Бог Времени

***

Абди был слепым. Глупым рабом. О великая Кнефмтити пощадите этого маленького и жалкого абда. Но ему уже никто и ничто не поможет. За свою глупость Абди будет расплачиваться всю вечность. Ему подарили вечную жизнь. Об этом даже великие жрецы не могут мечтать… Но жалкий раб отдал бы все что у него есть чтобы быстро и безболезненно умереть. А ведь Абди раньше доверял своему мучителю, думал что ему несказанно повезло. Что жизнь стала такой простой и спокойной. Открыв себя раб понял что, совершил великую ошибку. Господин Лололошка. Казался таким добрым. Таким нежным. Таким хорошим. Но оказался жестоким богом. Бог Времени. Остановил время для Абди. Чтобы он мог жить вечно и также вечно радовать глаз. Жить во владениях бога об этом мечтает каждый. Но не Абди. Абди нравилась спокойная жизнь на Зелёном Континенте. А Лололошке нравился Абди. И как только бог набрался сил он, убил многих. Тех кто его не признавал, своих противников и тех кто мешал ему быть с Абди. Боги простили Лололошке эту вольность. Лололошка не был жесток по отношению к Абди. Даже после открытия своей истинной сущности он не бил раба, не лишал еды. Только запер в своих владения и за плохое поведение посадил на два месяца на цепь. Раб переносил и больше. Его кормили. Но абд было плохо от еды. И за три… Три года прошло вроде? Он лишь немного набрал вес, но в последнее время опять начал терять. Это расстраивало Лололошку. Фигура вошла в спальню. Абди съежился на полу и ещё глубже забился в угол. Это был Лололошка. Он принимал форму привычную для абда. Парень со светлой кожей, волосами коричневого цвета и ростом ниже раба. Бог подошел к Абди и сел на корточки. Потрепал грязные черные волосы. И взял в руки лицо, заставляя, посмотреть в свои глаза. —Привет, Абдишка! Ты такой грустный, -Бог улыбнулся и продолжил: —Хочешь что-нибудь? —Да… Мо-мо-можно… Риту-ту-туальный нож… для подно-но-ноше-е-ений Кне-кне-кнефмтити… Прошу…-у Абди кажется слезы полились. —Нет, -серьёзно ответил Лололошка: —Во-первых я твой бог. Ты должен служить мне, а не этой суке. Во-вторых ты будешь вредить себе, это часть ритуала. И точно попробуешь себя убить вдобавок. Кстати, хочешь есть? Бог был прав в том что Абди попытается убить себя. А последняя фраза. Это утверждение. Лололошка конечно может что-то спросить, но Абди понимает что его ответ не имеет смысла. Раб покорно ползёт к кровати где уже сидит его мучитель. И сидит у его ног. Слишком страшно, чтобы сесть рядом. Этот слишком богохульно. —Прости что посадил на цепь. Надеюсь ты не злишься, -Лололошка вздыхает, в ответ он получил лишь молчание: —Сядь рядом со мной ты же не животное. Ладно, давай уже ешь. К Абди протянули хлеб и мясо. Он откусил кусок хлеба. Мясо пахло восхитительно. Но скорее всего его вырвет после пищи. Бог в итоге надолго сидеть с протянутой и положил еду в руки абда. Раб съел все. Без аппетита и прежнего наслаждения. Рядом на тарелке лежали фрукты. Наверное до жути вкусные. Но Абди почему-то не может теперь переносить ощущение еды у себя во рту. И в желудке тоже. Да и в целом уже ничего не может переносить. Ему постоянно плохо. Плохо как никогда раньше не было. А Лололошка лишь улыбнулся и похлопал себя по коленям. —Сядь на мои колени, сокровище. Ко мне лицо, -его голос был дружелюбным. Абди сел. «Какой ты костлявы», -услышал он. Было как-то неудобно. Или абд просто нерничал. В любом случаен он елозил. Пытаясь устроиться поудобнее. Бог не возвражал и даже довольно мычал. Обнимая своего раба за талию. Это было… безумно странно. Вдруг Абди почувствовал что-то твёрдое. Спустя пару секунд он понял что это было. У Лололошки встал. Встал. На. Абди. Абд упал на пол стукнувшись об что-то головой. Бог слегка рассмеялся и погладил себя через ткань. Пока жалкий раб металла взглядом по комнате, но телом сидел неподвижно. —Ох, прости что я тебя напугал. Но можешь посидеть на месте пока я буду дрочить? -Лололошка улыбнулся и приняв молчание за знак согласие он достал свой член. Абди хотел закрыть глаза, но не мог. Бог же начал гладить себя. И не отводит взгляд от своего пленника. Улыбка ехидна и зла. А по щекам раба текут слезы. Лололошка дрочит. Дрочит на Абди. Представля всякую мерзость которую он сможет сделать с ним позже. Это так отвратительно. Капля смазки на кончике члена. Рука, которая продолжает дарить себе наслаждение. Раб хочет убежать. Хочет закрыть глаза. Хочет проснуться и понять что это всего лишь сон. И все будет как прежде. Но как прежде уже не будет. В прошлое без Бога Времени не вернуться. И этот самый бог ни за что не согласится оставить себя без возможности дрочить на объект своей любви и желаний. Объект самых грязных фантазий которые он начал воплощать в жизнь. И тут Абди совершил ещё одну ошибку. Он посмотрел в глаза Лололошке. Жестокие полные похоти глаза и злого не божественного и не человеческого желание. Холодные страшные синие глаза. И рот которые приглашено стонал. Раньше это все было родным. Раньше Лололошка был безопасным. Нежным и добрым. Старался не навредить Абди, слушал, заботился. А сейчас запер в своих владения и не стесняясь дрочит на него сказав чтобы сидел смирно. Мерзко и больно. О, великая Кнефмтити, помогите этому рабу. Боги просто дайте ему то прежнее чувство безопасности и любви. Или пошлите быструю смерть. Можно даже мучительную. Лишь бы больше не чувствовать эту беззащитность. Без звука Лололошка кончается. Абди наконец-то удаётся закрыть глаза. И вытереть заплаканное лицо руками. Глаза болят от слез. Хочется крикнуть. Хочется зареветь. Выть. Царапать стены. Но сил не было. Даже слезы не текли уже. Как же странно. Его не трогали, на раба просто смотрели. Но было страшно, мерзко и больно. Душу разорвали, растоптали и плюнули. Лучше бы это сделали с телом. С телом было бы не так больно и противно. С телом Абди уже привык. С душой нет. Краем уха он слышит шаги Бога и чьи то чужие и незнакомые. И тут же чувствует мимолетный взгляд, слышится злой голос Бога. Этот незнакомец скорее всего слуга Лололошки который засмотрелся на Абди. Наверное этот незнакомец скоро умрет. Нет. Раб совершенно не хочет об этом думать. Он слишком много видел убийств во имя богов. —Абдишка, подними голову. У меня для тебя подарок, -Лололошка звучит дружелюбно, абд поднимает голову и на его шеё оказывается что-то. Он наконец открывает глаза и вопросительно смотрит на Бога, а тот продолжает: —Ты выглядишь таким красивым. У меня есть ещё украшения. Зачем? Абди никуда не водят. Он сидит в одной комнате почти весь день. Ему некому радовать глаз, разве что Лололошку. Только ради него. Абди больно. Он не хочет. Он совершенно не хочет, служить Богу Времени. Это жестокий и жадный бог. Это все так отвратительно. А у раба опять полились слезы. Больно. Глаза болят. Тело болит. Руки, плечи и ноги дрожат. Ему помогают встать. Однажды Лололошка все же купил ритуальный клинок. Абди был рад. Лололошка однажды постоял за своего абда перед Зарифом. Черт, Абди даже наверное влюбился в этого доброго господина. Но «добрый господин» сломал клинок, убил Симбада наверное из-за того что Абди лег однажды рядом с ним, убил Сдерика из-за того что он слишком близко общался с Абди, убил Буриса за плохое обращение с Абди. Пощадив лишь Скульптора. Бог Времени жестокий бог. Самый жестокий бог во всей Мисре. Но он так нежно сейчас прижимает раба к себе, успокаивающе садит на кровать, все ещё по-доброму целует в лоб. С легкостью убирает руки раба с лица и смахивает слезы. Это было чуть ли не извинениями за ту мерзость что произошла пару минут назад. У Абди нет сил сопротивляться. Нет сил рухнуть на кровать. Нет сил, чтобы умереть. Страшно и мерзко. Абд все же ложиться не без помощи Лололошки. Ему протягивают воду как на первый взгляд казалось. Раб не сразу почувствовал вкус вина. Он не хотел напиваться, ведь тогда будет совсем беззащитным. И не лишь великая Кнефмтити знает что сделает с телом Абди Лололошка. Абд хочет что-нибудь сказать, хоть как-то постоять за себя. Но голос застрял где-то глубоко внутри. Руки залезли в волосы. Бог лег рядом. Ему не нужен сон, но он любит спать рядом со своим сокровищем. Само «сокровище» боиться его и не может нормально спать. —Абди, отпей ещё, -голос звучит нарочито ласково: —Не бойся, секс без любви мне не интересен. Поэтому открой глаза Абди открывает глаза, берет бокал и выпивает разом. Он хочет забиться в угол, но боиться навлечь на себя гнев. Ему наливаю ещё, раб снова выпивает все так же без удовольствия. Синие глаза пожирают его. Страшно… Да к черту! Абди напьется и пусть будь что будет. Может он забудет что было раньше и что будет дальше. Рука и губы дрожат как и голос который совсем неуверно просит: —М-м-мож-ж-но-но е-ещ-ще-ё-ё? —Конечно, сокровище. Может что ещё хочешь? -голос Бога Времени весел. —Д-да. Мо-можно выхо-хо–хо-одить в са-а-ад? -слегка осмелев от алкоголя просит раб: —У ва-вас ест-т-ть неб-большой сад. Хочу-чу-чу хоть чем-то за-заниматься-ся. —Ну это можно. Вина ещё хочешь? -Лололошка все ещё весел. —Д-да. После четвертого бокала его окончательно унесло. Он мало весит и пил без закуски. Абди накрывает себя одеялом, бурчит: «Спокойной ночи, господин». Страх все ещё парализует тело. И все же алкоголь немного раскрепостил его. В мыслях конечно. Он покрывал благим матом всех кого знал. Буриса который привез его в лапы этому чудовищу, Сдерика который пытался подлизаться к Лололошке пытаясь спасти свою шкуру, Синдбад который по собственной тупости привел себя к смерти и винил в последние минуты Абди. Он не виноват в преступлениях обезумевшего от любви Бога. Раб сам этому не рад. Он предпочел бы умереть, чем терпеть это все. Абд материт все и вся, потом немного дремлет. Но кошмар заставляет его подняться над кроватью. —Все хорошо? -тихо его спрашивают. —Все хорошо. Наверное, -Абди мутит наверное это видно. —Ты сейчас блеванешь, -Лололошка протягивает ему ведро. Через пять минут головной боли раб выблевал все что было в его желудке. «Утром зайдет слуга и принесет отвах от похмелья и воду», -твердит Бог Времени трепя по голове. Слуга. Слугой был и является Абди. Эти слуги душе рабов отданные Кнефмтите други Богам или те кто молился другим Богам. Но все слуги у Бога Времени были подарены Кнефмтите. Слуги наверное ненавидят Абди. Живет, шикует, ни в чем себе не отказывает. И за какие-такие заслуги? Лололошка не бьет и не унижает своих слуг. Однажды Абди смог разболтать одного раба который пришел принести ему еду. Из этого разговора он узнал что Бог Времени не бьет и не морит голодом своих слуг если только не заподозрит, что те как-то странно смотрят на его «сокровище». Тогда начинается такой скандал, что страшно описать. И наверное это происходит часто. И вновь Абди блюет. Слуги у Богов вновь обретают тело и им нужен отдых, но все же один усталый абд приходит. Лололошка кажется перед ним извиняется и просит присмотреть за Абди. Парень хочет поблагодарить, но опять блюет. Скоро Абди стало немного легче и он попытался разговорить пришедшего. На вид он был вполне себе нормального телосложением, явно толще Абди. Но на все расспросы отвечал коротко и торопливо. Видно боялся гнева своего божественного господина. Абди не мог его винить. Но ему не хватало общение без страха. Раньше с Лололошкой он почти не боялся говорить. Но теперь все изменилось. Абди беспомощен пред богом. Абди ложится и закрывает глаза. Он так устал. На утро ему было плохо. Приняв эликсир и выпив воды. Много воды. Ему стало получше. Ему принесли еду. Было вкусно. Нужно было не оскорбить того, кто готовил для него. Сказали что Лололошка придет ближе к обеду. Знать бы какое сейчас время. Ну и ладно. Спокойно и скучно проводя время рабу было хорошо. Пока не пришел Бог Времени. Принеся обед Лололошка рассказывал про то что происходит в мире. Но абд не слушал, не мог он слушать, не понимал суть. —Думаю пора научить тебя грамоте, -весело говорит Бог. —Д-да-да, хо-хозя-зяин, -Абди клониться, но не падает в ниц. —Называй меня Лололошка. Поешь и начнем занятия, -Лололошка улыбается: —Ты про свою просьбу не забыл? —В-вы про но… пр-ро са-сад? -раб слегка подняв голову. —Ага. Значит не забыл. Это хорошо, -Бог снова улыбается: —Я не против того чтобы ты пил алкоголь. Но не утони в нем. Кивок. Все хорошо. Вдох выдох. Лучше все же обучаться грамоте. Это полезно и хоть как-то займет скучающий мозг. Да. Абди не будет пить лишний раз. Он не глупый. Былую доброту, нежность и безопасность он уже не вернет. Абди страшно. Хотя ему не привыкать.Абди был слепым. Глупым рабом. Им и останется.