Trust me

Впервые за несколько лет Джерард действительно был рад находиться в школе. Пусть на уроках он считал ворон от скуки смертной, когда звенел звонок, он чувствовал себя поистине живым: парни пересекались в коридоре, заводя непринуждëнный разговор обо всëм, что в голову взбредëт, а улыбка ещë долгое время не слезала с бледного лица. Пусть черновласый неловок и замкнут, его приятель мог заставить его тихо смеяться и лучезарно улыбаться, смотреть на него с теплом и неким доверием. Хотя доверия как такового не было до сих пор. В тот роковой день Джерард поклялся никогда больше не доверять людям, не подпускать к себе никого настолько близко, чтобы его сердца могли коснуться. Да, с Фрэнком Джи чувствует себя лучше. Лучше, чем было до знакомства с ним. Любая неприятность оставляла порезы на сердце, но они не исчезали, лишь превращались в шрамы. Теперь же Фрэнк неосознанно заклеивает их пластырями, и Джерард забывает о проблемах, пока находится рядом с ним. Школьный приятель – это человек, которого Уэю так не хватало всë это время. Это человек, с которым можно поговорить обо всëм, но в то же время не доверять ему свои душевные переживания. Не бояться, что он откажется от общения, потому что устал от тебя. Потому что уставать не от чего – твой рот на замке, и он не скажет, что ты надоел со своими проблемами. — ...Вот... А потом этот тип мне говорит что-то вроде: "Пойдëм выйдем, пояснишь за железяки", прикинь! Он реально доебался до моего пирсинга и хотел мне как следует вмазать! - активно жестикулируя, Фрэнк рассказывал своему спутнику о ситуации из своей жизни. У парней уже вошло в привычку проводить время вместе после уроков. Обычно они покидали школу в один и тот же час. Фрэнк никогда не упускал возможность до чëртиков напугать брюнета, подкравшись со спины и что есть мочи крикнуть: "БУ!". Шокированное выражение лица Джерарда так забавляло его, он будто бы питался его эмоциями и от души хохотал, идя к нему плечом к плечу. Но Уэя это ни капли не раздражало. Его это поражало. Один лишь вопрос он задавал в своих мыслях: "Почему ты всë ещë общаешься со мной, несмотря на то, как я облажался?". — Да уж... Люди всегда чем-то недовольны, особенно другими людьми. Больше всего я ненавижу, когда недовольны чужой внешностью. - вспоминая очередной скандал, который закатила мать, Джи нахрумурился и поджал губы. — Я считаю твои проколы клëвыми. Ты реально круто выглядишь с ними. - отрывая чистую правду от своего сердца и уст, парень неловко отвëл взгляд, будто бы сделать комплимент своему приятелю было чем-то постыдным. — Спасибо, я тоже считаю их невероятно клëвыми! — Они дополняют твой образ бунтаря, хах. - нечто странное заставило уголки потресканных губ подняться. — Не удивлюсь, если ты сам колол. Я прав? - Джерард повернул голову в сторону своего собеседника, стреляя зелëными глазками, будто боясь установить зрительный контакт. — В точку! - прищурившись, Айеро подмигнул своему приятелю. — Деньги в карман не лезут на такие-то прелести, сходить к мастеру. Выкручиваюсь как могу! - улыбка выражала неизмеримую гордость за такой рискованный выбор. — Хах, не каждый на такое решится. А как отец на это реагирует? — Да никак! На мою внешность ему всë равно. Он поворчал, конечно, но потом просто смирился. - короткостриженный хитро уставился в сторону своего высокого приятеля, и губы его растянулись в ухмылке. — А ты, Джи? Хочешь кольнуть себе что-нибудь? — ... Я? Нет. Мне нравится пирсинг, просто... Я боюсь игл. - будто стыдясь своего страха, Уэй опустил голову и неуверенно поправил воротник рубашки. — Оу... Почему-то от тебя это звучит очень мило. «... Да. А ещë, если я позволю себе такую "выходку", мой лимит распоряжения своей внешностью самостоятельно будет полностью исчерпан. Для матери это будет пиком моей "наглости". Скандалов и насилия не избежать... Поэтому я благодарен сам себе за такой глупый страх.» — Опа, ты снова проводил меня! Парни так заговорились, что даже не заметили, как дошли до жилища низкорослого. Он жил в небольшом домике, ограждëнном высоким забором. Свет ни в одном из окон не горел, будто сейчас там было пусто. — Получается, что да. А что, дома никого нет? Просто везде выключен свет... - поинтересовался Джи, неловко почесав затылок с мыслями, что задал странный и неуместный вопрос. — Да, отец ещë на работе. Он обычно приходит поздно, часам к девяти. — Так поздно? Но почему? - от удивления парень распахнул глаза и вскинул брови, устремив взгляд на своего собеседника. — Ну как сказать... Он много работает, чтобы содержать и себя, и меня. Ребëнка одному потянуть сложно. — А твоя мать?.. Она... — Нет-нет, живая она. Еë просто лишили родительских прав из-за алкоголизма, на этой почве и развод. Честно, рад, что она с нами не живëт, она та ещë стерва. - улыбка лица не покидает, словно уголки губ намертво застыли в приподнятом состоянии. — Да уж, алкоголики и вправду страшные люди... Когда они пьяны, столько всего натворить могут. — Да, чëрт возьми! По рассказам бати, она в драки влезала каждый раз, когда напивалась, и с ним тоже! - кивая в знак согласия, Фрэнк распахнул глаза и нахмурил брови, всем видом показывая своë недовольство. — Это реально стрëмно! Если и выпивать, то в хорошей компании и не до такой степени, блин! — Да... - вспоминая мужчину, что живëт с ним под одной крышей, парня передëрнуло, но он не подал виду. В глубине души он был рад, что его приятель не чувствует того же, что и он чувствует по сей день. — Ладно. Главное, что всë в порядке. - при виде улыбки Айеро его спутнику становилось на душе спокойнее, это можно было понять по расслабленным бровям и губам, которые впоследствии так же расплывались в добродушной улыбке. Эмоции низкорослого будто бы передавались парню каким-то образом, который Джерард был не в состоянии объяснить даже самому себе. — Тебе тоже следует идти домой. Ты говорил, что у тебя с родичами всë туго. — Хех, да. Ты прав. — Тогда до завтра, братан. - сомкнув руку в кулачок, Фрэнк протянул еë в сторону черновласого, ожидая такого же действия от него. На секунду парень растерялся и вскинул брови в удивлении. Такого жеста он не получал ни от кого, даже от своего давнего друга, который другом больше и не является. Лишь это дружеское прозвище когда-то оставило на его сердце тëплый отпечаток, который уже, казалось бы, остыл. Но тревоги Джерард не почувствовал. Он почувствовал, как этот отпечаток на долю секунды загорелся вновь, как когда-то. — До завтра. - искренняя улыбка озарила бледный лик, и Уэй позволил кулачкам коснуться друг друга. ... Когда Айеро скрылся из поля зрения, и парень убедился, что тот зашëл в дом, он почувствовал влагу на своих ладонях. В груди поселилось странное, но такое приятное чувство, ощущение некой близости. Дружеской близости. Пока Джи шëл домой, его мысли не давали ему покоя. Они были самыми разными – некоторые его угнетали, а некоторые заставляли его улыбаться лишь шире. «...Почему-то это было так... приятно. Будто бы я мечтал об этом в глубине души так долго. Но это так смущает... Нормально ли то, что я чувствую? Это ведь такой простой жест... Другие люди относятся к этому не так, как я. Наверное, для других это даже не имеет особого значения. А для меня имеет... Это прозвище, это действие с его стороны... Ведь это всë делают... друзья. Что это может значить? Я ведь ещë не могу назвать его своим другом... Или могу? Наверное, я просто отношусь ко всему слишком... слишком чувствительно. Не нужно ведь делать поспешных выводов...» Пока Уэй не пересëк порог своего дома, он утопал в мыслях о произошедшем и услышанном. Переварить это было значительно тяжелее, чем ситуацию, когда Фрэнк понимающе принял его извинения и простил. Бесчисленное количество вопросов мучали его, но самым главным из них был вопрос: «Почему он всë ещë общается с таким как я?»