ты слабый, это значит, что ты очень дорожишь им и любишь его.» Я задумался над его словами и понял, что больше не прийду к тебе никогда. Хоть, я и пытался это сделать, но мне не удавалось бросит тебя. Я постоянно писал и звонил тебе. Мне было стыдно. Я испытывал вину перед тобой, Сону. я пытался уйти из жизни, но Хисын помог, также как делал это ты. Ты очень изменился, Сону, но твои танцы и вокал, которые я полюбил никуда не делись, а даже стали лучше. Ты вдохновлял меня на рисование картин, ты делал это просто своим присутствием, словом. Это был твой дар. С любовью, Ники. P.s. Поговори с Кенхи о своих чувствах.