Trust me

... Кухонные часы тикали особенно громко сегодня. Время приближалось к откровениям. Оно тянулось бесконечно, но в то же время молнеиносно быстро летело... Джерард внимательно наблюдал за тем, как его приятель готовил чай, желая просто отвлечься от рассыпающейся по телу дрожью тревоги. Хотя... он не мог отрицать того факта, что здесь ему было комфортнее. Он даже ловил себя на мысли, что дом Айеро – единственное место, где ему комфортно по-настоящему. Это тепло, эта тишина и отсутствие взрослых позволяло вздохнуть полной грудью. Когда же парни оказались в комнате младшего, где царил творческий беспорядок, который, между прочим, никогда не волновал брюнета, даже наоборот расслаблял. Для многих людей подобная атмосфера недопустима, многих она раздражает, но не для Джи, которого вечно заставляли держать комнату в чистоте. В идеальной чистоте. Фрэнк сидел за своим рабочим местом на потëртом кресле, а его приятель с его позволения удобно устроился на кровати, облокачиваясь на мягкую, словно пух, подушку. Сделав пару глотков горячего напитка, черновласый поставил чашку на прикроватную тумбочку. Сердце в груди с каждой секундой стучало всë быстрее... — Джи... Всë-таки, может, расскажешь мне о том... как так вообще получилось, кто сделал это с тобой..? - в голосе отчëтливо слышалось беспокойство. Джерард не мог выдавить из себя даже одного слова. Опустив взгляд, он поджал губы, переплетая пальцы в замок. — ... Я за тебя реально переживаю. Как увижел твои синяки на лице... Бр-р-р, дрожь по телу прошла. Чувак, я знаю, ты просил меня не делать этого, но я безумно хочу начистить морду тому, кто сделал это с тобой... Кто тебя так..? — ... Брось... - усмехнулся Уэй, но без капли искренности. — Если ты узнаешь, кто это сделал, ты заберëшь свои слова назад. — Я очень хочу знать! Даже если не смогу ничего сделать... Это из-за волос, да? Брюнет кивнул, не издав и писка. — Так и думал... Это кто-то из школы? — Ну... Не совсем. Правда сегодня ко мне пристал один парень, но он ничего такого не сделал... - о том факте, что тот схватил парня за волосы, он решил умолчать. — О нет, чувак, только не говори, что кто-то из семьи... Выдержав небольшую паузу, длинновласый вздохнул с чувственной для друга тяжестью. — ... Тоже... не совсем... но косвенно связано... Сделав небольшой глоток чая, Айеро опустил голову, явно пытаясь сложить пазл, который, как на зло, не складывался. Нити причинно-следственной связи безвозвратно путались, вводя в ещë большее заблуждение. «Как же ему объяснить, не говоря напрямую..? Хочу ли я рассказывать ему об этом вообще..? И... зачем ему это вообще нужно? Разве приятно слушать чужие проблемы, в которых... я сам виноват..?» — Я, кажется, вообще не догоняю, чувак. Этот человек косвенно связан с семьëй, но не является еë членом, да?.. - Фрэнк хмурил брови, пытаясь докопаться до истины, кажется, впервые за всю свою жизнь так напрягая мозги. — Стой... Твои родители в развове? ... Уэй почувствовал, словно лëгкий электрический разряд прошëлся по всему его телу, достикая кончиков пальцев. Его друг медленно, но верно приближается к разгадке. — Ну... да... - подрагивающей рукой обладатель бирюзовой макушки держал чашку, отпивая из неë всë ещë тёплый напиток. ... Эта ситуация такая знакомая. До боли знакомая. Это уже было когда-то..? «... — ...и он ударил меня, потому что я пришëл домой на час позже!.. — А чего ты ноешь? Ты сам виноват в том, что тебе прилетело. — Я задержался, потому что пытался поговорить с тобой! Я пытался поговорить с тобой, потому что ничего не понимаю! — Ну так какого хера ты мне жалуешься о том, что тебя отпиздили, если ты сам виноват в этом?! Ты сам пристал ко мне, мог бы пойти домой! Ты сам виноват в том, что тебя избивают, в чëм проблема вести себя так, как тебе говорят?! Какого хера ты ноешь?! — ... Я пытался поговорить с тобой, потому что не хочу, чтобы наша дружба закончилась!.. Всë можно решить одним разговором, почему ты не можешь просто пойти ко мне навстречу..?! — Да потому что я не хочу общаться с такой жалкой тряпкой, как ты, которая вечно ноет! Ты виноват, блять, во всëм, что с тобой происходит, не нужно жаловаться и оправдываться, делать из себя героя! "Бла-бла-бла, я хочу спасти нашу дружбу", нет! Ты просто ищешь оправдание, почему тебя опять отпиздили! Ты сам виноват, блять, в том, что тебя бьют, ты сам во всëм виноват!» ... Даже чай не мог растворить этот едкий и приставучий ком в горле. Вспомнив то яркое событие, что дало сильнейший удар по самооценке, парень поник, всматриваясь в дно кружки, будто ища там выход, некий чëрный ход, лишь бы сбежать от этого разговора. Тем временем вокруг него метался короткостриженный, щëлкая пальцами возле зелëных и таких пустых глаз. — ...Джи, ты слышишь меня? Ау-у-у! - Айеро уже привык к тому, что его приятель временами терял связь с реальностью, тем не менее в голосе его никогда не слышалось раздражение. — Джи, пожалуйста, ответь мне. Что с тобой, друг? «Друг...» Брюнет хотел прийти в себя, поднять голову и ответить наконец, кто позволил поднять на него руку. Он хотел сказать чистой воды правду. Он хотел быть честным с ним хотя бы единственный раз в своей жизни, но... его тело застыло. С ним же и разум. Уши улавливали звуки, но они были такими глухими... А взгляд медленно мутнел. На глаза неконтролируемо наворачивались слëзы. Джерард был так скован, не мог пошевельнуться. Напряжение снизилось совсем чуть-чуть лишь тогда, когда на своëм плече он почувствовал тëплую руку... — Джи, ты чего?.. - присев рядом, низкорослый наклонился ближе к бледному лику, которое медленными темпами приобретало розовый окрас. — Джи... — ... Давай не будем говорить об этом..? В любом случае, я сам виноват... - наконец голос прорезался, пусть это стоило брюнету неимоверных сил. Говорить было и сложно, и больно. Горло будто драли когтями кошки, а виной всему пустые попытки сдержаться, чтобы не расплакаться сию секунду. Лишь нос предательски шмыгал, выдавая истинные эмоции. — Джи, ты... Ты плачешь..? — Я в порядке... Давай... Давай просто закроем тему, я сам во всëм виноват... - осознавая, что приятель заметил, как он раскалывается на части от неспособности контролировать свои слëзы, парень прикрыл лицо руками, которые моментально становились влажными. — Джи... Ты чего?.. Ты ни в чëм не виноват..! Мудак, который тебя так ударил, просто неуравновешанная тварь..! Ты же всего лишь волосы покрасил, где здесь твоя вина..? Пожалуйста, расскажи мне всë как есть... - обеспокоенный голос Айеро заставлял парня трястись. Пусть волнение за него было лучше, чем раздражение в его сторону... всë же в глубине души Уэй никогда не хотел нагружать Фрэнка своими проблемами. Не просто потому, что не доверяет ему. Потому что... — ... Я знаю, у тебя своих проблем по горло... И они ещë серьëзнее... Пожалуйста, давай закроем эту тему... Слëзы не кончались, всë струились по щекам, заставляя глаза щипать. Даже если он хотел рассказать правду, даже если он хотел доверять своему школьному другу, его разбитое сердце ныло, а шрамы, которые оставил ему самый близкий человек, вскрывались и кровоточили. Эта неописуемая боль в груди перекрывала кислород. «... Я хочу... перестать плакать... Боже, я не хочу, чтобы он видел это... Я не хочу, чтобы меня вообще... кто-нибудь видел таким... больше... Пожалуйста, возьми себя в руки... Возьми себя в руки, Джерард... Прошу тебя, успокойся прямо сейчас... Почему ты не можешь просто притвориться, что с тобой всё в порядке... Почему ты не можешь притвориться, что с тобой всë в порядке... Почему ты не можешь просто притвориться, что с тобой всë в порядке..?!» Неосознанно брюнет вцепился в кожу лица ногтями, царапая его с болью, которая чувствовалась иначе обычной – она была жгучей, будто кислота прожигает его кожные покровы, затем и внутренние органы, не оставляя ничего, на что можно было бы взглянуть без отвращения. На щеках оставались розовые полосы, которые заставляли его лицо гореть. В тот момент черновласый не задумывался, что на их место придут царапины, бросающиеся в глаза. Руки скользили вниз и вцепились точно так же в шею, в более чувствительную часть тела, и боль становилась ещë более сильной. Джерард давно заметил, что причинение себе увечий помогает справляться с эмоциями. Помогает успокоиться и привести себя в чувства. Физическая боль никогда бы не сравнилась с душевной, даже если бы физическая представляла из себя одновременный перелом всех костей. Но школьник никогда не дотрагивался до лезвия. Мысль о том, чтобы полоснуть себя им по открытому участку тела пугала его. Острые предметы, такие как ножи и иглы, вызывали у него слишком сильное напряжение, медленно перетекающее в паническую атаку, поэтому наносить себе повреждения руками было единственным выходом. Он лишь хотел перестать плакать. Он лишь хотел перестать нервировать своего школьного друга. Единственного человека, который ценит его. Единственного человека, которому он правда хочет довериться и открыть для него своë сердце. — Джи... ... Видеть человека, к которому ты пропитан симпатией, которого ты считаешь своим другом и желаешь ему всего самого лучшего, в таком состоянии до безумия больно. И это ещë мягко сказано. Видеть, как он причиняет себе боль, как он пытается скрыть свои слëзы, как он дрожит и не может сказать ни единого слова – самое страшное зрелище... Айеро аккуратно взял парня за запястья, опуская его руки вниз, лишь бы он прекратил причинять себе вред. Придвинувшись ближе, низкорослый обвил шею приятеля, заключая его в объятия и позволяя его голове уткнуться в плечо, которое спустя несколько секунд стало влажным от нескончаемых слëз. — Нет... Пожалуйста, не надо... Я не хочу... Я не хочу, чтобы ты видел меня таким... - шептал брюнет, лениво пытаясь вырваться. — Я не могу оставить тебя в таком состоянии... - парень положил руку на бирюзовую макушку, начиная поглаживать еë с особой нежностью. — Ты мой друг... Я не хочу, чтобы ты страдал в одиночку... ... От такого жеста длинновласого накрыла новая волна слëз. Слова не имеют температуры, но для него они были такими же тëплыми, как пламя костра. Они грели его сердце, растапливая ледяные барьеры, появившиеся на почве неудачной дружбы. Они в который раз позволяли почувствовать, что перед ним настоящий друг, а не жалкая пародия. Хныкая Фрэнку в плечо, Джерард вцепился в него так сильно, как мог, сжимая его кофту и чувствуя, будто жгучая боль в горле медленно исчезает. Будто чëрная жижа, переполняющая его душу, растворяется. Будто дышать становится легче. — ... Я не знаю, кто сказал тебе такую хуйню, но... знай, что это не твоя вина. Ты вообще ни в чëм не виноват, Джи. Никто не имеет права бить тебя... Кто бы это ни был. - короткостриженный продолжал гладить чëрные волосы, не считая своим долгом задать волнующий его вопрос в данный момент, пока Уэй в таком состоянии. Его брови хмурились в переполняющей его печали, а губы подрагивали, будто он сам сейчас расплачется. ... Он даже не мог представить, почему реакция его друга была именно такой, почему его напряженме перетекло в истерику, изначально чем-то похожую на паническую атаку, но он знал точно лишь одну вещь. Дело не в робком характере брюнета и вовсе не в отсутствии стрессоустойчивости... Виновником такого поведения и мышления является живой человек и, возможно, не один.