Лотерейный билетик

— Колесо Фортуны… — загадочно шепчет Мона, вертя карту между пальцев и сверкая на Кэйю взглядом из-под бровей. — Указывает на перемену судьбы. Как раз подходит… Так, рассказывай дальше, почему вы, как два барана, уперлись и не общаетесь. — Ага… Подходит, блин. Баран только он. Максимально тупой, тупоголовый, тупо все, что он делает. Точнее, он не делает ничего! Ну ты знаешь! В этот вторник я решил идти уже напролом. И пошел на свидание с каким-то чмошником в кафе у его до… — Черт… — цокает девушка, разглядывая следующую карту, и не спешит продолжать. — Что? Что там, что? — Башня. — Башня? Блять, — Кэйя вымученно стонет и падает лицом в свои сложенные на столе руки. — Я так и знал. Знал же. Что все пойдет по пизде. Оно и пошло. Потому что он еблан. Но значит, пойдет и дальше? Значит, все кончено, да? Я так и понял. Сразу понял, когда он подошел и въебал тому парню. И просто глянул на меня и ушел. Ты понимаешь? Ничего не сказал. Не назвал там, блять, шлюхой, хотя с какого бы хуя, но! Не позвал поговорить, объяснить, почему начал драку, почему все еще не предложил мне встречаться, например. Это максимал… — А-а! — внезапно вопит во весь голос Мона, размахивая рукой из стороны в сторону. — Стой! — А-а! Блять! — вторит за ней и подскакивает от этого вскрика Кэйя, кажется, седея еще на несколько прядей. — Не пугай ты, черт возьми! Что еще там? — Звезда! — восторженно кричит девушка и кидает карту почти что Кэйе в лицо. — Надежда и вдохновение после трудностей. Символизирует положительный исход любого дела! Они смотрят друг на друга пару долгих мгновений, после заметно расслабляясь и вздыхая вдвоем облегченно. Так-то гораздо лучше. Не все потеряно. Осталось понять, как к этой Звезде прийти, потому что сейчас, очевидно, Кэйе хочется послать Аякса только на небо за звездочкой. Ну или простым языком: сразу на хуй.

***

Куникудзуши просто старается есть свой рамен и лишний раз не подавать признаков жизни: рядом с ним сидит бомба замедленного действия. Аякс сжимает в руках палочки, стучит ногой под столом, вздыхает и вздыхает, снова и снова. Тик-так, таймер до взрыва все ускоряется. Скар бы сам ни за что здесь и сейчас не оказался, если бы Аякс не пришел к порогу его дома, не схватил бы за шкирку и не потащил бы в кафе. И теперь тяжело молчал уже полчаса. Тик-так. Лишь бы пронесло. Лишь бы не при Скарамучче. — Короче, — начинает Аякс, откладывая палочки в сторону. — Не-е-ет…. — Это реально пиздец. Он с каким-то чмырем миловался в нашем кафе и… — Не-ет, избавь меня от этого… — И потом этот ублюдок положил руки ему на бедра и сел так тесно, что я просто, блять… Я не знаю. Ну въебал я ему прямо в гостевом зале. Нехуй было так улыбаться. Все зубы выбил бы точно. Пусть у дантиста улыбается, тварь. — Ты ебнутый, Аякс. Куникудзуши вздыхает в унисон с другом и даже перекладывает пару утешительных креветок из своей лапши в чужую. Аякса это не сильно радует, но он хотя бы затыкается, когда обсасывает их хвостики. Как же эти два идиота уже всех затрахали. Особенно Скарамуччу, конечно.

***

— Ало, шляпа мелкая, есть разговор. — Мне с тобой разговоры нахуй не сдались, ведьма плоская. Позвони в службу психологической помощи, может, они объяснят тебе, что боди уже не в моде и… — Да заткнись ты. Я тебе по делу звоню. Надо уже что-то делать с ними. — Ну, сожги или бомжам отдай, не знаю… — Я про Аякса и Кэйю, идиот! — Разве мое предложение уже не подходит? — У меня есть идея. В пятницу устроим вечеринку в моем доме. Я притащу на нее Кэйю, ты — Аякса. Потом запрем их в моей гардеробной. Там нет окон, а двери только снаружи открываются. Посидят там пару часов, помирятся и все. — Звучит как сюжет сериала для подростков-аутистов. Как раз для них. Договорились.

***

В гардеробной тесно и душно. Везет, что их чрезмерно умные товарищи не додумались вырубить свет, чтобы общее горе и темнота поспособствовали экстремальному сближению за самые короткие сроки. — Духота. Мы как в обувной коробке, — отплевывается Аякс, разглядывая бесконечные полки с туфлями и сапогами, замечая несколько знакомых бирок. Премиум-бренды? Кажется, Мона только и делает, что выпрашивает себе на обеды и завтраки. Выходит, на нужное деньги всегда найдутся. Уважительно. — Пни дверь, — внезапно предлагает Кэйя, — даже если ты ее снесешь, можно ведь просто заплатить. Аякс задумчиво мычит. Кажется, он слишком избаловал его? Потому что эта мысль первой должна была прийти явно не примерному студенту Кэйе Альбериху. С кем поведешься, от того и наберешься. Воистину. Но идея дельная. По крайней мере, в его представлении действенно-быстрая. Аякс со всей силы пару раз пинает дверь, пока та жалобно трещит, но кроме этого ничего особенного не происходит. Это раздражает и бесит — тонкая дверь определенно не то, что способно остановить Аякса, к тому же, настолько бешеного, как сейчас. Он пытается бить по ручке, стараясь сломать замок, бьет по самой двери и громко матерится, надеясь, что это сработает как бафф, позволяющий активному игроку сносить стены одним ударом. Но у Аякса не получается. Снова, снова и снова. Кровь в теле разгоняет адреналин, который некуда выплеснуть, и со злости Аякс еще пару раз колотит дверь, но снова нет. Результат тот же. — У тебя, даже когда пытаешься, все равно через жопу выходит, — выдыхает раздраженно Кэйя, отпихивая Аякса от двери и пытаясь разобраться самостоятельно. Это работает как спусковой крючок. Аякс мысленно пытается считать до ста, но на «три» сбивается и срывается с места, придавливая Кэйю к злополучной двери. Они настолько близко, что Аякс чувствует жар чужой кожи и горячее дыхание на своей щеке — Кэйе здесь тоже явно некомфортно. Воздуха слишком мало, воняет кожей и духами, поэтому голова стремительно начинает кружиться от какофонии ощущений. Или от того, что Кэйя случайно толкается к нему бедрами. Несколько раз. — Через жопу, значит, — скалится Аякс, перехватывая чужие руки в свою ладонь и с силой сжимая, чтобы даже мысли выбраться не возникло. — А ты, блять, когда экспертом стать успел? Ты можешь лучше? Ну давай, нахуй, попробуй. Он никогда не срывался на Кэйю. Никогда. Поэтому чем удивленнее становится лицо напротив, тем злее становится Чайльд — хочется выпотрошить из Кэйи все его ядовитые фразочки, ободрать эту раздражающую ледяную корку и вытряхнуть его недосягаемый образ из надуманного трона. Чтобы вел себя, блять, нормально. — Да, я могу лучше, — рычит Кэйя, вырывая одну свою руку и хватая Аякса за горловину футболки, — знаешь, что? Разговаривать, блять! Ртом своим работать! Знаешь о таком?! — Не знаю я, блять, где ты своим ртом работаешь, сука, — заводится с пол-оборота Аякс, только сильнее втискивая Кэйю в дверь. От нее слабо пахнет древесиной, но нос все равно чешется, и это злит только сильнее. Аякс не понимает, на чем ему концентрироваться — на ощущениях внешних или внутренних. Потому что они сталкиваются и мешаются в непонятную кашу, лишая возможности банально оценить ситуацию. От злости трясутся руки, эмоции некуда выплеснуть, а внутри все волнами переворачивается, сносится тайфуном, огромным цунами. — Тебя ебать не должно, где и с кем я ртом работаю, — рявкает Кэйя, со всей силы отпихивая Аякса от себя и загнанно дыша, — понятно?! Почему я должен ждать, пока ты определишься?! Просто отъебись от меня, если я тебе не нужен! Аякс так и замирает на месте не в силах двинуться. Внутри все настолько стремительно утихает, что сердце сжимается и болит. Может, потому, что Кэйя никогда не говорил об этом первым? Они правда не разговаривали о том, что действительно важно. Но Аякс и не думал, что этот разговор необходим. Было бы глупо врать о том, что ему на самом деле не страшно. Страшно — еще как. Он не смыслит абсолютно ничего в подобных отношениях, у него никогда не было парня, и единственный его друг-гей — это, блять, Скарамучча. Явно не тот человек, у которого можно спросить совет по… деликатным вопросам. А гуглить Аякс боялся, понимая, что увидит там столько дерьма, что, скорее всего, никогда не оправится… Но дело даже не в этом. Просто бросаться в омут с головой было как-то… опасно. Это же Кэйя. Они знакомы больше семи лет и всегда были лучшими друзьями. Мог ли Аякс подумать, что однажды его перемкнет именно голубой искрой? Он какое-то время считал Кэйю братом. А потом тот начал… приставать к нему. На самом деле, Кэйя приставал ко всем. Как сам он говорил — это просто манера общения. Флирт, шутки и странные улыбки, большинство из которых Аякс не понимал, просто многозначительно краснея в ответ, конечно. Кэйя общался так со всеми, кого Аякс знал. И хотя некоторые взгляды и слова были адресованы только Аяксу, это почему-то ничуть не облегчало ситуацию. Он ведь мог надумать себе все. Все, что угодно. Да может, Кэйе вообще не нравятся парни? Тот ни разу не обмолвился ни о каком партнере. Ни о каком. — Ты мне не «не нужен», — в итоге говорит Аякс, опуская взгляд куда-то на свои кроссовки. — Да что, блять, это вообще значит… — Что я тебя люблю, — тихо перебивает Аякс, пока Кэйя уже тяжело вдыхает, чтобы выдохнуть что-то ядовитое и разрывающее, но внезапно молчит. Аякс бы дал себе оплеуху, если бы мог. Лучшее место и лучшее время для такого признания, да? Жалко, что вокруг только какие-то ведьминские шляпки, Аякс с удовольствием сейчас надел бы клоунский колпак. Самое то для такого идиота. Еще нужен красный накладной нос и фокус с исчезновением. Жалко только, что бежать здесь некуда. Поднимать взгляд и смотреть на Кэйю сейчас не хочется, поэтому Аякс гипнотизирует взглядом пол. Он где-то потертый, видимо, шкафы были слишком тяжелыми, и их пришлось двигать так. А еще взгляд сам собой в один момент плывет с пола на обувь Кэйи. Кастомные конверсы от какого-то друга-художника, кажется. — Аякс, — раздается рядом нетерпеливо-приглушенное, — повтори. — Что? — Что ты сказал, пожалуйста, повтори… — М-м, — тянет Аякс, жмуря глаза и все же поднимая голову, однако стараясь избегать чужого взгляда, — я люблю тебя. Я бы хотел… Хотел бы с тобой встречаться. Аякс слишком больно кусает себя за щеку, когда наконец смотрит на Кэйю и замирает снова. Тихое море внутри медленно покрывается коркой. Откуда в его глазах столько разочарования? Аякс сглатывает, сжимая кулаки, и нервно ищет какой-нибудь предмет в гардеробной, чтобы зацепиться за него и быстро придумать оправдание, извинение и… — Так ты… предлагаешь мне? — осторожно спрашивает Кэйя, делая какое-то слишком сложное выражение лица, которое Аяксу не удается понять. Но он понимает кое-что другое. Весь жизненный опыт, вся интуиция, не растраченная в темных подворотнях, и вся удача, не ушедшая в гача-игры, вопят ему о том, что это именно то, чего Кэйя ждал от него. Причина, по которой он позволял Аяксу вертеться рядом и отбивать его от всех потенциальных партнеров. Кэйя никогда не соглашался. Кэйя и сейчас был один. По крайней мере, точно все полгода с момента разговора, когда пьяный Аякс проболтался, что влюблен в своего лучшего друга, а потом старательно делал вид, что этого разговора никогда не было. — Да, — тихо шепчет Аякс, тут же подбираясь и вкладывая в голос побольше силы, — ты будешь со мной встречаться?! Секунда, вторая, третья. Почему-то Аяксу кажется, что Кэйя откажется из простой вредности и будет ждать ухаживаний и попыток добиться, но… — Хорошо. — Да?! — Да, хорошо. Мы встречаемся? — Да, мы встречаемся, — кивает Аякс и выдыхает, неверяще разглядывая Кэйю. Тот смотрит точно так же. Они стоят в тишине еще немного, слышно только дыхание — горячее и тяжелое. Рассматривают друг друга во все глаза. И срываются на смех. Облегченно-счастливый. Вау. Все всегда было так просто? Кажется, что да — Кэйя облизывает его настолько нежным взглядом, что внутри все приятно сжимается таким же обожанием. Хочется ощутить до безумия, и Аякс делает шаг обратно к Кэйе, к несчастной двери, но тот хватает его и притягивает сам, вжавшись слишком тесно и приятно. Горячий, с румяными щеками и хитрой полуулыбкой, пока глаза горят настолько довольно и восторженно. Аякс смущается от чувств, которые замечает, видит перед собой и чувствует. Кэйя целует его и, господь, ни одна девушка не целовала Аякса так, будто бы пыталась сожрать. Это так сладко, вкусно и приятно, что Аякс несдержанно стонет прямо в чужие губы, чувствуя чужую улыбку и вжимаясь еще ближе, теснее и жарче. Чтобы не осталось свободного миллиметра, чтобы поглотить в себя, чтобы без остатка только себе, только для себя, целиком. — Сейчас… — с придыханием шепчет Кэйя, отрываясь от поцелуя, — я отсосу тебе, а ты будешь послушно стоять и одобрительно мычать, понял? Блять, как долго я ждал. Кэйя вымученно стонет и уже опускается на колени, пальцами цепляясь за ширинку Аякса и расстегивая его ремень. Клацает пряжка, расстегивается молния, и штаны летят вниз. А Аякс так и остается ошарашенно послушно стоять, вообще не понимая, что за чертовщина творится сейчас. Кэйя в это время уже проводит рукой по его члену через ткань белья, оглаживает, сдавливает и довольно хмыкает, когда тот стремительно твердеет под его пальцами. Аякса пронимает только от этой картины, но когда Кэйя все так же через ткань касается его члена губами, мир взрывается и разлетается на части. Аякс тихо стонет, откидывая голову назад и ударяясь затылком об одну из обувных полок. А Кэйя продолжает целовать и облизывать, почти невесомо притрагиваться пальцами и опалять горячим дыханием, чередуя с холодными выдохами. Садист. Это он так мстит? За все эти месяцы, да? Но Аякс не успевает произнести эти мысли вслух, как Кэйя стягивает вниз и белье, почти тут же касаясь его языком напрямую. Перед глазами тут же взрываются звезды. Кэйя вылизывает, чуть всасывает и берет в рот полностью. Очевидно, в этом он все-таки мастер — зубы больно проходятся по головке — или нет. Кэйя сам мычит какое-то извинение, не выпуская члена из рта, и Аякса прошибает волной удовольствия от того, как напрягаются мышцы в его горле. Господи, куда так глубоко… Но Кэйя даже не закашливается, двигает головой взад-вперед, почти выпускает изо рта и заглатывает снова, облизывает языком по кругу и напрягает щеки. Аякс никогда бы не подумал, что это будет выглядеть настолько ахуенно. Кэйя на коленях перед ним, с его членом во рту, с томным взглядом из-под ресниц, с красным румянцем на щеках и ушах, тяжело дышащий и все равно усердно работающий… Рука сама собой тянется в синеватые волосы и помогает взять нужный темп, от которого возбуждение с безумной скоростью разлетается еще больше по всему телу. Чертовски хорошо. Просто восхитительно. Аякс и правда одобрительно мычит, еле слышно стонет имя Кэйи и сжимает его волосы в своих пальцах, на что тот отзывается такими же довольными тихими стонами. Напряжение скапливается в одной точке, готовясь вот-вот взорваться. И Кэйя будто понимает это, набирая больший темп и сжимая плотнее губы. — Вы хоть живы тут, тупицы? — ворчит Скар, внезапно распахивая дверь, а за ней и свои глаза. — Ой бля-я-ять! Сука! Мона, твою мать! — орет он во все горло, тут же захлопывая дверь обратно, и крики продолжаются за ней. — Чтоб мои глаза тебя не видели! Все из-за тебя, Мона, ведьма ебнутая, блядь! — Че ты орешь-то, хоббит?! О своем переходном возрасте вспомнил?! — приглушенно слышится ответный крик девушки. — Прыщам это своим скажи, дура тупая! — Сам-то умник, имя свое только в средней школе без ошибок писать научился! — Тоналкой пользоваться научись! — А ты мозгами! — Звезда все-таки, — Кэйя собирает подушечками пальцев несколько белых капель с щек и слизывает их, улыбаясь до невозможности сладко и счастливо.